Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Карпато-русские писатели
от 17.10.16
  
О памянте




В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Славянская Дума. Вып.2.
Ряд статей по важнейшим для сознательного Славянства вопросам.
Ф.Ф. Аристов. Общеславянский язык.
Москва, Славия, 1911


Содержание.
I. Теория.
Древний церковно-славянский язык, как первый общеславянский литературный орган. Заслуга в этом свв. Кирилла и Мефодия. Возникновение в последующие века трех теорий по вопросу об общем языке Славян: 1) искусственного создания общеславянского языка (Сербо-Хорват - Крижанич, Словак - Геркель и Словенец - Маяр), и безжизненность этой попытки; 2) литературной взаимности (Коллар, Ригер) и ея невыполнимости и 3) возведения частного славянского наречия на степень общеславянского литературного языка (Юнгманн и Штур). Постановление Славянского сьезда в Софии (1910г.) о необходимости пользоваться русским языком, как общеславянским, при взаимных сношениях Славян.
II. Практика. Изучение русского литературного языка за пределами России: в свободных славянских землях (Болгарии, Сербии и Черногории) и у пока еще несвободных Славян Австрии и в частности у Русских Галичан. 100 тысяч петиций галицко-русского крестьянства о правах гражданства русского языка. Русский язык в венской Державной Думе и речь Д.А. Маркова. Сочинение немца Кудентова, требующего, чтобы русский язык был вторым государственным языком Австрии. Русский язык, как защитник славянской свободы. Поэтическое выражение этого у А.А. Ашкерца. Указатель литературы.
Общеславянский язык Первым общеславянским литературным языком был древний церковно-славянский. Таким образом, Славянские Первоучители, свв. Кирилл и Мефодий, еще тысячу лет тому назад не только теоретически, но и практически разрешили вопрос о литературном обьединении Славянства при помощи одного, общего для всех них языка. Кирилло-мефодиевский (древне-церковно-славянский) язык был в продолжении нескольких столетий литературным языком сперва всего Славянства, а затем большей его части. В настоящее время, он удержался лишь в богослужении православных Славян, почему и носит название церковного славянского языка. В последующие века мысль об общем языке Славян никогда не умирала и по этому вопросу образовались три теории.
1) Теория искусственного создания общеславянского литературного языка, представителями которой были Сербо-Хорват - Юрий Иванович Крижанич, Словак - Геркель и Словенец - Маяр. Первый из них написал (в 1666г.) грамматику сочиненного им (из русского и сербо-хорватского языков) всеславянского языка, второй также составил грамматику изобретенного им общеславянского языка, но уже на основе словенцкого наречия (издана в Пеште, в 1826г.) и наконец, третий не только составил грамматику (1863г.), но даже издавал на сфабрикованном им всеславянском языке газету Славянин. Все эти попытки изобрести новый общеславянский язык - безжизненны, так как всякий язык живет и развивается вместе с народом, а не фабрикуется подобно волянюку или эсперанто. Для образования общего литературного языка есть лишь одно действительное средство - возведение частного славянского наречия на степень литературного органа.
2) Теория литературной взаимности в лице Коллара и Ригера, требовала от каждого образованного Славянина знания четырех общих языков: русского, польского, чешского и сербо-хорватского. Эта идея лучше всего выдержана в сочинении Коллара: О литературной взаимности между различными племенами и наречиями славянского народа (1837г.), где автор ссылается на пример древней Греции.
Литературная взаимность на практике не выполнима, так как никто, кроме ученых славяноведов, не станет тратить время на изучение четырех славянских языков. Это лучше всего доказали Славянские Сьезды: Пражский (1848г.) и Московский (1867г.), где Славяне, не будучи в состоянии свободно обьясниться на четырех общих Славянских языках, должны были пользоваться для своих речей языками немецким и французским. Да и ссылка на пример древних Греков тоже мало убедительна: ведь впоследствии отдельные диалекты были в Греции заменены общим литературным языком.
3) Теория возведения частного славянского наречия на степень общеславянского литературного языка. Основателями этой теории являются Чехо-славяне Юнгманн и Штур. Ввиду тяжелых политических условий, Юнгманн, при вопросе об общеславянском языке не мог открыто указать на русский язык, который он без сомнения ставил на первое место в ряду других славянских.
В предисловии к своему переводу Потереннного Рая (в 1810г.) Юнгманн писал: не требуй любезный патриот, чтобы возвышенная поэма была опозорена обыденным языком; как Славянин, привыкай лучше к хорошей Славянщине (в языке), и с людьми разсудительными разделяй стремление чтобы мы - Чехи постепенно шли навстречу всеобщему литературному языку.
Но окончательно формулировал вопрос об общеславянском литературном языке Штур, который в своем знаменитом сочинении Славянство И Мир Будущего (1867г.) http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_233.htm высказался следующим образом: Славяне имеют все основания обратится к одной литературе, и к тому их обязывают общечеловеческие, политические и исторические соображения. О выборе этой литературы не может быть ни какого спора, если не хотят перемешивать из пустого в порожнее. За исключением Русской, все Славянские литературы ограничены небольшими племенами и, следовательно, небольшими областями. Следовательно, при вопросе об общеславянском литературном языке может быть выбор только между ДревнеСлавянским и Русским языком. Но ДревнеСлавянский язык уже вышел из общежития, почти мертвый, лишен гибкости и увлекательности живого языка, а мы нуждаемся в живом слове. Итак остается только Русский язык, как исключительно на то способный, ибо этот язык величайшего, единственно самобытного и на обширном пространстве земли господствующего Славянского племени, которому уже и без того по праву принадлежит главенство в нашей народной семье.
Юнгманн и Штур имеют много выдающихся последователей среди славянских писателей и ученых. Так, общеславянское значение русского языка отстаивали и теперь отстаивают: Чехославяне - Шафарик, Кузмани, Годжа, С.О. Гурбан-Ваянский; Словенцы - Подгорник и Ашкерц; Сербо-Хорваты - Орешкович, Полит-Десанчич, Сретькович, Тресичь-Павичичь; Болгары - С.С. Бобчев, проф. Цонев и проф. Милетичь; Русские - М.П. Погодин, проф. А.С. Будилович (лучший знаток этого вопроса и автор двутомного труда Общеславянский Язык), акад. В.И. Ламанский, акад. А.Н. Пыпин, проф. П.А. Кулаковский, акад. А.И. Соболевский и русские Галичане - А.И. Добрянский, Д.Н. Вергун и Д.А. Марков.
Итак, большинство славянских ученых стоит не за искусственное создание всеславянского языка и не за литературную взаимность, а за возведения русского языка на степень общеславянского органа.
Мы перечислили отдельных писателей и ученых, отстаивающих эту теорию. Надо еще добавить, что она получила признание и со стороны Софийского Славянского Сьезда (1910г.) на котором (по предложению болгарских профессоров Цонева и Милетича, было постановлено, чтобы Славяне впредь при взаимных сношениях пользовались русским языком, как общеславянским. Таким образом, в общественной жизни русский язык получил все те права общеславянского органа, которые тысячу лет тому назад при Кирилле и Мефодии, принадлежали церковно-славянскому языку.
Изложив теорию общеславянского (русского) языка перейдем теперь к его практике.
Нигде русский литературный язык не изучается так основательно, как в Болгарии. Здесь он проходится, в качестве обязательного предмета, в средней школе настолько хорошо, что болгарская учащаяся молодежь в состоянии пользоваться русскими пособиями прямо в подлиннике. Делу распространения русского языка среди Болгар также весьма способствуют хорошо составленные русские отделы библиотек, лекции о русской литературе, читаемые в славянских обществах, а в особенности открытая в 1910г. русская книжная торговля.
В Сербии русский язык изучается в 7 и 8 классах мужских гимназий и реальных училищ, а также проходится в духовных семинариях и так называемых высших женских школах. В высшей сербской школе (университете и военной академии) имеется лектура русского языка.
В Черногории русский язык введен, как обязательный предмет, во всех классах духовной семинарии и мужской гимназии. Особенно же хорошей является постановка русского языка и литературы в цетинском женском институте императрицы Марии, где русский язык наравне с сербским, служит языком преподавания в продолжении всего 6-летнего курса.
Хуже всего обстоит дело с изучением русского языка у пока еще несвободных Славян Австрии, где правительство не позволяет введения этого языка в славянских средних школах, хотя бы даже и в качестве необязательного предмета. В силу этого, австрийские Славяне принуждены изучать русский язык и русскую литературу частным путем в Кружках любителей русского языка или, как их обыкновенно называют Русских Кружках. Среди них особенно выделяется Кружок Любителей Русского Языка в Вене, председателем которого состоял редактор-издатель всеславянского журнала Славянский Век - д-р Д.Н. Вергун.
Говоря о Славянах Австрии, необходимо выделить Русских Галичан, для которых русский язык является не только близким и родственным (как для других славян), а вполне своим и родным. Несмотря на параграф девятнадцатый австрийской конституции, обещающий каждой нации свободное употребление своего языка, Русские Галичане, на 4 миллиона населения, не имеют ни одной школы с русским преподавательским языком. Вообще русская речь совсем не допускается в официальных сношениях с представителями государственной власти. Галицко-русский народ, однако, продолжает мужественно бороться за права гражданства русского языка и подал в австрийскую Державную Думу сто тысяч петиций, которые гласят следующее:
Высокая палата! Галицко-русский народ по своему историческому прошлому, культуре и языку стоит в тесной связи с заселяющими смежные с Галицией земли малорусским племенем в России, которое вместе с великорусским и белорусским составляет цельную этнографическую группу, т.е. русский народ. Язык этого народа, выработанный тысячелетним трудом всех трех русских племен и занимающий в настоящее время одно из первых мест среди остальных мировых языков, Галицкая Русь считала и считает своим и за ним лишь признает исключительное право быть языком ея литературы, науки и вообще, культуры. Доказательством этого является тот факт, что за право этого языка у нас в Галиции боролись такие выдающиеся деятели, как епископы: Яхимович и Иосиф Сембратович, ученые и писатели: Зубрицкий, Наумович, Площанский, Добрянские, Устианович, Дедицкий, Головацкий, Петрушевич, Гушалевич, из младших же - Залозецкий, Свистун, Хиляк, Мончаловский, Иван Левицкий, Дудыкевич, братья Марковы, Вергун, Яворский, Святитский, Глебовицкий, Глушкевич, Полянский и многие другие. Общерусский литературный язык у нас в Галиции в повсеместном употреблении. Галицко-русские общественные учреждения и студенческие общества во Львове, в Черновцах, в Праге, в Вене ведут прения, протоколы и переписку на русском литературном языке. На этом же языке у нас сызнова издавались и теперь издаются ежедневные и повременные издания, как: Слово, Пролом, Червонная Русь, Галицкая Русь, Галичанин, Беседа, Страхопуд, Издания Галицко-Русской Матицы, Русская Библиотека, Живое Слово, Живая Мысль, Славянский Век, Издания Общества им. Михаила Качковского, расходящиеся в сотнях тысячах экземпляров. Ссылаясь на вышеизложенное, высокая палата изволит признать законодательным порядком за общерусским языком права гражданства в пределах королевств и земель представленных в венском парламенте; ввести русский язык, как преподавательский, в начальных школах и средних учебных заведениях и прочих училищах русской части Галиции, что будет содействовать поднятию низкого уровня образования в этих школах; основания русского университета во Львове, безотлагательно же учредить при Львовском университете кафедры русского литературного языка, русской литературы, русской истории и истории русского права -.
Замечательна в этом отношении также речь д-ра Д.А. Маркова, которую он произнес на запрещенном русском языке в венском парламенте 27 июня 1907г. Самый факт выступления галицко-русского депутата затронул весьма важный вопрос: могут ли не только Русские, но и другие Славяне пользоваться Русским языком в парламенте. В настоящее время существует следующее положение вещей: все депутаты (исключая русских) имеют право говорить на своих родных языках, но конечно, на практике пользуются лишь немецким.
Почему бы славянским депутатам не избрать Русский язык за общеславянский и при парламентских выступлениях?
На это ответил в своей интересной брошюре немец, граф Генрих Куденгове. Он предлагает, чтобы в Австрии было два государственных языка: немецкий и русский.
Тут мы должны отметить весьма важную черту в вопросе об общеславянском языке. До сих пор говорилось, что русский язык следует употреблять Славянам при взаимных сношениях, т.е. в своих внутренних делах, и всегда обходился молчанием вопрос о том, какой язык будет посредником Славян с другими народами, т.е. в их внешних делах. Граф Куденгове, говоря о Немцах и Славянах, указывает на русский язык. Но ведь Славяне находятся в постоянных сношениях не только с Немцами, но и с другими народами. Необходимо и здесь также (исключая официальной политики, где принят французский язык) всегда пользоваться отдельным Славянским народностям общим для них всех русским языком. В противном случае получится то, что на различных международных сьездах (писателей, ученых, художников, врачей и проч.) Славянам придется говорить на иностранных языках.
Изучение Русского Языка делает быстрые успехи среди Славян, которые видят в нем Защиту для себя от иноземного порабощения. Общеславянский (русский) язык должен распространяться без всякого принуждения, так как он служит великой задаче обьединения и освобождения Славянства. Замечательное верное выражение этой идеи находим в стихотворении словенского поэта А.А. Ашкерция - Русский Язык:

Язык ты русский, великан славянский!
Как мог бы раб быть вместе и герой?
Как дал бы ты сковать себя в оковы?
Как мог бы ты мириться с злою тьмой?

