Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Илья Иванович Тёрох. Карпаты и Славяне
от 22.11.10
  
Iсходны словесы


Посвящаю книжечку сию вдохновительнице ея и великой ревнительнице русской старины, незаменимой подруге и спутнице жизни моей Иоанне Владимировне. Автор

Коли не была з нещада света,
Подуй же, подуй, Господи,
Из святым духом по земли!
Тогды не было неба, ни земли,
Ано лем было синое море,
В середь моря зеленый явор,
На яворойку три голубоньки,
Три голубоньки радоньку радять,
Радоньку радять, як свет сновати:
Та спустимеся на дно до моря,
Та достанеме дробного песку,
Дробный песочек посееме мы,
Та нам ся стане чорна землиця;
Та достанеме золотый камень,
Золотый камень посееме мы,
Та нам ся стане ясне небойко,
Ясне небойко, светле сонейко,
Светле сонейко, ясен месячик,
Ясен месячик, ясна зорниця,
Ясна зорниця, дробны звездойки.
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_243.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_248.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_260.htm
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_250.htm
Водограй
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_207.htm
Соловiй старых времен - й слава русских всiх племен,
Дiда Велеса внук славный, вiщ боян наш стародавный. -
Прогнанный из русских хат - втiк до дiдовских палат.
Втiк й Дiд Велес з калитою й Русь зiстала сиротою.
Нiт Баяна вiщуна й пропадае старина.
Чужина впросилась в сваты, забрела до русской хаты
Й старину бере в полон, та еще проч гонит вон.
Чужина сидит на лавi, - старинонька на муравi.
Чужина пресь за столом, - старинонька пiд вiкном
На дворi стоiт бiдненька, в лютiм гореньку, сумненька,
На своiм старiм гумнi, - як в чужiй тiй сторонi.
Старинонька не газдыня, а чужая лиш рабыня,
Чужинов обiдрана й чужинi злiй пiддана.
Старины своi чужатся, чужинов чужов гордятся.
Несчастлива в нас звiзда, тай тому така бiда.
Я хотiв бы вам заграти й сказку-быль вам заспiвати,
Як спiвали в нас колись, що лиш слухай тай дивись.
Що-ж пак вчиню, що-ж пак вдiю? Я спiватоньки не вмiю.
Як бы так лиш козачка, коломыйкi, трепачка -
Може й я вам заспiвав бы й сам себе не завстидав бы
Но спiвати о любви в небесах, не на земли,
Там - в небеснiм ciнiм морi, на небеснiм тiм просторi
Межи ясным Соненьком - легиньом Дайбоженьком
Й межи дiвоньков прекраснов - Зореньков на небi яснов,
Не на силы то моi. Пробуйте вы хто своi.
До того я не беруся, бо як смертный не годжуся.
Я-ж не Велесiв боян, а простенькiй лиш серпан.
Попросив бы я Свят-Бога Дiда Велеса Сварога,
Вiщ Баяна всiх Дiдiв, русских тих старих богiв.
Щоб втворив свiй черес чарiв й калиту небесных дарiв,
Щоб не скупивсь добротов, щоб розщедривсь калитов,
Тай мене зробив баяном живострунным вiщ-торбаном
Звуком тим своiм живим, звуком райским чарiвным.
Попросив бы я Свят-Дiда чарiвного спiвовiда
Щобы свiй той божий чар, той боянiй чудный дар
Зi свойов святою кровю даровав менi з любовью, -
Вдунув в сердце вiщий дух, заострив мiй земный слух
Й даровав ми божiй голос - той Баян Небес, Дiд Волос,
Щоб i я став вiщуном, земным божим спiвуном,
Щоб i я мiг заспiвати й на торбанi вам заграти.
Вымолив бы в волоса божого чуд-голоса,
Так пак що-ж? Его прогнали, в безвiсти кудась заслали.
Волоса на небi нiт й заснiтися русскiй свiт.
По старому не спiвают, чудо-пiснi не лунают,
На Руси нiт вiшунiв, нiт й баянiв спiвунiв.
