Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Колядки
от 07.01.17
  
О памянте



В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков

5. Колядки, поемые зятю, сыну, невестке
II 70-71 (1-3) зап. в с. Калнице Сяноцкого у.

1 (зятю) А ци дома сте зятёве, мои?
Зятёве, зятёвы ж мои
Тых девять зятёв, зятёве!
- Ей дома, дома у маштарни суть,
У маштарни суть, конечки чешут.
- Подьме лем мы к ним, колядничкове,
Мы колядничкове, добры людкове,
А чей нам дадут по коничкови,
По коникови, по сребной гриве.

2 (сыну) А ци дома сте, сынове мои?
Сынове, сынове мои,
Ты девять сынов, сынове!
- Ой дома, дома на пелевни суть,
На пелевни суть, злотечко веют -
- Подьме лем мы к ним, колядничкове,
Мы колядничкове, добры людкове,
А чей нам дадут по вячце злота,
По вячце злота, по дукатови.

3 (невесткам) А ци дома сте, невесты мои?
Невесты, невесты мои
Тых девять невесты, невесты!
- Ой, дома, дома в светлойце суть,
Во светлойце суть, рубки качаут -
- Ой ходьме же мы, ходьме мы до них,
Може нам дадут хоц по едному -
Они нам дали, мы подяковали.

6. Колядки, поемые хозяйским сынам, парням, или мальчикам
II 53(2-3), 57(7-8) зап. в с. Горнем Вислове, Сяноцк. у.

2 Поехав Иванцё до гор на вино,
Сам молод, гей, сам молод,
Сам молодейкий!
У том лесойку у зеленейком спочиват.
Подыбали ж го семь розбойников,
Сталися ёго выведовати:
Ци маешь ты, Иванцю, родног батейка?
- В мене батейко - ясен месячок. -
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родну матенку?
- В мене матенка - ясне сонейко. -
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родну сестройку?
- В мене сестройка - ясна зорнойка. -
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Иванцю, родног братейка?
- В мене братейка - сив соколойко.

3 Служило Юрья в Польского Кроля,
В железе, гей, в железе,
Его ручейки, его ножейки в сребле, золоте горели;
Як дослужило, плацу просило;
Давали ёму пару волойков,
Пару волойков, пару коровиц,
Пару коровиц, пару яловиц;
Воно не брало, не дяковало.
Служило Юрья, и проч.
Давали ёму коничька в седле,
Коничька в седле, копытця в сребле;
Воно не брало, не дяковало.
Служило Юрья в Польского Кроля,
Як дослужило, плацу просило;
Ей дали ёму красну девойку,
Красну девойку в зеленым венойку,
А оно взяло, подяковало.

7 А там на луках, на барз широких,
Там же ми горит терновый огник,
Сам молод, ей, сам молод!
Сам молодейкий на коничейку, сам молод!
Кол огня ходит широкий танец,
А в таньцы ходит княгня Иванко,
На головойце сокола носит,
В правой ручейце коничька водит,
В левой ручейце гусевки носит.
Нихто не видев, лем пански слузы;
Скоро ввидели, пану доповели:
Ой идьте, идьте, Иванка звязите,
Иванка звязите, ту го приведите,
Соколойка пустьте до соковници,
Гусовки шмарьте до гусевници,
Коничька вставте до конничейки,
Иванка всадьте до темничейки -
Соколик квелит, головойки хоче,
Гусевки грают, Иванка споминаут,
Коничок гребе, до поля хоче,
Иванко плаче, до милейкой хоче

8 В господарейка а три сынове,
Сынове, сынове мои,
Витязейкове славныи!
Мали вни ролейку не меряную,
А ни орану, а ни сияну,
Меряли еи копейками,
Орали ей та шабельками,
Сеяли на ней яру пшенойку,
Волочили ей трусевым пером:
Стала пшенойка, яко стенойка,
Стали копойки, як в небе звездойки,
Едут возойки, яко хмаройки,
Стало гуменце, як ясне сонейце,
Идут змлоцкове - сами газдове,
А щиняточьки - то паняточьки:
Ой що копойка - то колодойка,
Що колодойка - то тысячейка.

II 52(1), 54(4) зап. в с. Калнице Сяноцкого у.

1 З оной горы, з за высокои,
Ялилуй, гей, ялилуй!
Господи, Боже, помилуй!
Выдты ми выйшли санки писанки,
А в тих саночках молодый дячок,
Здоганяла го девча Жидовчя:
Подожди же мя, мой милый дяче!
Нехай ся хопью гайдука стану.
Загадаме ся хоц три гадочьки,
А три гадочьки та й не велички:
Ой що ми горит без поломине,
А що ми росте тай без корене,
Та й що ми квитне без синог цвету?
- Горит золото без поломина,
Росте каменья та й без корене,
Квитне папороть без синог квету.

