Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Представления о славянстве и концепции славянской взаимности
от 04.11.16
  
О памянте




В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Владимир Матула. Представления о славянстве и концепции славянской взаимности Я. Коллара и Л. Штура
(Автор статьи различает понятия «славянство» и «славянская взаимность». «Славянство», в его понимании, - объективно существующая совокупность славянских народов)
Проблема славянской взаимности (теоретические концепции славянской общности и культурно-политические программы единения или же сотрудничества славянских народов) издавна принадлежит к ключевым проблемам мировой славистики. Она не утратила своего актуального научного значения по сей день, о чем свидетельствуют многочисленные новые научные исследования, а также то видное место, которое эта проблематика постоянно занимает па международных съездах славистов.
...Коллар создал первую целенаправленную теоретическую концепцию славянской общности и конкретную программу духовного единения славянских народов. Ее ядром является понимание славянства как единого целого - «славянской нации», которое выкристаллизовалось уже в начале 20-х годов XIX в. в его проповеди «Положительные качества славянского народа» (1822г.), а годом позже нашло отражение в Предисловии к первому тому сборника «Песни светские народа словацкого в Венгрии» (1823), изданного совместно с Шафариком. Формулируя в упомянутой проповеди свое известное определение нации как общества людей, объединенных общим языком, одинаковыми нравами и обычаями (Коллар позднее эти определения дословно повторил в своем трактате «О литературной взаимности»), Коллар переносит это определение на «народ славов, или славян», который обитает в 15 странах и насчитывает свыше 15 миллионов человек, говорит
о характерных духовных чертах («положительных качествах») его (Согласно Коллару это - религиозность, трудолюбие, повинная веселость, любовь к своему языку и терпимость к другим народам) и предсказывает ему славное будущее в развитии человечества. В предисловии к сборнику словацких песен он сформулировал основные положения своих представлений о славянстве, высказал свои теоретические взгляды на его внутреннюю структуру. Констатируя «многоязычие», большое различие языков и диалектов «славянского народа» и считая его одним из наибольших препятствий на пути дальнейшего культурного развития, Коллар высказал свое суждение, от которого потом никогда не отступал, о необходимости приостановления процесса дальнейшего дробления «славянского народа» и его постепенного сплочения в единое целое. «Здесь,- писал Коллар, - для нас жертва любого из наречий не должна быть тяжелой утратой, ибо потерей малого мы можем извлечь большую выгоду». Он предложил свое принципиальное решение вопроса о языковом и литературном единстве чехов и словаков и сформулировал свою концепцию «чехословацкого племени», в основе которой лежало его глубоко скептическое убеждение в невозможности и бесперспективности развития самостоятельного словацкого языка и литературы в существующих исторических условиях неразвитости словацкой национальной жизни и растущего национального гнета. Мнение это очень субъективно, но Коллар никогда ему не изменил, хотя оно со временем все больше вступало в противоречие с фактическим ходом развития славянских наций и их стремлением к национальной самобытности. Что касается исторической тенденции развития славянства, то, наоборот, он верил в постепенное исчезновение «племенных» различий и с радостью уже отмечал, как «части начинают отождествляться с целым, их различия и признаки исчезают, скоро может быть побледнеют и исчезнут последние их следы». Позднее, в середине тридцатых годов, Коллар издал трактат «О литературной взаимности», прославивший его имя во всем славянском мире. Здесь он разработал и обосновал известную четырехплеменную структуру «славянского народа», в значительной мере корректируя свои иллюзорные представления об исчезновении племенных особенностей и сосредотачиваясь на начертании программы славянской культурной взаимности и способов ее осуществления как наиболее надежного средства для предохранения славянства от дальнейшего разделения, для укрепления и развития его единства. Эта программа стала мощным стимулом национального развития славян, в том числе их собственной национальной культуры со всеми присущими ей специфическими чертами, широкого обмена культурными ценностями, взаимного познания и сближения славянских народов. Известно, как много в этой области в Словакии сделало именно молодое поколение словацкой интеллигенции - штуровцев, которые с огромным воодушевлением приняли эту программу и, осуществляя ее, значительно способствовали тому, чтобы словацкая национальная культура не утратила связи с богатой культурой других славянских народов, чтобы в плодотворных контактах с ней она обогащалась, развивалась бы ее национальная самобытность и укреплялся ее демократический характер.
