Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
А.И. Добрянский. Третий период жизни: 1882-1901гг.
от 22.11.16
  
О памянте




В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

А.И. Добрянский-Сачуров в 1883г. По фотографии Краиванека в Вене. Опубликованно впервые в книге Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели. М., 1916
http://elib.npu.edu.ua/info/R7PQTirgQriXuO 8 Мб

Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Третий период жизни: 1882-1901гг. (Время самой плодотворной литературной деятельности)
Переехав в Вену, Адольф Иванович поселился в небольшой квартире и жил на очень скромные средства, так как значительную часть своей пенсии посылал в Чертежное жене, которая управляла имением...
...Вынужденная разлука с родиною не порвала крепкой нравственной связи А.И. Добрянскаго-Сачурова с его земляками, которые по прежнему спрашивали его совета во всех важных случаях. К нему же обращались с вопросами о положении русского народа в Австро-Угрии и публицисты из России. Один из них, П.Ф. Левдик издал в Москве в 1885 году составленный А.И. Добрянским-Сачуровым на общерусском литературном языке меморандум О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси (Москва, 1885г. 52с.). Большая часть этого сочинения была первоначально напечатана в газете Новый Пролом (Львов, 1884г., нн.157-167, под заглавием Наши дела"). Этот меморандум составлен в виде ответов на полученные Адольфом Ивановичем письма галицко-русских патриотов о задачах русской печати в Австрии. Особенно подробно разбирает А.И. Добрянский-Сачуров русско-чешские отношения (с.9-27), причем высказывается за замену дуализма и автономии областей умеренной (т.е. не исключающею сильной центральной власти) автономиею народностей: если же почему-либо не удастся ее достигнуть, так лучше уж вернуться к государственной централизации...
Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706
Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156

http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165

А.И. Добрянский. О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси. Издание П.Ф. Левдика, Москва: 1885
…К братскому народу чешскому наши газеты относились всегда и относятся до сих пор с таким-же искренним сочувствием и уважением, с каким к нему никогда не переставали относиться и наши малочисленные представители в державной думе. Наш народ, высоко почитая чрезвычайно даровитый и развитой чешский народ, с искреннею радостью встречает всякий его успех, а в случае выдающихся торжеств чешская Прага всегда видит в стенах своих и наших представителей. Например, еще не так давно по случаю открытия вновь выстроенного чешского театра русские галичане тоже явились в Прагу, хотя она отстоит от нас очень далеко. Но, изменившие высказанным торжественно в годах 1848 и 49-м здоровым своим взглядам чехи, увлекаясь автономией не народов, а областей австро-венгерской монархии, для осуществления этой мечты нуждаются в союзе с сильными единомышленниками...Как-же газетам приготовлять наш народ, ослабленный до крайности незванною опекою и чуждающийся угрожающей его политической жизни автономии областей, к соединению с чехами, которые усиленно стремятся к этой автономии И даже для осуществления ее вступили в тесный союз с поляками, нашими опекунами-мучителями, высасывающими лучшие соки из нашего народа? Если же наш патриот намекает на то обстоятельство, что и преобладавшие прежде в западной половине Монархии немцы поступили с нами не лучше, бросив наш народ тоже на произвол поляков, в союзе с которыми они тогда нуждались, то мы должны по совести сознаться, что тут большая разница.
Пока в Австро-Венгрии предводительствовали безусловно немцы, не нуждаясь в союзе с другими народами (1849-1868гг.) наш народ, вопреки крамолам влиятельного польского графа Голуховского, обузданного немцами-же, развивался благополучно, так как развитию его не препятствовало, а способствовало правительство, составленное преимущественно из немцев. У нас явилась многочисленная интеллигенция среди мирян, которую ранее лишили нас поляки; мы основали наши газеты; мы основали великолепный народный дом, краеугольный камень которого соизволил заложить лично сам император Франц-Иосиф; мы основали прочие, до сих пор процветающие общества, не только в Галичине, но и в других частях австро-угорской Руси, и взаимным их между собою сношениям не препятствовал никто.
У нас открылись многочисленные приходские училища, подчиненные исключительно руководству и наблюдению нашего русского священства; открыты были и средние учебные заведения с преподаванием русского языка, свободному развитию которого правительство не препятствовало, что доказывается и тем уже, что свободно печатались на литературном русском языке и газеты (Семейная библиотека в Галичине; Церковная газета и Свет в Угорщине) и сочинения разного рода (Конюший Дедицкого, История Галицкого Княжества Зубрицкого и пр. и пр.).
В областных сеймах, в палате депутатов державной думы представители нашего народа находились в таком числе, что им возможно было выступать с самостоятельными мнениями; даже мы имели своих представителей в палате господ.
