Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким
от 12.12.16
  
О памянте


А в леску, в леску, на жовтом песку Ой дай Боже! Росте деревце тонко, высоко

В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

А в леску, в леску, на жовтом песку
Ой дай Боже!
Росте деревце тонко, высоко,
Тонко, высоко, в корень глубоко,
В корень глубоко, листом широко;
На том деревце гуси, лебеди,
Ой сидят, сидят, далеко видят,
Ой видят же вни чистое поле,
Чистое поле, синее море,
На синем море корабель плыве,
А в том корабле кречна панночка,
Кречна панночка тай й Маруненька,
Обзывается до паниченька,
До паниченика, поповиченька:
Ой паниченьку, поповиченьку!
Ой возьми мене та з кораблика,
Бо е у мене семдесят братов,
Семдесят братов, а три родненьки,
Ой держат мене та парть велику,
А як мня возьмешь,
Все тото дадуть

Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1863. кн. 3

Народные песни Галицкой и Угорской Руси. Собрание, составленное Профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Я.Ф. Головацким, и изданное с Предисловием и разными объяснениями О.М. Бодянским

Предисловие
Получив, несколько лет тому назад, предлагаемое мною «Собрание народных песен Галицкой (Червонной) и Угорской Руси, составленное Г. профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Яковом Федоровичем Головацким», я долго встречал к обнародованию его всякого рода препятствия, которые только теперь, наконец, совершенно устранены. Собрание это полнотою своею превосходит все бывшие до того собрания народных песен в Галицкой и Угорской Руси, что видно из самого обзора сборников, присоединенного составителем к нему и приводимого здесь мною с некоторыми дополнениями, требуемыми временем. Но приступая, однако, к обозрению собирателей и собранного ими и им самим, Г. Головацкий предпосылает несколько замечательных мыслей о песенности вообще Русских в Галиции и по ту сторону Карпат.
Старина наша во многих отношениях, как говорится, покрыта тьмою. Мы не можем сказать в точности, какие именно обряды отправлялись нашим народом, какие песни распевались им в той или другой стороне. Знаем только одни имена двух певцов, переданных нам нашими летописями: вещего Баяна и Митуса. Но песни показывают, что и в высшем сословии любовь к пению была не меньше распространена, как и в самом простонародье. В старину все обряды и праздники совершались всенародно и торжественно. Потомство с благоговением сохраняло предания отцов и дедов своих, как драгоценнейшее сокровище, передавая их из поколения в поколение. Хотя тут с течением времени многое подвергалось неизбежно разным видоизменениям (вставкам, прибавлениям, перемещениям, даже порче), тем не менее первооснова в большей частя случаев оставалась не тронутой, и по тому начала обрядным песням должно искать в глубокой, не редко языческой, старине. Христианство, не могши вовсе истребить несогласного с ним, старалось иногда приспособлять его к своему, сообщая ему оттенок своего. От того многие обрядности, имена идолов, намеки на древние языческие изречения, припевы, даже слова, теперь уже непонятные, и тому подобное, указывают на древнее происхождение тех из песен, в коих то, или другое, встречается. Не меньшим доказательством старины обрядов и песен может служить распространенность их, не только между Русью, но даже между всеми Славянами, которые, отличаясь испокон родовой рознью и враждою друг к другу, не могли по тому перенимать их мирным образом одни у других.
Собранием песен до новейшего временя никто не занимался, хотя в песенниках набожных иногда попадаются и песни простонародные светские. Впрочем, сборников таких не встречается старше XVII века, и то на языке Славяно-Польско-Русском. Не смотря на отсутствие всякой творческой искры в этих виршах, они переходили из рук в руки, благодаря охоте до песен и пения. В те времена все пело, или слушало пение. Самые вельможные, не взирая на измену народу и вере его, охотно держали у себя бандуристов, которые распевали Козацкие думы, думки и разные песни. С этими-то Южно-Русскими рапсодами перешли и в Галицкую Русь многие былевые и бытовые песни из Украины обеих сторон Днепра, освежающие и поддерживающие доселе народный дух Червонноруссов. Самое духовенство Русское, как известно, благоприятствовало и благоприятствует песенности своего народа, чем, по признанию даже Польских писателей, превосходит оно духовенство Польское и вообще Католическое. «Оbок tych win w zachodniej stronje (Западного духовенства, истреблявшого народные предания), говорит известный Зориян Ходаковский в соч: О Slawian szczyznie przed Chrzescianstwem (Krakow 1835, s.12), oddaiemy pochwale mimowolna Ruskiemu duchowientstwu. Greccy i Unijacey (jak my zwali) Popi byli to bracia swoiego ludu, modlacy Boga w Slawianskim jezyku, wolni od wyniostosci i klocenia mieszkancow swojemi reformу, mieli wiecej роblazania i lagodnosei z tej strony. Skutek to okazal, bo Ruskie okolice niepordwnanie wiecej starych podan zachowaly i mnie nauczyly.» Дьячки, дети Священников и вообще причта церковного, их учии, всегда были и есть большие охотники к пению, пели и поют, сколько собственные стиходелия, столько же и песни народного творчества. По крайней мере еще в недавнее время не обходилось ни одно пиршество у духовных светских, горожан, чиновников, дворян, без Русских песен; да и вообще по вечерам города и села представляли собой, особливо в летнее время, как бы один огромный хор певцов и певиц: все пело и распевало. Говорю, пело и распевало, потому что в нынешнее время каждый, кто только сколько ни будь помазался школой, скорее затянет какую ни есть арию из оперы, или куплет водевильный, чем Русскую песню, либо же молчит, словно Немец; разумеется, exceptis excipiendis, особливо