Нет, нет, не можешь ты служить тиранам
И создан ты чтобы весь мир встряхнуть
Чтоб вестником быть правды и свободы
Из тьмы нам к солнцу уготовить путь!

Зажги же луч, язык могучий, русский
И всех согрей от балтских берегов
Чрез степи, горы, тундры и чрез реки
До океана Тихого валов!

И от морей полночных, ледовитых
До Индии да грянет голос твой,
Воздвигнет слабых он из бед и праха
И свет свободы принесет с собой!

Литература:
Проф. А.С. Будилович, Общеславянский язык, 1892г., 2 тома, там же приведена и полная библиография по этому вопросу
Акад. А.Н. Пыпин. Теория общеславянского языка, 1892г., Вестник Европы, кн. 4 и 5, представляет разбор названного сочинения проф. Будиловича
Проф. Цонев. Общо-славянски език, Юбилеен сборник на Славянската Беседа, 1880-1905г.
Акад. А.И. Соболевский, Вопрос об общеславянском языке, 1909г., Славянские Известия, кн. 4
Ф.Ф. Аристов. Общеславянский язык. Славянская Дума. Вып.2. Ряд статей по важнейшим для сознательного Славянства вопросам. Москва, Славия, 1911; Прикарпатская Русь. Львов. 1911 N552
http://dlib.rsl.ru/01003776042 6.3Мб


Живая Мысль - ежемесячное литературно-общественное издание. Вып.6. 16 февраля (1 марта) 1903 (от Наташи Гаттас)
За живой мыслью - живое дело!

Русский Язык (Стихотворение Антона Ашкерца)

Язык чудесный, братский, всеславянский,
Как слух твои мне звуки веселят!
Когда услышу я твои глаголы
В душе родные струны зазвенят!

Язык великий, русский, благогласный
Не есть-ли ты язык и мой родной?
Не усыпляла-ль в детстве мать родная
Меня тобою сладко на покой?

Серебрянная арфа, неги полна,
Лишь прикоснется персть к тебе певца,
Твои напевы музыкою райской
Волнуют даже чёрствые сердца!

То струны робко, тихо зарокочут,
Звенят как шёпот сладостной любви,
То зарыдают и с тоски заноют -
И замирает, стынет жизнь в крови.

То вновь раскатом грянет песнь святая
И гром и рёв в ней и призыв на бой,
То забушует море под скалами
А то бесится, словно, вихрь степной…

Могуч язык ты русский! Повеленьям
Твоим внимают тучи храбрецов,
За родину и гордую свободу
На зов твой каждый умереть готов.

Но и мыслителю ты молот годный,
Тобой для истины куёт он щит,
Ты упадешь гремя на наковальню
И мыслью новой мир он поразит.

Язык ты русский, великан славянский!
Как мог бы раб быть вместе и герой?
Как дал бы ты сковать себя в оковы?
Как мог бы ты мириться с злою тьмой?

Нет, нет, не можешь ты служить тиранам
И создан ты чтобы весь мир встряхнуть -
Чтоб вестником быть правды и свободы
Из тьмы нам к солнцу уготовить путь!

Зажги же луч, язык могучий, русский
И всех согрей от балтских берегов
Чрез степи, горы, тундры и чрез реки
До океана Тихого валов!

И от морей полночных, ледовитых
До Индии да грянет голос твой,
Воздвигнет слабых он из бед и праха
И свет свободы принесет с собой!
Славянский Век. N58. С словенского перевел Димитрий Вергун
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_719.htm
Федор Федорович Аристов и О-во им. Александра Васильевича Духновича

Глубокоуважаемый Господин Профессор Федор Федорович!
Центральное правление О-ва им. А.В. Духновича на заседании 12.V.1930 единогласно постановило избрать Вас на восьмом Общем Собрании Общества, которое состоится в Ужгороде 1 июня 1930г., своим почетным членом за те неизмеримые заслуги, которые Вы имеете в беспристрастной науке об истории и культурно-национальном развитии русских Карпатской Руси.
Просим Вас принять наше заявление и порадовать нас своим согласием принять сие скромное звание, мы же доведем Ваше решение до сведения всех наших членов, ожидающих Вашего благосклонного решения.
Примите уверение в искреннем почтении и преданности к Вам.
Правление: Архидиакон Евмений Сабов (председатель), Д-р Степан Фенцик (секретарь-делопроизводитель)
Ужгород, 14.V.1930

В Центральное Правление Русского Культурно-Просветительного Общества имени Александра Васильевича в стольном граде Ужгороде
Глубокоуважаемые и Высокопочтенные Русские Деятели Карпатороссии!
От души благодарю за высокую честь, оказанную мне Вашим Обществом по случаю 25-летнего юбилея моей научно-литературной деятельности в области карпатоведения, славяноведения и востоковедения. Избрание в почетные члены Вашего многозаслуженного и высокоидейного Общества, трудящегося на мирном поприще Общерусской культуры, даст мне новые силы для завершения своих научных исследований на благо горячо любимой Карпатской Руси. Надеюсь, что при Вашем деятельном участии и ходатайстве перед пражскими и московскими властями мне удастся, наконец, получить годичную научную командировку в пределы Подкарпатской Руси, когда я смогу лично поблагодарить всех Высокоуважаемых членов Центрального Правления за оказанное мне просвещенное и высокое внимание, сердечное отношение и братскую русскую любовь. В ожидании осуществления этой заветной моей мечты, остаюсь с глубоким уважением и неизменной преданностью
Федор Федорович Аристов.
Москва, 22 (9) мая 1930 года.
Ф.Ф. Аристов. Российский архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф.196 оп.1 ед. хр.2. Уведомление Русского культурно-просветительского общества имени А.В. Духновича, Государственного Института журналистики, Государственного научно-исследовательского института землеустройства и переселения и общества русских студентов "Друг" во Львове на имя Аристова Ф.Ф. об избрании его почетным членом и приглашения на собрания и торжественные вечера: программа восьмого конгресса общества им. А.В. Духновича; ф.196 оп.1 ед.хр.3. Письмо Аристова Ф.Ф. в Центральное правление русского культурно-просветительного общества имени А.В. Духновича с благодарностью за поздравления, присланные ему в связи с 25-летним юбилеем его научно-литературной деятельности
http://rgali.ru/object/11002800?lc=ru
Валерий Разгулов. Ф.Ф. Аристов и Карпатороссия. 2001, 100с.
http://libinfo.org/?id=10610 2.1.Мб

Павел Федор. Федор Федорович Аристов (к 25-летнему юбилею его научно-литературной деятельности). Издание культурно-просветительн. Об-ва им. Александра Духновича. Ужгород 1930г. Типография Школьной Помощи. Выпуск 86

Проф. Федор Федорович Аристов
(К 25-летию его научно-литературной деятельности)