4 Ходит месячок помежде звезды светячи,
На коню, гей, на коню,
Золоте перейко, я по ню!
Наше сердейко помежде паны ездячи,
Зганят войнойку на неделейку,
А в понеделёк за нев поехати,
Зняв вон збором, став под Самбором,
Як став овон шаблёв звивати,
Её став овон Самбор лапати,
А выйшли к нёму все Самборяне,
Вшитке панове и все мещане,
Та стали они раду радити:
Що му маеме за коляду дати? -
Вынесли ёму мысу золота,
Мысу золота, а другу сребла;
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму коника в седле,
Коника в седле, седевце в сребле.
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму пару коников,
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму кречьну паннойку,
Кречьну паннойку, в павляном венойку;
Вон тото бере, красне дякуе,
Низко ся кланят, в ножейки падат.

II 56(6), Ч.IV 42(13) зап. в с. Суковатом Сяноц. у.

6 На горе, горе, зеленый явор,
Цы чуешь, гей, цы чуешь,
Цы гораздейко, мое сердейко, почуешь?
Под тим явором была постевка,
На той постевце лежит свят Юрий;
Прилетели к нему три зазулейки:
Една му села повыше голов,
Друга му села на белы ручейки;
Третя му села в белы ножейки;
Една му была родна мамойка.
Друга му была родна сестройка.
Третя му была ёго милейка.
- Мамойце дайте коничка в седле,
Коничка в седле, копытця в сребле!
Сестройце дайте венок трепеток,
Венок трепеток, ней ся трепоче,
Ней ся трепоче, на кого хоче!
Миленькой дайте целый светочок!

13 Угнав Василько вороне стадойко,
Не чорно перо на коничейку на стайне лежит!
Ой угнав его на золотый мост,
Став ся мостойко заламовати,
Стадо стадейко затаповати,
Став Василейко, та й задумався:
Ой не так ми жаль ворон стадейка,
Ох жаль мене, жаль, того едного,
Того едного, коня вороного,
Що храпойками зверейка страшив,
Що очейками звездойки читав,
Що ушейками горлойки слухав,
Що копытцами бел камень лупав,
Що огоняйком следки заметав,
Що гривойкою все поле вкрывав

II 58-59(9-10) зап. в с. Середнем Сяноцк. у.

9 В чистейким полю, в болонечейку,
На коню, гей, на коню,
На коничейку на воронейком, на коню!
Там же ми стоит загородойка,
В загородойце черешенойка,
Тамтады лежит з давна стежейка,
Тамтады ехав панец молодец,
Навернув коня к загородойце,
А ище ближше к черешенойце,
Выломив собе кветку галузку,
Та й си приложив к своёму личьку;
Кобы, Божейку, таке личейко,
Таке личейко, як тот кветойко,
Поехав бы я пречь на Подолья,
Полюбив бы я три милейкии,
Три милейкии, не еднакии:
Една милейка - бела вдовойка,
Друга милейка, що мужя мае,
Третя милейка - красна девойка.
Бела вдовойка - то нездоровья,
Що мужя мае - то безголовья,
Красне девойка - то ровна моя,
То ровна моя, веселья мое.

10 З за оной горы, з за высокои,
Ей пане, ей пане наш,
Будь же ты ласкав на нас!
Выдны ми, выходит овец керделец,
На перед овец белый молодец.
На тим молодци серая гунька,
А поверх гуньки суть три трубойки:
Една трубойка - та золотая,
Друга трубойка - та медяная,
Третя трубойка - та яворова.
Як си затрубью на золотую,
Поде ми голос по под небесах;
Як си затрубью на медяную,
Поде ми голос по медянине,
По медянине, по всему свету,
По всему свету, по белым цвету;
Як си затрубью на яворову,
Поде ми голос по всех долинах,
По всех долинах, по яворинах.
- Ей грайте, грайте, не переставайте!
Ту пограеме, дале подеме;
Ней же то буде на честь, на хвалу,
Богу милому, й тому, що е в тим дому,
Як найбольшому, так найменшому!

II 55(5 - ?), 60(11) зап. в с. Ряпеди Сяноцк. у.

5 В неделю рано мати сына лала,
В неделю, гей, в неделю,
Ранейко, ще ся невиднейко, в неделю!
Мати сына лала та й проклинала,
А сынойка ся та й розгневавши,
Казав старшой сестре хлеба напечи,
А середушшой коня вывести,
А наймололодшой коня седлати.
Найстарша сестра хлеба напекла,
А середушша коня вывела,
А наймолодша коня вседлала,
Коня вседлала, та й ся зведовала:
Коли ж, братцейку, гостейком будешь.
- Возьми, сестрице, белый каменец,
Белый каменец, лехкое перо,
Та пусти ёго во тихий Дунай:
Як белый каменец на верха сплыне,
Лехке перейко на спод упаде,
Подумай, сестро, що с того буде?
Коли сонейко на зопак зойде,
Втоды, сестрице, гостём в тя буду -
Навернув конём от схода сонця,
Та й поехав си у темный лесок,
Выехав овон в чистое поле,
Став му коничок белым каменцём,
Вон молодейкий зеленым явором.
Ой стала мати за сыном плакати,
И пошла она за ним глядати;
Выйшла она си в чистое поле,
В чистое поле, в болонечейко,
Та й став ей дожджик кропити,
Та стала она на белый камень,
На белый камень, под зелен явор,
Ей стали еи мушки кусати,
Стала она си галузки ломати;
Прорек яворец до неи словце:
Ей, мати моя, мати проклята,
Не дала есь ми в селе кмечати,
Ище ми не дашь в полю стояти,
Белый каменец - сивый коничок,
Зелене листья - мое оденья,
Дробный прутики - мои пальчики. -
А мати ёго ся розжаловала,
Та й на порох ся розсеяла.

