Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
М.Б. Никифоровский. Русское язычество
от 22.01.11
  
Iсходны словесы


I ту Свргы первiе ПраЩуре молiхом Се Рд i Роженiець крынье препросiхом I то Дубо Крень Хллеб нашь Сврг iже твряi Свент Бг есе Свенту i Бг Прве i Явiе i Навiе Се бо iмяхомь Оны во iстьву I се iстьва нашiе преборящеть сылы потьеместе i блгу венде якожде ПраОцы об енде твряi о семь

Тит
Митрофан Доремидонтович Никифоровский (настоятель Церкви Божией Матери Всех Скорбящих Радости). Русское язычество. Опыт популярного изложения научных сведений о языческой религии русских славян. СПб., тип. духовного журн. Странник, 1875г., 125с.
с.1
История совершает свой путь последовательно и постепенно. Это, как известно, общий закон исторического движения. Во внешней истории народов повидимому бывают перевороты, но только по видимому, потому что и здесь всякое явление - непременно вытекает из предыдущих, находящихся в известных с ним отношениях и связи. Что же касается до внутренней истории, истории народного духа, убеждений, понятий, обычаев, то тут не бывает и кажущихся скачков, перерывов.
Особенное же значение этот закон имеет в области религиозной - где все, по народному воззрению, запечатлено авторитетом божественным. В этой области человек консервативен по преимуществу. Это особенно нужно сказать о целых народах. Медленно и постепенно одна религиозная форма сменяет другую: по большей части старое здесь долго уживается с новым - то и другое вступают друг с другом в сделку, взаимно проникаются, и только с течением более или менее значительного времени новое берет перевес и вытесняет старое. И это вполне справедливо не только по отношению к истории языческих религий, но и в отношении к истории религии христианской.
Христианские понятия и начала входят в жизнь и сознание народов не вдруг, а мало-по-малу, у одного скорее, у другого медленнее, смотря по разным историческим обстоятельствам, в той или другой степени содействующим или препятствующим этому. Старое язычество и в христиаскую эпоху народной истории обыкновенно заявляет о своем существовании, прорываясь, так сказать, на каждом шагу этой истории и налагая свою печать на народное понимание новой религии. Изменяются имена, форма, а значение, сущность дела, смысл всего долго-долго остаются те же - чисто языческого свойства. Не говорим уже, что вообще старый (языческий) склад народного миросозерцания и жизни обыкновенно проходит по всей истории новой (христианской) веры и, при всей ея универсальности (всеобщности) определяет народную ея физиономию.
Вот почему для надлежащего понимания церковно-исторических явлений в жизни того или другого народа, кроме других условий, необходимо изучение предшествовавшего христианству народного язычества, что и делают многие, напр., изследователи церковной истории на древней грекоримской почве.
Понятно, после этого, как важно для уразумения русской церковной истории ознакомление, между прочим, с русским, т.е. славяно-русским, язычеством. Такое ознакомление, конечно при прочих условиях, может обьяснить многие факты и весь строй многовековой церковно-исторической жизни нашего отечества.
Но этого мало. Славяно-русское язычество представляет не только научно-исторический, но и современно практический интерес. Известно, что, несмотря на девятисотлетний почти период времени с тех пор, как крещена земля в русскую веру, у нас еще и доселе остается очень много следов нашей языческой старины - языческих верований, преданий и обрядов, не говоря еще о чисто внешнем, можно сказать, языческом отношении к христианству массы народной. Надлежащее знакомство с русским язычеством дает возможность сознательно относиться к означенным остаткам нашей старины - понимать их смысл и значение, их силу и слабость, что из них и почему особенно усердно держалось и держится против истинной веры, в чем, наконец, состоит отличительный характер искажений, которые производят они в народном православии.