Вже не чути о щедрiвках, о веснiвках, о гаIвках,
Тiх чуд-пiснях стародавных - тих былин i думок славных,
Вiд котрых вздох персь з грудей й сльозы лились из очей
Пахло свято-русским духом Русь вся наполнялась слухом
О минувших славных днях й русских свят-богатырях.
Старина гет пропадае, плiснев й мохом поростае...
Муз чужих я не хочу, ними вам лиш насмiчу.
Бо богинi тi чужii - кроволюби й страшно злiи,
Як пак тiи пауки, так як пявки слизняки.
Мысли все у них кровавi, пiснi краснi, но лукавi:
Красотов свойов манят, душу труют вам чорнят.
Все спiвают лиш о крови, о вiйнах о хитрiй змовi,
Лиш о блудниках богах, лютых, злых богатырях.
Не люблю я вида крови, хитрой, лестной iх розмови,
Ненавижу тих княгинь - iз чужих небес богинь,
То й не буду iх благати, помогати ми спiвати.
И. Терох. Дайбожко и Заря
Обложка худ. В.С. Иванова

Илья Иванович Тёрох (1880-1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Илья Иванович ТёрохИлья Иванович Тёрох. Карпаты и СлавянеДеду Велесе Небесен,
Глянь в свой черес, полон песен
И добудь мне дар святой
Спети Руси с простотой
Песню о Седых Карпатах,
О славянах в белых хатах,
Где ты встарь был так любим
И с благоговеньем чтим.
И сейчас, лишь песнь построю,
Потряси и калитою,
И в даренье мне стряси
Памятные на Руси
Гусли с струнами златыми,
Чтоб их звуками живыми
Я сопровождал мой сказ
И пленял во всякий час
Всех детей Великой Славы
От Амура до Велтавы
И от Струмы до Невы
Красотой святой молвы.
Внуче Велеса, Бояне,
Ты, кого так чтят славяне.
Помоги мне здесь и ты:
Сгладь мой стиль от хромоты.
Вей с любовью слово с словом
И со мною, в сказе новом,
Пой о русской старине
У Карпат, в Галичине
Илья Иванович Тёрох. Отрывок из соч. Сварог. Предание
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_354.htm
с.100чатыре свЪта1. Небо, престол Божий.
2. Небеса: Небесно-Голубой или Лазурный Свет.
3. Светозар - светило Лазурного Света.
4. Небесная твердь с раем - твердь Лазурного Света.
5. Даж-Бог - светило Белого Света.
6. Мокошь.
7. Перун (Черная Туча).
8. Белый свет.
9. Земля - твердь Белого Света.
10. Великий Поток.
11. Могилицы или Ямы - твердь Серого Света.
12. Серый свет.
13. Морок (мрак) или Морило - светило Серого Света.
14. Срубы - твердь Черного Света.
15. Черный Свет.
16. Черная Потьма - светило Черного Света.
17. Пек или Пекло.
18. Зубы Черной Потьмы - ворота в Черный Свет.
Четыре Мира-Света Согласно содержанию поэмы Сварог (которого полностью нельзя поместить в сей книжке из-за недостатка места) в религиозно-поэтическом представлении дохристианских имелись четыре мира-света, два из них над землей и два под ней:
1. Белый Свет (свет в понимании белой ясности, белого сияния или луча, которым проявлял себя Сварог в кромешном хаосе до создания миров. С временем слово свет-сияние приняло значение слова мир. В галицком наречии свет значит только мир, а вместо слова свет в значении ясности, употребляется слово свЪтло (и. с. ср. рода, с ударением на первом слоге - полонизм от свiатло. Но галичане до сих пор употребляют слова ощ-свЪта, до-сЪтки) - наш свет, с твердью-землей, солнцем (Дажь-Богом), Перуном (Черной Тучей-Хмарой), луной-месяцем (Мокошью) и звездами-зорями. На земле, покрытой растительностью, жили дедьки, люди и другие земные твари. Над этим светом царил Творец его - Бог богов Дед Сварог с прибогами Сварожичами. Наши отдаленные предки представляли себе свой Белый Свет в виде исполинского купола, верх которого составляла небесная твердь (небосвод), обрамляющая низами небосклона нашу землю.