11 Ей в поле, в поле, в чистейким поле,
В неделю, гей, в неделю, ранейко в неделю!
Там же ми стоит зеленый явор,
На яворойце сив соколойко,
Сив соколойко вие гнездойко,
Ей вие, вие, перевывае.
Барвеничейком го подкладае,
А в середину кладе тисину,
А завершуе сухим золотом.
Тамтады лежит давна стежейка,
Стежейков иде молодой панич,
Молодой панич на сивым коне.
Ей мерят, стрелят до сив сокола:
Не стреляй мене, молодый пане!
Ой як ты подеш за тихий Дунай,
За тихий Дунай, по красну панну,
То я ей тобе перепроваджу,
Перепроваджу и перенесу
Своима хорти я пересвищу,
Еи чижемки я не замочу
 
...И Зубрицкий и Торонский признают Лемков первобытными жителями своей земли. Вероятно, в этих странах в древности жили Хорваты, которых поселения, по словам Шафарика: от восточной Галичины, где Русские Хорваты упоминаются Нестором и Кадлубком под 850, 907, 981 и 983г., простирались непрерывною цепью Карпатским хребтов к самому Кракову (II.1. Шафарик. Славянские Древности. с.639). Они приняли крещение при Владимире Великом, а, может быть и раньше, и после усвоили себе название Русских (Русняков). Самые дальние поселения их к Западу - это четыре села за р. Попрадом: Шляхтова (700 д.), Бела Вода (655), Чорна Вода (363) и Яворки (715д.), напротив которым находится на южном склоне многолюдные села того же люда: Великий Липник (1284д.), Фольварк (643), Литманова (1036), Орябина (1486), Камянка (2337) и др. (Впрочем, надобно заметить, что некоторые из этих сел очень древни и существовали уже в XIII и XIV стол. В Сольной Бане (So-Ваnуа) существововали солиныи копи уже 1288г., село Блажов (Balas-Vagas) основано 1317г. Далее упоминаются: Нижний Репаш (Also-Repes) 1321г., Янубяны 1322, Гельцмавова (Неlexmanoex, Hausdorf) 1325, Орябина (Jarembina) 1329, Старая Весь (O-Falu) 1336, Здоба 1337, Куров, Великий Лиnник (Nagy Lipnik), Мальцов (Malyczov) и Тройчаны (Trocsan) 1338, Орлов 1366, Лтаманова 1370г. См. Sсhemat. ven. cleri gr. rit cath. dioeces. Kperiess. Casoviae, 1870)

Уезды или округи: I - Краковский, II - Вадовицкий, III - Бохнянский, IV - Тарновский, V - Ряшовский, VI - Сандецкий, VII - Ясельский, VIII - Сяноцкий…
Это самые дальние поселения Русских на западе; отсюда Лемки простираются узкою полосою к востоку почти до истоков Сяна. В своем географическом положении между Польским и Словацким народами, они должны были подвергнуться их влиянию, к чему присоединилось еще влияние поселенцев на праве Волошском, когда на призыв владельца земли стекались свободные (люзные) люди из соседних деревень на новоселье. По этой причине у них в одежде, языке и домашнем быту такое разнообразие…
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm

7. Колядки, поемые хозяйским дочерям, девицам, или девочкам

II 71-73(1-4), IV 69(8) зап. в с. Калнице Сяноцкого у.

1 Ей в поле, в поле, в чистейком поле,
Гей волы, гей сивейкие, гей волы!
Там же ми стоит загородойка,
В той за городойце нова светлойка,
А в той светлойце округлый столик,
При ним ми сидит пан перемысльный,
Перед ним пляше молоде паня,
На тим паняти рудая сукня,
На ножейках мат шнурованы ботки,
На бочейках мат кованый пояс,
На тим пояси жовты ретязьки,
На тых ретязькох золоты ключи,
На голове мат павяный венок,
На ручейце мат золотый перстенок.
Рудая сукня избу заметать,
Шнурованы ботки землицу точат,
Кованый пояс бочки подперать,
Павяный венок брез ветру шумит,
Золотый перстенок брез огня горит.
А наш панойко з войны приехав,
З войны, з войнойки, з Вгорской сторонойки,
Позьежджалися к нёму панове,
К нёму панове, ёго братове,
Сталися ёго выведовати:
Що там доброго в Угрох слыхати? -
Добре слышано, бо юж поорано,
Юж поорано, злотом засяно,
Павяным перцом заволочено
Залотым мечом загорождено!