Благосостояние нашего народа пошатнулось, когда стало колебаться решающее влияние немцев, и они стали нуждаться в союзниках, какими и навязались им оппортунисты-поляки. Уговоренные своими новыми союзниками, немцы перестали поддерживать нас, и мы, тем самым, лишились и поддержки правительства, в которой более чем кто-либо нуждаются оправляющиеся от векового гнета народы. Но при всем том нашим самозванным опекунам не удавалось подвергнуть систематическому гонению нашу церковь и вообще народную жизнь, пока преобладало еще влияние немцев, гнушающихся явного нарушения государственных законов на каждом шагу и понимающих всю происходящую от этого опасность для монархии, сохранить цельность и единство которой лежит в интересах немцев, но отнюдь не поляков. Систематическое осуществление проектов, составленных для совершенного истребления русского народа, началось лишь по прекращены немецкого влияния, т.е. со времени существующего теснейшего союза между поляками и чехами.
И вот до чего мы дошли в очень непродолжительное время. Во всех автономных собраниях, решающие судьбы нашего народа, лишенного своих законных представителей, заседают его исконные политические враги; их-же произволу предоставлено хозяйничание с податями разного рода, платимыми нашим народом. Министры и составляющие их совет: начальники департаментов (Hofrathe) в центре государства; наместник и его товарищ, председатели и товарищи председателей судебных палат (Oberlandes-gericht) и окружных судов (Landes-gericht); начальники областной финансовой дирекции и финансовой прокураторы, директор полиции и государственные прокуроры в Галичине - все они назначены из среды наших самозванных опекунов. Кроме того все учебные заведения, не исключая и содержимых на средства русских общин сельских школ, в которых подготовляется ополячение молодого поколения, безусловно зависят от тех-же политических наших врагов. В единственном русском среднем учебном заведении о формах и правописании русского языка решаем не мы, а наши опекуны, ненавидящие чистоту этого языка. Все польские чиновники, профессора, учителя, даже ксендзы стали заниматься по преимуществу филологией, не мазурской или польской,- нет, но исключительно нашей русской, чтобы при содействии русских изменников создать новый русско-польский язык, от которого переход к чисто-польскому не представлял-бы уже никаких почти труднений.
Делами нашей церкви распоряжаются не ее духовные и мирские члены, но исключительно наши самозванные опекуны. Вследствие рекомендаций или доносов опеки, без малейшего нашего участия, наши духовные сановники не только назначаются, но и увольняются от своих должностей; приходы-же уже давно раздают по произволу польских коллаторов. Крайне враждебно относящиеся к нашей церкви польские монахи, иезуиты и воскресенцы, которым препоручено, вопреки нашим протестам и возражениям, воспитание будущих наших священников, распространяют неограниченное свое господство над нашим священством; употребляют безнаказанно наши церкви для направленных против нашего священства миссий; занимают даже наши монастыри и присваивают себе все их имущество, не смотря на протесты русских монахов, лишенных своих прелатов и своего благочиния вообще.
В главном нашем городе Львове, где разбираются уголовные политические процессы судом присяжных, народ наш давно уже находится в меньшинстве, причем государственное прокуратуре, составленной исключительно из поляков, законом дозволено отклонять известное число присяжных; следовательно - в политических процессах мы предоставлены, как это к сожалению доказал и опыт, милости или немилости суда, состоящего исключительно из наших политических врагов, суда, который за правильность приговора не ответствен и против решения которого нет даже апелляции.
Итак жизнь и имущество русских жителей австро-угорской монархии зависать лишь от милости враждебных им иноплеменников; вся наша духовная жизнь, т.е. действия и развитие наших обществ, школ, газет, нашего языка, - да, даже направление наук: - русской филологии и истории на первом плане, и все установления нашей церкви - все зависит от той-же милости.
Основные законы государства, по которым всякому гражданину обезпечена личная свобода, неприкосновенность имущества, свобода совести, печати и науки, по которым свобода развития языка и народности вообще обезпечены всякому народу - не действительны только в отношении к русскому народу.
В виду всего этого не удивительно, что наши духовные сановники становятся постепенно орудиями в руках простых монахов, иезуитов и воскресенцев; неудивительно, что наши самые заслуженные передовые деятели наполняют по приговору польских судов тюрьмы; что наше священство лишено достаточных средств к жизни; что наше литературное общество Галицко-русская Матица не продолжает своей полезной деятельности, a прочие наши общества действуют уж не с прежней охотой и энергией; неудивительно, что наши газеты подвергаются непрерывно конфискации, письма, адресованный русским лицам (как это было доказано на известном политическом процессе) читаются и даже свободно конфискуются; неудивительно после всего этого и то, что податями нашего народа опекуны наши поддерживают народные свои установления, свои театры, свои газеты даже, направленные против нашего народа, а зажиточные когда-то мужики наши и общины лишаются путем экзекуций земельной своей собственности, которая, как это доказано в львовском сейме, продается по одному крейцеру, т.е. по пол с небольшим копейки за десятину, состоящую из 1000 кв. сажен!..
Кто-же сочувствует нам среди этих безпримерных, постигших нас бедствий?
Разве чешские представители, чешские газеты?
- Ничуть не бывало.