2. Над Белым Светом возвышался духовный и невидимый Небесно-голубой, Лазурный Свет, который представляли себе также в виде купола над куполом Белого Света. Верх и склоны купола Белого Света составляли для Лазурного Света его твердь-рай, заменявший в нем нашу твердь-землю. Отсюда в древне-славянском языке небосвод (фирмамент) именуется твердь. Лазурный Свет имел свои тихие, ласкающие лазурные солнца-светила, среди которых сиял больше всех сам Сварог-Светозар, имел лазурные звезды, и Небо - престол Божий, под самим верхом купола. В этот Свете жил царь небесный Сварог и другие небожители, а также блаженные людские души. Твердь и небо, вместе взятые, назывались Небесами.
3. Под Белым Светом и землей, за непроходимыми дебрями-лесами, за Воздушным Морем и Великим Потоком висел, также духовный и невидимый Серый, Мрачный - Тот Свет, или Ямы, куполом вниз (опрокинутым куполом), с твердью-могилицами, составлявшими там подобие нашей тверди-земли. Омрачал Тот (Серый) Свет - Морок, или Мрак так же, как Дажь-Бог обелял белым светом, а Светозар олазуривал лазурным светом Лазурный Свет. В Сером Свете владычествовал бог Морило, или Морок, царь загробного мира, и его жена - царица Могила, или Мгла. Их детьми были: сын Мор, дух пошестей-болезней, и дочки а) Морена или МарА (с ударением на последнем слоге), дух смертного сна, и б) Мора (с ударением на первом слоге), дух жизненного сна. После грехопадения дедьков и людей, когда люди сделались смертными, Морило стал посылать на землю Мора, который морил их разными болезнями-хворотами, и дочь Морену-Мару, которая 1) усыпляла их вечным, смертным сном, 2) перерезывала ржавый косой соединяющий душу с телом рубецъ житья, сшиваемый в сердце человека сестрами Перуна - Месилкой, Светилкой и Гасилкой при его рождении, 3) вынимала душу из тела, которое тут же жалила гнилой тлей, и 4) передавала эту душу загробному духу Водце, провожавшему ее до Великого Потока к другому духу загробного мира - к Пловце-Перевозце, который брал ее на паром и перевозил через Поток на Тот - Серый Свет. Если душенька сбегала от Мары или ВОдцы, ее ловил ЛОвця. В наказание за побег он запирал такую душу в курган (горб) Могилев, где подвергал ее тяжелым работам, после чего отдавал ее обратно Водце для следования в Серый Свет. На том берегу принимал ее Приемця, который, сняв с души допрос: кто ты, душенька, как жила, что чинила-делала на Белом Свете? - отправлял ее на суд к Морилу. Морена-Мара была в представлении народа, двуединой: спереди - румяная красавица (смертная горячка), сзади - разлагающийся, зловонный труп.
В Том Свете жили временно в Ямах на могилицах души усопших людей - навии или навье. После суда у Морила, оставив свои оболочки (мАры - призраки, то есть привидения, тени, астральные тела) в Сером Свете, добрые души шли в Лазурный Свет в рай, а злыя в Черный Свет, в пекло.
За свою доброту Мора, как богиня сна, была взята Сварогом в небо, откуда, после грехопадения, Перун посылал ее на землю, где она своим животворным сном вылечивала наводимые ея братом МОром болезни, и вместе с Живой, богиней жизни и здоровья, вела у одра больного безпощадную борьбу со своей гнилой сестрой Мореной-МарОй.
4. Под куполом Серого Света, отделенного от него Смоляными Горами и Черным (дегтярным) Потоком, висел, также опрокинутым куполом и также духовный и невидимый Черный Свет или Пек, а также Пекло, с твердью-срубами, с Черной Потьмой, вместо солнца, вечно затьмевавшей Черный Свет непроглядною тьмою (темрявою), и с Пеком или Пеклом в самом низу (верху) купола, где горел вечный пекольный огонь, в котором плавились ниспадавшие со срубных (срубы - здесь в понимании срубленного леса в пустыни, где с гниющими пнями и ядовитыми зловонными грибами - душеморами, с такими же змеями и всякой другой растительной и звериной нечистью) Смоляных Гор скалы.