2 Ей в поле, в поле, в чистейком поле,
Гей волы, гей! и проч.
Там же ми стоит загородойка,
В той загородце красна девойка,
Садочок садила, Богу ся молила:
Рости, садойку, тонко, высоко,
Тонко, высоко, в кореню глубоко! -
Ишов коло ней молодый панич:
Бог помогай, Бог, красна девойка! -
Вна ся го злякла, нич му не рекла,
Овонь ся схопив, шабельку выхопив,
Выстинав садок, садок вышнёвый,
Садок вышнёвый и черешнёвый.
- Як же я буду дома поведати?
Поведала бы я, же буря была,
Же буря была, садок разбурила:
Бури не было, теплейко было.

3 Ой при лужейку, при бережейку,
Калино, гей, калино,
Чом тебе вода подмыла?
Тамтады лежит здавна стежейка,
На калинойце сив соколойко,
А тов стежейков иде девойка.
- Бог помогай, Бог, сив соколойко!
- Бодай здорова, красна девойко!
Красна девойко, подь ты за мене!
Ой маю же я три грады белы,
В едным градойку сами будеме,
В другим градойку яра пшеничка,
В третем градойку зелене вино.
- Ой жебы ты мав три града белы,
Не сидев бы ты на калинойце,
Лем бы ты сидев у граду белым;
Ой жебы ты мав три града белы,
Не дзёбав бы ты на лузе песок,
Лем бы ты дзёбав яру пшеничку;
Ой жебы ты мав три града белы,
Не пив бы ты си лугову воду,
Лем бы ты си пив зелене вино.

4 Прала девойка хусты на леду,
На леду, гей, на леду, на поледици,
На студеньйкий водици!
Прийшов до неи красный молодец:
Бог помогай, Бог, красна девойка!
- Боже, дай здоровя, красный молодче!
- Я ти, девойко, хусты розмечу.
- Як ты розчешеш, я си позберау.
- Я ти, девойко, прайник завержу.
- Як ты завержеш, а я си найду.
- Я ти, девойко, воду вылею.
- Як ти вылееш, а я не змерну.
- А я ся с тобов, девча, оженю.
Як ся ожениш, я за тя поду.

8 Oй ясна, красна, калина в лузе,
В неделю!
Ой а ще красча Анничка в доме:
По двору ходит, як заря сходит,
В сеночки выйшла, як зоря зойшла,
В светлойку вошла, паны вставаут,
Паны вставаут, шапки знимаут,
Шапки знимаут, ее пытаут:
Ци то Царевна, ци Королевна?
- Я Михайлова дочка, Анночка

II 76(8) зап. в с. Суковатом Сяноцк. у.

8 Ей в поли, в поли, в чистейким полю,
А в ней, а в молодейкий, а в ней!
Там же ми стоит нова загородойка,
В той загородойце шовкова травка,
Жала ей, жала красна, девойка,
Колу загородойку давна стежейка,
Стежейков ишли три косчикове,
Три косчикове, молодчикове:
Зьеднайте ми ся травку скосити,
Травку скосити, на купу зносити,
Та я вам буду дорого платити:
Едному буде павяный венок,
Другому буде золотый перстенок,
Третёму буде сама молода,
Сама молода, яко ягода.

II 76-77(9-11) зап. в с. Горнем Виcлове Сяноцк. у.

9 Ци дома есте, пане господарю? -
Цы чуешь, цы гораздейко, мое сердейко, ночуешь?
- Ой дома, дома, за столом сиджу,
За столом сиджу, грошики личу -
Чеме мы в тебе красну девойку,
Красну девойку, в зеленым венойку;
Рады бы мы еи зьоглядовати,
Зьоглядовати и з собов взяти,
И з собов взяти, та й подяковати.

10 Посеяла ленку на загуменку
А в ней, а в ней, а в молодойкий, а в ней!
Леник ся не вродив, лем конопевка,
На тых конопевках золота ряса;
Обзёбуют ми ей дробны птачькове,
Обганяли ей три сиротойки.
Ише-ге, ге-ге, дробны птачькове,
Не обзёбуйте золоту рясу!
Ей бо мы меме люту мачоху,
Та вна нас спалит на дробный попелец,
Она нас посее в загородойце,
Та з нас ся вродит трояке зелья:
Перше зелечько - бождеревочок,
Друге зелечоко - крутая мьята,
Трете зелечько - зелен барвенок.
Бождеревочок девкам до косочок,
Крутая мята хлопцем за шапята,
Зелен барвенок девчатом на венок.

11 А в лесе, в лесе, в буковинойце,
Ци чуеш, гей, чуеш, мое сердейко, ци чуеш?
Там же ми кукала сива зазулейка,
Выслухала еи красна девойка:
Ей кобы я мала ясну шабевку,
Выстинала бы я лес буковину,
Лес буковину, вшитку ялину.
Жебым поймала сиву зазулейку,
Пустила б ей до свого садойка,
Жебы она ми ранейко кукала,
Ранейко кукала, газду зобуждала:
Встань, газдо, горе, белый день на дворе,
Встань волойким дати, час пойти орати,
Час пойти орати чорну земличьку,
Чорну земличьку на яру пшеничьку,
На яру пшеничьку, на озиме житце!
Буде там стебевце - само тростове,
Будут колосойки, яко билинойки,
Будут там женци - сами молодци,
А вязальнички - сами молодчики,
Будут снопойки, як на небе звездойки,
Будут стогойки, яко горойки,
Будут возойки, як чорны хмаройки,
Звезут они, звезут, з поля до стодолы!

