Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Пламенный певец Верховины Дмитрий Онуфриевич Вакаров
от 14.09.16
  
О памянте




В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Злоба святая
в сердце моем.
Я призываю
ночью и днем:
бей, чем попало,
бей топором!
Дмитрий Онуфриевич Вакаров родился в 1920 году в селе Иза (Закарпатье) в семье крестьянина-бедняка. В 1938 году, учась в хуторской гимназии, стал писать революционные стихи. В первый раз был арестован еще в гимназии. Затем несколько раз подвергался арестам.
Осенью 1941 года Вакаров поступил на филологический факультет Будапештского университета и одновременно преподавал русский язык в школе иностранных языков. В Будапеште поэт установил связь с антифашистским подпольем. В марте 1944 годе Д. Вакаров был схвачен венгерской контрразведкой и «за измену родине» приговорен военным трибуналом к пожизненной каторге. В ноябре 1944 года его отправили в гитлеровский лагерь смерти в Дахау. В конце декабря он был переведен в концлагерь Нацвейлер. В марте 1945 годе, когда американская авиация разбомбила заводы вокруг Нацвейлера, заключенных перевели в концентрационный лагерь Даутморген, где поэт и был убит гитлеровцами.
Сохранилась сравнительно небольшая часть стихотворений Д. Вакарова относящаяся преимущественно к раннему периоду. Произведения последних лет жизни поэта были конфискованы венгерской полицией в 1944 году и, очевидно, погибли.
Советские поэты, павшие в Великой Отечественной войне. 2005
http://libatriam.net/read/737829/0/#  576с.

Дмитрий Вакаров. Избранные стихи -->

В минуты ясного виденья
Века мелькают предо мной;
Эпохи славы и паденья
Идут, проходят чередой.

В сиянии времен грядущих
Предвижу правды торжество.
Я слышу клич, на бой зовущий
Сынов народа моего.

Оковы рабские исчезнут;
Моя славянская страна
Подарит людям безвозмездно
Любви и братства семена.

Тогда тому, кто пал безвестно
За счастье братьев и сестер.
Воздвигнут памятник чудесный
Среди родных Карпатских гор.
Будапешт. 7. XII, 1941

Родные Карпаты, родные долины,
Родные деревни, поля и леса.
Вы сердце влечете к себе из чужбины,
Его не пленяет чужая краса.

Народ мой рабочий,
Я твой гладиатор,
Я твой и слуга, и боец;
Я искры бросаю средь ночи проклятой
В пустыни угасших сердец.
Будапешт. 22 X, 1942

Встанем, карпатские братья,
Сбросим оковы и гнет.
Пусть над землей Прикарпатья
Солнце свободы взойдет!

Царство наживы прогнило,
Валится вражеский гнет.
Крепнет рабочая сила,
Наше сознанье растет.

Встанем, карпатские братья,
Сбросим мучительный гнет.
Пусть над землей Прикарпатья
Солнце свободы взойдет!
Будапешт. 5. VI - 25 X, 1942

Отчизне
 
Ты - моя вера.
я - слово твое.
Счастье мы ищем -
твое и мое.

В радости, в горе -
с тобой я всегда.
Не брошу, не кину
тебя никогда.

Ты - моя песия.
я - эхо твое.
Счастье найдем мы -
твое и мое.

В правде вся сила
моя и твоя.
Правду найдем мы.
Отчизна моя.

Что я люблю

Алмаз мне очень нравится -
ом красив, он тверд.
Люблю орла - он славится
тем, что смел и горд.

Люблю я сердце непокорное
и упрямым дух.
Люблю я песни вольные,
что ласкают слух.

Люблю я правду светлую,
песни ей пою.
Люблю я жизнь бессмертную,
жизнь люблю, люблю!

Другу

Мы спор вели ненужный
с тобою обо всем.
Но шли с тобой мы дружно
всегда одним путем.

У нас одна дорога,
у нас враги одни.
Но и друзей есть много,
ты на друзей взгляни.

Мы оба с кривдой бьемся,
о правде мы поем.
И мы не разойдемся,
мы вместе с бой пойдем.

Мой товарищ

Кто любит молот
кто любит плуг. -
тот мои товарищ,
мой брат и друг.

Кто ценит волю,
кто ценит труд, _
мои призывы
того найдут.

Кто проклял рабство,
кто проклял гнет,
тот путь к свободе
со мной найдет.

Не будет

Средь вольных полей,
средь буйных лесов
не будет цепей,
не будет оков.
Народ шевельнулся,
народ наш проснулся.

Не будет в Карпатах
магнатов проклятых,
не будет, не станет
ни старых законов,
ни новых панов:
народ наш восстанет,
прогонит баронов
из наших лесов

Лесорубы

Вышли с ношей на дорогу
лесорубы-батраки
Груз несут, заводят песню,
поднимая кулаки.

Что несете, лесорубы?
- Горе старое несем.
Что поете, лесорубы?
- Песню новую поем.

Вы кому несете горе,
угрожая кулаком?
- Мы магнатам и буржуям
наше горе отнесем.

Вы о чем поете песни
у подножья синих гор?
- О свободе тут поем мы
- Наши песни с давних пор.

Из хат выходят на просторы,
Чтоб счастье выковать из горя,
Ряды голодных батраков,
Свободу вырвать у врагов.

Их душу гнев воспламеняет,
Их сердце злоба шевелит,
Нужда их силу пробуждает,
И голод в бой их торопит.

Они идут, их - миллионы,
Сверкает местью каждый взгляд,
Они несут свои законы
В багряных флагах баррикад.

Все сами возьмем!

Не милости просим мы
От барских гуляк.
Поем стоголосо мы.
Сжимая кулак.

Для вас мы все - парии,
Живем мы в нужде.
Мы все - пролетарии,
Готовы к борьбе.

Не милости просим мы,
Все сами возьмем!
Мы с вилами, с косами
За правдой идем!

Гуляйте спокойно
Вы, баре рожденные, -
Покуда сегодня
Приклады казенные
Хранят вас кругом.

Мы песню безбожную.
Мы песню тревожную
Для вас запоем!

Над лесами гомон птичий

Над лесами гомон птичий,
над лесами синь небес.
Днем и ночью пес-лесничий
охраняет панский лес.

Соберешь ли хворост - кража,
гриб сорвешь опять запрет.
Лес с ружьем обходит стража
много дней и много лет.

Видят горы, знают хаты,
шепчет не смолкая лес:
все тут собственность магната,
кроме синевы небес.

Будет день!

Над землею ходят тучи,
дождь осенний моросит.
Старый дровосек на круче
топором стучит.

Звук тревожный раздается,
эхо носит этот звук...
Чей же голос отзовется
на призыв, на стук?

Над пригорками ненастье,
над полянами туман...
Будет день - и будет счастье
у лесных полян!

В крови захлебнулся мир старый,
и смерть, и позор его ждет.
Над дымом кровавых пожаров
победа, как солнце, встает.

И рабство, и ложь, и обманы
исчезнут в кипеньи огней;
и новое солнце проглянет
из туч на свободных людей

Бунтари

Детство без ласки,
Жизнь без любви…
Сердце, мужайся -
Мы бунтари!
Ждем мы с востока
волю и свет.
Братьям далеким
шлем мы привет.

Хватит молитвы,
юность, гори!
Жизнь наша - битва,
мы бунтари!

Вперед!

Отчизна родная,
от края
до края
тебя
облетаю.
Все вижу,
все знаю:
есть голод.
есть горе;
нет хлеба,
нет воли.
Отчизна родная,
от края
до края
все вижу,
все знаю.
И гневно
взываю:
восстаньте, рабы!
За счастье
за волю,
за светлую долю
вставай, мой народ,
на битву - вперед!
Дмитрий Вакаров. Избранные стихи. (Вступ. статья: М. Попович. Пламенный певец Верховины). Ужгород, 1955, 88с.