Представители чешского народа в автономных собраниях и в высших правительственных кружках по необходимости угождают политическим своим союзникам, т.е. нашим польским опекунам и мадьярам, решающим судьбы всей монархии. Главная старо-чешская газета «Politik», защищая и возвеличивая по возможности этот сервилизм, недостойный славного чешского народа, осмеивает и ругает наш народ, наших мучеников и наше страдальческое положение вообще, так как этого-то и требуют их союзники поляки и располагающие великими и богатыми милостями мадьяры. Как-же после всего этого нам соединиться с чехами? Ведь гораздо ближе нас стоят к чехам словаки: и по истории - так как западная их часть (по долине реки Вага) входила в состав государства велико-моравского, - и по географическому положению - так как словаки граничат непосредственно с чешскими жителями Моравии, а ветви их заселяют даже моравские горы, - и по вероисповеданию, так как большинство и словаков и чехов принадлежит к римско-католической церкви, а меньшинство и одних и других к протестантской; и по языку - ибо язык словаков (словенский, ошибочно названный словацким), хотя в сущности составляющий среднее наречие между русским и чешским, все таки признан учеными славистами, в том числе и знаменитым Шафариком (словаком) наречием чехо-славянского языка.
Словаки однако при всем этом не могут идти рука об руку с чехами, которых почитают и любят не менее нас и которых даже многие из них называют своими благодетелями. Словаки предпочитают союз со своими восточными русскими соседями, с которыми восточную их часть (по долинам реки Шаева и Гропа) связывает кроме форм языка и географического положения еще история и происходившее отсюда древнее ее название Русь -Russia, весьма нередко встречающееся в немецких хрониках.
Если-бы впрочем кто сомневался в этом союзе двух смежных славянских народов, тому мы посоветовали-бы ознакомиться с действиями как словенских патриотов, так и наших русских, начиная с 1848 года и до настоящего времени. Газеты словаков, начиная с выходившего в 48 году Орла Татранского и кончая Пештбудинскими Ведомостями, продолжаемыми до сих пор под названием Народных Новин, оказывали не менее сочувствия нашему русскому народу, чем и своему, словенскому. Все прочие литературные пpoизвeдeния словаков дышат тем-же сочувствием к нашему народу; даже издававшиеся в пятидесятых годах под разными названиями католические церковные газеты словаков обнаруживают любовь к нашему славянскому церковному обряду, к нашему языку, к нашей русской азбуке, главным поборником которой оказался приснопамятный патриот словаков, священник латинского обряда Андрей Андреевич Радонский в изданных им на литературном русском языке прекрасных проповедях. Этому патриоту не уступал в любви к нам и словенский священник латинского обряда Заборский, известный своими прекрасными сочинениями, недавно завещавший все свое имущество, состоявшее из богатой библиотеки, нашему Пряшевскому русскому церковному обществу Св. Иоанна Крестителя. В живой памяти еще у нас отзывы словенского народа, полные братского сочувствия, по поводу нашего известного политического процесса.
И наша русская печать в свою очередь всегда относилась не менее сочувственно к народу словенскому. Не болеe тронуло словаков, чем нас их ужасное горе по поводу закрытия их единственного литературного общества Матицы и основанных на средства словенских патриотов трех средне-учебных заведений. И наши патриоты участвовали по мере возможности в основании независимой газеты словаков и вышеупомянутого общества Матицы, именно и братья Добрянские. Злополучною судьбою братьев словаков не мало занимается и сеймовая речь пишущего эти строки, изданная в немецком переводе в Вене в 1861 году. Он-же защищал на угорском сейме (1865-68гг.) наравне с русскими и словаков, и они исключительно на его имя адресовали все свои прошения и требования к сейму. Впрочем всем нам известна теснейшая связь венского студенческого общества словаков (Татран) с русским академическим обществом (Буковина), а не с чешским знатным кружком Академический Сполек.
Многим покажется странным это явление, но оно, как и всякое, имеет, кроме вышеупомянутых причин, относящихся лишь к восточным словакам, еще и иные важные причины, относящиеся ко всему словенскому народу.
Если мы взглянем на народы, входящие в состав австро-угорской монархии, мы придем к убеждению, что между ними не сохраняется ни тени равноправности, обезпеченной каждому из них основными законами государства; что, следовательно, народы австро-угорской монархии - смотря по признаваемой за ними доле права влиять на судьбы не только самих себя, но и всей монархии - разделены на несколько разрядов. Между прочим замечается в этом искусственном разделении народов на разные разряды странное стремление, историею и обстоятельствами монархии вряд-ли изъяснимое, - судьбы многочисленного коренного населения подчинить более или менее решающему влиянию малочисленных пришельцев.
В первый разряд входят народы не только свободно развивающиеся, но и безусловно господствующие над другими и вообще влияющие на судьбы государства. Такими народами представляются:
1) Малочисленный и ничтожный по себе народ мадьярский угро-татарского происхождения, который, вообще пользуясь решающим влиянием на судьбы всей австро-угорской монархии, в частности еще неограниченно господствует над громадным большинством коренных жителей восточной половины монархии, именно над массою словенского и румынского народов и над частями русского, сербского, хорватского, словенского и немецкого народов; с некоторым-же ограничением и над массою сербского и хорватского народов;
2) народ польский, влияющий вообще на все дела западной половины монархии, в частности еще неограниченно господствующий над массою коренных русских жителей искони русской страны, которая в конце третьей четверти XVIII столетия вошла под удержанным до разделения речи посполитой названием Червонной Руси в состав монархии.
