Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Колядки
от 19.12.16
  
О памянте




В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Распределение и Оглавление песен народных песен Галицкой и Угорской Руси
Распределение народных песен по содержанию представляет немалые затруднения...
При распределении Обрядных песен обращалось мною внимание на местность, в которой они поются. В этом отношении я наблюдаю географическое положение страны, этнографические особенности народного быта и разности языка, смотря на край, был ли он более, или менее, подвержен пагубному влиянию чужестранцев и иноязычников. С этой точки зрения всего цельнее сохранилась Русская народность, а с нею и чистота обычаев и языка, даже высшее достоинство и эстетическая красота песен, в Заднестрянском крае, или собственно на северо-восточном погорье Карпат, в особенности у Гуцулов. Гуцульские песни отличаются своей неподдельной простосердечностью, простотой языка и нередко поэтичностью мыслей и выражений. Это заметно не только в Обрядных песнях, но и в Былевых и Бытовых (Гайдамацких) и даже в Коломыйках. К ним близко подходят песни Верховинцев и Бойков (Горцев Стрыйского и Самборского погорья). Песни с этой стороны Днестра (Галицкого Подолья, Ополья и Полесья) имеют менее оттенков местного племенного быта и разностей в складе, форме и видах наречий. Они более общие Галицко-Русские, хотя, впрочем, иногда красотою поэтического творчества и изяществом своим не уступают первым. Наконец песни северо-эападного погорья (Лемков) двояки: одни имеют Русский (местный) облик, другие же заимствованы, или переделаны, из Словацких и Польских народных песен. Первые и по языку чище, вторые же переполнены Словацкими и Польскими особенностями. Такие же по большей части и Угорско-Русские песни. Меж ними есть даже и Словацкие, так как Угророссы и Лемки поют, вместе с своими, и Словацкие «спеванки».
На этом основании сопоставлены мною Обрядные песни, при которых отмечена местность, где они записаны, в такой последовательности: начав с Карпатского нагорья (от Гуцулов), идя на запад к Верховинцам и Бойкам, за тем, перешагнув на сю сторону Днестра в Галицкое Подолье и Ополье (Тернопольский и Бережанский Уезды) и Полесье (Золочевский и Жолковский и пр.), после опять я подвигаюсь на северо-западное Карпатское нагорье (Лемки) и перехожу за Карпаты в Угорскую Русь. Словацкие песни отмечены особо.
Кто внимательно прочтет самые песни в выше показанном порядке, да к тому еще разсмотрит прилагаемые к изданию изображения, тот увидит постепенность оттенков народных обликов и убедится в справедливости моего деления. В свое время можно будет на тех же основаниях подразделить и плясовые песни, а также Думы и Думки.
Этим оканчивается 1-й том песен в новом систематическом распределении
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Распределение и Оглавление песен
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_452.htm

Систематическое оглавление песен
В порядке, в каком следовало бы им быть
Том Первый
Обрядные песни хоровые
А. Обрядные песни, поемые при общественных праздниках и увеселениях
1. Коляды и Щедровки, песни поемые на кануне Рождества и на канун Водокрещения.
А. Колядки, собранные по ту сторону Днестра, преимущественно на Северовосточном Погорье Карпат, у Гуцулов и Бойков:
1. Запевы Колядок
Из Коломыйского, Станиславского и Стрыйского Уездов
.
Ч. IV (1871г. н.4), с. 1 (н.1-2).

1. Запевы колядок
Подходя под окна хижины или дома, проводник колядных певцов, называемый в Стрыйском и Станиславском округе - вайда, или береза, в Коломыйском - ватаг, приговаривает, припевая:

1. От сему дому, от веселому,
Ци повелите колядовати,
Колядовати, дом звеселити,
Дом звеселити, дети эбудити?
Кому хорошо в дому.

2. Ой, помагай Бог, пан господарю!
До тебе!
Вот тебе кличе на порадочку
До собе!
Идут до тебе лЮбыи гости,
ЛЮбые гости, все коляднички,
Все коляднички, все молодчики.
Вечер добрый, пан господарю!
Чи е ты дома?
Чи нема? Дай ся чути!
Чи позволите колядовати,
Колядовати, дом звеселити?

Хозяин отзывается: Колядуйте! Просимо!