Дмитрий Вакаров. Избранное. Ужгород, 1963
Настоящее издание произведений Дмитрия Вакарова является наиболее полным. Кроме знакомых читателю стихотворений, в него вошли произведения, выявленные и собранные в последнее время научными работниками Закарпатского государственного краеведческого музея и доцентом Ужгородского госуниверситета П. Линтуром. Составителю сборника оказали большую помощь Е. Довганич и писатель И. Чендей, сохранившие одну из самых больших рукописных тетрадей стихов Д. Вакарова. Активное участие в подготовке текстов приняли писатель С. Панько и кандидат филологических наук М. Симулик.
В книгу включены прозаические произведения Д. Вакарова - очерки, рассказы, фельетоны, а также письма, дополняющие литературный и общественный облик писателя, революционера и борца, отдавшего всю свою сознательную жизнь за светлое будущее родного Закарпатья, за горячо любимую им великую Отчизну - Советский Союз.
Составитель И. Хоменко
Дмитрий Вакаров (послесловие П. Линтур. и М. Симулик. с.224-243)
Имя Дмитрия Вакарова, поэта-революционера, пламенного борца за великую социалистическую Родину, зверски убитого гитлеровскими палачами в концлагере Даутмерген, известно не только в его родном Закарпатье, но и за пределами Украины.
Его стихотворения часто печатались в газетах, литературных альманахах, сборниках и журналах. В 1955 году в Ужгороде вышли избранные стихи Вакарова. Два года спустя, издательство «Молодь» выпустило их в переводе на украинский язык.
Однако опубликованные произведения поэта далеко не охватывают его литературного наследия. На протяжении многих лет рукописи Вакарова тщательно разыскивались и бережно сохранились как памятники борьбы закарпатских трудящихся за освобождение от чужеземного ига, за социальное раскрепощение.
Эти рукописные материалы дают возможность проследить за творческой эволюцией поэта-революционера, показать его яркую личность многограннее и рельефнее.
В прекрасном по философскому замыслу стихотворении -«Смотришь» мечта юного поэта взлетает над землей. Он с космической высоты смотрит на «точку малую - славный шар земной». «Тайны жизни, тайны вечности» открываются ему. Бесконечные горизонты, движущиеся космические тела. Но чувствуется, что мыслью поэт остается с людьми, хоть ему и хочется распрощаться с «царством злых сатир».
Эх, умчать бы в путь,
Небу силою стремительной
Пробуравить грудь

Оглянуться наудалою
В пропасть за собой,
И заметить точку малую -
Славный шар земной.

Взором острым, взором солнечным
Пронизать весь мир.
Распрощаться с миром крошечным,
С царством злых сатир!

В этих стихах отклик на смелый и гордый призыв Буревестника, презревшего опасности грозы и наслаждающегося битвой жизни, на крик Сокола, ненавидящего тех, кто рожден ползать. Пламенные слова великого пролетарского писателя «безумству храбрых поем мы песню» стали боевым лозунгом Дмитрия Вакарова.
Смелым, решительным, не боящимся преград, готовым выдержать самые тяжкие испытания, - таким остался в нашей памяти Вакаров. Его короткая жизнь всегда будет служить примером патриотического подвига.
***
Дмитрий Онуфриевич Вакаров родился 3 ноября 1920 года в селе Изе, Хустского района, а семье малоземельного крестьянина. Отец поэта в поисках работы, подобно тысячам закарпатских обездоленных крестьян, трижды ездил в Америку. После пятнадцатилетнего изнурительного труда в штатах он возвращается домой с подорванным здоровьем и с пустыми руками, но не жалеет сил, чтобы дать образование сыну, проявившему исключительные способности еще в начальной школе.
Многие крестьяне села Изы, как и трудящиеся других сел Закарпатья, на протяжении веков боролись за освобождение и воссоединение с единокровными братьями на Востоке. Это проявилось в том, что они мужественно выступали против Ватикана, а во время первой мировой войны сдавались в плен и переходили на сторону русских. Немало изян воевало в рядах Красной Армии за установление Советской власти в России. После победы Октября они остались в Советской стране, а те, что возвратились домой, стали пламенными агитаторами за воссоединение Закарпатья с матерью-Родиной. Красным комитетом КПЧ в Изе была создана партийная организация. Недаром в двадцатые годы Иза фигурирует в чешских официальных документах как коммунистическое село.
Все это, естественно, благотворно влияло на формирование мировоззрения будущего поэта.
В 1933 году Макаров поступил и Хустскую гимназию. С 1936 года он учится в Пражской русской гимназии. Преподаватели - русские белоэмигранты - пытались насаждать среди гимназистов антиреволюционные идеи. К чести юноши Вакарова, эти преподаватели не сумели закрыть ему глаза на жизнь народа.
В Праге Дмитрий Вакаров проучился вплоть до захвата Чехословакии фашистской Германией. Осенью 1939 года он приезжает в родное село и поступает в седьмой класс Хустской гимназии.
Частые недоедания, издевательства сытых, нарядно одетых панских сынков, тяжелая жизнь тружеников-односельчан - все это откладывало свой отпечаток на формирование характера и миропонимания юноши.
Так начинался жизненный путь поэта. Трудно было получить образование, чтобы стать активным борцом за лучшую жизнь простого народа. Не один способный юноша, не одни талант погиб в городах и отдаленных селах Закарпатья. Это и не удивительно. Ведь «капитализм душил, подавлял, разбивал массу талантов в среде рабочих и трудящихся крестьян. Таланты эти гибли под гнетом нужды, нищеты, надругательства над человеческой личностью» (В.И. Ленин. Сочинения. т.30, с.54).
Вакаров горячо любил свой обездоленный край и его тружеников, воспитывая в себе глубокую ненависть к оккупационному режиму и классовому неравноправию. Отличаясь исключительными способностями, разносторонними интересами, он выделялся из среды сверстников своей идейной целеустремленностью и революционном пылкостью.
В объединении трудящихся решающую роль играла закарпатская коммунистическая организация. Она поднимала массы на революционную борьбу за настоящую человеческую жизнь.
Конец тридцатых и начало сороковых годов в Закарпатье знаменательны ростом политической сознательности, а затем и активности трудящихся к борьбе против фашизма.
Коммунисты разъясняли, что только непримиримая классовая борьба поможет выйти из нищеты, приведет к социальному и национальному освобождению, воссоединению с матерью-Родиной, которая строит новый, справедливый мир, прокладывает путь в светлое будущее всему человечеству. И Дмитрии Вакаров пламенно верит в будущее, живет им. Выучив «Интернационал» - гимн всех угнетенных и эксплуатируемых, - он начал распространять его среди молодежи. Вскоре им была написана Песня в которой, несмотря на молодость автора, выражено глубокое понимание окружающей действительности.
Мир валится старый.
Мир новый встает.
В боях пролетарий
Победу кует.

Не ждите, не будет
Пощады для вас!
Ваш кнут не забудет
Измученный класс.

Герой-пролетарий
Сметет навсегда
Прогнивший и старый
Ваш мир, господа!

Что пало - не встанет.
Что встало - живет.
В пожаре восстаний
Народ вас сметет!

При Хустской гимназии был организован литературный кружок, в котором принимали активное участие Д. Вакаров, В. Валько, К. Красин, Д. Лазарь П. Продан, Н. Сокач, В. Сочка (Боржавин), И. Чендей, М. Шпицер и др. Они устраивали вечера, привлекавшие не только ученический актив но и хустскую молодежь. Здесь читались стихотворения и прозаические опыты молодых авторов, пропагандировались достижения русской и украинской классической и советской литературы. Атмосфера была подлинно творческой. Всех обьединяла горячая любовь к Великой Родине, страстное желание своим скромным литературным трудом приблизить грядущий день освобождения. В 1941 участники кружка издали сборник - Будет день.
...
…Трагическая судьба постигла и литературное наследие Вакарова. При аресте и при обысках в Будапеште и в селе Изе венгерские жандармы и агенты полиции конфисковали его последние наиболее зрелые произведения, которые, по всей вероятности, безвозвратно погибли. Сохранились юношеские сочинения, написанные в старших классах гимназии и на первых курсах университета.
В местных газетах, в сборнике «Будет день» (сборник Хустской лит. школы. Хуст. 1941) и в «Литературном альманахе» (Ужгород. 1943), еще при жизни поэта было напечатано несколько десятков стихотворений, затрагивающих преимущественно любовные темы. Социальная, патриотическая лирика и политическая сатира Вакарова, не могла пробиться сквозь рогатки свирепой оккупантской цензуры.
Пока еще нет возможности дать окончательную оценку литературной деятельности Вакарова. Мы уверены, что со временем обнаружатся ценные материалы. Но уже сейчас опубликованные тексты позволяют воссоздать более полно светлый облик поэта-революционера. В его творчестве отражены самые сокровенные чувства и мысли трудящихся Закарпатья, справедливый протест против векового порабощения народных масс, ненависть к классовому врагу и смелый призыв разорвать рабские цепи. Можно без преувеличения сказать, что никогда раньше в Закарпатье голос поэта не звучал так мужественно, так смело, так свободно...