Несмотря на то, что национальная программа Коллара выросла из понимания тяжелого положения и потребностей угнетенного словацкого народа и отвечала в первую очередь его интересам и чаяниям, несмотря на то, что она возникла прежде всего как специфическая форма словацкой национально-оборонительной идеологии, тем не менее она далеко перешагнула границы словацкой и чешской среды. Это произошло, по нашему мнению, не только благодаря ее глубокому гуманизму и свободомыслию, призыву к деятельному патриотизму, но и потому, что она, хотя потенциально и содержала политические тенденции, имела в целом культурно-литературный характер. И в 20-х годах XIX в., когда Коллар в основном сформулировал свою теоретическую концепцию о славянстве, и в первой половине 30-х годов, когда он разработал и конкретные способы и путь реализации славянской взаимности, в целом она соответствовала ступени развития национально-освободительных движений славянских народов габсбургской монархии и его ярко выраженному языковому характеру. Гармоничное, но довольно абстрактное представление Коллара о славянском единстве во главе с Россией могло приобрести поэтому такое действительно универсальное значение, его серьезно не нарушали поэтому ни реально существующие различия между отдельными славянскими народами, ни противоречия между их политическими стремлениями, ни углубляющаяся дифференциация в славянском мире. Колларовская концепция смогла даже преодолеть и серьезный кризис, вызванный подавлением царскими войсками польского восстания 1830-1831гг., правда благодаря прежде всего молодому поколению революционно-демократически настроенных словацких патриотов, которые придали ей ясно выраженный полонофильский акцент и укрепили ее своими представлениями о революционном сотрудничестве славянских народов в духе традиций русских декабристов и польских повстанцев.
Но по мере дальнейшего развития национально-освободительного движения отдельных славянских народов концепция Коллара становилась все более проблематичной. Нам кажется вполне закономерным, что концепция Коллара, точнее ее метафизическая схема четырехплеменной структуры «славянского народа», вступала в конфликт с действительностью прежде всего в Словакии. Ведь именно рост словацкого национального самосознания, как самого выразительного компонента процесса формирования нации, никак не мог быть втиснут в узкие рамки этой схемы, не находил в ней для себя места. Хорошо известно, что естественное языковое развитие в Словакии, которое неуклонно вело к превращению словацкого языка в общенародный литературный язык, сам Коллар стремился предотвратить словакизацией литературного чешского языка, в чем его до поры до времени поддерживали представители молодого штуровского поколения. Мы знаем, что это было в целом бесперспективное стремление не только с точки зрения развития словаков, но и ввиду естественного и принципиального сопротивления со стороны ведущих деятелей чешского национального движения, боровшихся в свою очередь за развитие современного чешского языка, отличающегося от мертвой, используемой словаками «библичтины». Но историческое развитие перечеркнуло и другие стороны концепции Коллара, которая в своем первоначальном виде становилась все большим препятствием для дальнейшего развития национального движения.
В то время, когда Коллар издавал свой трактат о славянской взаимности, в Словакии уже поднималось новое, молодое поколение словацкой мелкобуржуазной интеллигенции во главе с Людовитом Штуром, которое постепенно брало на себя роль идеолога и вождя словацкого национально-освободительного движения. И само это движение вступало в свою новую, высшую фазу. Этот переход был обусловлен дальнейшим углублением кризиса феодальной системы в Венгрии, развитием капитализма в социально-экономической сфере, усилением национального гнета, а также назреванием во всей Европе революционной ситуации после французской июльской революции и польского ноябрьского восстания. На развитие словацкого национального движения повлиял и быстрый рост буржуазно-демократических и национально-освободительных идей, которые все более проникали в Словакию, где находили благодатную почву особенно среди штуровской молодежи. На характере новой фазы словацкого национального движения в значительной степени сказалось установление его организаторами с середины 30-х годов прямых контактов с политически намного более зрелым венским славянским демократическим студенческим обществом, связанным с польским революционным движением. Эти связи и сотрудничество способствовали не только углублению национально-просветительской работы прогрессивной словацкой молодежи, но и совершенствованию и радикализации ее общественно-политических взглядов.