2. Колядки, поемые хозяину (газде, господарю), или хозяевам вместе

На юго-восточной окраине Галичины, в горах Станиславского и Коломыйского Уездов, живет племя Русских горцев, отличающееся своим племенным типом, домашней обстановкой, одеянием и языком, которые называются Гоцулы (Гуцулы). Селения их, впрочем, распространились в Марамороше и в Буковинских горах.
...Горный мир - особый мир, различный от остального мира низменных стран; жизнь горца, пастуха, полукочевника, совсем другая жизнь. Песни Горцев, по своему выражению, по своему метру, ритму и напеву, напоминают журчание воды по камням и мелким порогам горных притоков. В этих песнях особенно выпукло обнаруживается любовь горца к родной стране, мягкость и нежность чувства, его способности к заявлению глубокой любви, и при всей жестокости натуры, обнаруживается в нем много честных, благородных качеств, делающих это племя для каждого весьма сочувственным.
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_448.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm
 
Ч. IV, с.109-113 (н.1-5) (1872г. н.1.), записаны в с. Космач, Коломыйск. Уезда (у Хуцулов).

Колядки, собранные у Гуцулов Коломыйского Уезда в селе Космач Аифалом Кобринским
1. Газде (хозяину)

Подходя к дому какого нибудь хозяина, колядники начинают петь:

Иди сему двору, иди веселому,
Гой, дай, Боже!
Ой мы ж до тебе в рок загостили;
Ци дома, дома, сам пан господарь?
Ой мы ж бо энаем,господарь дома;
Бо сидит собе по конец стола,
По конец стола яворового,
А на том столе три кубки стоя:
У одном кубку солодок медок,
А в другом кубку багрове пивце,
А в третем кубку зелена винце:
Солодок медок на Святый Вечер,
Багрове пивце к Святому Риздву,
Зелено винце людем на эакон.
Гой, дай, Боже.
Приступив к окну береза (старший между колядниками) спрашивает:
Ци спишь, ци чуешь, господареньку?
Ци позволите колядовати?
Из хаты отзывается хозяин: Просимо, - и тогда поют:

2. Знатисе, знати, котре то газда,
Гой, дай, Боже!
У газды в дому золоти ворота,
В газды подворье все сребно-беле.
Ци мгла, ци вода, на дверь налегла?
Ни мгла, ни вода, все бели вовци:
С тыми вовцями три пастыречки,
Ой идут, идут, по трубце несуть:
В Святого Дмитра трубочка хитра,
А в Миколая с сырого вая,
А у Юрия трубочка сребна,
А у Господа з самого злота.
А як затрубив ба й Святый Дмитро,
Земля замерзла, лес эасушивсе;
А як затрубив Святый Микола,
То все се горы ба й забелели;
А як эатрубив ой Святый Юрий,
Усе се верхи эазеленели;
А як затрубив сам Святый Господь.
Вдарили голоса по под небеса,
Божи се церкви поотворяли
Святи се свечки все засветили,
Святый Микола коло престола
Ой ходит, ходит, звоночком звонет,
Звоночком звонит та й Бoгa просит,
Та й Бога просит за пана газду,
За пана гаэду, та й за газдиню,
Та й за газдиню, за всю челядку,
За всю челядку за домовую:
Дай же вам, Боже, в сей дом здоровье,
В сей дом здоровье на челядочку,
По двору счастье на худобочку,
Гой, дай, Боже!

3. (Т. II. 14-15)
Ци дома, дома, сам пан господарь? -
Гой, дай, Боже!
Служечки кажут,що - нема дома -
Ой де ж се подев? - Пошов у поле. -
- Що в поле дее? - Золото веe,
Золото вее, сребро лелее,
Сребро лелеe, порошком сее,
Ходит му Господь коморочками,
Mеpяe гроши полумисками;
Чей на рок буде вже без мерoчок.
Ходит му Господь уже стайнами,
Цугуе кони усе ворони,
Чей на рок буде сиво-зелези
Ходит му Господь за коровками,
Паруе волы все на три плуги.
Бычки третечки все на чотыре.
Ходит му Господь кошарочками,
Лечит овечки на три струночки.
Чей на рок буде, да й на чотыре.
Ой на здоровье, та й пане газдо!
Ой здоров, здоров, та не сам с собов,
Не сам с собою, с детьми и женою,
С детьми и женою, с всев челядкою,
С всев челядкою та с домовою!
Дай же вам, Боже, в сей дом здоровье,
В сей дои здоровье на челядочку,
Во двору счастье на худобочку!
Гой, дай, Боже!