Если нету огня,.
ты не пылай.
Если нету любви,
ты не вздыхай.

Если в сердце тоска
песню ты спой.
Если радость в душе,
душу открой.

Если вспыхнет огонь,
ты не туши.
Если будет любовь,
песню пиши!

Сентябрь 1939 года

Мы этот час так долго ждали,
Так много-много лет...
И он идет в броне и стали,-
Привет тебе, привет!

Пишу я новую страницу,
И на душе легко,-
Приходят братья на границу,
Они недалеко.

Я верю: скоро день настанет,
Исчезнут рубежи,
И между братьями не станет
На севере межи.
1939

Буря

Пляшет дикая стихия,
Содрогается земля;
Гнутся сосны вековые,
Ветками хрустя.

Буря в далях утонула.
В поле вышла тишина.
На пригорке вновь заснула
Старая сосна.

Моя сторона

Земля карпатская, родная.
Ее мы любим всей душой,
Для нас она светлее мая.
Милей лазури голубой.

Мы любим стройные Карпаты
И голубые небеса.
И виноградники, и хаты,
И полонины, и леса.

А Тиса - слава Подкарпатья,
Всего родней, дороже нам.
Она свободно воды катит
К морским далеким берегам.

Так расскажи седому морю
Про жизнь народа моего.
Ты русский дух неси с собою.
По всем морям неси его!
Будапешт. 7.XII. 1941г.

Не жди!

Ни врача нет, ни больницы,
Косит жизнь туберкулез.
У детей тускнеют лица
От горячих слез.

Нет ни радости, ни хлеба, -
Горечь горькая в груди.
Ни от папы, ни от неба
Милости не жди!

Раз всему конец бывает,
И обидам есть конец…
И тебя я проклинаю,
Оккупант-подлец!

Ты не жди от нас пощады,
Мы пощады не даем.
Мы сломаем все преграды,
Нечисть всю сметем!

Мстители

Пусть туманы все покрыли
пеленой кругом.
Мы в тумане путь откроем
и вперед пойдем.

На задворках слез и горя
поднялся народ.
Он на новые просторы
двинулся вперед.

Не страшит его ненастье,
не пугает ночь.
Зло, неправду и несчастье
он прогонит прочь.

Втайне ходит к партизанам
по густым лесам,
Мстит за слезы и за раны
вековым врагам.

Днем он сеет, днем он косит,
ночью бой ведет.
Он пощады сам не просит
и пощады не дает.

Незваный гость

К Москве он отчаянно рвется,
Победа все снится ему.
Забыл он, что Русь не сдается
В боях
никогда
никому!

Идет он на праздник кровавый,
Позор его ждет впереди.
В России не встретит он славы
Такого
не будет,
не жди!

В безумном и диком порыве
Скрежещет зубами палач;
Доносятся звуки надрыва -
И стоны,
и вопли,
и плач.

Забыл он судьбу Бонапарта,
Не знает он русский народ,
И в пьяном, кошмарном азарте
Полки он
на гибель
ведет.

Он встретит героев с "Авроры",
Героев без страха, без слез.
Ждет гадов на русских просторах
Лишь ненависть,
штык
и мороз.

Победу в Москве он не встретит,
Ни ключ от кремлевских дверей.
Русь гордо на вызов ответит:
Бей подлых,
незваных
гостей!

На битву встают миллионы,
С сугроба идут на сугроб.
Найдут на Руси все тевтоны
И смерть,
и могилу,
и гроб.
Осень, 1941

Удар за ударом

Удар за ударом.
Сужается круг.
Охвачен пожаром
И запад, и юг.

Померкли просторы,
Потух горизонт.
От моря до моря
Раскинулся фронт.

На море, на суше
И в воздухе - стон.
Фашисты все душат.
Все губит тевтон.

Ограбив столицы
Двенадцати стран.
На север направил
Удар свой тиран.

Всe дальше могильщик
Катился вперед.
Но там его встретил
Бесстрашный народ.
1941г. (?)

Чайка

Как чайка, которую ранил стрелок,
О солнце вздыхает,
вся кровью залитая,
Так ты, моя Родина, горем убитая,
С надеждой глядишь
на багряный Восток.

Чудесные горы, долины, леса,
Озера, потоки и реки прекрасные,-
И рядом - невежество,
бедность ужасная,
И слезы невольно туманят глаза.

Тираны, тираны, конец недалек,
Погибнет,
провалится власть паразитная;
Восстанем на вас мы
семьей однолитною,
Дадим вам последний,
смертельный урок!

Рабочий, студент, бокораш, селянин,
Как братья,
восстанут всеобщею силою,
И сразу над вашей забытой могилою
Родится
свободной
страны гражданин.

Как чайка, которую ранил стрелок,
О солнце вздыхает,
вся кровью залитая,
Так ты, моя Родина, горем убитая,
С надеждой глядишь
на багряный Восток.
Будапешт, 26-29.IX 1942г.

Леса

Здесь леса растут густые,
Без конца - леса, леса...
Ой леса мои родные, -
И богатство и краса.

Но леса в руках магнатов
И сосна, и бук, и граб...
Лесоруб в родных Карпатах -
Чужеземной силы раб.

Строят

Строят тюрьмы и казармы,
Держат в страхе край родной.
На село по два жандарма,
А читальни - ни одной.

Вместо школы - в селах церковь
С позолоченным крестом.
Стерегут, как псы, неволю
Староста с попом.

Вольно дышит в Закарпатье
Лишь епископ и магнат.
Чадом смерти и проклятьем
Веет от Карпат.

Все добро магнат съедает,
Все съедает с давних пор...
Лесоруб, кулак сжимая,
Точит свой топор!

Многим

Вы к народу ничем не привязаны,
Разве деньгой,
И служить вы ему не обязаны,
Черни простой.

Наплевать вам на горе народное,
Ваш идеал.
Вашей жизни звезда путеводная -
Чин, капитал.

И живете одними помоями,
Слуги лихвы;
К сильным - зайцами, к слабым - героями
Мечетесь вы!

Вам разжиться на бедах не терпится.
Снится не раз.
Что земли вокруг вас только вертится,
Только для вас.

…Отдадим вам долги многолетние -
Сбросим долой.
И для вас наша песня последняя -
Вечный покой!
Будапешт. 7-18 X. 1942г.

Изменнику

Ты пьешь вино -
Я воду пью.
Ты пьешь коньяк
Я горечь пью.

Что хвалишь ты.
То я браню.
Ты продал честь -
Я честь храню.

Ты любишь чин -
я труд люблю.
Ты любишь грош
Я жизнь люблю.

Ты любишь кнут,
Ты бьешь кнутом,
Я правдой бью.
Я бью пером.

Я на тебя
Недаром злюсь.
Однажды я
С тобой столкнусь!

Наш путь

Не помогут нам стоны,
Нас не выручит плач, -
Их не знают законы,
Их не слышит палач.

Не помогут молитвы,
О, поверь мне, бедняк!
Ты готовься для битвы,
Крепче стисни кулак!

Без борьбы нет победы,
Нет иного пути,-
За отцов и за дедов
Отплати, отомсти!

Без борьбы нет свободы,
Нет иного пути,-
За все кривды народа
Отплати, отомсти!
1943

К отцу

Отец, ты скитался по свету,
ты счастье искал;
Но не было счастья и нету,
ты горе лишь знал.
Ты верил: поможет молитва
в неравной борьбе.
Я ж верю: поможет лишь битва
и мне, и тебе.
Ты дай мне великую силу,
мне веру внуши,
Чтоб сделать ту силу мерилом
мятежной души.
Чтоб людям все тайны поведать
о силе людей,
Чтоб в жизни все счастье изведать.
О дай мне скорей!
Ты дай мне великое сердце,
без края, без дна,
Чтоб в сердце горела, как солнце,
любовь лишь одна.
Тем сердцем согрею в дороге
уставших друзей,
И песен спою я им много
о силе людей.
1943