Имя проф. Ф.Ф. Аристова хорошо известно не только в небольшой Подкарпатской Руси, но и в огромной России, как ученого изследователя в трех, хотя и различных, но смежных, областях знания карпатоведения, славяноведения и востоковедения.
За 25 лет своей научно-литературной деятельности, Федор Федорович напечатал до 200 работ и около тысячи заметок (последние - обычно без подписи), посвященных многообразным проблемам общерусской культуры, славянского мирa и народов Востока.
В кратком обзоре нет никакой возможности полностью разсмотреть все труды нашего юбиляра, и поэтому придется остановиться лишь на самых главных, сгруппировав их в три основные отдела.
I. Труды по карпатоведению
Никто из ученых не посвятил так много времени, труда и знаний изследованию жизни и творчества карпато-русских писателей, как это сделал проф. Ф.Ф. Аристов. Он является в полном смысле слова создателем научного карпато-русского литературоведения.
Образцовая точность, ширина и глубина изследования, новизна идей, использование неизданных источников, редкое умение сочетать древность и современность, а равно прекрасный литературный язык и чарующая задушевность изложения - все это является отличительной особенностью трудов проф. Ф.Ф. Аристова.
Когда берешь в руки эти изследования, то проникаешься стремлением не только их изучать и следовать им в дальнейшей разработке освещаемых автором проблем, но читать и перечитывать их, как увлекательно-написанную поэму, в которой ярко и с большим подъемом изображается картина героической борьбы карпато-русских писателей за наш великий русский (он же - всеславянский и мировой) язык, дивную изящную литературу и общерусскую культуру.
Какой бы вопрос не разсматривал наш изследователь, две основные идеи неизменно озаряют его научно-литературное творчество - национальная свобода и социальная справедливость. Вследствие этого, труды проф. Ф.Ф. Аристова имеют не только строго-научное, но и глубоко-воспитательное значение, убеждая в необходимости неустанной культурной борьбы за достойное существование единичной и собирательной личности (человека и народа) и вселяя бодрую веру в светлое будущее нашей многострадальной Карпатороссии. Да, она, действительно, всегда много страдала, но неизменно уповала, что не погибнет в тяжелой и изнурительной борьбе с иноземными и враждебными стихиями, если будет твердо стоять на основе обше-русского национально-культурного единства, т.е. разсматривать себя, как небольшую часть обширного русского мира, раскинувшегося на необъятном пространстве от реки Тисы до берегов Тихого океана.
Карпато-русские писатели были всегда светочами общерусского национального самосознания. Их сочинения читали, дела их почитали, но потом все это как-то забывалось и тускнело в памяти народа, изнемогающего в поисках хлеба насущного и не всегда могущего думать о пище духовной.
Кто же воскресил в нашем сознании этих национально-культурных героев, кто всесторонне изучил их жизнь и творчество, кто любовно собирал воедино их, разсеянные и затерявшееся по разным повременным изданиям, произведения, кто, наконец, осветил своими учеными трудами великие и святые заветы наших народных пророков-писателей?
Все это сделал наш Федор Федорович Аристов. Мы, карпатороссы, вправе считать его своим, потому что, будучи уроженцем Poccии, он отдал все свои лучшие силы Карпатороссии, о которой всегда печалился, ободрял примером своего неустанного и огромного труда и принимал живое участие в нашей национально-освободительной борьбе.
До появления трудов проф. Ф.Ф. Аристова в науке наблюдались колебания и шатания взглядов: одни ученые относили Карпатскую Русь к славянскому миру (напр., акад. А.Н. Пыпин рассматривал ее в своей «Истории славянских литератур»), другие же, хотя и считали нашу родину частью Русской Земли, но обычно разрабатывали историю только ее древнего периода, когда она или входила в состав Русского государства, или, по крайней мере, политически была тесно связана с ним. Кроме того, все такие труды были разсчитаны на узкий круг специалистов, не только не проникали в народную толщу, но даже не были доступны для образованных слоев общества.
Огромная заслуга проф. Ф.Ф. Аристова состоит именно в том, что свои ученые изследования он сделал достоянием не только специалистов, но также интеллигенции и даже простого русского народа. Одни эти труды будут изучать, другие - читать, наконец, третьи - могут их просто слушать, если кто-либо из грамотных людей станет читать их вслух в кругу своей семьи или знакомых. Являясь врагом загромождения основного изложения разного рода иностранными выдержками, безконечными, «научными и скучными» ссылками и примечаниями, отклонениями в сторону мелких и часто чисто-полемических вопросов, наш автор написал свои труды так, как пишется художественное произведение, которое можно читать не отрываясь с начала и до конца, а весь, так-называемый, «ученый аппарат» дал в приложениях, интересных, главными образом, для немногих специалистов-филологов и библиографов. Такой способ изложения, можно назвать ученым народничеством или изследовательским демократизмом, потому что автор исходит из мысли, что только сам народ в целом может достигнуть материального благосостояния и культурного преуспеяния. Интеллигенция же, какой-бы ни была она высоко-просвещенной и альтруистически-настроенной, не в состоянии улучшить коренным образом национально-культурное и социально-экономическое положение народа, если он сам не будет «кузнецом своего счастья». Изследовательский демократизм или ученое народничество встречаются очень редко, и поэтому тем отраднее подчеркнуть эту ценную особенность в трудах нашего юбиляра. Ибо гораздо легче пересказывать чужие, чем высказывать свои мысли да притом еще в строго-научной и одновременно художественно-литературной форме. Самостоятельность мысли, новизна идей и путей изследования также составляют неотъемлемую и безспорную черту трудов проф. Ф.Ф. Аристова. Он не поддался соблазну идти проторенными дорогами, слепо следовать за авторитетами и заниматься модными и хлебными вопросами. Нет, Федор Федорович пошел своим, прямым и более трудным путем, но зато достиг цели: внес свой крупный вклад в науку, сказал свое авторитетное слово, создал целую научную школу, положил начало новой эпохе в области историко-литературного карпатоведения.
Только беззаветная преданность науке, глубокая убежденность в правильности избранного изследовательского пути и необыкновенная настойчивость в преодолении всех жизненных невзгод и лишений, дали возможность Федору Федоровичу совершить этот ученый подвиг. Четверть века упорной работы, никогда не дававшей ни копейки заработка! Так много терний и так мало роз! Одни материальные лишения, но зато и моральное удовлетворение: сознание честно исполненного национального долга, совершение большого культурного дела, несение тяжелого креста, терпеливо и безропотно, на протяжении целой четверти века. Все это сделано во имя науки и на благо Карпатской Руси.
Таковы выдающиеся заслуги проф. Ф.Ф. Аристова, как ученого карпатоведа.