II 78-80(12-15) зап. в с. Середнем Сяноцк. у.

12 Кукала зазуля в селе, в садойку,
Свитае, ей, свитае,
Рано, ранейко, светле сонейко сходжае!
В селе, в садойку, не мала кветойку,
Сталася томити, да мат гнездо вити:
Вила бым го, выла, в лесе, при дорозе,
В лесе, при дорозе, та на лещинойце;
Лещинойку рушит, гнездо розпотрушит,
Гнездо розпотрушит, дети ми оглушит. -
Кукала зазуля в селе, и проч.
Вила бым го, вила, при поточейку,
При поточейку, на сетничейку;
Водиця прийде, гнездо забере,
Гнездо ми забере, мене осиротит;
Буду го вити на вышнем садойку,
На вышнем садойку, ане на вершейку,
Та я си буду рано кукати,
Рано кукати, газду зобуждати:
Вставай, газдо, горе, белый день на дворе!
Стала ти ся радость в твоёму дворе:
Коровици ти ся все положили,
Сиве стадейко та породили.
Час вам, волойки, орати горойки,
А вам, коровици, в лесе до травици,
Вам, невестойки, носить естойки,
А вам, девойки, в лесе по травойки.

13 А на горойце два голубойки
Ячмень жнут,
А в долинойце две зазулейки
Лен берут.
- Поровнай, Боже, горы, долины
Ровнейко,
Чем бы ся было до мого татця,
Виднейко!
Ей цы виднейко, цы не виднейко,
Не дбаю,
Свого татцейка по голосойку, в темном лесойку,
Спознаю! -
А на горойце два голубойки, и проч.
Чем бы ся было до моей мамце (братцейка, сестройки, милого) виднейко, и проч.

14 Плыла девойка долов Дунаём,
Дунаю, гей, Дунаю, море, Ганусю, зоре!
Бежит коло ней татцейко еи:
Подай ми, татцю, свою ручейку,
Най я не тону в Дунайчейку! -
Я ти не подам, бо я сам впаду. -
Плыла девойка долов Дунаём, и проч.
Тамтады бежит матенка, сестричька и проч.
Плыла девойка долов Дунаём, и проч.
Тамтады бежав миленький еи:
Подай ми, милый, свою ручейку,
Няй я не тону в Дунайчейку! -
Миленький подав, девойку достав,
Лепше миленький, як брат роднейкий.

15 А в чистом полю болонечейко,
Ци чуешь, гей, ци чуешь,
Ци гораздейко, мое сердейко, почуешь?
Там же ми стоит загородойка,
В той загородойце яра пшенойка,
Оганяла еи красна девойка.
Тамтады була здавна стежейка,
Тамтады ехав панец-молодец.
- Бог помагай, Бог, красна девойко!
- Боже, дай здравья, панец-молодец!
- Сподобала ми ся яра пшенойка,
А еще лепше красна девойка.
- Кобы ты прийшов в неделю рано,
В неделю рано до сход сонейка,
Ой, увидев бы ты мои красни строи:
Кардовани чижмы землицю точят,
Роёва сукня теремы зметат,
Шовковый корсет плечейки стискат,
Кованый пояс боки подперат,
Золотый перстенец пальчики здобит,
Французьки корали шию подперли,
Павьяный венок голову зносит.

II 74-75(5-7),82-83(17-19) зап. в с. Ряпеди, Сяноцк. у.

5 Прала девойка хусты на леду,
На леду, гей, на леду, на поледици,
На студеньйкий водици!
Хусточьку прала, перстень згубила:
Подь ж, батейку, перстенец найди! -
Батейко пошов, перстень не найшов.
Прала девойка хусты, и проч.
Подь же, мамайко, братейко, сестройко, и проч.
Подь ж, милейкий, перстенец найди! -
Милейкий пошов, перстенец найшов.
Лепший миленький, як брат роднейкий.

6 Збирала девойка жовты яблойка,
Жовтая, ей, жовтая, яблонь,
Жовти яблочка зродила!
Стерегла же их красна девойка:
Прийшов до неи батенько еи:
Дай ми, девойка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам. -
Прийшла до неи мамойка еи:
Дай ми, девойка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам. -
Прийшов до неи братейко еи:
Дай ми, сестричко, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам. -
Прийшов до неи милейкий еи:
Дай ми, милейка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, ни ти не продам.
Ты си милейкий, не роби смех,
Наберь си целый мех.
Лепший милейкий, як брат роднейкий.

7 Пасло чадейко беле стадейко,
Под бором, ей, под бором,
Под зеленейким, под молодейким явором!
Стадейко пасло, шитечко шило,
Шитечко шило, стадо згубило.
- Поди, татцейку, стада глядати!
Татцейко пошов, стадо ненайшов.
- Поди, мамцейко, стада глядати!
Мамойка пошла, стада ненайшла.
- Поди, братцейку, стада глядати!
Братцейко пошов, стадо ненайшов.
Пасло чадейко беле стадейко,
Стадейко пасло, шитечко шило,
Шитечко шило, стадо згубило.
- Поди, милейкий, стадо глядати!
Милейкий пошов, стадойко найшов.
Лепший милейкий, як брат роднейкий.