Где счастье?
Для многих людей счастье - какая-то веселая пташечка, которая неизвестно когда и откуда прилетит, покружится несколько мгновений и умчится, вопреки всем стараниям удержать ее.
Это правильно, с одной стороны. Нотакое перелетное счастье «зажигает мгновение» и, улетев, оставляет в душе разочарованность и неудовлетворенность...
Есть люди, которые гонятся за богатством, деньгами, властью, за легкой, беззаботной и беспутной жизнью. Но такое «счастье» порабощает человека, толкая его все ниже и ниже, разрушая в нем веру в возможность настоящего счастья. Такой человек в конце жизни вдруг сознает, что он свою жизнь «пропил», погубил напрасно и бесцельно...Следует или позднее покаяние, или полное отчаяние.
Я полагаю, что настоящее счастье - счастье творческое, которое надо искать в самом себе. Человеку даны качества хорошие и дурные. В зависимости от того, какие более развиты, и определяется характер личности. И каждый должен найти в глубине своей души все хорошее, постоянно развивать его, вытесняя дурное, направляя все свои стремления для пользы общей, а тем самым и для личной. То есть, надо трудиться.
Всякий полезный труд есть творчество, всякое творчество должно приносить пользу народу. Творец в свой труд вкладывает и свою бессмертную душу, а потому и труды, в которые вложена бессмертная душа, не умирают.
Видя или предвидя плоды своего упорного стремления для пользы своего народа, душу творящего наполняет гордость, довольство самим собой, а тем самым и жизнью.
Успех его не разочаровывает, а, наоборот, ободряет, толкает дальше вперед, к высшим целям, еще к большему совершенству и самоусовершенствованию...
Да, это счастье!..
Дмитрий Вакаров. Избранное. (предисл. М. Стельмаха; послесл. П. Линтур. и М. Симулик). Ужгород, 1963, 247с.

Дмитрий Вакаров. Избранное. Ужгород, 1970
Слово о Поэте
(Вступ. статья М. Стельмаха с.3-8)
Ему - Дмитрию Вакарову - в эти светлые, радостные дни было бы пятьдесят...
А перед тем почти десять веков неволи! Почти тысяча лет тьмы и горя, почти тысяча лет батога и голода ломали, поднимали на дыбу народную душу Закарпатья. Бароны и королевичи, немецкие захватчики и венгерские салашисты, слуги доллара и прислужники смерти крестом смиряли, мечом рубили народную силу. Они обокрали и синие леса, и зеленые долины, они грабили то, что было на земле, и то, что лежало в глубине ее, и только не могли они ограбить богатство глубокой души народной.
Сквозь века тьмы пронес народ веру в рассвет, свою национальную культуру, свою горячую любовь к родной земле.
История Закарпатья - это история испытаний и тяжелой неравной борьбы с ее внешними врагами и «своими» янычарами, будь они с автоматами или крестом в руках. И наибольшего трагизма и силы достигла борьба в истории Закарпатья в 1939-1944 годах.
Незабываемый сентябрь 1939 года, когда мать-Отчизна освободила западные области из-под польской шляхты, оживив заветные надежды на освобождение и у закарпатских украинцев. Эти надежды своего народа горячо воспел поэт Закарпатья Дмитрий Вакаров в стихотворении «Сентябрь 1939 года»:
Мы этот час так долго ждали,
Так много-много лет…
И он идет в броне и стали,-
Привет тебе, привет!

Пишу я новую страницу,
И на душе легко, -
Приходят братья на границу.
Они недалеко.

Я верю: скоро день настанет,
Исчезнут рубежи,
И между братьями не станет
На севере межи.
Этот день настал для Закарпатья. Но настал он не в 1939, а в 1944 году. Еще пять лет бешено вертелись тут адские жернова смерти. За эти годы захватчики убили, замучили в своих застенках, сожгли в концентрационных лагерях сто двадцать три тысячи триста пять человек, одну шестую всего населения Закарпатья! За светлый день Закарпатья, за светлый час освобождения отдал свое чистое сердце и юный поэт Дмитрий Вакаров, сын крестьянина-бедняка из села Изы Хустского района. Его отец Онуфрий Вакаров три раза ездил искать счастья в Америку и не нашел его. Жандармы трижды бросали в тюрьмы Дмитрия Вакарова, и трижды он выходил из них, продолжая бороться за счастье Родине, веря, что в этой борьбе добудет счастье и своей Родине и себе.
Ты - моя вера,
я - слово твое.
Счастье мы ищем -
твое и мое.

Ты - моя песня,
я - эхо твое.
Счастье найдем мы
твое и мое.

Так пишет молодой поэт в стихотворении «Отчизне».
Порабощенную, обокраденную, в муках и нищете видел поэт свою безмерно чудесную родину. И не экзотическую красоту Закарпатья воспел Дмитрий Вакаров; его строгое реалистическое письмо изображало любимый край таким, каким он был в действительности:
Над лесами гомон птичий,
Над лесами синь небес.
Днем и ночью пес-лесничий
Охраняет панский лес.

Соберешь ли хворост - кража,
Гриб сорвешь - опять запрет
Лес с ружьем обходит стража
Много дней и много лет.

Видят горы, знают хаты,
Шепчет, не смолкая, лес:
Все тут собственность магната,
Кроме синевы небес.

Захватчики, оккупанты всегда смотрели на любовь порабощенных к своему краю, как на преступление. Вот почему муза девятнадцатилетнего Вакарова попала на допрос и под полицейским надзор, а потом пошла в тюрьмы и концлагеря.
Но ничто не могло сломить любовь поэта к своей Родине. Дмитрии Вакаров с одинаковой силой обрушился и на захватчиков, и на украинских буржуазных националистов, и на «христовых слуг».
Украинские буржуазно-националистические писаки всегда охотно говорили о селе. Но село в их разжиженной, вялой подслащенной писанине представлялось как крепость известной патриархальщины…И как отлается от их фальшивой пасторальной жизни четкий рисунок Вакарова.
Вместо школы - в селах церковь
С позолоченным крестом.
Стерегут, как псы, неволю
Староста с попом.

Все добро магнат съедает.
Все съедает с давних пор...
Лесоруб, кулак сжимая,
Точит свой топор!

Поэт видел силу врагов, но вместе с тем видел и их обреченность, обреченность всего старого, которое перед смертью тянет на уничтожение все живое.
С глубокой страстностью выступает Дмитрий Вакаров против религии, греко-католических епископов и «панов превелебных», которые особенно прочно пустили свои корни в Закарпатье. В чудесном стихотворении «К отцу», проникнутом нежной любовью и ненавистью, поэт говорит:
Ты верил: поможет молитва
в неравной борьбе.
Я ж верю: поможет лишь битва,
и мне, и тебе.

С сыновней любовью пишет Дмитрий Вакаров о тружениках города и села, о борцах за освобождение, о своих единомышленниках и братьях. Братьями Вакарова были рабочие Ужгорода и чабаны закарпатских полонин, подпольщики Будапешта и заключенные Мараморош-Сигетской тюрьмы.
Простыми взволнованными строками воспевает Вакаров людей с чистой совестью, острой ненавистью клеймит он врагов своего народа - буржуазных националистов, за грош продавших фашистским выродкам свои гнилые душонки Девизом поэта были слова: «Я с врагами биться буду всюду и всегда!» И он бился с врагами силой правды, своим великим сердцем и страстным словом. Вот как он, например, пригвоздил к позорному столбу презренную суть буржуазного националиста:
Что хвалишь ты -
То я браню,
Ты продал честь -
Я честь храню.

Ты любишь чин -
я труд люблю.
Ты любишь грош -
Я жизнь люблю.

Ты любишь кнут.
Ты бьешь кнутом.
Я правдой бью.
Я бью пером.

Все свои помыслы, всю жизнь отдал поэт народу, Отчизне. Он не дожил до светлого дня освобождения. В концлагерях сгорели его последние творения и сердце, но песня его живет в поднебесных Карпатах и в наших сердцах, она как друг приходит в горные гуцульские хаты:
Моя песня от хаты до хаты
Разнесет мою веру в рассвет.
Я пришел, чтобы петь о Карпатах,
Чтобы встретить свободу и свет.

Я пришел поклониться народу,
Я пришел на борьбу его звать,
Я пришел, чтобы петь о свободе,
За свободу с народом восстать.

И когда все на праздник прибудут,
Меня вспомнят родные сердца.
И я верю: меня не забудут, -
Мои песни споют до конца.

Так мог писать только истинно народный поэт. К нам дошла только частица раннего творчества Дмитрия Вакарова. Произведения последних лет его короткой жизни - наиболее зрелые произведения - были конфискованы венгерской полицией в 1944 году и, очевидно, безвозвратно пропали. Но те стихотворения, которые дошли до нас, говорят о самобытном таланте поэта-борца. Насколько нам известно, есть еще немало несобранных произведений Вакарова у его друзей и знакомых. И эти произведения нужно с любовью собрать и с любовью донести до людских сердец.
Поэт человеческой правды и надежды, юноша кристальной чистоты и верный сын Родины преждевременно погиб за счастье народа на тяжелом пути борьбы. Его короткая жизнь была мужественной песнью, и песня была его самой жизнью.