что касается до простого народа. Здесь все еще, слава Богу, по старине: нравы, обычаи, обряды, предания, верования и песенность не выводятся, и не выведутся, пока Русь останется Русью, кто бы что там ни говорил и ни делал. Не напрасно же непокойные соседи наши, Поляки, называют нас - упрямой Русью (uparta Rus). Да и зимою молодежь обоего пола поет на своих «вечорницах и досветках» (посиделках), при забавах, играх, праздниках, самых работах, не говоря уже об обрядах, особливо свадебных. В особенности женщины строго смотрят, чтобы на них все было «по старовине, як с давных давень бувало», чтобы «то, що не за нас настало, - как говорят они, - не через нас и перестало». Даже там, где смешенное население, Русские и Ляхи, последние на свадьбах весьма часто поют песни Русские, приглашают нарочно их спевак (певцов и певиц), не только для пенья, но и чтоб показали и научили их, как это там водится у Руси, как Русь, на пример, отправляя «закладчину хаты, справля веселье» (свадьбу); нередко, кроме своего ксёндза, приглашают и попа, чтобы он «и хату посвятив, и панахиду одправив, и души померших помнянув», при чем были бы и книши, и коливо и т.п.
Не смотря, однако, на такое богатство Русских народным творчеством, никто на него до новейших дней не обращал ни какого внимания: оно по прежнему оставалось только достоянием простого народа, т.е., ученый люд хотя и пел за одно с простолюдином его песни, но всматриваться поближе в них, тем более черпать оттуда, или воодушевляться, некому и в голову не приходило. Наконец, с поворотом в Европе вообще к старине и народности, и в Галиции стали мало по малу приглядываться и прислушиваться к своему с большим вниманием и желанием ознакомиться, что же там Русь поет так настойчиво и единодушно? Стали подслушанное записывать, собирать, издавать. Не мало уже явилось сборников народных песен Галицкой и Угорской Руси, но еще больше хранится их в устах народа.
Первым собирателем песен в Галиции был неутомимый Зориан Доленга Ходаковский. Статьею своею: О Slawian szczyzniу przed Chrzescianstwem, писанной им в Сеняве, на реке Сяне, и напечатанной первоначально в Львовском журнале: Pamietnik Lwowski, 1818, потом перепечатанной в «Cwiczenia naukowa», в Кременце (после отдельно изданной в Кракове 1835г.), он обратил внимание Польских ученых на важность народных песен Польских и Русских, подавая собою пример собрания тех и других, и хотя при жизни не успел сборника своего издать, все таки пример его и мысли нашли уже сочувствие. Стали появляться там и сям в повременных изданиях некоторые народные песни. Так, в «Львовском Пилигриме» (альманахе) 1822 года, изданным Профессором К. Гитнером, встречаем уже небольшое известие о простонародных Галицких песнях, именно Краковяков, Мазуров и Русских; в пример последних приведены две песни, с Немецким переводом и напевом по нотам: «Не ходи, Грицю, на вечорници», и «Козак коня наповав», и т.д.
В 1823 году, в том же «Пилигриме», уже на Польском языке, изданном Профессором И. Маусом, помещено, Денисом Иван. Зубрицким, несколько сведений о Русских и Польских песнях в Галиции, и присоединены тоже две песни с напевом: «Шумит, шумит дубровинька», и «Вже три дни и три недели», и т.д.
В 1825 и 1827гг. вышли в Праге 2 и 3-я книги сборника Ф. Челаковского: «Slovanske narodni pisne», из коих в первой (с.115-116) помещено две песни: «Сивый коню, сивый коню, що ты задумався?» и «Кобысь не пив, мене не быв», и т.д., а во второй (146-148) тоже две: «Сем день молотила», и «Бедум собе купила», и т.д.
В 1827г. изданы в Москве «Малороссийские песни М.А. Максимовичем»; в этом сборнике, на с.149-156, перепечатана из Пилигрима Львовского песня: «Козак и Дзюба», с изменением некоторых мест по другому списку, и другая: «Шумит, 2, дубровонька», а в «Прибавления» помещено 5-ть Галицких песен, доставленных И.Н. Любойком, Профессором Виленского Университета (с.223-228), именно: «Гей, ехали Козаки з залога»; «Гей, на ставку, на ставку, злапав орел ластовку»; «Не там щастю, 2, де багати люде»; «Стелися, 2, зеленый гороше», и «При березе, при море, гуляв Козак до воли».
По уверению З. Ходаковского, в письме его к И.С. Бандтке, Русское духовенство также стало в эту пору подумывать о собрании народного творчества: «Маia w zamiarze zbierac spiewy starozytne; lecz stan duchowny tyle nabawia niesmialoscia baby, ze te nic ieszcze parochom nie odkryly, i zamiar duchownych nadaremny (Pamietnik naukowy. Krakow 1837, III, 16).
В 1829г. напечатана небольшая статья в издании «Pamitnik nardоwу» о народных песнях, при которой приведено сочинителем и несколько Русских песен.
В 1833г. издал в Львове Waclaw z Oleska (собственно Вацлав или Вячеслав Залеский,в то время Губерниальный Практикант, а в 1848 году Губернатор Галицкий): «Piesni Polskie i Ruskie ludu Galicyjskiego, z muzyka instrumentowana przez К. Lipinskiego». Это первое богатое и на долгое время безспорно лучшее собрание Русских и Польских песен в Галиции, которому предпослано довольно обширное Введение (LIV с.): «Rozprawa wstepna», в коем много весьма основательных мыслей о народном творчестве. Он совестливо напечатал собранное им самим и от других полученное. Так как песни Русские напечатаны им Латинской азбукой по Польскому правописанию, то это Русским Галачанам очень не понравилось, тем более, что он при этом предлагал еще им заменить Кириллицу Абецедой, и вообще писать только по Польски. В Сборнике его помещено (на 516 стран, в 8) вcero 591 Русских песен, именно: мужских 25 и женских 567, в том числе свадебных 131, плясовых 165, а прочие любовного по большей части содержания. Собрание Залеского сильное имело влияние, как на земляков его, так равномерно и Русских в Галиции и Угрии: он самим делом уже показал тем и другим, какое неоцененное сокровище имеют они в своем народном творчестве, особливо Русские, превосходя им безспорно, не только соседей своих, но и все вообще Славянские племена. Августин Белёвский, разбирая этот сборник в N. 3-м «Rozmaitosci» того же года, открыто признает высокое достоинство и очаровательную красоту Южно-Русских песен, и, сравнивая их с Сербскими (особенно свадебные), охотно отдает им преимущество, не только перед сими последними, но и перед песнями прочих Славян.