Остановимся теперь на разсмотрении его главнейших трудов, посвященных изучению Карпатской Руси.
1) Карпато-русские писатели. Изследование по неизданным источникам в трех томах.
В предисловии к первому тому читаем следующее:
В 1907 году нами было приступлено к собиранию материалов для изследования по неизданным источникам - Карпато-русские писатели. Целью этого труда являлось восполнить пробел в науке путем ознакомления образованного общества с жизнью и деятельностью писателей Карпатской Руси. Обыкновенно историки русской литературы ограничивались разсмотрением жизни и творчества писателей, работавших в России, деятели же общерусской литературы в Карпатской Руси, к великому сожалению, оставались вне поля исследования. Отсюда проистекало явное противоречие: в то время как статистика и этнография устанавливали существование четырех миллионов русского народа в Австро-Угрии, история литературы, замалчивая факты литературного развития Карпатской Руси, как бы отвергала неопровержимые данные статистики и этнографии! Односторонность и неправильность такого явления нужно прежде всего объяснять тем, что в России историческая наука, а вместе с нею и история литературы, все еще находятся под сильным влиянием принципа государственности в ущерб идее народности. В русском обществе, а также и в науке, было слабо развито сознание того, что этнографические границы русского народа идут дальше политических границ русского государства и что русские живут как в России, так и в Австро-Угрии. История русской литературы должна представить ход литературного развития всего русского народа (следовательно и четырех миллионов русских галичан, буковинцев и угророссов), а не только его главной массы, живущей в пределах России.
В своем трехтомном изследовании мы дали биографии и характеристики всех выдающихся писателей общерусского направления Галицкой, Буковинской и Угорской Руси. В качестве введения ко всему труду предпосланы очерк - История Карпатской Руси, с древнейших времен и до наших дней, а заключением, обобщающим все исследование, служит статья - История общерусской литературы в Карпатской Руси.
При разсмотрении жизни и творчества карпато-русских писателей мы заботились о том, чтобы были приведены следующие историко-литературные данные:
1) Биография или автобиография (необходимо при этом отметить, что все автобиографии по большей части написаны специально для нашего изследования).
2) Разбор важнейших произведений с приведением из них выдержек.
3) Отзывы критики о данном писателе.
4) Общая оценка писателя с определением его значения в общем ходе литературного развития Карпатской Руси.
5) Полный перечень сочинений писателя (что являлось особенно кропотливой работой, представляющей продолжение, за последние 20 л., - известного труда И.Е. Левицкого - Галицко-русская библиография).
6) Указатель всей литературы о писателе (наглядно показывающий, насколько данным автором интересовались историки литературы).
Кроме того, обращено большое внимание на то, чтобы, по возможности, привести в изследовании все портреты данного писателя в разные периоды его жизни.
Содержание этого трехтомного труда следующее:
Том I. История Карпатской Руси. Денис Иванович Зубрицкий (1777-1862), Александр Васильевич Духнович (1803-1865), Николай Леонтьевич Устианович (1811-1885), Яков Федорович Головацкий (1814-1888), Иван Иванович Раковский (1815-1885), Адольф Иванович Добрянский (1817-1901), Александр Иванович Павлович (1819-1900), Антоний Степанович Петрушевич (1821-1913), Иван Николаевич Гушалевич (1823-1903).
Том II. Иван Григорьевич Наумович (1826-1891), Богдан Андреевич Дедицкий (1827-1909), Исидор Иванович Шараневич (1829-1901), Василий Дмитриевич Залозецкий (1833-1915), Анатолий Федорович Кралицкий (1835-1894), Иван Антонович Сильвай (1838-1904), Владимир Игнатьевич Хиляк (1843-1893), Евгений Андреевич Фенцик (1844-1903), Филипп Иванович Свистун (1844-1916), Осип Андреевич Марков (1849-1909), Григорий Иванович Купчанко (1849-1902), Юлий Иванович Ставровский (1850-1899), Владимир Осипович Щавинский (1853-1913), Амвросий Афанасьевич Полянский (род. в 1854).
Том III. Осип Андреевич Мончаловский (1858-1909), Владимир Федорович Луцык (1858-1909), Евмений Иванович Сабов (род. в 1859), Иван Ильич Процык (1864-1911), Дмитрий Андреевич Марков (род. в 1863), Дмитрий Николаевич Вергун (род. в 1871), Юлиан Андреевич Яворский (род. в 1873), Николай Павлович Глебовицкий (1876-1918), Мариан Феофилович Глушкевич (род. в 1877). - История общерусской литературы в Карпатской Руси.
Трехтомное изследование Карпато-русские писатели содержит сто печатных листов или 1.600 страниц текста. Первый том вышел в свет в Москве в 1916 году в количестве двух тысяч экземпляров и в течение одного месяца был раскуплен целиком. Два другие тома были набраны и отчасти сверстаны, но издать их не удалось вследствие событий мировой войны.
В настоящее время проф. Ф.Ф. Аристов переиздает все свое изследование в новом, дополненном виде, печатая, однако, не большими томами, а отдельными, вполне законченными, выпусками.
Каждому карпато-русскому писателю предназначается отдельный выпуск. Некоторые из таких монографий (как напр., об А.В. Духновиче, А.И. Добрянском и А.А. Полянском) выходят уже 3-м изданием.
Карпато-русские писатели с большим вниманием следили за составлением и печатанием этого труда, посвященного характеристике их жизни и творчества. Знакомясь с ним (еще накануне мировой войны) по корректурным листам, научно-литературные деятели Карпатороссии составили о нем ясное представление и дали свою оценку. Приводим в качестве образца, отзывы маститых галицко-русских писателей - В.Д. Залозецкого и А.А. Полянского, из которых каждый в отдельности потрудился на поприще русской изящной словесности более полувека.
В своей автобиографии «Заветные мысли http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_462.htm », создатель общерусской художественной прозы в Карпатской Руси - Василий Дмитриевич Залозецкий (1833-1915), пишет следующее:
«О всех деятелях общерусской литературы в Карпатской Руси Ф.Ф. Аристов подготовляет трехтомное изследование по неизданным источникам под заглавием «Карпато-русские писатели». В этом монументальном труде, как в зеркале, должна отразиться вся умственная жизнь Карпатороссии, которая по-русски не только мыслит и говорит, но и творит. Общерусский литературный язык - основа нашей культурной жизни, а идея единства русского народа - светоч, озаряющий наш тернистый национальный путь».
В другом месте той же автобиографии В.Д. Залозецкий завещает Ф.Ф. Аристову все авторские права на издание полного собрания своих сочинений. Вот - что сказано по этому поводу:
«В знак глубочайшего уважения к моему просвещенному другу Федору Федоровичу Аристову и искреннейшей признательности за его научно-литературные труды, ставящие высокую цель: ознакомление ученого мира и вообще читающего общества с жизнью и творчеством карпато-русских писателей - передаю Ф.Ф. Аристову все авторские права на издание моих сочинений. Ф.Ф. Аристову и его наследникам принадлежит исключительное право печатания всех моих произведений (как полностью, так и по
частям) в течение пятидесяти лет со дня моей смерти. Все сочинения мною заново просмотрены, подготовлены к изданию и пересланы Ф.Ф. Аристову. Этот научно-установленный текст и надлежит считать единственно правильным, как вполне отвечающие моей авторской воле» (См. В.Д. Залозецкий: «Заветные мысли о русском народе, славянстве и евразийстве и их взаимоотношениях с Западом и Востоком» - автобиография).