О жизнь! Ты - миг...

О жизнь! Ты - миг, но миг прекрасный.
Неповторимый, дорогой,
Равно счастливый и несчастный...
Расстаться нелегко с тобой...
Но не о том моя тревога.
Я не пришел, чтобы роптать
На свой удел, свою дорогу
И бренность мира проклинать.
Живу, чтоб горю не сдаваться,
Живу, чтоб жизнью дорожить,
Перед судьбою не склоняться,
Работать, веровать, любить!

Счастье оглянулось

Кто там? Солнышко взглянуло
На земную красоту,
Улыбнулось, подмигнуло,
Чтоб потешить нищету.
На карпатские просторы
Хлынул пламень золотой...
Хочется умчаться в горы
И обнять наш край родной,
Окунуться в море света,
Слиться с небом голубым,
Подарить тепло привета
Всем родным и не родным.
Что там? Солнце оглянулось,
Приласкало взором нас,
Засмеялось, улыбнулось
И опять исчезло с глаз!

И Ты - Родина моя
(Посвящается Марианне)

Люблю в тебе родные горы
И шум карпатских быстрых вод.
Прелестной Родины просторы
И бедный, бедный наш народ.

Люблю свой край. И счастлив тем я.
Что он мечту свою хранит:
Ведь там живет родное племя.
Там песня русская гремит!

Там Тиса мчится грозным валом,
Шумят задумчиво леса,
Прозрачным легким покрывалом
Укрыли землю небеса.

Мужик наш бедный, но проворный,
Умеет речь свою беречь,
Он горд, он смел, как сокол горный.
С врагами не боится встреч.

...И ты, прелестная Мария,
Отчасти Родина моя:
В тебе мне дороги родные
Леса, и горы, и поля.
Прага. I VI. I939

Моя Родина

Моя Родина - неизмеримая,
Как беспредельная, так и бездонная,
Только с душою она совместимая,
Вечно прекрасная и полнозвонная...
26. III. 1941г.

Родине

О, родина моя, народ мой горемычный.
Твоя судьба - жестокая судьба.
Другим служить - считают все привычным,
А жизнь твоя - немая жизнь раба.

А все ж тебя люблю я беспредельно.
Души славянской всею глубиной.
И ненавижу страстно и смертельно
Поработителей земли родной.

О, будет день, и ты восстанешь снова,
На путь свободы выйдешь сквозь бои.
Построим жизнь на новых мы основах
И сбудутся тогда мечты твои.

Народ родной, лишь для тебя живу я
Всю жизнь свою я посвятил тебе!
За твой счастливый день, с врагом воюя,
Я позабыл и о самом себе.
Будапешт. 8. XI 1941г.

Сердце

Струна оборвалась с пронзительным стоном,
И замерла песня, ушла в голубень...
И счастье умчалось крылатым циклоном,
Увяла надежда, исчезла, как тень...

И грудь в содроганьях и рвется, и стонет.
И стонет, и рвется, пылая, горя;
Секунда секунду сменяет и гонит:
То горе, то счастье, то ночь, то заря...

О, сердце людское, ты много страдаешь,
Ты страшно страдаешь, безмерно любя...
И все же ты веришь, и все же мечтаешь,
Тоскуешь и любишь о счастье скорбя.
Будапешт. 9. XI 1941г.

Круговорот

Люблю,
Страдаю
И пою,
Гублю,
Терзаю
Жизнь свою.

Пою,
Мечтаю
И скорблю.
Люблю,
Рыдаю
И бурлю.

Призвал,
МилУю,
Говорю,
Обнял,
Целую,
Весь горю...
6. III. 1940г.

К ней

Куда хочу,
Туда лечу.
Куда хочу.
Тебя умчу.

Пределов нет
Моим мечтам.
Размеров нет
Мелодиям.

То устремлюсь
Я в мир идей,
То вновь вернусь
К груди твоей.

И сокрушу
Я твой покой,
И улечу
С твоей душой.

В моих устах
К любви призыв.
То я - мечта.
То я - порыв.
19. III 1940г.

Косари

Раскинуты валы покоса.
Их много, много от зари...
Свистят отточенные косы,
Поют и косят косари.

Уныло песни раздаются -
Косить чужое тяжело,
Тоскливо, тяжко думы льются:
«Коли б мое оце було!

А то коси-коси другому
I пару грошей дасть тoбi...
Косити тяжко, бо чужому,
Coбi би легко, бо - coбi!»

…Уж солнце прямо над покосом,
Угрюмо косят косари,
Свистят отточенные косы.
Свистеть так будут до зари...
30 VII 1940г.

Консонанс

Кто жил без веры, упованья,
Без грез, души очарованья,
Без страсти бурной, восхищенья,
Без слез, святого умиленья. -
О, тот не жил, а прозябал,
Тот счастья высшего не знал...
Хуст, 5. XI. 1940г.

Синь

Ясное синее небо,
Даль, непроглядная даль...
В этой дали исчезает
Бездны небесной спираль.
Смотришь - и края не видишь.
Но сквозь небесный покров
Чувствуешь сердцем дыханье
Ближних и дальних миров.
...Синие озера воды,
Плещется в берег волна...
Смотрится в озеро солнце,
Смотрится ночью луна.
Тайному голосу внемлю,
Тонам живым в глубине;
Тайная сила земная
Силу рождает во мне.
Синие, синие очи,
Нежности робкой полны.
Шире небесной лазури,
Глубже морской глубины!
Сколько в вас чистого света.
Сколько порывов живых,
Сколько страстей и страданий.
Сколько лучей золотых!
Очи, прелестные очи.
Окна в бездонную душу!
Вы отражаете небо.
Звезды, и море, и сушу!
Очи, волшебные очи,
Сколько в вас силы и ласки!
Сколько в вас девственной неги,
Если глядите без маски!
Иза. 22 XII 1940г.

Песни льются

Песни льются,
Вдаль несутся.
Отзвук их летит,
Людям говорит:
На Карпатах
В сонных хатах
В дебрях и лощинах,
В селах и долинах.
От Попрада
До Говерлы.
Встав от сна, народ
Двинулся вперед.
Песни льются,
Вширь несутся,
Словно звон-набат,
Всем они гласят:
От Попрада
До Говерлы,
В дебрях и лощинах,
В селах и долинах
Встали люди,
Праздник будет!
Кончится недоля.
Дверь стучится воля!
1939г. (?)

Мы

Нам не страшны невзгоды, бури,
Мы столько их перенесли!..
С дороги все же не свернули
И смело к правде шли и шли...

В огне куется сила стали,
И мускулы растут в борьбе;
Мы тверже стали в битвах стали
Смелы, уверенны в себе.

Наш путь нелегкий и опасный.
Но не боимся мы врагов,
Ведь нами движет ежечасно
Святая к Родине любовь.
20 VII 1940г.

Мое творчество

Все мое творчество вкратце
Обнимает лишь две величины: ^
Высший, бездонный, бескрайний,
Прекрасный и вечный весьмир
И внутренний, меньший весьмир.
Бездонную чудную душу людскую.
Будапешт. 19.VI. 1942г.

Хочу я звонко, полнозвучно
Воспеть отвагу и полет.
С народом буду неразлучно
Идти вперед,
Всегда вперед!

С мечтой о воле не расстанусь,
Огнем душа моя полна.
Я за народ свой биться стану,
Не зная отдыха и сна.

Хочу я звонко, полнозвучно
Воспеть Отчизну и народ.
Хочу с народом неразлучно
Встречать, свобода,
Твой приход.

Я это слово не забуду,
Лишь им душа моя горда.
И я с врагами биться буду -
Со всеми, всюду и всегда!

Довольно слов!

О, не слова спасут от горя нас!
Делами мы должны врагу ответить!
В такой суровый и надменный час
Лишь пламя битвы нашу жизнь осветит.

Довольно слов! Веками наш народ
Кормил своею кровью паразитов
И мучился, страдал из года в год
Под жестким гнетом сволочи немытой!

Пройдет гроза, и брызнет жизнь ключом.
Зазеленеют горы и долины,
И тот, кто спину гнул пред богачом,
Страны свободной станет гражданином.

И мы, друзья, приблизим этот час,
Ускорим время смелыми делами.
Ничто в пути не остановит нас,
Ведь дали новой жизни перед нами.
Будапешт, 8 XII. 1941г. - 4 X. 1942г.