В 1835г. Казимир Туровский издал: «Uwagi nad niektorymi piesniami poetow ludu. Lwow», где приводит, для примера, несколько Русских песен. В том же самом году Священник Иосиф Лозинский напечатал в Перемышле: «Ruskoje wesile» (Русская свадьба), т.е., описание обрядов, сопровождающих «веселье» (свадьбу), при чем приведены им и соответствующие песни, взятые, как из сборника Залеского и других, так и собранный им самим; впрочем, он сообщил им оттенок своего областного наречия. Однако, нельзя в нем искать полноты. Естественно, Поляки были очень довольны его Латинскими буквами, которыми напечатано «Wesile», и довольны им более даже, чем Залеским, так как здесь Абецеда употреблена в деле чисто Русском духовным Русским лицом: превознесеньям за это со стороны Поляков конца не было; за то и порицаниям со стороны Русских, особливо духовенства, также не было конца и меры, так что он принужден был после отступиться от Польской азбуки.
В 1836г. вышли в С.-Петербурге; «Малороссийские и чepвоноpyccкие народные думы и песни», без означения имени издателя, которым был Платон Лукашевич (прославившийся потом своим «Чаромутием»). Червоннорусский отдел весь взят им, по собственному сознанию (с.107), из сборника Вацлава Залеского, всего 109 песен.
Вь 1837г. несколько молодых Русинов издали, на иждивении Николая Верещинского, в Будине (Offen), в Угрии, род альманаха, под названием: «Русалка Днестровая». В ней помещено более 50 дум, думок, обрядных, колядок и т.п. песен.
В 1839г. Станислав Яшовский издал альманах «Slawianin», в котором (II, с.100-106) помещены: «Dumy о zbojcach nа pograniczu Polski i Wegier», числом три, записанный в верховьях Сяна Каз. Туровским, издавшим - как сказано выше, года четыре перед тем, свои «Uwagi».
В том же 1839 и следующем 1840г. явилось собрание: «Piesni ludu Ruskiego w Galicyi», составленное Жеготой Паули, в 2 томах, в Львове. В нем больше порядка в размещении песен, даже некоторые полнее, и вообще собрание его превышает числом собрание самого В. Залеского (659), а между думами есть несколько новых, каковы: Взятие Варны 1605г.; Осада Львова 1648г.; Освобождение Вены 1683, и несколько относящихся до событий 1768г. на Украине. Тем не менее Жегота далеко ниже Вацлава. Как уроженец Западной Галиции, он издал в Львове же 1838 года: «Piesni ludu Polskiego w Galicyi», и, следуя примеру Залеского, вздумал издать и песни Галицких Русинов. Для того переписал песни последних Польскими буквами из некоторых, вышедших до него, сборников, даже из первого издания «Малороссийских песен», М.А. Максимовича, в Москве 1827г., из Основяненковой «Маруси», Прачова «Собрания Русских народных песен с их голосами», 1790 и 1806г. и других, и таким образом приписал Руси Галицкой то, что собственно принадлежит Руси Днепровской, и по тому собранием его нужно пользоваться чрезвычайно осторожно. Особливо оттенки наречий совершенно могут сбить с толку незнакомого с ними. И не с одними только печатными сборниками так он поступил: письменные собрания некоторых Русинов тоже были им обобраны молча, и как он плохо понимал язык Русский, то от того в собрании его бездна самых очевидных ошибок, изуродований и вообще вопиющих странностей.
В 1846г. Каз. Туровский выдал в Львове: «Dodatek do zbiorow piesni ludu Polskiego i Ruskiego»; в нем помещено 42 песни Русских разного содержания.
В 1850г. появился в Перемышле «Сборничок песней для спеволюбных Русинов»; два издания. В нем заключается выбор из названных выше сборников, также две, три песни новейшего сочинения, а в перепечатанном издании его во Львове 1860 года помещено еще несколько думок и коломыек, не бывших в прежних изданиях.
В этом же 1860 годе вышли в Львове: «Народные звычаи и обряды з околиц над Збручем, описаны Игнатием Гальком». Тут описано «Русское веселье» (свадьба), с относящимися к нему песнями. Гаивки или песни, при играх поемые, напечатаны первоначально Гальком в альманахе «Зоря Галицкая на год 1860. Львов» (с.516-525). В том же самом альманахе или, как сказано в его заглавии, «альбуме», помещено описание разных забав и игр под назвавием: «Галагивки», составленное Иосифом Лозинским, как он выразился там, еще «з молодых школьных часов». При некоторых из них приведены песни (с.506-515).
В 1861г. Н.В. Закревский издал «Старосветского Бандуриста», в 4-й книге которого, между избранными Малороссийскими песнями, поместил несколько и Галицких (из сборника В. Залеского), а во 2-й книге к Малороссийским пословицам присоединил также «Галицкие приповедки Г.С. Илькевича» (см. ниже).
Что до собрания песен Угорской Руси (Карпато-Русских), то из них несколько напечатал только Михаил Лучкай, Протоиерей в г. Унгваре (ум. 1843г,), в своей «Славяно-Русской Грамматике», соч. на Латинском языке и изданной в Будине 1830г.: «Grammatica Slavo-Ruthena seu Vetero-Slavicae, et actu in montibus Carpathicis Parvo-Russicae, ceu dialecti yigentia linguae.» Здесь помещенных песен всего четыре: «Саntilenae populares (p.166-174).
Не одни, впрочем, издатели сборников народных Русских песен в Галиции и Угрии занимались собранием их; было довольно, особливо между духовенством, таких, которые охотно и с большою ревностно и любовно предавались тому. Из них в особенности выдаются:
Маркиян Иванович Шашкевич (р. 1811 года, в с. Княжю, близ Золочова, ум. Священником в Новоседках, того же Золочовского округа 1843г., на 32г. жизни своей), собирал песни в родной своей стороне, при помощи брата своего, Антония (служившего в Австрийских пионерах офицером). Некоторые из своего сборника напечатал он в «Русалке Днестровой». Под собственными сочинениями обыкновенно подписывался он «Русланом». Сведения о нем сообщены в статье Я.Ф. Головацкого: «Память Маркину Р. Шашкевичу», в альманахе «Венок Русинам на обжинок», изд. в Вене 1846 года Ив.Ф. Головацким (с 47-66), и в статье: «Вспоминка о Маркияне Шашкевичу», Богдана А. Дедицкого, в «3opе Галицкой» 1860г. (с.488-497).
Григорий Степанович Илькевич, бывший учителем в Городенке (ум. 1841г.), занимался собранием песен в Коломийском крае и доставлял их Вацлаву Залескому. Черневой список своего богатого сборника он сам вручил Я.Ф. Головацкому. Кроме того, он собирал еще пословицы, всякого рода обряды, поверья и т.п. Из последних он поместил несколько в Львовском журнале: «Rozmaitosci» 1836 (N. 27), и в сборнике Яшовского: «Slawianin» 1839г., a собрание пословиц и загадок издано было Н. Верещинским в Вене 1841г. под заглавием: «Галицкии приповедки и загадки, собрании Григорим Илькевичом». Он подписывался нередко «Мирославом з Городенки».
Иван Николаевич Вагилевич собирал песни в округах Стрыйском, Станиславовском, Чортковском и Золочовском. Несколько из этого собрания помещено им в «Русалке Днестровой», вместе с статьей: «Передговор к народным Русским песням», при чем замечено, что это взято «из ширшои росправы Далибора Вагилевича» (с.I-XX). Те же песни, которые встречаем в статьях его: «Об Гуцулах и Бойках», напечатанных в «Журнале Чешского Музея» 1838-1839г., также в «Славянском Народописании», Шафарика (1842г., с.157 изд. 1-го, и 175 изд. 2-го), взяты им из собраний других. Он составил также богатое собрание разных народных обрядов, обычаев, поверий, преданий и т.п. Подобно Шашкевичу и Илькевичу, а также и некоторым другим молодым Русинам, и Вагилевич заменял не раз свое крестное имя в печати под статьями вымышленным «Далибор».
Иван Белинский и Маркелл Кульчицкий, Священники, собирали, первый в крае Бережанском, а второй в Стрыйском, около 1834-1835г., песни свадебные, бытовые, коломыйки и т.п. Из них несколько напечатано в «Русалке Днестревой», но целый сборник того в другого достался Г. Паули, который и выдал его за свой, как сказано было выше.
Кирилл Блонский, Священник, собирал песни бытовые и др. в крае Станиславовском, около 1834-1836г.
Сильвестр Семенович, Священник, записывал песни былевые и бытовые думки и коломыйки у Гуцулов в Коломийском крае 1838г.
Михаил Темняк, Священник, собирал Гаивки и др. в Золочовском крае 1838г.
Иван Берецкий, Священник, занимался собранием песен обрядных, дум и думок, около 1838-1839г., в Сяноцком крае.
Иосиф Левицкий, Священник (р. 1801, у. 1860г.), собирал разные песни, особенно щедровки, в Жолковском крае.
Иосиф Скоморовский, Священник, собирал песни в Бережанском крае. Он, говорят, занимается также составлением Русского Словаря с Немецким объяснением.
Иван Гушалевич, Священник, и Алексей Иванович Торонский, собирали, первый в Стрыйском крае разные семейные, житейские, бытовые, былевые, обрядные и плясовые песни, которые поют там Бойки, а второй разные песни соседей их, Лемков, в Сяноцком, Ясельском и Сандецком краях, из коих некоторые приведены им в статье его: «Русины Лемки,» помещенной в альманахе «Зоря Галицкая» 1860г. (с.389-428).
Между Угорскою Русью собранием народных песен занимались Священники: в Белках Талапкович, в Пряшове Александр Духнович, а в окрестностях Пряшова, именно у Маковицкого люда, Священник в Беловеже, Александр Павлович.
Но все эти собрания далеко уступают в полноте и богатстве собранию Священника и Профессора Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Якова (Ярослава) Федоровича Головацкого, составленному им в многочисленных своих странствованиях почти по всей Галицкой и Угорской Руси с 1834 по 1840 год. Несколько песен из этого собрания помещено им также в «Русалке Днестровой,» и в «Путешествии по Галицкой и Угорской Руси» в 1839 году, напечатанном по Чешски в «Журнале Чешского Музея» 1841 - 1842, и в неполном Русском и Польском переводе с Чешского в «Деннице» 1842г. П. П. Дубровского (NN.8 и 9). К драгоценному своему собранию он присоединил также и собрание своего брата, Ивана (Богдана) Федоровича Головацкого (Медика в Вене), составленное из песен, в Золочовском крае записанных, равно как собрание песен Гуцульских жены своей, Марьи Андреевны. Кроме того, в него вошли и песни, заключающаяся во всех, до него изданных, сборниках и многие, сообщенные в рукописи, который все самым тщательным образом сверены между собою и очищены от всякой посторонней примеси. Те из рукописных собраний, которым доставлены были ему уже во время печатания его собрания, помещены мною на конце оного (с.535-738; В «Зоре Галицкой» 1860 года (с.476-488) помещена статья Луки М. Цыбыка: «О сборниках Руско-народных песен». Хотя в ней перечисляются издания вообще Малорусских народных песен, следовательно и песен в Галиции и Угрии, все таки она не может назваться полной и обстоятельной).
Следующие к этому «Сoбранию песен народа Русского в Гаоиции и Угрии» всякого рода примечания, разнословия и разночтения, объяснения, указания и соображения об языке, равно как распределение песен по их содержанию с указателем и т. под., помещаются в заключение всего издания.
О. Бодянский. 6 октября. 1863. Москва
Народные песни Галицкой и Угорской Руси. Собрание, составленное Профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Я.Ф. Головацким. Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете: 1863. кн. 3 и 4;