Во второй разряд входят народы, не господствующие над другими, но пользующиеся достаточным простором для своего всестороннего развитая и влияющие через своих представителей в державной думе более или менее на судьбы государства, а именно:
1) немецкий, язык которого признан государственным и должностным во всей западной половине монархии за исключением Галичины; - народ впрочем свободно развивающийся как в нижней, так и в верхней Австрии, в Сольноградщине (Зальцбурге), Тироле, Штирии, Корутанах, Шлезке (Силезии) и в частях Чexии и Mopaвии;
2) народ чешский, свободно развивающийся в землях чешской и моравской;
3) народ словинский, свободно развивающийся в Крайне и
4) народ итальянский, который развивается свободно где-бы он не жил в пределах австро-угорской монархии, - народ, который не прочь даже от стремления к господству над коренным населением Далматии, Горицы, Истрии и Tpиеста.
К третьему разряду причисляется хорватский народ, свободно развивающийся в землях хорватской и славонской, но не влияющий на судьбы государства, так как представители его приговорены к вечному меньшинству на угорском сейме, а в хорватском сейме решаются только маловажные областные вопросы. Как устроят хорваты свои дела в Далматии еще не известно, так как борьба с мадьярами, прежде господствовавшими над ними, еще не кончена, а коренное сербское население края относится к ним крайне не сочувственно; следовательно, и мгновенное влияние посредством своих представителей в державной думе части хорватов на дела государства оказывается еще далеко не прочным.
К четвертому разряду следует причислить народ румынский, у которого нет достаточного простора для своего развития, так как масса его подчинена неограниченному господству инородцев. Но есть по крайней мере маленький уголок (Буковина), где частица его дышит свободно; да, - непрочь даже от приобретения некоторого рода господства над коренным русским населением, превышающим и численно румынское.
К пятому разряду принадлежит сербский народ, хотя не располагающий в пределах монархии ни малейшим уголком, в котором было-бы ему возможно развиваться или по крайней мере свободно дышать, но который однако, по счастью не разнясь в языке с хорватами, может безпрепятственно употреблять свой язык в хорватской, славонской и далматинской землях.
Наконец в шестой разряд входят в числе 5 с половиной миллионов душ два смежные славянские народы, русский и словенский, у которых нет ни малейшего клочка земли, в котором они могли-бы свободно дышать или хоть по крайней мере безпрепятственно употреблять свой язык, - словом нет уголка, в котором они могли-бы чувствовать себя дома. - Как-же этим автохтонам русским и словенским не любить друг друга? Как не привязываться им друг к другу? Ведь только мы, не шутя, можем утешать друг друга тем благополучным состоянием, благодаря которому у нас никто никакого права отнять не может, так как у нас его совсем нет Cantabit vacuus coram latrone viator. Мы чувствуем себя счастливыми глядя друг на друга и убеждаясь, что мы не одни терпим, а есть и товарищи наших страданий - solatium est miseris socios habuisse malorum. Смежные народы, русский и словенский, назначенные для употребления своими самозванными опекунами лишь в качестве этнографического материала, неразрывно связаны между собой уже этой общей им злополучной судьбою.
Но хотя-б и не было этой исторически развитой связи с нами, словаки все-таки не могли-б соединиться с чехами, на каждом шагу отрицающимися от них в угоду полякам и мадьярам, перед которыми теперь робко склоняются их взоры. В главной своей газете Роlitik чехи не только не поддерживают словаков и славян вообще, но недавно еще объясняли, что они не виновны в хорватских смутах, которым они не сочувствуют. Чехи, судя по образу их действия и по содержанию вышеупомянутого их главного органа печати, сущие обожатели не только поляков, но и мадьяр, помощью зверского насилия угнетающих свыше двенадцати миллионов коренных жителей в восточной половины монархии, в числе их не только русских, но и словаков, у которых они закрыли все средние учебные заведения, основанные на средства словенских патриотов, единственное литературное общество «Матицу», сконфисковав его значительное имущество. - Вот те причины, по которым нельзя соединиться с чехами даже ближайшим их родственникам словакам. - Как-же нам соединиться с чехами? Как-же возможно нашим газетам способствовать такому соединению? Heт, пусть нас извинит наш патриот: так поступить газеты наши не могут. Мы, конечно, панслависты, как мы это ничуть не обинуясь объявили в нашем политическом процессе; мы искренно любим и уважаем чехов и прочих славян, признавая племенную связь с ними, даже не исключая и поляков. Мы тронуты более, может быть, нежели сами наши польские соотечественники, постепенным исчезновением прусских поляков, о чем свидетельствуют и многочисленный статьи наших газет. Но взаимная любовь, происходящая от племенной связи и основанное на ней стремление к чисто-духовному объединению славян ничего не может иметь общего с государственным устройством населенных славянами монархий и политикой вообще. Что-же касается до государственного устройства и политики, то наш народ может вообще согласиться скорее с немцами, но ничуть не с чехами…(с.9-18)
Адольф Иванович Добрянский. О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси. Москва: П.Ф. Левдик, 1885. 52с.
http://rusyns-library.org/o-religiozno-politicheskom-polozhenii-avstro-ugorskoj-rusi-a-dobryanskij/

Отзыв о сочинении А.Л. Петрова: Материалы для истории Угорской Руси, 4 выпуска, СПб, 1905-1906гг., составленный проф. А.С. Будиловичем (За смертью автора отзыва корректура не была читана им самим). С.-Петербург: Типография Императорской Академии Наук, 32с.