4. А де сему двору, та й де веселому,
Гой, дай, Боже!
А мы до тебе в рок гостеми.
Ци дома, дома, пой пан господарь?
Ой мы знаемо, що господарь дома,
А сидит coбе на в конец стола,
На в конец стола еворового,
Гой, на том столе три кубци стое,
У в одном кубку зелене винце,
А в другом кубку багрове пиво,
А в третем кубку солодок медок.
Ходит господарь та й по церковце,
Чествует Бога зеленым винцем,
A вcе Святии багровым пивцем,
Нас, коляднички, солодким медом.
Гой, не так теперь, як с первовеку,
Як с первовеку, с первопочетку:
Ой сын на отца руку знимае,
А брат на брата кием махае.
Сестра на сестру чаров шукае.
Гой, дай, Боже!

5. А в нашего пана, Пана Ивана,
Гой, дай, Боже!
А в него дворы та й пометени,
На том подворью впала росици;
З той росици стала кирници,
А в той кирничце Пречиста Дева,
Пречиста Дева Христа купала.
Приходят до ней усе Жидове:
Пречиста Дева, где сь Христа дела?
- Занеслам его в шовкову траву. -
Пошли Жидове траву косити,
Траву скосили, Христа не найшли.
Приходят Жиды а де Святой Деве:
Пречиста Дева, где сь Христа дела?
- Занеслам его а в густи ловы. -
Пошли Жидове лозы рубати,
Лозы зрубали, Христа не найшли.
Приходят Жиды а де святой Деве:
Пречиста Дева, где сь Христа дела?
- Занеслам его в темныи луги. -
Пошли Жидове луги косисти,
Луги зкосили, Христа не найшли.
Приходит Жиды а де Святой Деве:
Пречиста Дева, где сь Христа дела?
- Занеслам его а в сине море. -
Пошли Жидове море спускати,
Море спустили, Христа не найшли.
Приходят они де Пресвятой Деве:
- Пресвята Дево, где сь Христа дела?
- Занеслам его до Пана Бога. -
Ой знайшли ж Христа у Пана Бога,
Узели ж Христа на тажки муки:
Тернову постель та й постелили,
В тернову постель та й положили,
Та й ожиною оперезали.
Всякое дерево за ногти били,
Все ся тупило, та й не ловило;
Безчесна ива та й согрешила,
Та из за ногтев кровцю пустила:
Де кровця цяне, там церковь стане,
Де кровця капне, там винце стане;
Святая церковь людем на службы,
Зелене винце людем на закон.
Гой, дай, Боже!
А за сим словом бувай нам здоров! и пр.

II (1864г. н.1) - 26 (н.36), зап. в с. Милитинцах, Коломыйск. Уезда.

36. Ой в горе, в горе, а в новом доме,
Ой дай Боже!
Там же ми служа все кухарочки,
Все кухарочки, все молодии,
Та зойшлися вни до Пречистои,
До Пречистои то на ирщенье,
Свята Пречиста дитя вродила,
Дитя вродила, красно повила,
Красно повила, в яслех зложила,
Неверни Жиды як ся дознали,
Як ся дознали, дь Пречистой ишли:
Свята Пречиста, десь дела Христа?
- Впустила м его у сине море -
Неверни Жиды море зпивали,
Море зпивали, Христа шукали.
Ой в горе, и проч.
- Пустыла м его в темнии лесы,
Неверни Жиды лесы рубали,
Лесы рубали, Христа шукали.
Ой в горе, и проч.
- Сховала его а в белый камень,
Неверни Жиды камень лупали,
Камень лупали, Христа шукали.
Ой в горе, и проч.
- Свята Пречиста, десь дела Христа?
- А вже Исус Христос на высокости.