Органической составной частью взглядов поколения штуровцев стала и идея славянской взаимности, которую оно с самого начала восторженно воспринимало из сочинений Я. Коллара, П.Й. Шафарика, Я. Голлого и других видных представителей чешского и словацкого национального движения. Колларовская «Всеславия» в середине 30-х годов была для молодых словаков главной целью их национальных стремлений и чаяний.
«Всеславия - лозунг наш, ей посвятим все время, все силы жизни»,- писал Л. Штур Ф. Палацкому в конце 1836г. («Listy L. Stura», t.I. Bratislava, 1954, s.48).
«Всеславию» - дорогую отчизну всех славян, единство которых не могут нарушить «ни границы - творение вражеских рук», ни различая в вероисповедании и государственные порядка, воспевал Штур вполне в духе певца «Дочери Славы» в стихотворении 1836г. «Где пенится Адриатика» (L. Stur. Basne. Dielo v piatich zvazkoch. Zv.4. Bratislava, 1959, s.11)
Владимир Матула. Представления о славянстве и концепции славянской взаимности Я. Коллара и Л. Штура. Советское славяноведение. 1978(2).с.58-71; Kollarovska a sturovska koncepcia Slovanstva a slovanskej vzajomnosti. - Studie z dejin svetovej slavistiky do polovice 19. storocia. Bratislava, 1978. s.259-288
http://www.inslav.ru/images/stories/pdf/SovSlav/SovSlav-1978-2.pdf
Дощ.6г: То бо Магура спЪва пЪсне сва до сЪще А тая Птыця од Iнiтра iде бо Нiтро бя а пребенде до вЪк Iнтра само кiе да Паруне все бране абысте тоiе да вржешет iу - Вот Магура поет песни свои к сече. И та Птица - от Индры, потому как Индра был и пребудет в веках Индрой, который дает Перуну все брани, чтобы тот поверг их
Дощ.24в: МатерСваСлва поящеть ны спiва те вытежнестве на врзi i тому вiерiхомь яко слво iе о Птыцiе Вышнiе о Сварзе по ростiе летяшете од оны - Матерь Всех Слава поет нам, воспевает те победы над врагами, и тому мы верим, потому как слова эти - от Птицы Вышня, во Сварге по ростie летящие от него
Дощ.8: А тако ста мерзе Русы распре а оусобища
А Жале ста меже оны а пощаше плакате а вырiЪкате iма
Да не гряднемо за оны яко тамо ста бенде погенбель наше
А депщехомся до та порiа iакождiа не збуде од ны нiщо
Оспомыньмо о тЪ яко об ОцеОреi едiн род Славене
А пОце о трiе сынове го роздiеленщеся на трiцiу
А тако ста о Русколанiе a Вiенцiе еже сен роздiелщесе на двы
Та бо тва об Боросiех якве бящете рострждена на двiе
А тогдiе iмахомь скоро десентЪ
А пощо грiядi грядящете а грендее оустроящiете
колiбва iмахомъ сен дiеляшетесе до безконцья
Та бо Русь едiна можащеть а не десЪнце
А то родце а родiщi сен дiельяще сеа потщаше
А то крато врг налзе на ны
Iмамы бранiтесе о рцень
А не жещете якова оце iмате
Аще бо iмате десентЪ краве
А згiнещешi од враг мала оущьч та
Iесь а пребодешi в родiе до концiа тва
ДесЪнцЪ iма оутворiящетi тысЪнце
И так стала промеж Русами распря и усобица
И Жаля встала между ними и стала плакать и выговаривать
Да не идем за ними, потому как там будет погибель наша
И дождемся так до той поры, как от нас не будет ничего
Вспомним же о том, как во времена Орея Отца был Славных род един
А после Орея Отца его три сына разделились натрое
И тоже стало с Русколанами и Вендами, что разделились надвое
Ведь тоже и с Борусами, расторженными надвое
И тогда имеем почти с десяток
А почто же гряды городить и огороды устраивать
коль будем делиться до бесконца
Ведь Русь единая только может, а не десяток
А то родцы и родичи делиться начали
А то раз враг напал на нас
И должны обороняться мы, как сказано
А не рассуждать, кто какого отца имеет
А то если имеешь десяток краве
И згинешь от врага малого оущьч та
Ты ведь еси - да и прибудешь в Роде до конца твоего
Десятки должны утвориться тысячами
Влесова книга
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_13.htm