Первые два выпуска этого труда посвящены вопросу о Старой вере и унии в 17-18 вв., при чем первый, составляющий перепечатку из Нового сборника статей по славяноведение, изданного по случаю 50-летия учено-литературной деятельности В.И. Ламанского (С.-Пб. 1905г.,с.185-257), имеет характер сборника материалов о борьбе в Угорской Руси православия (по-мадьярски o hit, т.е. старая вера) с папизмом и унией; а второй представляет обработку того же материала или, как автор выражается - пояснительную записку к нему.
Из краткого предисловия автора к I выпуску Материалов мы узнаем, что вошедшие в него данные о положении угрорусского народа в 10-18 вв. составляют часть материала, собранная им во время пребывания в Угрии в 1890-91гг., в различных архивах и библиотеках, и лишь отчасти использованного автором в его предыдущих статьях и заметках, - вероятно, тех самых, которые составляют содержание IV выпуска Материалов.
В качестве введения в издание г. Петров, напечатал два письма к нему (от 1891 г.) - почтеннейшего - уже покойного - русского и славянского политического, общественного и научного деятеля, который особенно был близок к Угорской Руси, и которому Угорская Русь была особенно близка и дорога -. По имени этого своего корреспондента автор не называет.
Первое из писем анонима посвящено вопросу об угрорусских говорах, при чем автор высказал несколько метких и своеобразных соображений о современной группировке этих говоров и их исторических соотношениях со смежными говорами: галицко-русскими, польскими и словацкими. Соображения эти нуждаются в критической проверке, которой мы не находим ни в этом выпуске Материалов, ни в IV-м, где для этого было подходящее место.
Гораздо важнее и обширнее второе письмо анонима, представляющее Очерк истории православия в Угрии. В этом Очерке мы находим общий взгляд на вероисповедные отношения Угрии за истекшие 1000-летие, при чем автор старается доказать непрерывность в ней православия, в формах славянской церкви, лишь медленно вытесняемой сначала папизмом, а впоследствии протестантизмом и унией. Обзор имеет характер конспекта, но обнаруживает в авторе такую эрудицию и проницательность, что заслуживает серьезного внимания и детальной разработки. По двум-трем пунктам проверка положений Очерка сделана г. Петровым во II выпуске Материалов. Но для полной проверки этого письма пришлось бы, очевидно, написать несколько диссертаций.
Кто, однако, был автором этих писем? г. Петров счел нужным скрыть его имя. Но анонимы обыкновенно не пользуются доверием в литературе. Потому-то и в интересах Материалов я считаю нужным разоблачить этого анонима. Автором этих писем не мог быть кто другой, как Адольф Иванович Добрянский, который в последней четверти прошлого века напечатал, под разными псевдонимами, приблизительно на эти же темы не один десяток статей и заметок в журналах: Parlamentar, Slovenski Svet, Yelehrad, Галичанин, Журнал Мин. Нар. Просв., Славянское Обозрение и некоторые другие. Мне приходилось касаться некоторых из этих статей в моем сочинении Общеславянский язык (II, 122-128), а также в моей брошюре Об основных воззрениях А.И. Добрянского (С.-Пб. 1901г.).
Мне неизвестно, чем обьясняется нежелание г. Петрова огласить автора изданных им писем. Быть может, этого не желал в 1891г. их автор, избегавший, после известного Львовского процесса, новых столкновений с австро-венгерскими властями. Но теперь прошло шесть лет со дня его смерти, и это соображение отпадает. Не было оснований для пропуска в одном из писем А.И. Добрянского и моего имени (с.4), с цитатою моей статьи: Несколько критических замечаний на пражскую легенду об eп. Войтехе (Варшава. 1880г.)...

Новый сборник статей по славяноведению, составленный и изданный учениками В.И. Ламанского при участии их учеников по случаю 50-летия его учено-литературной деятельности. СПб., 1905 (С приложением портрета В.И. Ламанского, библиографии его трудов, четырех фото-портретных групп участников Сборника (Авторы: П. Драганов, Ф.Ф. Зигель, А.С. Будилович, Р.Ф. Брандт, И.П. Филевич, Г.А. Воскресенский, К.Я. Грот, И.С. Пальмов, А.Л. Погодин, А.Л. Петров, В.А. Францев, Н.Н. Дурново и др.), и их краткие библиографии, и двух таблиц к статье о древнейших знаках письма)
http://search.rsl.ru/ru/record/01003729018
http://dlib.rsl.ru/01003729018
А.Л. Петров. Материалы для истории Угорской Руси. Старая вера и уния в XVII- XVIII вв." Из Нвого Сборника...с.185-257
…Как ценное введение, мы помещаем здесь два письма почтеннейшего - уже покойника - русского и славянского политического, общественного и научного деятеля, который особенно был близок к Угорской Руси, и которому Угорская Русь была особенно близка и дорога. Письма эти были ответом на наши запросы, с которыми мы обратились к покойному, разбираясь в накопленных нами архивных данных. Первое письмо отчасти затрагивает вопрос о церковном прошлом угро-руссов, второе-целиком посвящено истории православия в Угрии...