IV, 10 (12), зап. в с. Хмелевке, Станислав. Уезда

12 Oй в чистом поле та на Дунаю,
Ой дай, Боже!
Та на Дунаю, на береженьку,
Стоит ми намет белый, шовковый.
А в том намете золотый столик,
На том столику гордый пан сидит,
Гордый пан сидит, на имя Иванко:
Ой сидит, сидит, личбоньку личит,
Личбоньку личит незличоную;
Поперед него служеньки его,
Держать шапочки по за вершечки:
Ой, наш паночку, господаречку,
Ой поплати ж нам за заслужечку:
Ой дай же ты нам гроши, неличины.
Гроши неличены, кони неежджены,
Кони неежджены, поля немерены!
Ой, мы ж бо гроши переличимо.
Ворони кони попроездимо,
Широки поля перемеримо,
Ой засеемо золотыми стрелкы,
Заволочимо тугими лукы,
Тугими лукы, вороными коньми:
Все ж тото буде, пан господарю.
Пан господарю та на охвалу
(В Хмелевке Станисл. Окр. от Василя Смеречина)

IV, 11,(13), 21 (28), 22 (29), записано в с. Ляховцах, Станислав. Уезда

13. Ци дома, дома, господаренько,
Ой дай, Боже!
Господаренько, на имя Иванко?
Служеньки кажут, що нема дома,
А мы знаемо, що е вон дома:
Ой сидит собе по конец стола,
Перед ним колачи з ярои пшеници,
Помежи колачи восковы свечи,
Помежи свечи золоты кубки.
Що ж ми в тых кубках? - Зелене вино:
Зелене вино службы служило
За господаря, та й за газдиню,
За всю челядку, за всю громадку.
(В Ляховцах от Михаила Бесагия)

28 Ha оной горе, оной высокой,
В раю! В раю Ангелы грают!
Там же ми стоят два явороньки,
На явороньках суть ретежоньки.
На ретежоньках колысанонька,
В колысанонце Божее дитя.
Колысала го Божая Мати;
Уколысала, твердо уснула:
Прилетели к ней ворлове птаси.
Взяли дитятко аж на небеси.
Божая Мати пробудилася.
Пробудилася, зажурилася,
Пришли до ней та два Ангелы:
Божая Мати, та не журися,
Та не журися, барз потешайся,
Твое дитятко юж на небесах,
Юж наша душка у Бога служка

29 Ой сивый орле, высоко леташь:
Ой дай, Боже!
Высоко леташ, далеко видашь,
Ци видев ты, орле, корабель на море?
- Ой я там видав, я сам там бував;
А в том корабле усе столове,
Пo за столове сидят панове,
А межи ними найстарший панок,
Найстарший панок, чом Иванонько.
Поперед него служеньки его,
Шапочки носят, в него ся просят:
Пусти ж нас ,пане, в Польщу на войну,
В Польщу на войну под Королевну. -
- Я вас не пущу, сам з вами поду. -
Все сам на перед коником грае,
Та на Львов город все навертае,
ОЙ ак навернув, аж Львов ся зжахнув,
А Львов ся здрогнув ,весь мир ся зжахнув.
Взяли гадати, що за дар дати;
Выводят ему ворон коника,
А вон на тое а ни сгледае,
А ни сгледае, а ни дякуе:
Вы, мое войско, ступайте резко! -
Выносят ему полумис злота.
А вон на тое а ни сгледае,
А ни сгледае, а ни дякуе.
- Вы, мое войско, ступайте резко! -
Выводят ему кречную панну,
А вон на тое барзо сгледае,
Барзо сгледае, шапку знимае.
- Вы мое, войско, цофнется резко!
(В Ляховцах от Михайла Бесагия)

IV, стр. 7 (7), 21 (27), Ч. II, 17 (24), 24 (35), 31 (44), 33 (46), Ч. IV, 25 (33), 27 (35), зап. в с. Глубоком, Станислав. Уезда

7 Ци дома, дома, господареньку,
Славен еси, наш милый Боже, на небеси!
Господареньку, чом Иваноньку?
Служеньки кажут: Ой е ж вон дома,
Сидит же собе по конец стола,
Пред ним колачи з ярой пщеници,
Ой два, три кубочки с дорогим напоём:
В одном кубочку зелене вино,
В другом кубочку солодкий медок,
В третем кубочку ороне пиво:
Зелене вино для господаря,
Солодкий медок для господини,
Ороне пиво для челядоньки
(Запис. в Глубоком, Станислав. Окр. от Павла Остапкова)