Амвросий Афанасьевич Полянский, в своей автобиографии (https://cloud.mail.ru/public/E2zG/B2j367A6t ), дает не только яркую оценку трудов проф. Ф.Ф. Аристова, но и характеризует его как гуманного и отзывчивого человека. Приводим эти выдержки:
«Наиболее богаты нравственными переживаниями в жизни А.А. Полянского были 15 лет (1913-1928гг.), на которые падают такие факты, как подготовка к печати «Избранных сочинений», изданных под редакцией Ф.Ф. Аристова в Москве (в предпринятой им многотомной «Библиотеке карпато-русских писателей», отличающейся не только внешним изяществом, но и любовно-вдумчивым отношением к судьбе деятелей общерусской литературы в Карпатской Руси и строго научной постановкой всего издания); затем мучительные тревоги мировой войны, во время которой А.А. Полянскому и В.Д. Залозецкому, как убежденным поборникам национально-культурного единства русского народа - от реки Тисы до берегов Тихого океана и от Белого до Черного и Каспийского морей, - неоднократно грозила австрийская виселица, уже вырвавшая немало жертв из рядов карпато-русского населения; далее тяжелая скорбь, причиненная последними днями и смертью старого друга В.Д. Залозецкого; одиночество, нездоровье и старость; наконец, возобновление через 15 лет переписки с молодым другом (ныне профессором) Ф.Ф. Аристовым, вносящим бодрость в монотонную жизнь и первым вспомнившим о 75-лeтии со дня рождения А.А. Полянского и о наступающем в 1930 году полувековом юбилее его литературной деятельности».
«В 1913 году Ф.Ф. Аристов обратился к А.А. Полянскому с предложением напечатать в Москве его «Избранные сочинения». Это издание предполагалось осуществить в 1915 году, т.е. в 35-летний юбилей литературной деятельности Амвросия Афанасьевича. Поблагодарив за лестное внимание, автор принялся за подготовку своей книги».
«Начавшаяся через год мировая война не дала возможности увидать А.А. Полянскому свои «Избранные сочинения», которые, как и обещал Ф.Ф. Аристов, были выпущены в 1915 году и тогда же быстро разошлись, потому что судьба Галицкой Руси стала не только жгучим, но и кровным вопросом для всей России. Только теперь, в 1929 году, Амвросий Афанасьевич получил, наконец, эту библиографическую редкость - «Избранные сочинения». Редактор-издатель Ф.Ф. Аристов прислал их, как подарок ь автору, к его двойному юбилею: 75-летия жизни и 50-летия литературной деятельности. Лучшего подарка и большего внимания А.А. Полянский не мог и ожидать! Искреннее русское спасибо дорогому Федору Федоровичу Аристову, всегда отзывчивому, чуткому, горячо любящему многострадальную, униженную и оскорбленную Карпатскую Русь, столь много вообще сделавшему для ознакомления с нею читающего общества в России и положительно открывшего для ученого мира жизнь и творчество карпато-русских писателей...Высоко ценя заслуги Ф.Ф. Аристова в области карпатоведения, чистоту и непоколебимость его убеждений, твердость воли и широту чисто русского ума, - А.А. Полянский, подобно своему другу В.Д. Залозецкому, - передал Ф.Ф. Аристову свои рукописи и права на издание всех своих сочинений (полностью или по частям) в течение пятидесяти лет, т.е. до 1980 года. Вся чистая прибыль от издания этих сочинений должна поступить в имеющее быть учрежденным, «Общество карпато-русских писателей», стоящее на основе национально-культурного единства русского народа».
«Вo время занятия русскими войсками Галицкой Руси, А.А. Полянский и В.Д. Залозецкий часто виделись, беседуя о множестве вопросов.
«О чем только не передумали и не переговорили оба старые друга за эти дни!
«В.Д. Залозецкий любил погружаться мыслями в прошлое. Он вспоминал умершую от рака горячо любимую свою жену Антонию, которая оказала такое благотворное влияние на весь склад его характера, давая пример стойко переносить житейские невзгоды и всегда поощряла его литературную деятельность. С редкою нежностью говорил он о рано умершем сыне Владимире, кандидате
прав и благородном идеалисте, подававшем большие надежды. При этом В.Д. Залозецкий замечал, что наш московский друг Ф.Ф. Аристов напоминает ему столь любимого сына Владимира. Недаром Василий Дмитриевич всегда с такою радостью писал в Москву и любил получать письма от Федора Федоровича. «Что-то делает теперь наш друг», - часто повторял глубокий старик-писатель, которому шел тогда уже девятый десяток.
«Я ему послал обширную автобиографию, где изложил не только свою жизнь, но и свои национально-культурные идеалы о нашей Святой Руси, о всей общеславянской родине Славии, о взаимоотношениях Запада и Востока. Эта автобиография появится в свет после моей смерти (если бы она была напечатана, то австрийские власти меня бы за нее повесили). Ф.Ф. Аристову я также послал все свои произведения и передал ему право на их издание в течение 50 лет со дня моей смерти».
«Вот мы с Вами приуныли, а вдруг дверь откроется и войдет к нам Федор Федорович; он сразу принесет с собой жизнерадостность, сердечно, по-родственному, обнимет нас и снова и снова будет побуждать нас к литературному труду. Я его еще до войны приглашал к себе погостить, отдохнуть от усиленных занятий по изучению Карпатороссии, но он всегда, тронутый вниманием, отвечал, что отдых существует не для него. Сперва хочет закончить свое изследование «Карпато-русские писатели», а затем уже с этим детищем явиться к нам в гости.
«Что-то делает Федор Федорович - сражается ли за нас пером, или же мечом. В России, как пишут…призваны на войну почти все мужчины среднего возраста, значить, и наш друг одел военную форму. Ведь он также издает «Избранные сочинения» А.А. Полянского в своей многотомной «Библиотеке карпато-русских писателей». Ф.Ф. Аристов - человек не только удивительно
работоспособный, горячо любящий Россию и нашу обездоленную Карпатороссию, но и на редкость точный, за что возьмется, то доведет до конца».
Так задушевно обрисовали ученые заслуги и духовный облик Федора Федоровича Аристова в своих автобиографических воспоминаниях В.Д. Залозецкий и А.А. Полянский.
В России были напечатаны также прекрасные отзывы о замечательном труде проф. Ф.Ф. Аристова «Карпато-русские писатели», а кроме того, автор получил множество писем от самых выдающихся русских ученых, отмечающих высокие достоинства его трехтомного изследования, составляющего целую эпоху в науке.
Выдержки из частной переписки проф. Ф.Ф. Аристов напечатает в своих «Воспоминаниях». Здесь же мы приведем еще несколько отзывов, появившихся в русских повременных изданиях.
В нашем распоряжении, к сожалению, нет большой статьи проф. А.И. Покровского - «Во славу Руси Подъяремной» (Утро России, Москва, 1917г.), в которой он дает очень подробный и блестящий отзыв о «Карпато- русских писателях», считая их собранием образцово составленных историко-литературных монографий.
Проф. Харьковского Университета Александр Львович Погодин по поводу выхода в свет первого тома «Карпато-русских писателей» напечатал в журнале «Русская Свобода» (Петроград-Москва, 1917г., н.22-23, с.3-5) статью «Выброшенные за борт», которую воспроизводим целиком:
«Несколько времени тому назад в Москве вышла замечательная книга, у нас прошедшая незамеченной, но в обществах более культурных, вероятно, имевшая бы все шансы на успех и на длительное влияние. Это - сочинение Ф.Ф. Аристова: «Карпато-русские писатели». Изследование по неизданным источникам» (т. I, 1916г.).