1) Угро-русское наречие в настоящем и прошлом (9 XII 1891)
Материалов для изучения угро-русского наречия нет у меня. Правда, я стал собирать их, но скоро и перестал, убедившись, что угро-русское наречие не существует, а употребляются народом те же наречия, которые в смежной Галичине. Разница небольшая состоит разве в том, что с половины XVII столетия влияло на русское наречие Галичины наречие польское, а на русское наречие Угорщины, кроме польского, употребляемого латинскими миссионерами, и словенское (словацкое) наречие (на западе), и мадьярский язык (на востоке), хотя и эта разница заметна только по низовьям, а не по менее приступным гористым местностям.
На западе по южному не менее, чем по северному склону Бескидов (Карпатских гор) вы встречаете Белых Хорватов Константина Багрянородного, так называемых Лемков с известным лемковским говором вплоть до бойких гор, где граничат с древними Белыми Сербами, так называемыми Лишаками, которые делятся на западных (Бойков) и восточных (Гуцулов). На последних повлияли, кроме мадьяр и сим родственных половцев и печенегов, даже румыны, как в Угорщине, так и в Галичине. Русские, потерявшие под вековым гнетом свой обряд, приняли в Галичине, где простирались до самого Кракова, польское наречие (мазуров, почасти горалев), а в Угорщине почасти словенское (словацкое) наречие (в комитатах Теков или Барш, Гонт, Новоград, Зволен или Золем и Гемер); почасти мадьярский язык (в комитатах Торна, Заболотье или Заболч, Сатмар, Бихар, и в самых южных частях комитатов Абауй, Боршод, Землян или Земплин, Унг, Берег, Убоча или Угоча); а почасти пользуются смесью русского языка с польским (по долинам, не заселенным немцами, комитата Спиш или Сепеш, в южной части комитата Шариш или Шарош, в большей северной части комитата Абауй, и в середине комитатов Землян или Земплин и Унг).
Этот русско-польский жаргон, основанный польскими монахами миссионерами, которые имели свои монастыри почти во всяком большом селении, делится на разные говоры, между которыми выникают говоры: сотаков - от слова со, место что; цопков - от слова цо, место что; цепераков - от слова цеперь (теперь) и новейший - горожан, близкий говору цопков, но отличающихся примесью словенскою (словацкою). Сей жаргон, лишенный (само собой понятно) всякой литературы, называли вообще еще за моей памяти языком русским и употребляющих его жителей поселян - руснаками. В новейшее время называют пользующихся сим жаргоном жителей словаками, хотя знатная его часть еще держится русской своей церкви; а сам жаргон - языком словенским, хотя пользующееся им жители не в состоянии произнести ни одного характеристического словенского (словацкого) слова (смрть, крстъ, плный и т.п.), даже смрек" произносят смерек", а самое слово словак" - или словяк", или даже славяк". О свойственной словакам просодии нечего и говорить, ее водворить возможно было бы только знатными колониями словаков, как это практиковалось на западе, хотя и там удержал женский пол если не церковь, то, по крайней мере, русский язык еще во многих селениях, как я в этом лично убедился. Сей русско-польский жаргон представляет особенность Угорской Руси; другие диалектические разницы между Угорщиной и Галичиной не существуют. Не увлекайтесь письменными памятниками; гораздо важнее простонародные песни, общие русским Угорщины не менее, чем Галичины и составляемые до сих пор простонародьем. Письменные памятники представляют до сих пор свои особенности, но эти возникли от того, что Галицкая Русь, соответно требованиям господствующих поляков, приближалась постепенно и в письме к простонародным говорам с примесью польского наречия; а Угорская Русь, дыша в виду господства турок и междуусобиц, не прекратившихся до конца XVII столетия, свободнее, придерживалась обще-русского или, вернее, церковно-славянского языка, который и пользуется в народе до сих пор авторитетом настоящего общерусского языка. Пособствовало разнице в письме то обстоятельство, что единственный в то время угро-русский епископ Мукачевский, бывший только местоблюститель Перемышльского епископа, принужден был угорским правительством отказаться от всякой связи как с Перемышльским епископом, так с западно-русскою (Киевскою) иерархией вообще. Мукачевские епископы получали с тех пор рукоположение от Сучавских (молдавских) митрополитов, употреблявших еще в церковных делах старославянский язык, хотя и от сих были независимы, так как не позволялась переписка с заграничными церковными властями. Пособствовало разнице в письме и то обстоятельство, что принятая западною Русью в 1595 году церковная уния, против которой стоял на Брестском соборе Мукачевский епископ Амфилохий, привилась с концом XVII столетия в Галицкой Руси, а Угорской окончательно только во второй половине XVIII столетия……
Доказать не только православие св. Стефана, следовательно, мадьяр его времени, но и принадлежность их к Цареградскому патриархату (а о то ходит, так как явный раскол между церквами востока и запада возник уже после смерти Стефана) не представляет затруднения, так как оба митрополиты Угорщины (Сремский или Бачский и Остригонский) находятся в каталоге под властных Цареградскому патриарху епископов, начав от Льва Премудрого до Андроника (Patrologia Migne). Я писал вам уже о сем предмете и прибавляю, что о сем свидетельствуют, кроме единогласных угорских источников (не фальсификованных), и руccкие источники, например, жизнеописание св. Моисея Угрина, который вступил в русский монастырь, и приведенный А.С…...в одном из своих сочинений (если хорошо помню, в жизни Адальберта или Войтеха) источник, по которому преемник православного Стефана (Петр) стал подчинять угорскую церковь Риму, хотя, как история учит, безуспешно.