27 Ой в чистом поле близко дороги,
Ой дай, Боже!
Стоит ми, стоит, церковця нова,
Церковця нова, побудована,
Побудована с трёма вершечки,
С трёма вершечки, с двома оконцы;
На тых вершечках три голубоньки;
По под церковцю лежит стежечка;
Надошли ж нею два мысливчики,
Та й высмотрели три голубчики,
Та й взяли они, гей, померяти,
А голубчики т ним промовляют:
Меряй, померяй, а в нас не стреляй!
Ой бо ж мы не с три голубоньки,
Але ж бо мы е три Ангелоньки,
Три Ангелоньки з небес зосланы.
Чому ж так не е, як було давно,
Як було давно, а в преждевеку:
А в преждевеку, з порводеянья?
Святам Николам пива не варят,
Святам Рождествам службы не служат,
Святам Водорщам свечи не сучат;
Бо уже давно, як правды нема,
Уже ся Цари повоёвали,
Бо Царь на Царя, войско сбирае,
А брат на брата мечем рубае,
Сестра сестрице чары готуе,
Ой бо сын вотця до права тягне,
Донька на матерь гнев поднимае,
Ой бо кум кума зводит з розума,
Сусед суседа збавляе хлеба
(В Глубоком от Павла Остапкова)

24 А в чистом поле, близько дороги,
Ой дай Боже!
Орет ми плужок четверничкою,
Жич Боже, на рок шестерничкою!
А все волики, все половии,
А в них роженьки все золотии,
А воловоды все шовковии,
На них яремцы все тисовии,
На них снопочки все кидровии,
А заносочки все мядянии.
Та выйшла идь ним Божая Мати,
Та исказала: Орет же, сынки,
А здовга нивки, а здробна скибки!
Та посеемо мы яру пшеницю,
Та вродит же ся що стебло - сребро,
Що стебло - сребро, золотый колос;
Зберемо женци - девки панянки,
А носелнички хлопцы - молодци,
А кладелнички - середни люде,
А пораднички - старии люде.
Накладемо ж конь, як на небе звезд,
Стане господарь межи копами,
Як ясен месяц межи звездами;
Зберемо возы та в три обозы,
Звезем пшеницю в господарске гумно,
Искладемо ж й а в три стырточки,
А в три стырточки, а в три рядочки,
Ой искладемо а в спод широко,
А в спод широко, а в верх высоко,
Тай завершимо сив соколоньком,
Сив сокол сидит, далеко видит,
Ой видит же вон чистое поле,
Чистое поле, синее море.

34 По мостах, мостах, по золотеньких,
Ой дай Боже!
Ой ходят по них все колядники,
Все колядники, и все братчики,
А все братчики старие люде,
А перейшла их Божая Мати,
Та почала их выпытовати:
Чи не бачили моего сына?
- Ой хоть бачили, коли не знали.
- Ой мой сынонько, господинонько,
Господинонько, добродеенько.
- Ой мы ж бачили, та в монастыри,
Та в монастыри, коло престола,
Служит службоньку все суборную,
Все суборную, заздоровную,
Та за здоровье усего миру:
На нем ризочки гатласовии,
На нем патрафиль сребный, шовковый,
А нараквички гаптовании,
На нем поясок жовтая свеча,
На нем шапочка соболевая,
На нем корона щирозлотая.

44 А в чистом поли близько дороги
Ой дай, Боже!
Стоит грушечка подмурована,
З тоя грушечки впала росиця,
Впала росиця на муравицю,
А з муравици стала кирниця,
А в ти кирнице Господь ся купле,
Господь ся купле из святым Петром,
По купанечку перереклися:
Сказав Бог Петру, що земля больша,
А Петро каже, що небо больше.
Сказав Бог Петру, Не перечмося,
Ай зошлем собе два, три ангелы,
Та най змеряют небо и землю! -
Та излетели два, три ангелы,
Ой та змерили небо и землю:
Чим небо меньше? Всюди ровненьке,
Всюди ровненьке, та звездяненьке.
Чим земля больше? Горы й долины,
Горы й долины, та й полонины.
- Оть видиш, Петре, що твоя кривда,
Що твоя кривда, а Божя правда.