17 Ей там на луках на Бадаловских,
Под бором, гей, под бором,
Под зеленейким явором!
Там ми девчатко Бадаловчятко,
Коники пасе, на гусевках грае:
Подслухали ми го панские слузы,
Скоро подслухали, пану знати дати:
Коники возьте до конничейки,
А гусевки возьте пану до светлицы,
А девчятко возьте, всадьте до темничейки!
Коники ирзут пану в конници,
А гусевки граут пану в светлици,
А девчатко плаче пану у темници.

18 На ной ми горе, на ной высокой,
Там же ми косит белый молодец,
Красна девойка снеданечько носит;
Ище не выйшла, лем на покосы,
Ей кричит, плаче, красно девойка:
Цыть, не плач, не крич, красна девойка,
Из яворойка буде колысанойка,
Завесиме мы го меже дубойки,
Меже дубойки, на ретязойки,
Ветер буде дути, буде колысати,
Дожджик будет ити, буде го купати,
Сонце буде грети, пеленки сушити,
Матенка Божя буде повивати,
Свята Магдалина буде плекатаройка,
Буде плекаторойка и родна мамойка.

19 Пошла Маруся рано по воду,
Ой дай, Боже!
Издыбали ей три молодчики,
Загадали ей три загадочки,
Як водгадаеш, то наша будеш:
Що, панно, росте без кореньечка,
Що, панно, горит без поломине,
Що, панно, цвите без синог цвету.
- Хиба ж была я не матусина була,
Щобы я еих не водгадала:
Бел камень росте без кореньечка,
Золото горит без поломине,
Папороть цвите без синог цвету.

II 81(16) зап. в с. Дешне Сяноцк. у.

16 В нашей Ганцейки трои молодци,
Я в ней, гей, я в ней, я в молодейкий,
Стратив я летейка для ней!
Едны ми сели в новыи сени,
Други ми сели до кумнатойки,
Трети ми сели до издебойки,
Едны ми пили та згоревойку,
Други ми пили зелене виньце,
Трети ми пили солодец медец.
Едень даровав ядвабну хустку,
Другий даровав золотый персенок,
Третий даровав трепеток венок,
Трепеток венок ней ся трепоче,
Ней ся трепоче, за кого хоче!


…Поль (Польский этнограф Викентий Поль - W. Pola Rzut oka nа polnocne stoki Karpat. W Krakowie, 1851) поименно высчитал все села, которые заселены Русинами-Лемками. Он назвал их Куртаками, от короткого платья, и Чухонцами (!), от верхнего платья, носимого ими, которое называется будто бы «чуханя» (czuchania). Это не так: во первых, короткое платье носят везде горские жители; стало, все горцы должны бы называться Куртаками. Плащ особого покроя, носимый Лемками, называется «чуга» или «чуганя» (не czuchania, от Мадьяр, csuha) (Впрочем, и у Русских известен долгий кафтан, называемый чуга, чугай, чуха. См. Oбластной Великорусский Словарь Востокова, Толковый Словарь Даля, и Белорусский Словарь Носовичя); этот плащ употребляется также и в других местах Карпатских, не только на западе (в Моравии), но и на востоке (в Буковине). По тому можно бы их назвать, пожалуй, Чуганцами, но ни как не Чухонцами, т.е., финнами.
Русины-Лемки живут в следующих селах:
(Далее перечислено 8+33+29+30+31+29+30+30+31 сел - общее число 98595 душ)…
В долине рек Попрада и Горной Каменицы живет ветвь (далее перечислено 17 сел - и совокупный счет - 106107 душ)…
К тем же Русинам-Лемкам, по наружности, одежде и говору, следует причислить несколько сел, расположенных в гористом крае, на правом берегу реки Вислока, между местечками Кросном, Фриштаком и Стрижовом (далее перечислено 22 села).
Итого в 1874г. считалось Лемков 109951 душ.
В. Поль в 1850 году насчитал их 130429; следовательно, в продолжении 24 годов уменьшилось число Лемков на 22060 душ.
Наконец должны мы причислить сюда села, пропущенные Полем и расположенные вдоль от Балигорода к Сяноку, на левом берегу Сана, хотя народ в этой местности теряет уже особенности Лемков, приближаясь к остальным Русским (далее перечислено 25 сел - 12, 971 душ).
Итого вместе с прежними 122922 души
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm

8. Щедровки, поемые в той же области

II 145-147(5-6) зап. в c. Калнице Сяноцк. у.

Щандрый вечер, добрый вечер,
Добрым людём на новый рок!
Ци позволите щандровати?..
Христа, Христа, Мария
На престоле стояла,
Три крещики тримала,
А четверте кадило,
По всех кутах ходило,
Ино в едном не было,
Много грехов набыло;
А вы, люде, знайте,
Бога споменайте,
А нам колач дайте!
Як не дасте колача,
Выведеме рогача,
На попов перелог,
Зобьеме му правый рог:
Рогом, рогом трубети,
А волойком робити,
Хвостом, хвостом гонити.