Небо и пекло, по верованию славян, находились, как это видно на приложенном рисунке, на двух противоположных концах вселенной, цент которой составляла наша земля. В этом пекольном огне терпели несказанные муки земные грешники после того, как их души прошли сначала (хождения по мукам) страсти на самих срубах в Вертепе Отплаты (Возмездия) и наигоршие страдания - угрызения совести в срубной Долине Слез, где всякий грешник смотрел в Зеркало Житья, в котором видел себя и все свои земные дела от своего рождения до последней минуты своей жизни.
В Черном свете царил царь зла и горя - Грех-Прагрех Лютич Горесей, к которому, во время созидания Сварогом Белого Света, сбежала со страху Черная Потьма. Он постоянно вторгался с чертами в Белый Свет, чтобы завоевать его. Сеял в нем горе и всякое зло для будущих всходов и разставлял, как паук, повсюду свои греховные сети, чтобы ловить в них дедьчьи и людские души. Когда в Белый Свет явился с неба Сварог с Перуном, Черной Тучей, Мочкой и Стрибогом, и наводнением и градом уничтожил засеянные горем и злом поля, а бурями и вихрями сорвал греховные сети, взбешенный Грех выполз из Черного Света и, считая себя крепче и могущественнее Сварога, вызвал его на поединок, на смертный бой. Но после первого удара Сварожьим жезлом (молнией), Грех, вместе со всеми сопутствовавшими ему нечистыми силами, бросился стремглав обратно на срубы, откуда продолжал хулить Сварога и угрожать ему. Раздосадованный Перун послал в Черный Свет свой гром прямо в пасть Греха и разорвал его в кусочки, а Стрибог буйным вихрем разсеял их по болотам и топям срубов. Один из зубов Греха, гонимый Стрибогом, проскочил как-то в соседний Серый Свет, а оттуда в Белый Свет и застрял в Карпатах на верхе Белогоры, на которой жил Белобог, вождь безплотных Сварожьих сил - дедьков. Из этого зуба выползла черная змея - блудница Удыня (Уд - детородный член (pudendum). Не будет ли Удыня тО же, что Пушкинская Шамаханская Царица?), которая, приняв вид безподобной красавицы-женщины, соблазнила Белобога и уговорила его взбунтоваться против небесных Дедов, сбросил их с неба и сесть в нем самому со своими дедьками. Он взбунтовался, а о результате его бунта читатели прочтут в Перечне Мифол. Имен под загл. ДЪдьки. В момент, когда полки крылатых дедьков-великанов, выстроившись в боевые ряды под небосводом, пошли приступом на небо с горами и скалами в руках, и когда Перун, спустив с привязей свирепых громовиков, стал разить бунтовщиков громами и жечь их молниями, и они, обожженные и черные, стремглав покатились с Белобогом впереди в преисподнюю прямо в зубы Черной Потьмы, Удыня, захохотав страшно и зашипев по-змеиному, исчезла.
После уничтожения Греха Горесея (Горыныча), на срубах стала царствовать его наложница, страшная Черная змея - Черная Потьма (А, боячись Перуна, в срубах всё сидит она - Потьма мерзостна, кромешна, зла владычица всегрешна, и от первых света лет гадит тьмою Чёрный Свет. И страшна она: крылата и зубаста , и рогата. Гнев сидит в её очах, злоба злая на плечах. В лапах держит жезл свой - вилы - знак начальства, власти, силы. Вилами поганый гад в подчиненьи держит ад. Велика она, без спора, без границ-концов для взора: стянет хвост - сто вёрст темнот, а растянет - верст пятьсот. Если б распустила крыла, тьмой вселенную б покрыла на сто тысяч верст на всходе, вдвое столько ж на заходе. Словно сажею густою так кромешной тьмою мажет всё на чёрный вид, так поганит и срамит, что и сиза голубица в тьме ея - ворона-птица с сыча мерзкой головой и глядит на свет совой. С серою и дымом в храпах ходит гад на задних лапах...Из сочинения И.И. Тероха - Черная Потьма). Напложенные ею с Грехом байструки (незаконнорожденные дети), черти, мучат на срубах и в пекле грешные людские души и рыщут по земле, искушая людей ко греху...