Друзьям-поэтам

Вдохновители жизни в Карпатах,
Вы - опора культуры родной,
Ваше сердце в закуренных хатах,
Ваше сердце в любви мировой.

Вы свободные рыцари дела.
Не боясь испытаний борьбы,
Вы несете уверенно, смело
Непосильную ношу судьбы.

Будьте тверды. Все ваши стремленья
Принесут ожидаемый плод.
Вам не платят за ваши творенья.
Вам любовью заплатит народ.
Будапешт. 24.III. 1942г.

Певцы
(Посвящается карпатским поэтам)

Поют они,
Певцы Карпат,
Певцы долин,
Попрада, Тисы
И Ужа,

Поют они,
Им вторят в лад
Леса вдали,
Поют березы,
Чуть дрожа...

Певцы поют.
Певцы зовут
Сынов Карпат,
Шагая твердо.
Впереди.

А те встают,
А те идут,
Сердца стучат
Бесстрашно, гордо
В их груди...

Уж нет цепей,
Уж нет оков,
Народ проснулся
И восстал...

Гремит сильней
Могучий зов!
Враг пошатнулся
И упал...

Они поют,
Певцы Карпат,
И раны лечат,
И манят...

Сердца живут.
Сердца стучат,
Певцам навстречу
Вдаль летят...
Иза, 14. II 1940г.
Дмитрий Вакаров. Избранное. (сост. И. Хоменко). Ужгород, 1970, 291с.

Дмитрий Вакаров. Сочинения: Стихи, рассказы, фельетоны; Редкол.: В.И. Данканич и др.; Вступ. ст. В.С. Поп. Худож. В.С. Олашин. Ужгород: Карпати, 1986, 266с.

Устремленный в грядущее
Закарпатский поэт Дмитрий Вакаров прожил неполных двадцать пять лет. И то - в неволе, под кованым сапогом тысячелетнего иностранного владычества, сурового полицейско-жандармского надзора, террора. Последний год - в фашистских казематах.
Созданное Вакаровым в литературе привлекает все большее внимание высоким эмоциональным накалом, поэтическим своеобразием. И этого достаточно было бы для нашего духовного приобщения к автору. А то, что жизнь Дмитрии Вакарова - подвиг, озаряет его художественное наследие высокой звездой истинно человеческой, бескорыстной и жертвенной любви к правде и свободе.
Поэтому каждое слово поэта-борца, все созданное его светлым талантом даже просто записанное его рукой заслуживает непреходящего интереса. Каждая строчка Д. Вакарова укрупняет черты его внутреннего мира, цельной человеческой натуры, характеризует формирование и сущность его духовности, широту и весомость мыслей, увлечений, воззрений и революционно-гуманистических устремлений. Мы не только воспринимаем его, но и осознаем, с чего он начинался, чем жил, что преодолевал, чему радовался и чем печалился, что питало его талант, волю, мужество.
С расстоянии лет мы отчетливо видим, что для Д. Вакарова не было мелочей ни в быту, ни в взаимоотношениях с близкими друзьями , ни в общественных заботах, ни в творчестве. Всему он придавал особую значимость. Полнее и ярче видны многогранность дарования Д. Вакарова, многомерность его человеческой личности и творческого мира, органическое единство жизни и творчества...- Василий Поп


Мечты

Тебя когда вспомню -
Приятно так вдруг!..
Луч дум и мечтаний
Играет вокруг...

Мечты прилетают,
Становятся в круг…
Кружась, воспевают -
Тебя, милый друг.

Тебя, лес, Карпаты,
Ручей, небо, луг...
Зовут удалиться
В вечерний досуг…

Дышать вольной грудью...
С тобой, милый друг.
В любви коротать бы
Счастливый досуг...
Иза 25. VI. 1938

Марианна

Когда тоска терзает душу.
Когда клокочет гнев в груди.
Одна ты для меня отряда,
Звезда на жизненном пути.

Твой образ боль души снимает,
Надежду к счастью подает.
Туман и горе разгоняет.
Снимает с сердца злобы гнет.

Тебя лишь вспомню - все проходит.
В душе сияет горный свет.
Не стало скорби, ни печали.
Не стало скуки, злобы нет.

Когда я счастлив и доволен
И раем жизнь сдается мне,
Вновь о тебе я вспоминаю,
И жизнь проходит, как во сне.

Фантазии даю я волю.
Мечты взлетают далеко...
И знаю счастье лишь с тобою,
С тобой все ясно, все легко.

Карпатское утро

Утро, лазурь безпредельная,
Свежий и влажный туман,
Радость вокруг неподдельная -
Пестрых цветов океан...

Все здесь поет, улыбается,
Моется, пляшет, летит,
Молится, нежно ласкается,
Сонно вздыхает, грустит...

Реки, ручьи серебристые,
Поле, Карпаты, леса...
Солнца лучи золотистые,
Ранняя влага - роса...

Воздух дрожит и волнуется,
Грудь подымает сильней,
Ветер березой любуется,
Нежится, шепчется с ней.

Быстрый, свободный, стремительный,
Гордый орел в небесах...
Что за восторг умилительный
В звонких вокруг голосах.

Солнечный день просыпается,
Звезды отходят ко сну:
Сердце стучит, расширяется,
Благославляя весну.

Иза

Иза русская,
православная,
превосходно ты
расположена.
Церковь белая
и высокая
средь села стоит,
видна издали.
Крыши сельских хат
или темные
все тесовые,
или красные
черепичные,
или серые
этернитовы.
Ольга здесь живет
синеокая,
незабвенная,
ненаглядная.
Все тут в зелени
в пору летнюю -
среди яблонь, груш,
средь орехов, слив,
средь акаций, лип,
среди ясеней,
среди тополей.
Вправо Дил-гора
цепью тянется,
а под ней Рика
серебристая
змеей по полю
извивается,
воды чистые,
темно-синие
в Тису-матушку
отправляючи.
Ох, страшна Рика
в повинь лютую,
разлилась вокруг
словно озеро,
залила поля,
затекла в село.
Здесь Раковский жил
и народ учил,
семена бросал
в почву добрую.
Семена взросли
буйным деревом,
а плоды сберет
лишь грядущее.

А.С. Пушкину

Как ни сильно воображение,
Но изменить закон природы,
Представить нам тебя седым,
Оно не в силах, без сомненья,
Ты умер в молодые годы,
Ты будешь вечно молодым.