6 Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбранный!
Поведж же нам, що еден а еден?
- Що я вем, вам повем:
Еден то быв сам Сын Божий,
Що над нами кралюе,
И кралёвац все буде.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный?
Поведж же нам, що два а два?
- Що я вем, вам повем:
Двох их было Божих святця,
А еден быв сам Сын Божий,
Що над нами кралюе,
И кралёвац все буде.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведж же нам, що три а три?
- Трёх их было патруляшов,
Двох их было Божих святци.
А еден быв сам Сын Божий.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведжь же нам, що штыри а штыри?
- Що я вем, вам повем:
Штыри листы ангелисты,
Трёх их было, и пр.
- Дячку, дячку вывченый,
Ha все школы выбраный!
Поведж же нам, що пять а пять?
- Що я вем, вам повем:
Пять их было Божих ран,
Що претерпев Христос Пан,
Свою кровцю розильяв,
За нас грешных вытрьвав.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Повежд же нам, що шесть а шесть?
- Що я вем, вам повем:
Шести грают лелию,
Перед паняцков Мариов,
Пять их было, и пр.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведж же нам, що семь а семь?
- Що я вем, то повем:
Семь радости у Бога,
Шести грают, и проч.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведж же нам, що восем, а восемь?
Що я вем, вам повем:
Восем свеч горит пред Богом,
Сем радости, и пр.
- Дячку, дячку вывченый,
На все школы выбраный!
Поведжь же нам, що девят а девят?
- Що я вем, то повем:
Девять корон ангельских,
Восем свеч горит пред Богом,
Сем радости у Бога,
Шести грают лелию,
Пять их было Божих ран,
Штыри листы ангелисты,
Трёх их было патруляшов,
Двох их было Божих святци
Едень то быв сам сын Божий,
Що над нами кралюе
И кралёвац все буде

II 148-149(7-9) зап. в с. Поляне Ясельск. у.

Гилийко гилый! ты лисинько на росу,
Снеданочка не несу;
Пани матка заспала,
Снеданочка не дала.
Пошла бы мь ей збудити,
Она ня схоче бити:
Взяла на мене прута,
Нагнала мя до кута;
Взяла на мене лески,
Нагнала мя межи трески;
Взяла на мене лозы,
Нагнала мя межи козы;
Стала я на потоце,
Мургала на молодци:
З гаю, молодци, з гаю,
Чорны я вочка маю!
Хотят нам девча вкрасти
За поповского сына!
Мы го там не даеме,
Сукенок не маеме;
Сукенки дорогии,
По штыри червонии,
По битым по семаку,
По червоным дукату.

8 Ой у леcе на вореcе сорока скрегоче:
А моq Боже милостивый, як мя девча хоче!
З того хлотя нич не буде,
Серебери трое буде,
Буде лыжка и колыска,
И метелтя до боиска.

9 Щодра, щодра Mapия,
На престоле стояла,
Три крижики тримала.
А вы, люде, знайте,
Нам колача дайте!
Як не дасте колача,
Выведеме рогача,
На попов перилог,
Збиеме му правый рог,
Рогом, рогом трубити,
Фостом, фостом крутити.

9. Благожелания хозяевам

II 35(49-50)

49 Будь же нам здоров, пане господарю!
Чи чуещь?
Дякеме тобе за колядойку,
За колядойку за невеличку,
Дай же ей Боже счастья здоровья,
Из твоим домом, из милым Богом!

50 Зоставай здоров, пане господарь, зоставай,
Из милым Богом, из своим двором,
Од рока до рока, за ныне до века!
Дай же вам, Боже, сивого коня мати,
Дай же вам, Боже, ходити по межи, копы раховати,
Копы пашнысты, снопы ряснысты;
Ковко звездоньков, товко кононьков.
Дай, Боже, счастья, здоровья в том доме!