...Языческие верования и представления вообще имеют свою историю, начало которой восходит к незапамятной эпохе арийцев. Но проследить за их развитием шаг за шагом чрезвычайно трудно, да и едва ли возможно. Мифология не знает хронологии. - Память о языческой старине - говорит  А.Н. Афанасьев, - доносимая нам в устных преданиях и символических обрядах, сливает все частности во едино, и разом, в нелегко-разрываемой связи, передает то, что создавалось в течение многих и многих лет (т.1, с.57)
с.14-15
с.16-17
...Между светлыми славяно-русскими божествами первое место принадлежит Сварогу (от скр. svar - небо и заходить), богу неба Другое славянское имя этого бога Дый (от скр. div - небо, Dyaus - отец небо...Ему соответствует лат. Deus...). Верование в Сварога восходит к древнейшей эпохе политеизма. Сначала под именем Сварога разумелось просто небо, которое как вместилище светлого начала - света и тепла, первоначально у всех народов обоготворялось по преимуществу, и к которому во времена политеизма, по всей вероятности, приурочена была первобытная идея единобожия. В большей части языков слова, обозначающие небо, служат и названиями Бога. В наших заговорах говорится: Ты, Небо, слышишь, ты, Небо, видишь!...Бог, упоминаемый в договоре Игоря и Святослава с греками (X в.), есть, по всей вероятности, Сварог славянский, имя которого прямо приводится в Ипатьевской летописи. О нем упоминает Гельмольд, приписывая ему владычество над небом. О нем же говорит и Прокопий (VI в.), как о единственном (у славян) владыке вселенной и создателе молний...Сварог - это бог богов, их родоначальник, прабог (ср. пращур, прадед), в отношении к которому все другие светлые божества представлялись его детьми, прибогами...По древнему сказанию, он предается покою, представляя творчество и управление вселенною своим детям (Аф. т.1, 65)
с.18-19
с.20-21
с.22-23
с.24-25
с.26-27
с.28-29
с.30-31
...По мнению Квашнина-Самарина (Беседа, 1872, т.IV, От. сл. м.), пастырем небесных стад (=звезд и пр.) представлялся и Месяц (двурогий), который потому и отожествлялся в мифе с Волосом. В качестве скотьего бога Волос первоначально заведовал небесными мифическими стадами (Аф. I, XIII), был их владыкою и пастырем, - потом, с утратою народом сознательного отношения к своим старинным представлениям ему приписано было охранение обыкновенных земных стад
с.31-32
От культа Волосу до нашего времени остался также обряд опахивания села во время коровьей смерти. В этом обряде видно действенное значение Волоса - как скотьего бога и вместе с тем как покровителя земледелия. Ночное шествие (см. пред. с.31, об отношении Волоса к ночному светилу месяцу) открывается образом св. Власия (Власий=Волос), которого имя постоянно слышится в песнях обряда. Главное действие при этом есть, опахивание села, обведя его чародейным кругом посредством сохи (соха=плуг, оружие бога-громовика, которым он, по древнейшему представлению, бороздит облачное небо (Аф. I, 562=4))
...
С почитанием домашнего очага и Домового, теснейшими узами связывалось поклонение душам усопших предков. Души предков, по самому происхождениб своему, сливались для потомков с священною стихиею домашнего огня: Домовой, представитель очага, принимался за праотца, основателя рода, и чествовался именем деда. Значение священного огня и домовладыки в среде семьи, рода, под сенью прародительского крова, было до такой степени равносильно, что возведение праотцев в домовые пенаты было самым необходимым и естественным результатом нравственных убеждений человека. В качестве пенатов души умерших во всех жертвенных приношениях, сожигавшихся на домашнем очаге - и ничего так не боялись древние, как бездетства, так как с окончательным вымиранием рода погаснет и его очаг. а с тем вместе и души умерших предков лишаются обычных жертв, остаются без пищи. Отожествление усопших предков с домовыми пенатами (??????? - ? ????????????? ????????? ????-????????? ? ??????????? ????????? ?????) заставило признать за первыми божественный характер. По мнению древних, всякий усопший, какими бы свойствами ни отличался он при жизни, был богом (Ф. Кулалж, 19,20). Наш простой народ доселе называет покойников - святыми родителями и ставит им приношения (блины, горячий хлеб и напитки) на божнице - в чашках и сосудах, к которым прилеплены бывают и зажженые восковые свечи (с.37)
Как ни представляли наши предки загробную жизнь, во всяком случае. по их верованию, смертью не оканчивается связь человека с землею. Умершие, по этому верованию, заботятся об оставшихся в живых, а живые обращаются к умершим - отцу, деду и пр.. разсказывая им свои горести и радости, затруднения и надежды, в полной уверенности, что их слышат (с.66)
с.92-93
с.94-95
с.96-97
с.98-99
…Храмов в собственном смысле, какие, напр., были у прибалтийских славян, у нас не было.