«Автор его задался целью проследить развитие среди русских галичан того политического и литературного направления, которое стремилось связать национальное сознание галичан с общерусским и сделать русский литературный язык господствующим и в Галиции. В продолжение многих десятилетий эти люди мечтали о том времени, когда Галиция присоединится к России, и, сохраняя лоялизм по отношению к Австрии в существовавших тогда политических отношениях, они упорно работали над объединением русского населения Галиции и Венгрии с русским народом в области церкви и языка. Судьба связала деятелей этого направления с нашими славянофилами, и это было источником равнодушия передового общества в дальнейшем к самоотверженным борцам за культурно-политическое объединение русской части Галиции и Венгрии с Россией. По мере того, как наше славянофильство утрачивало свой первоначальный характер свободного, оппозиционного по отношению к правительству общественного течения и принимало все более казенный характер, и русские галичане отталкивались помимо своей воли от наших
передовых общественных кругов и примыкали к реакционным, с которыми их сближала еще одна общая черта. Эта последняя заключалась в их отношении к полякам. В то время как в Галиции, при политическом и культурном преобладании поляков, русским галичанам приходилось занимать оборонительное положение по отношению к полякам, в России правительство, напротив, этих последних преследовало. Таким образом, за исключением самого общего недоброжелательного отношения к полякам, причины известного полонофобства галичан были совершенно иные, нежели у русского правительства, и это следовало и тогда иметь в виду.
…Роковым образом положил свою печать на русское общественное настроение по отношение к галичанам и тот факт, что они отрицали культурное значение украинского движения, бывшего в России также под правительственным запретом. Казалось, что ненавистное русской общественности правительство идет во всем в полном гармоническом единении с галичанами: оно встречает в последних своих восторженных почитателей и сотрудников, оно относится к гонимой украинской культуре и к политическим стремлениям поляков так же отрицательно, как и русские галичане. Наконец, оно встречает с их стороны содействие во всех тех одиозных делах, в которых ему не хватает чисто русских рук: нужно уничтожить унию, и из Галиции приезжают священники и епископы, сами отрекшиеся от унии и готовые искоренять унию в Холмщине мерами безпощадного преследования; нужны учителя для проведения в жизнь мертвого школьного классицизма, и из Галиции приезжают учителя, готовые угодничать перед всяким сильным и могущественным человеком и быстро пpoлeзaющиe в директора, ненавистные и отвратительные для русского школьника. И так во всем.
В общем, русские галичане разделяли в русских общественных симпатиях судьбу чехов. Они, как и эти последние, преклонялись перед величием и мощью Матушки-России, отожествляя ее могущество с силою ее правительства, и на него, естественно и безсознательно, переносили свое поклонение и свою готовность служить всеми силами дорогой России. И это печальное недоразумение было источником того, что наше общество привыкло связывать в своих представлениях всякую речь о славянстве с чем-то затхлым, казенным, надуто-фальшивым и реакционным.
Теперь, - думается мне, - пора пересмотреть эти отношения, и пора сказать, что во многих своих опасениях за Россию наши галичане были правы. Они многое предвидели и были истинными друзьями русского народа, в свое время непонятыми и презрительно отвергнутыми.
Теперь, когда украинцы вполне обнаружили свои истинные намерения, нам ясно, чего опасались для России галичане. Они, так хорошо знавшие все темные приемы и замыслы австрийской политики, не могли не видеть, как она пользуется знаменем либеральных требований яко бы утесненного украинского народа, чтобы прикрыть им свои завоевательные намерения. Что же касается польских отношений России, то многие из галичан обнаруживали большую прозорливость и резко обвиняли русское правительство за его враждебное отношение к польским национальным требованиям у себя дома.
Зубрицкий, Головацкий, Дoбpянcкий, Петрушевич, деятельности которых, главным образом, посвящен первый том изследования Ф.Ф. Аристова, - все это были крепкие, как дубы, люди, дожившие до глубокой старости и выносившие на своем веку такие грозы, такие бури, которые смяли бы менее устойчивые натуры. В высшей степени поучительно прочесть мудрый разсказ Ф.Ф. Аристова о них, - разсказ, переплетенный наивными подробностями о личной жизни его героев, но именно в этой своей целости производящий большое впечатление.
Патриотизм этих людей, смело бросающих свои обвинения в лицо господствующим в Венгрии мадьярам, в Галиции полякам и немцам, так же вызывает почтение, как и их проницательность. Одним из первых был Головацкий, закончивший свои дни в России, собиратель знаменитого сборника русских песен, издатель «Русалки Днестровой», которая, появившись в 1837г., послужила основанием русско-галицкого литературного возрождения. Помимо чисто научных и литературных работ, в которых Головацкий проявил редкую неутомимость, он имел огромное значение для современников и соотечественников, как деятель, вечно будящий энepгию и веру в будущее». Своей перепиской, - говорит Ф.Ф. Аристов, - он поддерживал общение со всеми деятелями Карпатской Руси и будил в них веру в наступление лучшего будущего».
Еще значительнее был крупный государственный деятель Австрии, вождь русского народа в Венгрии, Добрянский, который в 1848 г. оказал большие услуги Австрии и одно время управлял русскими провинциями Венгрии. Гонимый за это у себя на родине, даже угрожаемый смертью из-за угла, Добрянский доживал свой долгий век (1807-1901) в Вене и Инсбруке, являясь политическим вождем всей австрийско-славянской молодежи, тяготевшей к России. Как показывают его сочинения, Добрянский был выдающимся политическим мыслителем. Его идея о национальных отношениях, его взгляды на значение мелких народностей, его учение об общеславянском языке и т.д. заслуживают специального изследования. В высшей степени оригинальный, разносторонний и ученый, Добрянский не был вполне понят своим поколением, как не были поняты и некоторые из тогдашних русских мыслителей. Поэтому, как мне кажется, оно будет более, чем прежде, способно понять значение национальной идеи, еще обратится к изучению и Добрянского и тех писателей, которых открывает нам Ф.Ф. Аристов.
Вследъ за крупными вождями шли меньшие, готовые положить свою душу за свою веру и, действительно, клавшие ее. Безпощадное преследование православия в Венгрии перед войной, известные процессы Кабалюка и др. свидетельствуют об этом. События войны бросили тысячи этих людей, веривших в Россию и гонимых у себя дома и австрийской властью, и «своими заклятыми домашними врагами - украинцами» Грушевского, - бросили их к нам. Испуганно жмутся они друг к другу в наших городах, а русское общество относится к ним с прежним недоверием и недоброжелательством. Выдающиеся адвокаты и опытные в разных служебных и коммерческих делах люди не могут найти применения своим силам и влачат тяжелое существование на случайный заработок и грошевые беженские пайки...Справедливо-ли это и разумно ли при нашей скудости интеллигентных сил?»
Галицко-русский журналист А.В. Копыстянский (см. «Исторический Вестник», Петроград, 1917, н.4, с.264-266) дал об изследовании Ф.Ф. Аристова следующий отзыв:

http://www.runivers.ru/lib/book9629/575992/
«Обыкновенно историки русской литературы, - говорит автор в предисловии, - ограничивались разсмотрением жизни и творчества писателей, работавших в России, деятели же общерусской литературы в Карпатской Руси, к великому сожалению, оставались вне поля изследования. Отсюда проистекало явное противоречие. В то время, как статистика и этнография устанавливали существование четырех миллионов русского народа в Австро-Угрии, история литературы, замалчивая факт литературного развития Карпатской Руси, как бы опровергала неопровержимые данные статистики и этнографии. Односторонность и неправильность такого явления нужно прежде всего объяснять тем, что в России историческая наука, а вместе с нею и история литературы, все еще находятся под сильным влиянием принципа государственности в ущерб идее народности. В русском обществе, а так же и в науке, было слабо развито сознание того, что этнографические границы русского народа идут дальше политических границ русского государства, и что русские живут как в России, так и в Австро-Угрии.
Издавая свой труд, автор руководился не только желанием восполнить пробел в истории русской литературы, которая, по его мнению, «должна представить ход литературного развитая всего русского народа (следовательно, и четырех миллионов русских галичан), а не только его главной массы, живущей в пределах России». Он принимал во внимание еще другие, важнейшие соображения: «Выдающиеся Карпато-русские писатели хотя и касаются в своих произведениях местных тем, однако, при этом постоянно стремятся показать важность идеи общерусского национально-культурного единства, почему их сочинения и должны быть своего рода национальным катехизисом для каждого русского человека».
Автор знакомит нас ближе с биографией и литературной деятельностью 8 карпатских писателей, действовавших на народном поприще, главным образом, во вторую половину XIX столетия. Трое из них, Александр B. Духнович, Иван И. Раковский и Адольф И. Добрянский-Сачуров, были уроженцами Угорской Руси. Все же остальные, как Денис И. Зубрицкий, Николай Л. Устианович, Яков Ф. Головацкий, Иван Н. Гушалевич и Антоний C. Петрушевич, своим происхождением и литературно-народной деятельностью тесно связаны с Галицкой Русью.
Кроме Д.И. Зубрицкого и А.И. Добрянского-Сачурова, все остальные принадлежали к духовному сословию. Их деятельность не ограничивалась только литературой, но захватывала народную жизнь Прикарпатской Руси в ее широком объеме. Выдающаяся и самоотверженная их деятельность на литературном и общественном поприщах, вполне естественно заставила их стать во главе народной мысли и, таким образом, выдвинула их на более широкую арену. Многие как светлые, так и мрачные, моменты в истории Прикарпатской Руси XIX столетия связаны с их именем.
Автор подчеркивает те моменты в их жизни, когда они, воспитываясь в школах с преподаванием на немецком и мадьярском языках, чуть не погибли в национальном отношении под давлением чуждых им культур. Он обращает внимание читателей на те факты, которые пробуждали в их сердцах любовь к Святой Руси и еще в юности заставляли их мечтать о неусыпном труде в пользу русской идеи.
Хотя отношение этих людей к австрийскому правительству было вполне лояльным, и деятельность их происходила в строго законных рамках, тем не менее они не избегли преследований.
Значение деятельности этих людей велико. Они не только словом и пером пробуждали у своих земляков чувство русского самосознания, но своим примером самоотверженной работы и стойкости убеждений не дозволяли потухнуть русской свече на склонах Карпатских гор.
Автор выпукло представил все эти столь воспитательные моменты из их жизни по первоисточникам, на основании их собственных автобиографий. Одновременно он осветил их литературную деятельность, подчеркивая значение их важнейших литературных трудов.
Книгу украшают 32 портрета, из коих 21 воспроизводятся в труде г. Аристова впервые.
С чувством глубокой благодарности встретят труд г. Аристова галичане. Книга его явилась в светлый, но одновременно тяжкий период их жизни. Уже 2 с половиной года ураган войны не стихает над Галицкой Русью. Тысячи русских галичан своею жизнью запечатлели преданность русской идее; они погибли или еще томятся в австрийских тюрьмах, сохранившие же жизнь нашли убежище в родной России.