Русские Горцы, о которых речь идет, сами себя никогда не называют Лемками и мы только, для различения их от других жителей, принуждены употреблять это название.
Что касается их характера, то это народ тихого, смирного нрава: добродушен, откровенен, трудолюбив, бережлив и малым доволен. С нравственной точки зрения он глубоко религиозен. Мы видим у него истинное уважение к своей Православной (как народ называет) Церкви, с ея таинством и обрядами. Он любит великолепную обрядность, идет охотно в церковь, или на богомолье в отдаленные Закарпатские монастыри, в Красном Броде и на Буковской Горе, стоит в Храме Божием натощак до полудня, иногда даже до вечера. Он хранит и почитает праздники, дорожит ими и благоговейно празднует их. Лемки с большим пожертвованием строят и обновляют свои церкви. Села их немноголюдны, но почти во всяком селении есть своя церковь. При входе в церковь простолюдин, по обычаю Русскому, осеняет себя трижды знаменем св. креста и приветливо кланяется стоящим возле него, которые также вежливо отдают ему малой поклон. Церкви всегда полны народом. При каждой Церкви есть церковное Братство, не редко не только мужеское, но и женское. Приятно смотреть, когда, во время литии, или чтения евангелия, все, состоящие в Братстве, выступают наперед и становятся полукругом: старшие братчики или пономари (паламари) выносят по толстому пуку восковых свеч и зажигая по одной, раздают каждому свою, кланяясь всякому братчику особо и, наконец, отвешивая всем вместе почетный поклон, за что они получают такие же поклоны от всех. Все так важно, степенно и благочинно!
Лемко начинает всякое дело с Богом, молитвой, и кончает его тою же молитвой. Это живое религиозное чувство имеет благодательное влияние на всю его нравственную жизнь. По этой причине весь народ, живя в идиллической простоте, отличается чистотой нравов, и у него не слышно ни воровства, ни разбоя, ни других грубых поступков. Лемки сильно привязаны к своей родине. Только крайняя нужда, неурожай, беда и недостаток заставляют их искать пропитания в чужих краях; но горец, оправившись немного, всегда возвращается в свои горы, которые ему дороже всего в мире.
Ежегодно летом отправляются парни и девки от Бескида на Угорские поля и степи, жнут и убирают мадьярам озимый хлеб, косят и гребут сено и ярицу и исправляют другие полевые работы. Все поля над Тисой и Дунаем кишат горным народом и вся Мадьярская глушь в летнее время полна песнями трудящегося Славянского люда. Осенью они возвращаются с заработанными деньгами и хлебом на прокормление своих семейств. Нужно заметить, что горный народ не привык к тяжелым полевым работам. Лемко не станет серпом жать: спина болит; он только хороший косец с своею длинной, замашистой косой. Хлеб жнут только женщины. По этой причине Лемка не приглашают к уборке хлеба в Галичину, на Подолье; однако же он находит всегда работу в ленивых Мадьяр. Земля, населяемая Лемками, гориста, камениста и неплодородна. Лемки употребляют много труда и забот, чтобы унавозить и вспахать свои покатистые участки, и сеют по немногу зернового хлеба, преимущественно овес, из муки которого пекут хлеб и приготовляют похлебку чир.
Ячмень сеют ради круп и панцаки, т.е. в ступе отолченный ячмень, употребляемый для пищи; пшеницы не много, разве для праздников, на паску и стиранку (лапшу), а весь круглый год Лемки питаются овсяными кляцками с примесью ржаной муки, или картофеля. Овсяник для них вкуснее всего.
Кроме того Лемки нанимаются со своими лошадьми в извощики и подводы. Они ездят в Тернополь и Бугач за зерновым хлебом в Ягер (Erlau) и в Токай за вином, а также в Краков, Пешт, Доброцин (Дебречин), в Кремницу, Щявницу (Schemnitz) за разными товарами и изделиями. Промышленность Лемков незначительна: они выделывают домашний холст, самодельные сукна, ковры (коцы) и другие шерстяные вещи, наконец деревянную посуду, гонты, лопаты, веялки и пр.; не чуждаются также мелкой торговли. Особенно же они занимаются перепродажей мелкого скота. Ежегодно весной отправляются Лемки на восток к Верховинцам, покупают скот, преимущественно овец. Даже у гуцулов и Буковинских горцев известны гости Лемки (т.е. купцы) под названием Товты (мадьярское Tot - Славянин). На Верховине устанавливается по прибытии их токма. Это народная сходка сельских старшин из 20 и даже 30 сел, на которой после угощения, поставляется токма, т.е. цена для продажи скота (cлово «токма» известно у Гуцулов и по всей Верховине и значить цена, достоинство; токмити - прицениваться, нанимать; стокмитися - сторговаться; стокмленный - сторгованный, нанятой), по коей имеет быть продана овца с ягнятом, ярчук или ярка, и от этих цен никто не смеет отступить. Накупив весной скота, они пригоняют свои стада домой, пользуются молоком, творогом, волной и ягнятами, откармливают летом и к осени отправляют целыми стадами на запад, в Краков, Моравию, и даже Вену. Конечно, нынешние железные дороги уничтожили весь этот торговый оборот, но прежде того был у Лемков для прогонки скота свой особый путь - самим хребтом Бескида, путь древний, свободный от всех стеснительных таможенных обрядностей. Австрийские пограничные егеря (Granzjager) имели свои стоянки по деревням, а на южной покатости находились мадьярские тридцатки; но Лемки прогоняли свои стада самими верхами и полонинами, не касаясь ни тех, ни других, как бы на нейтральной полосе, где находили всюду подножий корм. Егерские разьезды не трогали наших купцов, а тридцатковые чиновники взимали пошлины только с приходящих с товарами поперек Карпат, из Галичины в Угрию, или обратно. Когда же нашим Лемкам приходилось гонять скот, или овец, на торги по проселочным дорогам чрез Мазурские и Моравские села, то содержатели гостиниц, зная Лемков с хорошей стороны, отпускали бывало этим купцам безденежно корм и др. припасы на слово, и наши купцы, как честные люди, возвращались из Кракова или Оломуньца (Olmutz), расплачивались с ними всегда точно и верно
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm
Продолжение
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_464.htm
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Колядки
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_453.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_449.htm
КарпатоВедение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001