Коляда
А. Обрядныя песни
Господину и хозяину

1 В нашого пана, пана крайника,
Писано, ей писано,
Злотом му терем писано.
Тисовы сходы, яворовы сени;
По сходах ходит молода пани,
Молода пани ключами дзвонить.
Помалы дзвонет, золоты ключи,
Помалы дзвонет, пана не збудет.
Бо наш панойко з войны приехав,
З войны приехал, з Угорской земли,
Прийшли до нёго та братя ёго,
Стали ся в него выведовати:
Ой брате, брате, що там слыхати,
Шо там слыхати в Угорской земле?
- В Угорской земле добре слыхано,
Ой бо там уж е пречь поёрано,
Злотом засено, заволочено,
Заволочено, пречь погороджено -
Дай же вам Боже, счастья, здоровья,
А из своею господинею!
В стайници радость, в хижи веселость,
Дай вам Боже!
1864, кн. 1, 3 и 4; 1865, кн. 4; 1866 кн. 1 и 3; 1867, кн. 2; 1870. кн. 3 и 4; 1871, кн. 1, 2 и 4; 1872, кн. 1-4; 1876, кн. 1-3; 1877, кн. 2
Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете.
Год издания: 1846-1908
Всего томов 218

http://www.runivers.ru/lib/book8180/
Коли не была з нещада света,
Подуй же, подуй, Господи,
Из святым духом по земли!
Тогды не было неба, ни земли,
Ано лем было синое море,
В середь моря зеленый явор,
На яворойку три голубоньки,
Три голубоньки радоньку радять,
Радоньку радять, як свет сновати:
Та спустимеся на дно до моря,
Та достанеме дробного песку,
Дробный песочек посееме мы,
Та нам ся стане чорна землиця;
Та достанеме золотый камень,
Золотый камень посееме мы,
Та нам ся стане ясне небойко,
Ясне небойко, светле сонейко,
Светле сонейко, ясен месячик,
Ясен месячик, ясна зорниця,
Ясна зорниця, дробны звездойки

Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г.
...Общий итог Русского народонаселения:
В Галичине - 2.312.000
В Буковине - 203.540
В Угрии - 520.000
Итого обоего пола в АвстроУгрии - 2.835.549 душ
...Мы можем сказать, что в землях Гуцулов, Верховинцев, Подгорян или Горцев, называемых Бойками, сохранилось народное песнопение в полной силе. Из моего сборника можно убедится, какое богатство и разнообразие песен, собранное в этих землях. Этнический характер пробивается в обрядовых песнях, особенно в колядках, гальках и др.; кроме того находится много былевых и бытовых песен, выдержанных решительно в эпическом тоне. Конечно, есть много и эротических и плясовых песен - лирической формы. Песни сохранены по большей части в первоначальном виде, не испорчены, не подновлены, как то бывает в других странах, особенно на открытых равнинах, по главным трактам и возле городов. Есть и позднейшие наросты, наслоения, добавления и переделки, как это случается с песнями живущего народа, но во многих из них сохранился прототип мифического периода, первоначального эпоса, обломки которого существуют в виде обрядных песен, а также уцелел богатый запас бытового, семейно-житейского песнопения в цельном, неиспорченном виде.
Теперь окинем разом произведения поэтического творчества Горцев Восточной Галичины и подведем им общий итог. Поэзия Гуцулов, Верховинцев и Подгорян (Бойков), как народа горного, верна своему происхождению и характеру местности. Это поэзия, зарождавшаяся в глубине души народа, давно сроднившаяся с природой в своей прадедной земли и с деткою любовию сохранившего предания своих отцов. В счастье и горе, в радости и печали, народ своим образом выражает всякие ощущения души и выливает свои чувства в известной форме песни. Впечатления в громадных видах представляющейся природы, предания отдаленной древности, события в семье, или в общине, не редко и отголоски политической и общественной жизни, все слагается в песенную форму, которая, постоянно меняясь в подробностях, сохраняет в целости свой первоначальный образ. Горцы и Подгоряне, вообще охраненные природными заборами - горами и лесами, находились всегда в какой-то разобщенности с остальным миром, жили в замкнутости и менее поддавались влиянию чужеземщины. Они относились ко всему, что только выходит из пределом их местности и их быта, с какой-то недоверчивостью и боязнью. Чужая речь, чужой обычай, чужые порядки, и все, что выходит из области бытовой народа, или что выше его умственного кругозора, все это для него чужеземное, чужестранное: То-то не по нашему, не по Християнски! Горец не принимает его, он даже смеется над тем. Благодаря этой замкнутости, отчужденности, отчасти и господствующим у него предразсудкам, народ не поддавался, и не поддается, влиянию Поляков, Мадьяр и Немцев, удержал свой старинный язык, свой древний обычай, свой народный быт, и тем спас свою народность.
В каждом селе есть люди, одаренные или поэтическим настроением, или счастливою памятью, есть свои певцы и певицы (спеваки и спевачки на все село); они-то сохраняют, поддерживают и распространяют народную песенность. В зимние вечера, при сельских сходках, вечерницах и досветках, в летнюю пору при работе, дома при хозяйстве, или в дальней полонине за овцами, везде у горца готовая песня в устах. В руках у него или за поясом, свирелочка, готовая разжалобить его душу, заставить думать, а там и спеть песню, думку или коломыйку. Женщины при работе не молчат: в холодочку, под ветвистым явором, прядут кудели, вечно у них в уме известная песня, сообразная настроению души, и грустный напев размывается раскатными струями среди шума горных притоков и гремящих водопадов по скалистым горам, дремучим лесам и цветущим надречным лугам. Самая песня, как вдохновение, или впечатление, мгновение, выливается в лирической форме коломыйки и складывается в двух, четырех или шести стихах.
Обыкновенно картина из окружающей природы, соответствующий настроению духа образ души - чувство радости и удовольствия, отголосок жалю и грусти, ожидание милого, воспоминание о счастье любви с милым, нарекание на неверность его - таковы обычные предметы песен. Нередко картина с природы подобрана к ощущению души так метко, что чувствуется меж ними какое-то подобие, или символ подобия, так, как, бы рифма мыслей соответствует рифме языковой формы. В гостинице, на свадьбах и общественных забавах слышатся также песни, сопровождаемые веселой пляской. Горные страны богаче других песнями этого рода.
Но первые и главные между песнями, это обрядные песни, которые поются в урочное время, при известных по преданию установленных, обрядностях и праздниках, общественных и семейных играх и увеселениях. Коляды, гальки, ладканья и др. песни, это сокровищница народной поэзии, общий народный клад, неизчерпаемый источник преданий, из которого народные певцы и певицы берут мотивы для своих творений, разнообразясь в частностях, но, однако же, не отклоняясь от своего средоточия. В них находятся отголоски доисторического, даже мифического периода, покрытые наслоениями поэтических отливов разных времен: в них обломки старинной жизни, сохранившееся в живописных картинах прежнего, более привольного быта. Нередко новые события облекаются в обновленную поэтическую форму, удерживая в главных чертах колорит. По образцам песни, думки и всякого рода спеванки, также плясовые песни - коломыйки, шумки, чабарашки и пр., придерживаются первообразов старинных песен. Все дышит заветной стариной, своеобразным бытом и чисто народным духом.
...При всех лишениях и недостатках, которым подвержены горцы Лемки, они бодрый, веселый и певучий народ. Особенно девушки и женщины вечно с песнями. Жнет ли Лемчанка (говорит А. Торонский), гребет ли сено, доит ли корову или мелет на жерновах, ея работа всегда сопровождается песней. У девушки нет такого занятия, нет такого времени, чтобы она не пела песни. Нужно прислушаться при свете луны, вечером, к возвращающимся с удоем молока из кошар девушкам, как мило по горам и лугам разносятся женские голоса песен и звуки югасов (овчарей), наигрывающих на сопелках и фуярах свои заунывные мелодии. Случается, что одна девушка затянет задушевную песню на одном из бугорков, и вдруг ей откликается другая с долины, а там третья, четвертая на лугу, или возле усадьбы, и вся окрестность зальется звуками одной и той же песни.
Парни редко поют при работе, разве пася скот, или при пляске: песни (спеванки) их по большей части лирического, некоторые и эпического содержания. Они обыкновенно заимствованы у Угорских Словаков, составлены на каком-то полу-Словацком наречии. Таковы же и плясовые их песни (шалалайки). Народ перенимает их на заработках, приносит домой и поет: новость нравится людям, иные подхватывают, поют за ними, заменяя Словацкие обороты своими, и песня становится своею, домашнею. Иного свойства обрядные, колядки, царинные, свадебные песни. Это песни свои, туземные: Словацкая стихия не имела на них никакого влияния, и они носят на себе признаки древности, в них сохранился Русский дух и чище Русский язык. Есть еще песни полунабожные, назидательного сказочного содержания, которые поются на вечеринках в Великом Посте. В них говорится о ничтожестве земных благ, будущности человека за гробом и т.п.
...О Русских Горцах Карпатского хребта (Гуцулах, Верховинцах, Бойках, Лемках) следует вообще сказать, что они выделились еще в доисторическое время из общей семьи Славян и заняли Карпатские горы в свое владение. Имя Русин, Русь, Русский испокон закрепилось за ними посредством господствования Князей Русского поколения и утверждения Греческого Православия и Славянского богослужебного языка, и несмотря на это, все таки черты племенной разности и первоначального происхождения не стушевались так сильно, как в других низменных странах...
Добре було нашим батькам за давных лЪт жити,
Доки не знали наши батьки панщины робити
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_243.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_248.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_260.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_250.htm
Обьяснения к изображениям
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_268.htm
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г.
Часть I. Думы и Думки. с.557+747+388+11+ Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северовосточной Угрии и Буковине + 5 картин.
Часть II. Обрядные песни. с. 841+11+6 картин.
Часть III. Разночтения и дополнения. Отделение I. Думы и Думки. с. 523+111+5 картин.
Часть III. Разночтения и дополнения. Отделение II. Обрядные песни. с. 556+16+LXXX+11+4 картины
Головацкий Я.Ф. Народные песни Галицкой и Угорской Руси
[13.12.2009] Ч.1. 1878. pdf (14,4 Mb)
[13.12.2009] Ч.2. 1878. pdf (21,4 Mb)
[13.12.2009] Ч.3. 01. 1878. pdf (10,8 Mb)
[13.12.2009] Ч.3. 02. 1878. pdf (30,1 Mb)
http://starieknigi.info/liter/G.htm
http://dlib.rsl.ru/01003891074
http://dlib.rsl.ru/01003891073
http://dlib.rsl.ru/01003891072
http://dlib.rsl.ru/01003891071