Книга г. Аристова дает утешение в момент тяжелых испытаний. Она служит неопровержимым доказательством того, что все материальное может исчезнуть, но прочной и вечной останется атмосфера духа. Карпато-русские писатели среди тяжелых, невыносимых условий подготовили духовное объединение Карпатской Руси с Державной Русью. Ныне, будем твердо верить, последует, наконец, политическое объединение всего русского народа от Карпат до берегов Тихого океана и над забитой Прикарпатской страной взойдет долго и страстно ожидаемое солнце свободы».
В журнале карпато-русской молодежи «На новом пути» (Петроград, 1916, н.1) дана следующая заметка о труде Ф.Ф. Аристова, составленная из основных мыслей предисловия к этому изследованию:
«Целью этого труда являлось восполнить пробел в науке путем ознакомления образованного общества с жизнью и деятельностью писателей Карпатской Руси. История русской литературы должна представить ход литературного развития всего русского народа (следовательно и четырех миллионов русских галичан), а не только его главной массы, живущей в пределах России. В качестве введения ко всему труду предпослан очерк «Истории Карпатской Руси» с древнейших времен и до наших дней, а заключением, обобщающим все изcлeдoвaниe, служит статья «История общерусской литературы в Карпатской Руси». Выдающиеся Карпато-русские писатели, хотя и касаются в своих произведениях местных тем, однако, при этом постоянно стремятся показать важность идеи общерусского национально-культурного единства, почему их сочинения имеют огромное воспитательное значение и должны быть своего рода национальным катехизисом для каждого русского человека».
Продолжение. Карпато-русские писатели
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_412.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001