Людовит Штур. Славянская взаимность. Единство в многообразии

...Славянская взаимность, - писал Штур - является восходящим солнцем над нашим славянским миром, очень долгое время окутанного черными тучами, и как солнце согревает все и дает жизнь каждой былинке, так и солнце нашей взаимности светит всем славянским полям и помогает каждому цветку на этих полях подняться и полностью расцвести
Владимир Матула. Людовит Штур (1815-1856 гг.). Пер. с словац. Л.Л. Матуловой. Словацкая акад. наук. Братислава. 1956. 79с.
...Краеугольным камнем славянской взаимности в понимании Коллара, как мы отмечали, являлись его представления о славянстве как целом, концепция «славянского народа». Структурно это абстрактное целое как замкнутая и неизменная система состояло из четырех одинаково замкнутых подсистем - «племен»: русского, иллирийского, польского и чехословацкого. При этом, как подчеркивал Коллар, отдельные части славянского целого «не должны существовать сами по себе, но общими усилиями создавать великую жизнь: племена должны служить и принадлежать народу, нация - человечеству...». Осуществление колларовской идеи славянской взаимности неизбежно требовало «объединять малое с большим, племена с народом», и все это ценой «пожертвования частью во имя целого». Идея славянского единства в понимании Коллара несовместима с возможностью дальнейшей дифференциации внутри называемых им племен. Это очень ясно проявилось в его обосновании и защите существования единого «чехословацкого племени», в категорическом отрицании самостоятельного словацкого языка и национальной самобытности словаков. Метафизическое противоречие между целым и частью Коллар не может решить иначе, как путем подчинения одного другому. Поэтому он жертвует частью и довольствуется представлением об ее репродукции в целом. Вообще при решении вопроса о соотношении частей и целого отчетливо проявилась метафизическая, рационалистическая сторона национальной концепции Коллара. Именно ее прежде всего имел ввиду Л. Штур, когда при обосновании своей концепции писал, что ничем не помогут всякие формулы, вся сухая теория, когда она оторвана от жизни и вступает с ней в противоречие.
Л. Штур приступал к решению этого кардинального вопроса словацкого национального возрождения, имевшего большое значение и для самой концепции славянства и славянской взаимности, не только в новых общественно-политических условиях, но и на более высокой ступени познания словацкой и шире - славянской - действительности, понимания или хотя бы интуитивного осознания прогрессивных тенденций и перспектив ее развитии в рамках всемирного исторического прогресса. В этом ему в значительной мере помогли его теоретическая лингвистическая и философско-историческая подготовка, но особенно творческое усвоение гегелевской философии (особенно философии истории) во время двухлетнего обучения в университете в Галле (1838-1840). Эта философия захватила его своей системностью, всеобъемлющим и проникающим во все явления диалектическим методом и своим учением о развитии «всемирного духа» и его конкретизации в истории народа. Она, как отмечает его ближайший соратник и первый биограф Й.М. Гурбан, оказала на Штура весьма значительное воздействие. Однако противоречивая в своей основе философия Гегеля не менее противоречиво повлияла и на Штура: положительно, - вооружив его диалектическим методом и стимулировав к самостоятельному, творческому решению проблем национально-просветительской практики, открывая перспективы будущего нации, славянства и человечества; отрицательно,- укрепляя в нем идеализм, фидеизм, реакционные взгляды на государство, право и некоторые социальные явления.