З за тамтой горы, з за высокои,
Славен есь, славен есь, Боже,
На высокости, славень есь!
Выходит нам там золотый хрест,
А под тим хрестом сам милый Господь,
На нём сорочка та джунджовая,
Та джунджовая, барз кирвавая,
Никто не видев мою порану,
Лем ми видело девча Жидовча,
Ой ишло воно в Дунай по воду,
По воду ишло, тай увидело,
Же Руский пан Бог из мертвых устав,
Скоро видело, вотцу повело:
Ой девче, девче, ты Жидовина,
Кобы сь ты не так моя детина,
Казав бы мь я тя в Дунай шинути.
Втоды Руский Бог из мертвых устане,
Коли тот каплун спредь меня злетит,
Под облаки сяде, красне запее. -
Есть перед Жидов тарел точений,
А на нем лежит каплун печеный,
А каплун злетев, на облак си сев,
Краснейко запев, а Жид остовпев

Журнал Министерства народного просвещения. Часть CCVI. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1879 ноябрь

Отчет о двадцать втором присуждении наград Уваровских премий
(Читан непременным секретарем академиком К.С. Веселовским, в публичном заседании Императорской Академии Наук 25-го сентября 1879 года)
На соискание наград графа Уварова в настоящем году было представлено Академии шесть исторических сочинений, в том числе одно рукописное; к ним присоединилось еще одно сочинение, отложенное от предшествовавшего конкурса. По разсмотрении их в установленном для того порядке, Академия присудила четырем из них малые Уваровские награди (в 500 руб. каждая). Эти удостоенные премиями труды суть следующие:
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Три части в четырёх томах. Москва, 1878г.
При оценке этого труда Академия имела в виду рецензию, составленную, по ее просьбе, членом-корреспондентом ее, профессором, Харьковского университета А.А. Потебнею, который своими изследованиями о малорусской народности приобрел себе неоспоримое право считаться компетентным судьею в относящихся до нее вопросах.
Сборник г. Головацкого, по мнению рецензента, составляет весьма важное приобретете для науки, необходимое для дальнейших розысканий в области южно-русской этнографии, истории, истории языка и словесности. Это - в настоящее время положительно самое полное из всех существующих собраний народных песен Галицкой и Угорской Руси, заключающее в себе и такие песни, которые начинают уже исчезать в народе. В продолжение многолетних странствований своих, начиная с 1834г., по всей Галицкой и Угорской Руси, г. Головацкий неустанно собирал памятники народной литературы и успел записать из уст народа многое, что сохранялось в его памяти от отдаленнейших времен. Собранное таким образом довольно значительное число песен г. Головацкий положил в основу напечатанного им сборника, в который он сверх того включил все, что было до него издано другими собирателями, равно как и сборники, предоставленные ему разными лицами.
Кому не известно то значение, которое в настоящее время получили в науке народные песни? Они живо рисуют национальный быт в самую отдаленную эпоху, составляя во многих случаях единственный для этого источник; в них отражается домашняя и семейная жизнь, с ее радостями и скорбями, и нередко пополняется то, о чем молчат летописцы. Собрать и сохранить произведения народного творчества для потомства и науки - безспорно заслуга не маловажная, но она одна не давала бы г. Головацкому права на получение Уваровской премии, еслиб он не отнесся к собранному им материалу критически, не постарался объяснить его значения в этно-графическом отношении и не предпослал сборнику обширного введения, которое заключает в себе: 1) географическо-статистические и историко-этнографические очерки Галичины, Северо-восточной Угрии и Буковины; 2) политическое деление прикарпатских земель и некоторые статистические показания; 3) историко-этнографическое обозрение: а) Галичины, б) Угорской Руси и Буковины; 4) объяснение этнографической карты этих земель. Из этих отделов наиболее значения имеют первый и последний; что же касается до третьего отдела, то от него можно было бы пожелать гораздо большей полноты.
До своего труда г. Головацкий пользовался равными сочинениями, но во многих случаях исправил и значительно дополнил их на основании личного знакомства с описываемыми местностями. Новизною сообщаемых сведений отличается статья: „Проходы через Карпаты и пути сообщения, древние и нынешние", в которой автор обратил особенное внимание на места, упоминаемые в наших летописях.
Нельзя не поблагодарить автора за приложенную к сборнику этнографическую карту, на которой нанесены все местности, где были собираемы песни, в него вошедшие. Эта карта, по отношению Карпатской Руси, значительно вернее карты, приложенной к сочинению Шафарика „Славянская народопись", и этнографической карты барона Чернига. В весьма пространном объяснении к этой карте, автор между прочим указывает на ее особенности, состоящие в том, что на ней показаны до сих пор сохранившиеся у народа географические и этнографические названия и племенные разности, и приведены имена местностей, рек и гор, какие во всеобщем употреблении у местного Русского народа, а не те, которых держатся правительственные органы, и которая вошли в книжное употребление под влиянием польским, мадьярским, румынским и немецким.
Конечно, можно указать на некоторые недостатки сборника г. Головацкого; но одни из них, как, например, нестрогое сохранение отличий говоров в языке песен, должны быть приписаны издателю, а не собирателю, другие же, как например, деление песен по их содержанию на разряды и неточное разнесение песен по определенным разрядам, не на столько важны, чтобы в состоянии были уменьшить научное значение сборника, который послужит для изследователей народного быта Малорусского племени богатою сокровищницею важных и разнообразных сведений.
Журнал Министерства народного просвещения. Часть CСVI. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1879 ноябрь
Все номера с 1834-го по 1917. Всего номеров 381

http://www.runivers.ru/upload/iblock/27d/206.pdf

LXXXII. Воскресение. Оживший петух
Кол. Гол. II, 6, N8, Сяноц. окр. Начало - см. LXXXI. I. „Дивчя жидивчя" видело „же Руский пан Бог из мертвых устав". Отец ее неверит, но в удостоверение оживает и поет жареный петух.
Ближе всего - легенда в Пам. стар. русс, л-ры I, 218. Сюда же Любен Каравелов, Пам. нар. быта Болгар. 171. В. Лужиц, п. Hawpt a Smalerj I, 283 (ср. ib. 389) представляет сочетание не менее трех первоначально самостоятельных мотивов; между прочим и „сорок калик со каликою", Киреев. III, 81 сл.
Сходное чудо, оживление вареной рыбы - Liebrecht, Zur Volkskunde, 179.
Мнение Афанасьева (II. В. III, 754), что поводом ко включению этого мотива в число рождественских было то, что рождение Солнца представлялось и его воскресением, что петух здесь представитель грозового пламени, которым возжигается солнце, невероятно.
A.A. Потебня. Обзор поэтических мотивов колядок и щедровок. Русский филологический вестник (1884-87). 1887. Том XVII с.48(765)
http://starieknigi.info/index/Russ_filolog_vestnik.htm