Вот что разсказывали себе наши отдаленные предки об аде, смешивая детскую наивность с неподражаемыми поэтическими вымыслами:
В Чёрном Свете все противоположно тому, что имеется в Белом Свете. Ходят там вверх ногами и смотрят вниз на свой пеклосвод. Что у нас бело, там - черно и наоборот - что у нас черно, для чертей бело. Наша темная ночь для чертей - белый день. Черти, как ещё  ныне говорят, редко действуют на земле днём, т.к. днём они не видят и на солнце страшно мерзнут. Наша жара для них - трескучий мороз, а наш яркий свет для них - кромешная тьма. Добро в Черном Свете зло, а зло - добро; грех там добродетель, а добродетель - грех; красота гадость, а гадость - красота; сладкость  -  горькость и наоборот; мука - наслаждение; хвала там хула, а хула - хвала; награждение - наказание, а кара - награждение и т.д. Черти молятся Чёрной Потьме, служат ей службы (читают акафисты) и поют ей песни (Нечистая...мати чёрного краю), хуля и оскорбляя её всячески. И грешат вовсю, чтобы снискать себе благоволение (читай - гнев и злобу) Черной Потьмы. Страсти и муки, печаль и горе для чертей на срубах - наслаждение и радость. Все они с удовольствием жарятся в пекле, принимают с наслаждением страдания и молятся (т.е. хулят) Потьме, чтобы она ниспослала им побольше мук.
Черти в Чёрном Свете разделяются на разные народы и племена. Сколько народов на земле, столько же чертовских народов на срубах: всякий земной народ имеет соответствующий срубный народ чертей, которые выдыбая на землю, действуют только среди этого земного народа. И черти говорят на тех же языках, что и земные народы, только навыворот, т.е. всякое слово выговаривается справо налево буквами в обратном порядке. Потьма у них Амьтоп, черт - треч, грех - херг, ходить - тидох, делать - талед и т.д. Они имеют на срубах свои хозяйства: пашут, сеют и собирают всякую нечисть. Души земных грешников, прежде чем уйти на муки в Вертеп Отплаты, на Долину Слёз и в пекло, служат чертям как рабы и исполняют у них все чёрные и грязные работы на срубах.
Потьма искренне думает, что она, карая, награждает, потому что кара на срубах - награда. Потьма карает грешников за грех, а на самом деле, понимая это по-черносветски, награждает благочестивых за добродетель. Ей кажется, что земным грешникам муки также приятны, горе так же сладко, как и чертям.
Имеется несметное число народных рассказов о жизни чертей и земных грешников всех родов и сортов и их мучениях на срубах. Одни до слез трагические,  другие - до слез комические.
В Чёрном Свете действуют срубная смерть и роженица Хора или Хара (ударение на первом слоге). Всякое мгновение грешники в несказанных муках от неё, Хары, умирают и тут из неё опять же нарождаются свежими, резвыми, здоровыми и крепкими для новых мук и смертей. И так - в бесконечность...
Белобог, после бунта - Чернобог, прикован Чёрной Потьмой к пекольной скале, несказанно мучается сам и с остервенением мучает людские души, попавшие в пекло, и вместе с ними ждет спасения от Луча Добра.