Ключ к решению вопроса о национальной самостоятельности словаков и ее главного атрибута - словацкого литературного языка и неразрывно связанной с ним проблемы отношения словаков к славянству Л. Штур нашел в творчески воспринятой и диалектически разработанной теории «единства в многообразии», как наиболее универсальной формы существования жизни вообще. Эта теории впоследствии красной нитью про ходит через все его теоретическое и научное творчество и всю его практическую культурную и политическую деятельность. Штур никогда не отказывался от колларовского представления о «едином славянском народе», который он считал высшим проявлением всеобщности в историческом развитии (развитии «мирового духа» в истории). Единство, так же как и целое, он считал целью развития вообще. Но, и отличие от Коллара, диалектическое понимание соотношения целого и частей помогло ему более глубоко понять процессы интеграции и дифференциации в ходе развития человечества, более отчетливо различать сами понятия «народ», и «племя» и привело его к убеждению, что «славянский народ» «един, но един в многообразии». При объяснении единства и дифференцированности «славянского народа» Штур исходит из того, что естественной структурой славянства, основой его жизни является его многоплеменность, т.е. существование разных особых славянских племен, составляющих единое органическое целое. Именно эта многоплеменность «славянского народа» является признаком его великой духовной силы и жизнеспособности, и поэтому ее необходимо всемерно охранять и развивать. Чтобы «славянский народ» исполнил свое предназначение в истории, он должен развиваться так, как формировался, т.е. в виде отдельных племен. Тезис о многоплеменности «славянского народа» (в смысле его дифференцированности) и о словацком племени в смысле его национальной индивидуальности как самостоятельной части славянства является ведущей идеей теоретических рассуждений Штура о словаках и славянстве, главным аргументом в борьбе за самостоятельный литературный словацкий язык и новую концепцию о славянстве и славянской взаимности.
Подчеркивание Л. Штуром положения о многоплеменном составе «славянского народа» и самобытности отдельных славянских племен никогда не означало, что он отказался от представления о славянстве как целом. Наоборот, своим диалектическим истолкованием соотношения части и целого, сохранения и приумножения частей их участием в жизни целого и усиления целого этим участием он не только обосновывает существование словацкой и всех славянских наций, но и поднимает на качественно более высокий уровень саму идею единства славян и славянской взаимности. Процесс дифференциации он считает лишь важной фазой и средством более высокой и сознательной интеграции. Чем больше частей входит в целое, причем каждая часть содействует общему делу, тем более развито это целое и участие частей в работе более сознательно. «Славянская жизнь, - писал Штур, - разветвлена как липа на множество ветвей, народ един, но един в многообразии, так пусть это многообразие проявляется в единстве и в нашей духовной жизни, пусть наша духовная жизнь строится таким образом, на основе нашей естественной жизнеспособности, которой является племенная разветвленность, и это будет жизнь естественная, построенная на добрых основах, ибо ничто, что могло бы вырасти, не будет удушено, не будет приостановлено в своем развитии» ...
Владимир Матула. Представления о славянстве и концепции славянской взаимности Я. Коллара и Л. Штура. Советское славяноведение. 1978(2).с.58-71; Kollarovska a sturovska koncepcia Slovanstva a slovanskej vzajomnosti. - Studie z dejin svetovej slavistiky do polovice 19. storocia. Bratislava, 1978. s.259-288
http://www.inslav.ru/images/stories/pdf/SovSlav/SovSlav-1978-2.pdf
Аще боть iе блоудень iнь якове олещашеть Бозе тоя одiелящеве о Свргы iзверзждень буде iз Рды яко нiе мяхомь Бозiа развiе Вышень I Сврг i iны соуте множествы яко Бг iе iедiнь i мнъжествень Да сен не раздiлящеть нiкiе тоа множьства i не рещашеть якожде iмяхомь Богы многоа Се бо Свентыре iде до ны i да боудiемь достiщены овiа
Федор Федорович Аристов и Об-во Людевита Штура
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_415.htm
Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm
КарпатоВедение
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001