Примечание
Легенда эта повсеместно сохранилась в народе и в Червонной Руси составила предмет одной колядки. В ней описывается, что когда Христос воскрес, увидала его жидовка девица и побежала сказать своему отцу. Отец говорит:
Ой дивчя, дивчя, дивчя жидивчя!
Ой кобысь то так не моя дитина,
Я казав бы тя в Дунай вкинути;
Втоды pycький Бог из мертвых устав,
Коли тот каплун перед мя злетит,
Перед мя злетит, красно запие!
Есть перед жидом торил точеный,
Торил точеный, каплун печеный;
А каплун злетив, тай на облок сив,
Та й на облок сив, краснейко запив
Краснейко запив - а жид остовпив  
Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием Кушелевым-Безбородко. Выпуск 1. Сказания, легенды, повести, сказки и притчи. СПб, 1860, с.218
http://bookre.org/reader?file=734407
***
З за ной горы, з за высокои,
Гей, волы, гей!
Видны ми выходят, трех братов родных,
Едень братцейко, светле сонейко,
Другий братцейко, ясен месячок,
Третий братцейко, дробен дожджейко.
Месячок ся бере заморозити
Горы, долины и верховины,
Глубоке поточейки и бистры речейки;
Сонейко ся бере розморозити
Горы, долины и верховины,
Глубоке поточейки и быстры речейки;
Дожджичок ся бере зазеленети
Горы, долины и верховины.
Будь Богу хвала з нашого слова!
Богу на хвалу, ледём на славу!
Русская тройца
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_450.htm
Пережитое и перестраданное. Записки Я.Ф. Головацкого
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_451.htm

Распределение и Оглавление песен народных песен Галицкой и Угорской Руси
Распределение народных песен по содержанию представляет немалые затруднения...
При распределении Обрядных песен обращалось мною внимание на местность, в которой они поются. В этом отношении я наблюдаю географическое положение страны, этнографические особенности народного быта и разности языка, смотря на край, был ли он более, или менее, подвержен пагубному влиянию чужестранцев и иноязычников. С этой точки зрения всего цельнее сохранилась Русская народность, а с нею и чистота обычаев и языка, даже высшее достоинство и эстетическая красота песен, в Заднестрянском крае, или собственно на северо-восточном погорье Карпат, в особенности у Гуцулов. Гуцульские песни отличаются своей неподдельной простосердечностью, простотой языка и нередко поэтичностью мыслей и выражений. Это заметно не только в Обрядных песнях, но и в Былевых и Бытовых (Гайдамацких) и даже в Коломыйках. К ним близко подходят песни Верховинцев и Бойков (Горцев Стрыйского и Самборского погорья). Песни с этой стороны Днестра (Галицкого Подолья, Ополья и Полесья) имеют менее оттенков местного племенного быта и разностей в складе, форме и видах наречий. Они более общие Галицко-Русские, хотя, впрочем, иногда красотою поэтического творчества и изяществом своим не уступают первым. Наконец песни северо-эападного погорья (Лемков) двояки: одни имеют Русский (местный) облик, другие же заимствованы, или переделаны, из Словацких и Польских народных песен. Первые и по языку чище, вторые же переполнены Словацкими и Польскими особенностями. Такие же по большей части и Угорско-Русские песни. Меж ними есть даже и Словацкие, так как Угророссы и Лемки поют, вместе с своими, и Словацкие «спеванки».
На этом основании сопоставлены мною Обрядные песни, при которых отмечена местность, где они записаны, в такой последовательности: начав с Карпатского нагорья (от Гуцулов), идя на запад к Верховинцам и Бойкам, за тем, перешагнув на сю сторону Днестра в Галицкое Подолье и Ополье (Тернопольский и Бережанский Уезды) и Полесье (Золочевский и Жолковский и пр.), после опять я подвигаюсь на северо-западное Карпатское нагорье (Лемки) и перехожу за Карпаты в Угорскую Русь. Словацкие песни отмечены особо.
Кто внимательно прочтет самые песни в выше показанном порядке, да к тому еще разсмотрит прилагаемые к изданию изображения, тот увидит постепенность оттенков народных обликов и убедится в справедливости моего деления. В свое время можно будет на тех же основаниях подразделить и плясовые песни, а также Думы и Думки.
Этим оканчивается 1-й том песен в новом систематическом распределении
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Распределение и Оглавление песен
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_452.htm
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Колядки
Из Коломыйского, Станиславского и Стрыйского Уездов

http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_453.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_454.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_455.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_456.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_457.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_458.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_459.htm
Народные обычаи, обряды и песни в Буковине Русского народа
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_460.htm
Колядки и Щедровки, записанные в сю сторону р. Днестра и Сяна, в Галицком Подоле, Ополье и Полесье
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_461.htm
Колядки и Щедровки, записанные по ту сторону р. Сяна, на Северозападном Погорье Карпат, у Лемков
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_462.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_463.htm
Ой Радуйся земля!
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_464.htm
Меланки, или песни накануне Нового года и в Новый год
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_465.htm
Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_448.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm
Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm
КарпатоВедение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001