2) Очерк истории православия в Угрии (7 IV 1891)
Введение унии на Угорской Руси, поколику она принадлежала не св. Владимиру, а угорским государям, и в Угорщине вообще, стоявшей в тесной связи не с западной, а с восточной империей (от которой получил главный мадьярский воевода Гейза, отец св. Стефана, королевский венец), началось уже в половине XI столетия при короле Петре I, покровительствуемом немецкими императорами. Однако возмутившееся население Угорщины отпорствовало под предводительством избранного в короли шурина св. Стефана (местного русского князька Самуила), а по кончине сего после неудачной борьбы - под вызванным из Руси королем Андреем I; и кровопролитная война кончилась тем, что разъяренный православный народ лишил схваченного Петра зрения, убил всех латинских (немецких и итальянских) епископов, распространявших унию, а Андрей принял королевский венец из рук трех епископов, оставших среди Петровых гонений верными православию. Возобновилась попытка ввести унию в Угорщину во время короля Соломона (рожденного от дочери немецкого императора сына Андрея I), однако восторжествовало опять православие при помощи русских до такой степени, что св. король Владислав I решил на сейме (или синода) прогнать из Угорщины всех латинян, не соглашающихся жить по правилам угорской церкви. Владислав принял у себя торжественно польского короля, изобщенного папой, велел Остригонскому митрополиту Серафиму рукоположить так называемого схисматика в Прагские епископы и сим поведением, которому подражали и его преемники на королевском престоле, так подействовал на умы хорватов, державшихся еще крепко православия, что они, отложився от своего короля, признавшего власть папы Григория VII, поддалися всецело королям угорским. А связь с восточной империей сталась вследствие всего того так тесною, что даже угорские королевичи воспитывались в Царьграде, а родственные связи угорских Арпадовичей с русскими Рюриковичами повторялись безпрерывно. Восточный император Мануил явился лично, в качестве распорядителя, в Угорщине и был встречен торжественно всеми, преимущественно же духовенством, оба митрополита которого (Остригонский и Сремский или Бачский) занимали уже со времен императора Льва Премудрого свое место в каталоге архиереев, подчиненных Цареградскому патриaрxу. Вот почему уничтожил король Коломан два полчища крестоносцев и пропустил прочие полчища только по внушению из Византии. Вот и причина, по которой простой немецкий народ называл жителей Угорщины язычниками (Heiden), а ученые того времени характерисуют их словами - magis Graecos, quam Latinos sequuntur".
Не понравилось вмешательство восточных императоров в дела Угорщины как жительству, так преимущественно династии Арпадовичей именно потому, что Византия заняла Срем и не хотела его возвратить Угорщине, к которой принадлежал прежде. Начались ссоры, которыми ловко сумели воспользоваться соседние немцы и Рим, ступивший в переписку с угорскими королями. Словом, наступил второй период попыток вводить унию, приготовляемый как королемъ Белымъ III или Алексеем (Bela III), воспитанным в Византии и женатым на византийской великой княжне, так его наследником Эмриком. Правда, что при конце жизни Эмрика (1204), которого с братомъ Андреем (прогнанным галицким королем) мирил уже не восточный император, а папа, громадное количество угорских монастырей принадлежало, по выражению папского письма, без исключения грекам, так как и существовавшей прежде единственный латинский монастырь переобразил Сплетский архиепископ по соизволению Эмрика в угорский, то есть греческий или, вернее, славянский. Но со времени вступления на трон Андрея II (1205), королева, рожденная немецкая графиня Меран, приобрела такое влияние…

Римско-немецкая империя Гогенцоллернов и греко-славяне (Политический очерк)
I

Покойный немецкий император Фридрих III, будучи еще наследником престола, в одной из своих публичных речей высказал мысль, что на прусскую династию Гогенцоллернов перешла задача, поставленная более тысячи лет тому назад римско-немецким императором Карлом Великим. По этому взгляду нынешняя германская империя является как бы продолжением или возобновленем империи Карла Великого.
Заявление будущего наследника немецкой империи вызнало в свое время не мало толков. Многим и оно казалось совершенно неосновательным самовозвышением Гогенцоллернов. Указывали между прочим на то, что империя Карла В. обхватывала сверх нынешней Германии еще Францию, Бельгию, Голландию, Швейцарию, западные области Австрии, а равно верхнюю и среднюю Италию, следовательно всю среднюю Европу.