46 Ой в чистом поле, близько дороги,
Ой дай, Боже!
Стоят наметы бели шовкови,
А в тих наметах все громадове,
Радоньку радят: кобы врадили!
- Ой не справляймо на жоны шубы,
На жоны шубы, на дочки злото,
Але справляймо медяни човна,
Медяни човна, сребнии весла,
Та пускаймося края Дуная,
Чуемо ж мы там доброго пана,
Доброго пана, та пана Петра,
Що платит добре за заслуженьку:
Ой дае на рок по сто червоных,
По коникови по вороному,
По жупанови по китаеву,
По ясней стрелце, по хорошей девце.

33 Сему нашему пан господарю,
Ой дай, Боже!
Пан господарю, на имя Ивану.
В него оборы усе в острозе,
Коло тых огнев усе Святыи,
Усе Святыи, Господь та й Петро,
Ой пьют же они ороне вино:
Ой пили, пили, сперечилися:
Господь же каже, що земля бОльша,
А Петро каже, що небо бОльше.
- Николо, Николо! Ты верне служиш,
Возьми ж ты собе золото было,
Та змеряй же ты небо и землю!
- А видиш, Петре, Богова правда,
Богова правда, а твоя кривда;
Що земля бОльша, горы й долины,
Горы й долины, все верховины,
Темныи пески, быстрыи речки,
Небо меньшеньке, всюды ровненьке.
(В Стенке от Михаила Боечка)

35 Ой давно, давно, та из предвеку,
Ой дай, Боже!
То из предвеку, з псрводеянья,
Тогды Жидове Христа мучили,
Христа мучили, на муку брали.
На распятию, гей, розиинали,
Клюков за ребра, гей, розпинали,
Терновый венец на голов клали,
Глоговы шпильки за ногти били,
Всяке деревце били у телце;
Всяке деревце не лезло в телце,
Червива ива та согрешила.
На Исуса Христа кровцю пустила:
Де кровця кане, церковця стане,
Де плечи впали, престолы стали,
Де руки впали, там свечки стали.
Де очи впали, там книги стали,
Де личка впали, образы стали,
Де зубы впали, дзвононьки стали.
Самы ся престолы позастилали,
Самы ся свечи позажигали,
Самы ся книги перечитали,
Самы ся образы помалёвали,
Самы ся дзвоны передзвонили,
Самы ся службы переслужили.
(В Глубоком от Павла Осташкова)

IV, 7 (8), 9 (11). Ч.II 30 (41) зап. в с. Худькове, Станислав. Уезда

8 В сего нашего пан господаря,
Ой раненько!
Пан господаря, на имя Ивана,
На дворе ему нова светлонька,
Нова светлонька з мрамор каменя,
А в той светлонцe а все столове,
А все столове, все тисовыи,
Все тисовыи позастиланы,
Ой убрусами все шовковыми,
Все шовковыми, китаевыми,
По за столове сидят панове:
Ой межи ними найстарший панок,
Найстарший панок господаречко,
Поперед нёго деточки ёго,
Слухают рады своего пана,
Своего пана, свого батенька:
Вы, перше дети, стадо личите,
Вы, други дети, вовци личите! -
Першии кажут, що стадо в цели,
Другии кажут, що ввечки в цели,
Tpетии кажут, що шаты в цели,
А тото стадо а среблороге,
А среблороге, золотогриве,
Золотогриве, среблокопыте,
А ти овечки а среблороги,
А среблороги, золотововни,
А тото шаты, а все блаваты,
А тото шаты, чем не блаваты?
(Запис. в Хутькове Станиславск. Окр. от Дмитра Поповича)

11 Ой хто ж нам такий, як наш паночок,
Ой раненько!
Як наш паночок господаренько,
Господаренько, на имя Иванко!
Вон раненько встав, сам себе убрав:
Дороги шаты чом на плеченька,
Дороги шубы на лядвиченька,
А червен чобот та й на ноженька,
Дорогу шаблю та й до боченька.
Ой як ся убрав, а все з ног збуджав.
А все з ног збуджав, громко закричав:
Ой, мои слуги все верненькии,
А встаньте бо вы, а зберетеся,
А вперед Богу помолетеся!
Мои служеньки все верненькии,
Подивитеся до оборочки:
Ой що ж бо наши волики деют,
Мои девочки, гречни панночки?
Подивит вы ся та до светлочки,
Накрыйте столы все тисовыи
(В Хутькове Станисл. Окр. от Дмитра Поповича)