Точно также не было у нас жрецов - совершителей богослужения - в смысле отдельного сословия. При домашнем богослужении глава семейства, большак, или старуха-женщина, были у нас посредниками между богами и своей семьей. Когда же наши предки выходили из своих изб и собирались вместе на улице, в священной дуброве, у реки, на красной горке и под., при общем, одинаковым для всех, участии в хороводах и других обрядах, в некоторых, впрочем немногих случаях (когда, напр., нужно было завести священную песню, руководить хороводом или обрядовою игрою, распорядиться общественным пиршеством или одному за всех принести жертву богам) выдвигался особенный представитель общины, который избирался целым обществом. Выбор падал обыкновенно на девушку, - вследствие особенного уважения, которым была окружена у всех первобытных народов девственная непорочность - особенной, как верили, близости чистых дев к светлым божествам, и вещей силы, какую в них видели (перенося на них это свойство от мифических дев облачных), - или на жену старца, патриарха селения, - или же избирался этот последний сам, так как он был (и по летам, и по опытности) тоже в отношении к целой общине, что главарь в отношении к целой семье. Уцелевшие от старины жертвенные и вообще богослужебные обряды и теперь еще, как известно, совершаются, главным образом, старухами.
Что же касается до свидетельства Иоакимовской летописи о высшем над жрецы славян (новгородских) Богомиле (Р. Ист. Татищева 1,30), то здесь под жрецами должно разуметь волхвов. С одной стороны, общий характер нашего язычества и отсутствие других указаний на существование у нас особых жрецов, с другой - сходство влияния Богомила на народ и его враждебного отношения к христианству с влиянием и действиями волхвов XI столетия - дают право так обьяснять это свидетельство, тем более, что, как известно, встарину слово жрец, волхв, кудесник употреблялись как синонимы (Аф. III, 423-6).
Названия, какие усвоивались волхвам встарину (ведуны, колдуны, кудесники, ведуны, ведьмы, вещие жены, колдуньи, бабы-кудесницы, волхвитки), показывают, что это были люди, обладавшие, по народному верованию, высшей сверхъестественною мудростью, предвидением, знанием священных заклятий, жертвенных и очистительных обрядов, умением совершать гаданья, давать предвещания и врачевать болезни (Аф. III, 422-6). Так как все эти свойства издревле признавались также за существенные признаки божественных существ, управляющих дождевыми тучами, ветрами и грозою, то с течением времени на волхвов, на вещих людей, перенесены были, в народном сознании, многие черты собственно грозовых духов и тученосных демонов. Так образовались существующие и доселе поверья о наслании ведунами и ведьмами грозовых туч, бурных вихрей и града (Пам. cт. р.л. IV, 202; Истор. хр. Бусл., 381, Aф. III, 422-9), о скрадывании ими росы, дождей и небесных светил (Аф. III, 453-6), о их полетах в воздушных пространствах на змеях, волках и других животных (ib. 456-462), и их сборищах на лысой горе (=небо), неистовых плясках и нечестивых оргиях (469), о влиянии колдовства на земное плодородие (500-13) и жизнь человеческую, о волшебной силе оборотничества (525-32)
с.100-101

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001