О Литературе и о Кобыле (Фельетон)
Эх, развелось-то у нас нынче славных поэтов и писателей! Прямо ужас! Растут, как грибы в лесу после дождя, как червяки в свежем трупе. Растут, потрясая мир своей громкой славой, а особенно своими громкими псевдонимами.
Что за чудные псевдонимы попадаются иногда, прямо редкость!..
Иной псевдоним сам по себе просто отдельное художественное произведение, начатое и законченное, ясно доказывающее, что самые простые и естественные вещи - самые гениальные. Да!
Сколько труда нужно иногда затратить на то, чтобы его, этот псевдоним, так сказать, сочинить, скомбинировать, или даже не сочинить, а просто стянуть с поэтических небес, где он парил, точно орел-стервятник, стянуть за заднюю ногу, приклеить к бумаге и, очень заботясь о его судьбе, послать в столичный град Унгвар на ассентировку.
Ничего, братцы, что у нос столько литераторов, не бойтесь, прокормим...Почему? - может быть, спросишь ты, господин читатель. А потому, отвечу я, что они оставили ужасное множество попорченной бумаги, над которой люди ломают себе головы. В этом и есть главная заслуга писателя: заставить читателя, чтобы тот ломал себе голову над его шрифтом.
Так вот, видя такую жизнеспособность угрорусской (литера) литературы, думаю: «Так что жо ты, Черт Иванович, отстал от шпаны? Разве не от матери произошел на свет божий? Бумаги, что ли, не хватает? Водь талант-то в тебе, может быть, сидит такой, как дыня, а ты и не знаешь о нем! В самом деле, думаю я дальше, кто его знает, может, и есть, да еще дремлет, бедняжка, уподобленный тем святым мученикам, которые проспали триста лет, не заботясь о пище и других потребностях.
Нет, думаю, хорошо бы прославить какой-нибудь псевдоним, а самому держаться втайне и наслаждаться успехами.
Действительно. Ведь можно же стать известным писателем! Достоевский и Толстой были, в конце концов, те же люди... Достоевский был больной человек, который, наверное, не всегда понимал, что и зачем пишет, а Толстой был известный чудак, раскольник и просто мужик, и все же они достигли бессмертия и, пока существует бумага, их имена будут сиять на ней. Да, все их считают великими литераторами.
Не испиши мы, например, столько бумаги, куда бы нам было до Толстого и Достоевского! Значит, писать, писать, писать, не отдыхая, не рассуждая. Главное, не рассуждая, а то как начнешь рассуждать, то и писать перестанешь. Подумаем так: «Чем больше пишешь, тем больше врешь, ведь самый способный сочинитель и есть самый окаянный врун и обманщик, потому что он все сочиняет, выдумывает...Нет, я изображу действительность такой, какой oна есть».
Под влиянием таких мыслей на меня нашла такая охота к художественному творчеству, что я схватил тетрадь, заложил ногу на ногу, взял карандаш в зубы, уперся и какую-то точку где-то в бесконечности и просидел в крайнем недоумении полчаса, абсолютно не зная, о чем бы рассочиняться, с чего начать. Уже хотел, было, отказаться и от славы, и от самого таланта, как вдруг вспомнил одну очень интересную личность.
Итак, мое сочиненно будет носить название:
О Кобыле
Не подумайте, что это фамилия какой-то дамы или что-нибудь подобное. Нет. Это самая обыкновенная деревенская кобыла.
А что я написал слово Кобыла с большой буквы, так это, во-первых, из личного уважения к ней, а во-вторых, потому, что не знаю, как ее зовут.
Дело не в том, что она - кобыла, и не в том, что она слепа на правый глаз, и не в том, что хвост похож на совершенно использованную метлу. Дело даже не в том, что она по натуре аристократка, а по убеждению демократка.
Аристократка она потому, что никогда не опускается до мальчишеской резвости, а действует по правилу: «Тише едешь, дальше будешь». Демократка она потому, что у нее ужасно общипанный хвост (под который ей дадут), и потому, что ребра у нее видны. Но дело, говорю, вовсе не в этом, ведь всякий (дурак) знает, что такое сегиньлегиньская кобыла.
А вот в чем дело: она на ходу как-то странно высоко поднимает левую ногу, а потом полукругом сильно ударяет ею в землю. Не знаю, что она хочет этим сказать, но думаю, что это проявление высшего благородства. Делает она этот фокус постоянно и так... описать: и перо дрянное, и слова на бумаге выходят не те, что были в голове.
А может, читатель, все это ничуть тебя не интересует? Может, ты не ценишь мое сочинение? Ну, тогда лучше не читай.
1942

Песни льются,
Вдаль несутся.
Отзвук их летит.
Людям говорит:
И в Карпатах
В сонных хатах,
В дебрях и лощинах,
В селах и долинах.
От Попрада
До Говерлы,
Встав от сна.
Народ
Двинулся вперед.
Песни льются.
Вширь несутся.
Словно звон-набат.
Всем они гласят:
От Попрада
До Говерлы,
В дебрях и лощинах.
В селах и долинах
Встали люди,
Праздник будет!
Кончится недоля,
В дверь стучится воля!
1939

Звезды

Почему я днем расстроен,
Зол, насмешлив и угрюм,
А под вечер так спокоен.
Полон тихих ясных дум?

Днем живу земною жизнью,
То кипучей, то пустой,
То страдаю за Отчизну,
То бреду сквозь мрак густой.

А как вечер наступает,
Открывая небосклон.
Мир нездешний оживает,
Погруженный в сон.

В этом звездном трепетанье
Непонятная тоска,
В нем созвездий упованье,
В нем сливаются века.

А душа моя неясно
Помнит каждую звезду,
Среди них жила прекрасно,
Созерцая мир внизу.

В этом звездном трепетапье
Беспредельная тоска,
В нем любви очарованье,
В нем сливаются века.
Иза, 1940


...И душа моя неясно
Помнит каждую звезду;
Среди них жила прекрасно,
Созерцая мир внизу.

Потому я так раздвоен
И стремлюся ввысь душой,
Потому я неспокоен,
Что я здесь совсем чужой.

Две бездны

Две бездны вечно воспевает
Моя восторженная лира:
Глаза - отверстия душевной бездны,
И звезды - как глаза бездонного весьмира

Мои силуэты

Они везде, всегда со мною
И мне послушны, как рабы,
Я создал их своей душою
И воплощу их - для борьбы.

Моя душа - весь мир закрытый,
Они же - жители его,
И вся их жизнь проходит скрыто,
Внутри, отдельно от всего.

Они творят из жизни сон,
Отводят от житейских трюков,
И эта жизнь - волшебный звон,
Она вся соткана из звуков.

И лишь порою эти звуки
И силуэты в мир идут,
И там они средь зла и муки
О душ сближении поют.
Иза, 4. IV. 1941

Кинешь взором
И вернулся я в русские горы опять,
Лишь они меня могут понять.
В. Горемыко

Кинешь взором
По просторам:
Жизнь - сплошной туман...
В каждом взоре
Столько горя -
Море, океан.
Наши горы
В наши взоры
Вдохновенье льют;
Там так ясно,
Там прекрасно,
Там не то, что тут...
Где ты доля?
Нету всполья -
Потому печаль,
Что мне голод,
Что мне холод?
Мне народа жаль.
Этой жизнью
Для Отчизны,
Что ли, дорожить?!
Что мне счастье,
Коль ненастье
Будет здесь кружить?
Присягаю
Всем, что свято,
Не боюсь невзгод,
Жить для вас,
Мои Карпаты,
Для тебя, народ.
Иза, 25 X. 1940

Бокораши
I
Река бурлит...Бушуют волны,
О гребни шумно спотыкаясь;
А рыбаки, отвагой полны,
Плывут в челнах, перекликаясь...

Разлившись широко по полю,
Рика ревет и вдаль бежит...
А изский мост, попав в неволю.
Скрипит, и плачет, и дрожит...

И этот рев, и дикий шум,
И треск, и крик, и пенный вал
Сжимает сердце, давит ум
И душу страхом всю объял.

И всяк побегом жизнь спасает,
Кому спасенье суждено;
Стихии милости не знает.
ЕЙ все равно, кого на дно...
II
Но что за точки возникают
На взбунтовавшейся Рике?
Средь буйных волн едва мелькают,
Все вырастая вдалеке.

Бокораши, не зная страха,
Держа опайчины в руках,
Свободным и могучим взмахом,
Оставив пенный след в волнах,
Дарабой ловко управляют
И путь свой зорко наблюдают.
III
На берегу стоят мальчишки
И на бокорашей кричат:
Гей, верзьте колик, верзьте колик! -
И, намочив себе штанишки,
За коликом они спешат.
Который с бокора был брошен,
Но не был к берегу доброшен
И вниз плыл по Рике бурливой.
IV
Вот едет длинный, мощный бокор
Из двух таблин соединенный;
И волны режет, словно штопор,
Несясь Рикою разъяренной;

На нем изяне два стоят:
Иван Чохняй и Юра Изай.
Уже их бокор перед Изой,
Гряды умело набегая.
Скользит на бешеной струе.

Опайчиною управляя,
Бокораши вперед глядят,
Чтобы на камень не наехать
И юные тела свои
Не дать пучине для потехи.
V
Иван, передний бокораш.
Был мощного телосложенья,
Высокий, рослый и прямой;
Известный всюду передаш,
Он знал и в пору наводненья
Реку получше, чем другой.

Лицо отважное, нос ровный,
Взгляд серых глаз глубок и ясен;
Густые кудри прикрывают
Высокий лоб, всегда спокойный;
Уста улыбкой открывают
Зубов здоровых два ряда;
На бокоре он был прекрасен,
Когда, пронизывая даль,
Марадиком он управлял,
Не беспокоясь никогда.
VI
И Юра был хорош собой:
Плечистый, ростом невысокий,
Веселый, от беды далекий,
Довольный собственной судьбой.
Лицо широкое, простое,
Типичный русский человек,
Лет двадцати, еще легинь:
В нем все широкое, прямое,-
Он счастлив будет весь свой век.
VII
Иван - лет двадцати восьми.
Крестьянский сын, но не богатый;
Уже шесть лет живет женатым,
Счастливейшим отцом семьи.