41 Ой на толоце, та на муравце,
Ой раненько!
Там король Руский коником грае,
Коником грае, войско збирае,
Турьского царя все визирае:
Ой виедь, виедь ты, Турский царю!
На ту толоку, та на мураву,
Покажи славу ты, Турський царю! -
- Як бы я не знав, войська не збирав -
Ой все наш панок коником грае,
Та як го узрев, та й мечем извив:
Як панок наш тяв, то Турь царя стяв;
Ой взяв же его по подле коня,
А повез его а в Ческу землю,
А в Ческой земли короля нема:
Ой ты, паночку, господаречку,
А в Ческой земли королем будеш -
А взяв же его по пужареви:
Чорный пужарец ноженьки коле;
Ноженьки коле, все подбуджае,
Що следы кровця все заливае,
А чорный ворон все залетае,
А з следов кровцю все выпивае.
Ой наш паночку, господаречку!
 

Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1877 г., н.2
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким и изданные О.М. Бодянским. Послесловие. 20 изображений характеристических типов и сцен из народного быта Галичины и Угрии и объяснительный текст к ним

Послесловие С тридцатых годов я занимался собиранием русских народных песен в Галичине, северовосточной Угрии и Буковине, и после многих трудов, забот и стараний настоящий сборник народного творчества выходить в IV томах на иждивении Общества Истории и Древностей Российских под редакцией Действительного Члена и Секретаря Общества Осипа Максимовича Бодянского. Том первый и половина второго переданы были мною в рукописи еще в 1839 году покойному слависту П.И. Шафарику, который препроводил их в Общество Истории и Древностей Российских в Москву. По представлению Осипа Максимовича Бодянского, Общество разрешило печатать мой первоначальный сборник. Печатание началось с 1863 года и по мере доставления мною дополнительных тетрадей и вариантов печатание продолжалось под тщательным досмотром и неусыпным наблюдением Осипа Максимовича до настоящего года.
Желая с своей стороны по возможности придать важности сборнику и приукрасить издание, я не пожалел ни труда, ни издержек, и присовокупил - кроме объяснительных записок - двадцать изображений характеристических типов и сцен из народного быта из разных околиц Галичины и Угрии, срисованных с натуры и гравированных в Праге, а также этнографическую карту народонаселения русского по обеим сторонам Карпатских гор, изготовленную мною по лучшим источникам и напечатанную в Вене. Так составилось, изготовилось и окончилось издание Народных Песен Галицкой и Угорской Руси, в настоящем виде. Я душевно обязан Обществу Истории и Древностей Российских, в особенности же я одолжен г-ну редактору и руководителю настоящего издания за его искреннее содействие и неусыпный труд и обязываюсь публично заявить мою задушевную благодарность Осипу Максимовичу Бодянскому, ибо без его трудов и стараний мой сборник никогда не вышел бы столь полный, исправный, отчетливый и благовидный.
Вильна. 14 Октября, 1877 года.
Яков Головацкий
(Сие Послесловие напечатано уже по смерти О.M. Бодянского, скончавшегося 6-го Сентября 1877 года).

Русские горцы (Хуцулы) Коломыйского уезда села Доры в восточной Галичине.
6-е изображение (Часть II, с. 247)