Теперь однако нельзя более сомневаться, что задуманное династией Гогенцоллернов образование средне-европейской империи, долженствующей по обширности и населению значительно превзойти даже империю Карла В., стоит на дневной очереди, принимает уже определенные очертания и перед нашими глазами в удивительной тишине, но быстро - приближается к своему осуществлению. Процесс этого политического образования представляет высокий интерес, а потому заслуживает ближайшего разсмотрения...

II
Из предыдущего явствует, что процесс образования огромного царства Гогенцоллернов уже далеко подвинулся и в близком будущем может втихомолку завершиться, если тому не помешают непредвиденные события. Европа может в один прекрасный день очутиться перед фактом возстановления римско-немецкой Империи, который повлечет за собою полное изменение взаимных отношений всех прочих государств. Особенная важность этого громадного политического процесса обязывает и нас, австрийских сербов, относиться к нему с особенным вниманием. Одна мысль о возможности подобной катастрофы внушает невольный страх нам, как и всем прочим славянам (за исключением выродившихся поляков) и румынам Австро-Угрии, а равно и Балканского полуострова. Но мы надеемся на усиленное противодействие этому процессу со стороны государств, которые доныне не запряжены еще в триумфальную колесницу Гогенцоллернов.
При этом мы должны однако заявить, что не принадлежим, к тем людям, которые безусловно осуждают успешное стремление Гогенцоллернов расширить власть своего дома на всю собственную Европу и таким образом возстановить в еще более широких границах прежнюю империю Карла Великого. Наоборот, мы считаем стремление к образованию в Европе больших союзных государств вполне естественным, особенно в виду нынешнего громадного развития путей сообщений, а вместе и вообще сношений между отдельными странами. От их соединения можно ожидать даже значительного улучшения условий европейской жизни, особенно же успехов торговли, облегчения государственных налогов и вообще обезпечения благодеяний мира. Мы разделяем в сущности взгляд князя Бисмарка, что все мелкие государства Европы должны исчезнуть, ибо дух времени требует образования больших государств, к которым должны примкнуть однородные с ними малые, но думаем, что специфически-немецкая точка зрения на этот процесс страдает односторонностью: она угрожает самому, безспорyо законному, существованию мелких народов, хотя бы они не нарушали ничьих интересов. Притом же с точки зрения князя Бисмарка осуждаются на онемечение не только голландцы, фламандцы, датчане и скандинавцы, которые в культурном отношении стоят довольно близко к немцам, но также и мадьяры, румыны, поляки и все другие мелкие народности, долженствующая войти в новую римско-немецкую империю Гогенцоллернов! Подобные взгляды представляются нам грубо-пристрастными; но необходимость устранения бед, причиняемых мелкими независимыми государствами, обусловлена бесспорными и серьезными потребностями нынешнего времени.
Мелкие государства, независимо от того, считаются ли они нейтральными или нет, всегда подвергаются вполне естественному влиянию больших государств, в силу их соседства или других более тесных отношений. Поэтому в сущности они не бывают вполне самостоятельными, а между тем стремятся к полной независимости даже в том случай, если не имеют никаких законных правь на то, как нынешняя Болгария. Самым удобным для них средством к обезпечению мнимой своей самостоятельности является возбуждение ревности между соседними великими державами. Когда подобному слабому государству удастся вызнать такую ревность посредством нашептывания то одному, то другому из сильных соседей, то этого рода мелкая дипломатическая игра, поглощая все силы и искусство местных политиков, нередко сопровождается вредными последствиями и в большой политике: она вызывает раздоры между сильными соседями и доводит в конце концов до кровавых войн. Ясно, что самостоятельные или стремящиеся к полной самостоятельности слабые государства являются постоянною угрозою для мира, - тем более, что они-то, как убеждает опыт, особенно доступны интригам Англии. Этим именно путем она вызывает обыкновенно на европейском континенте, смуты и войны, чтобы таким образом без выстрела увеличивать свои владения, присоединением например Кипра, а затем кажется и Египта. Англия рассчитывает без конца продолжать таким образом высасывание всего континента, а вместе с тем - свое возмутительное хозяйничанье в Ирландии и еще более в Индии. Если прибавить к этому, что населения слабых, но стремящихся к полной независимости государств нередко подвергаются нестерпимому гнету партий, случайно добившихся власти, и если вспомнить еще, что такие государства обыкновенно затрудняют на своих границах торговые сношения, то трудно отрицать значительный вред, причиняемый подобными мелкими, лишь по виду независимыми государствами.
Таким образом в принципе трудно возразить против поглощения многих мелких государств средней Европы могущественной и все возрастающей империей Гогенцоллернов. Это безспорно могло бы усилить торговые сношения, облегчить подати и вообще, как уже сказано, обезпечить европейский мир...
А.И. Добрянский. Римско-немецкая империя Гогенцоллернов и греко-славяне. Политический очерк (за подписью Сремец (А.И. Добрянский имел псевдонимы: К. Lomensky; Ein Slave; Ein Osterreichischer Patriot; Cремец; Старый австрийский патриот; Православный галичанин; Аидин)). Славянское Обозрение. 1892, т.II (Книги V-VIII), с.25-44 и 265-294; т.III (книги IX-XII), с.35-56 и 210-220
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_428.htm   
А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm
Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm
КарпатоВедение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001