Его прекрасная подруга,
Поланя, верная жена,
Безмерно любящая друга,
Ему душою отдана.
В ее фигуре невысокой,
Но стройной, крепкой и прямой.
В ее походке, плавной, легкой,
Скользит изящество, и нега,
И легкость женщины простой,
Но характерной и глубокой,
И чистой, как белизна снега.
Почти овальное лицо,
Нос тонкий, среднее чело;
Под чорными, как смоль, бровями
Глаза печальные, с каймами;
Их взгляд то детски резвый, милый,
То вдруг задумчивый, глубокий,
Влечет неведомою силой.
На нежных розовых устах
Скользит приятная улыбка;
А нижняя немного губка
Полнее верхней и живей;
В густых заплетенных косах
Венчают голову Полани
Темнее ночи волоса.
VIII
Сидит Поланя у окна,
Мотив печальный напевая,
И вышивает рукава,
Иглой как будто бы играя.
Ширинка (платок) на плече свернулась,
Сорочка вышита на ней;
Вот-вот чему-то улыбнулась
И стала в сто раз красивей.
IX
Работает и вспоминает
Свои досвадебные годы,
И времена ее свободы
В воспоминаньях пробегают.
Дочь газдюка, она не смела
Любить бокораша Ивана;
Но слышать тоже не хотела
О том, чтоб стать женой другого,
И вот отец, нахмурив брови,
В конце концов ей разрешил
За того выйти, кто ей мил.
Ее ругал он непрестанно
И выдал замуж - не иначе -
С ничтожным приданым в придачу.
X
Поляна счастливо родила
Троих детей, прелестных, милых:
Год после свадьбы - Ладомира,
Спустя два года - близнецов,
Ивана-малыша и Ольгу.
Счастливым стал Иван отцом.

Иза, март 1941

Люблю бессмертный дух народа,
Он движет нас, он нас ведет,
Пока он жив - жива свобода,
Живы и мы, идем вперед.
1940

Вот совет тебе сердечный:.
Живи честно, без обмана;
Правда - это лозунг вечный,
Ты поверь словам бояна.
1940

Слезы бессильные,
Слезы обильные
Льются в глуши.
С ними стекает,
С ними слетает
Горечь с души.
Слезы народные,
Слезы горючие
Льются-текут.
Слезы Отчизны
К мести-расплате
Всех нас зовут.
Злоба святая
В сердце моем.
Я призываю
Ночью и днем:
Бей чем попало,
Бей топором!


М. Попович. Пламенный певец Верховины
Неволя…
Тяжкая, страшная неволя. Почти тысячу лет она, словно мрачная ночь, висела над этим прекрасным уголком украинской земли - Закарпатьем. Кнут и топор чужеземных захватчиков секли тело народа, почти десять столетий из человеческой души выжигалось все то, что рождало мечту о свободе, что звало к неравной борьбе, звало к братьям и сестрам по ту сторону Карпат. Священное слово Родина могло произноситься только шепотом - лютая смерть ожидала того, кто осмеливался заговорить о ней громко. Но никакие муки, никакие пытки не сломили светлой души народа, не заставили его молчать.
Злоба святая
в сердце моем.
Я призываю
ночью и днем:
бей, чем попало,
бей топором!
Гневно призывал к борьбе с захватчиками верховинский юноша Дмитрий Вакаров, чья жизнь, подобно метеору, была краткой, но яркой. Голос поэта, беззаветно любящего свой народ, свою Родину, - это голос самого народа. Горячее сердце поэта, как и сердца сотен тысяч закарпатских украинцев, живила вера в победу...

Михаил Дмитриевич Попович. Думы о Верховине. (Рассказы и фельетоны. Статьи и памфлеты. Избранные стихотворения). Ужгород. 1959. 135с., 1 л. портр.

Михаил Дмитриевич Попович (11 фев. 1908 - 18 мая 1956)
Из сборника „Первые стихи" (I928 год)

Звезды


На небе ночь бездонная,
Земля оделась тьмой,
Гнетет тоска бессонная, -
Я сам с собой.

Гляжу наверх, не думая,
Гляжу в немую даль,
Сошла с души угрюмая
Тоска-печаль.

Там блещут звезды частые,
Синеет небосклон,
В душе мечта неясная, -
Ни явь, ни сон...

Покрыли звезды небосвод,
Им любы ночь и день.
А человека ночь гнетет-
Он хочет видеть день.

Коломыйка

Коломыйка - наша песня -
Птица вольная Карпат.
С ней живем мы в дружбе тесной.
Словно с братом верный брат.

В коломыйке без искусства
Род наш край свой описал, -
В ней живут все наши чувства:
Русский дух ее слагал!..

Коломыйка в час несчастья -
Наш товарищ и наш брат,
С ней поем мы все о счастье
Средь несчастных наших хат.

С ней нигде не расстается
Добродушный наш народ,
Легче с ней ему живется,
Легче с ней беду снесет.

Что-то душу мне волнует

Что-то душу мне волнует,
Что-то сердце мне гнетет...
...Солнце
На богатых и на бедных.
На виновных и невинных
Свет один и тот же льет.

Тот и умный и богатый,
Этот бедный и дурак...
Где же правда в этом мире? -
Не пойму никак!

У нас...

У нас над селами маячат
Башни и кресты.
Под ними люди тихо плачут
Слезы бедноты.

Шесть дней проводят за работой
По чужим полям.
Шесть дней все, обливаясь потом.
Служат господам.

А на седьмой бегут во храмы:
«Боже, помогай!..»
Поклоны бьют пред алтарями:
«Господи, подай!..»

У нас над селами маячат
Башни и кресты,
Под ними тихо люди плачут -
Жертвы темноты.

Сынам карпатским

Встаньте к новой жизни, братья,
После долгих рабских лет,
Встаньте, люди Закарпатья,
В море горя, в море бед!

Мы в отчизне без отчизны,
Мы рабы в стране родной.
Нам не милы дни сей жизни
Под гнетущей нас рукой!

Но пора пришла святая:
Час настал бороться с тьмой...
Нас зовет страна родная
К жизни вольной, молодой!

Встаньте, братья

Над Карпатскими горами
Мрак чернеет вековой,
И под ним бедою скован
Плачет край наш дорогой.

Верховинские крестьяне
Голод терпят целый год
И напрасно в злом страданье
Ждут конца своих невзгод.

Но заря святая счастья
Лишь тогда взойдет над нами,
Если сами мрак ненастья
Мы прогоним меж горами!

Братья, встаньте же толпой
Против тьмы, гнетущей нас!
Встаньте с думою одной, -
И придет свободы час!..

Проходят дни...

Проходят дни, проходят годы,
А наш народ в краю родном
Во тьме несчастья, тьме невзгоды
Томится все в ярме чужом.

Давно над стрехой наших хат
Чернеет мрак беды-терпенья,
Давно сыны родных Карпат
Живут средь горя и мученья.

Рассвета нет...Повсюду тьма-
Кругом страдает наш народ,
О, верю я, пройдет зима
И вновь заря весны взойдет!..

Возрождение - орган карпаторусской молодежи

Редакторы: Вл. Могильницкий (Прага). Сотрудники отдела «Возрождение»: Н.А. Кожин, дирижер хора «Возрождение» - по отделу хорового пения и его значение в общественном и культурно-национальном отношении; А.В. Попов - по отделу критики, М.Д. Попович и К. Стрипский по отделу истории и филологии, В.И. Лендьел, Э.М. Гойдич, С.М. Роман по отделу художественной литературы и по вопросами публицистики - Л.К. Гумецкий, Г.И. Чопей и В.К. Могильницкий.
Представители редакции: в Мукачеве: К. Стрипский, в Севлюше: М. Попович.

М. Попович. Родимый край

Мой родимый край - Карпатье,
Край лесистый, край глухой;
Там живут мои собратья
Жизнью бедной и простой.

Родное племя там за плугом
Ступает по седым горам.
Там предок мой, томим недугом,
Тужит в ярме по вольным дням.

Там ныне милый мой народ
Песни русские поет.
Там царит славянский род,
Там мой отчий край цветет.

Восход солнца

За высокими горами,
Над карпатскою страной,
Солнце нежными лучами
Блещет утренней порой.

И сияя над лугами,
Собирает из цветков
Росы теплыми лучами
Для утехи мотыльков…

О, зачем оно лучами
Наши слезы не сберет
И все тягости с бедами
Раз - собой не унесет!

Карпатский Свет. Общественно-литературный журнал, посвященный культурной и художественной жизни Подкарпатской Руси, идеям - единства русского народа и свободного славянства. Главный редактор: Архидиакон Евм. Сабов; Ответственный редактор: Стефан А. Фенцик. Ужгород. 1928. с.31-34

Деятельность общества имени Александра Духновича в Подкарпатской Руси
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_766.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001