На изображении представлены Русские Горцы (Гуцулы), Коломыйского Уезда, села Доры, над верхним Прутом; имена их: Семен Якимишак, Василь Губарь, женщина Анна, жена Андрея Губаря, и две девушки: Марья, дочь Михайла Ефренюка, и Гафия, дочь Михайла Спасюка. Bсe они представляются п полном Гуцульском одеянии. Гуцульский народ всего живописнее и богаче у Карпато-Руссов, в коем сохранилось много первообразных черт отдаленной старины.
Мущины одеты в белую оорочку с небольшим разрезом на груди с вышивкой, т.е., без воротника и без сборок; на плечах рубашка вышита цветными нитками, которую спускают посверх широких штанов синих (убранья), или красных (холошень), иногда белых, собранных на очкурe. В перехват они подпоясываются широким кожаным ремнем, с десятью до двенадцати пряжек, украшенным желтою и зеленою кожицей. За поясом торчит длинный нож и двузубые вилки с медными и роговыми искусно выделанными рукоятками, пистолеты, иногда еще рогатина (длинный кинжал); кроме того на цепочке висит протычка до люльки, или швайка. На шее у Гуцула всегда черный шелковый платок с красной бахрамой и медный на ретязе (цепочке) висячий крестик. Посверх рубашки и ремня надет киптарь, у Угорскнх Гуцулов кяптарь, у Буковинцев Гуцуляк (род полушубка без рукавов). Летом иногда надевают такой же самый киптарик, но суконный красный с каймами. Киптарь всегда окаймлен весьма живописно узорчатыми кусками красного и зеленаго сафьяна и вышиван цветным шелком. На голове у Якимишака мармазинка (т.е., овчинная шапка с красным суконным верхом), у Губаря же кресаня (поярковая шляпа) с галуном, у обоих павы (павлиные пера). Первый надел красный сердак (кафтан) и сверх него забросил белую суконую гуглию: (Болгарская гугла), род накидки каптуром (с башлыком). У Губаря через плеча на кресте висят на ремнях, набитых пуговками, порошницы или пороховницы (ладунки), искусно вырезанные и украшенные медными пластинками и перламутровыми цятками. У Якимишака только шерстяная клетчатая дзебня (сумка) или тоболка. Штаны у одного синии, у другого красные (задубленные). Обувь капци (суконные носки) с наперстниками и кожаные постолы (род башмаков), зашнурованные волоками (шерстяными снурками). В песне о Добоше (I, с.152) упоминаются «постолы скорянии и волоки шовковии». Волосы у обоих подстриженные на лбу, остальные опущены по спине. Якимишак держит в правой руке келен, или келеф (палку с топориком), в левой же овчарскую трубу (трубету или трумбету), словно приготовленный в полонянский ход.
Не менее живописен костюм Гуцулок. Тонкая холстинная сорочка с уэорчатым шитьем на плечах и в пазухе (на прорехе), шея обвешена большим количеством разноцветных бус и кораллов (кровавницы, блискавки, женьчуги и пр.), с цепочками, крестиками, медальонами и нанизанными монетами, которыми покрыта вся грудь женщин и девок. Вверху на шее силянка (из поцерочек плетенная повязка). Нижнее платье суконная голубая (в Угрии иногда зеленая) сукна (юпиа) с галунами (позументами) на подоле, которая, обхватывает ресами (густыми окладками) всю талию, по которой катран (шерстяный полосатый передник) подвязывается такими ж крайками (кромками) или поясом из «каламайки». После надевают киптарь, такой же как у мущин, с перевешенной через плечо шерстяной дзебенькой (сумкой). (Кожаные тоболки не полагаются только для мущин). По зимнему наряду женщина имеет подбитяк или подбитеняк, т.е., белыми овчинами опушеный кафтан. Марья Михайловна имеет наброшенную на плеча гуглю или джуглю, каковые употребляются во время ненастья: без нее ни жениху, ни невесте (князю, ни княгине) к венчанию являться нельзя. Обувь постол с канцями и наперстниками, или же сапоги красного, или желтого, сафьяна. Голову женщина повязывает цветным, красным, или синим платком. Головный убор девушек более прихотлив: волосы заплетены в две косы, вплетай в них заплетки (нитки красной бумаги) с костки (белыми морскими раковинками), и медными пуговками, которые обматываются кругом головы в виде венка, или кокошника, повязав ее позументом; сзади же висит опущен целый пук краснобумажных ниток и лент. В ушах коньки (серги). Иногда еще повязывают кругом лба низанку делиток (медных фибул), сделанных совсем в античном вкусе.
Изображение снято с раскрашенных фотографических карточек, сделанных живописцем А. Скочдополе в Коломые, для Этнографической Выставки. Подлинные фотографии хранятся в Дашковском Этнографическом Музее в Москве. Там же и манекен Гуцула со всею одеждою и со всеми принадлежностями Гуцульского убора.
Обьяснения к изображениям
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_268.htm
Продолжение
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_454.htm
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_449.htm
Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm
КарпатоВедение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001