Всякое благое человеческое дело на земле излучает из себя белый свет-луч. Все лучи от добрых дел земных людей соединяются в один Луч Добра, который устремляется прямо в Чёрный Свет. Если этот  Луч велик и могуч, то он пронизывает срубную тьму и пробирается к самой Чёрной Потьме, жжёт, дырявит её, как солнце снег, и ест её. Она ужасно мучается и, страдая невыносимо, бьётся на все стороны и с ожесточением слизывает Луч Добра стоверстным языком. В это время все муки на срубах и в пекле прекращаются. Срубные вечные оглушительные шумы, гуки, грохоты и трески затихают, смола не клокочет, дёготь не кипит, огни не бушуют, дымы рассеиваются, тьма разреживается и Чёрный Свет слегка белеет. Грешники чувствуют облегчение, змей Чернобог превращается обратно в сияющего златокрылого великана-красавца - дедька Белобога и не хулит, а славит Сварога и ведет ожесточенную борьбу с Чернобогом, т.е.  сам  с собою (благое начало борется со злым началом), кается горько и всех грешников, которых только что мучил пекольным огнем, окрыляет надеждой на спасение.
Чем больше добра в Белом Свете, тем больше Луч Добра и тем легче грешникам в Чёрном Свете. Но добрых дел на земле мало, и поэтому Луч Добра всегда слаб. Чёрная Потьма быстро слизывает его, а чёрный Луч Зла, который излучается в людских злых делах и устремляется также в Чёрный Свет, помогает Потьме уничтожать Луч Добра и усугубляет - удваивает, утраивает кромешную тьму и муки грешников в Чёрном Свете. Златокрылый Белобог обратно превращается в злого змия Чернобога, который начинает борьбу с Белобогом, опять проклинает и хулит, и опять начинает со  злобой мучить грешников пекольным огнем. Срубные оглушительные и душу потрясающие шумы, гуки, грохоты и трески опять всё более и более усиливаются, в пекле смола опять клокочет, дёготь бурливо кипит, огни снова с остервенением бушуют и своими страшными и длинными языками досягают срубов и лижут их и всё, на них находящееся, дымы опять клубятся, тьма сгущается и Чёрный Свет снова облекается в смоляную черноту. И это повторяется, хотя и редко, в течение веков и тысячелетий...
И так долго будут в Чёрном Свете пребывать и мучиться земные грешники, как долго люди в Белом Свете на земле будут злыми и творить злые дела. Спасение душ в пекле зависит полностью от благих дел земных людей. Так Сварог заявлял людям после грехопадения. От роскошей дедьки и люди начинали брыкаться в раю много раз, постоянно склонялись к Греху и Чёрной Потьме. Под нашептывания нечистых сил им между прочим хотелось и горя. Не зная, что такое горе, и, думая, что оно даст им новые наслаждения, они просили Сварога ниспослать им его. - Хоть добудь из-под земли, Боже, горе нам пошли! - молились денно и нощно. Конечно, Сварог не дал им горя. Когда же дедьки и люди, призвав на помощь Чёрную Потьму, пошли против небесных Дедов и грехопадение свершилось, Дед Сварог сказал им: Единственной моей ошибкой при сотворении мира было создание дедька и человека. В бесконечной доброте моей слишком много щедрот влил я в вас, неблагодарные и злые дети!..От них у вас ум зашел за разум и вы потеряли способность различать доброе от злого. Вы тяжко согрешили против добра, а призванное вами зло, захватив вас в свои страшные тиски, карает вас беспощадно. Не раз, а сто раз спасал я вас в раю от ваших греховных желаний, обуревавших вас по наущению врагов ваших - тёмных сил из Чёрного Света. Я оставляю вас и ухожу от вас. И пройдут многие мириады лет, пока вы меня опять найдете и увидите. В страданиях в великих и горе чёрном, ниспосылаемых на вас Чёрной Потьмой, будете искать меня и молить меня о спасении...Но я спасать вас больше не буду. Это не поможет: вы опять начнете брыкаться!..Спасайте себя сами: дружите только с Добрыней, прочь гоните злую Злыню. Сейчас я вдунул в души ваши мою Сварожью искру Божью, частицу естества моего, с помощью которой вы сможете отличать добро от зла. Эта искра - совесть ваша. Она будет служить вам путеводной звездой во всех ваших начинаниях и действиях. Только ваши благие дела могут теперь спасти вас и всех ваших, попавших в Черный Свет в когти и зубы Чёрной Потьме. Только после страданий и бед от зла вы сумеете ценить добро и будете хранить его как зеницу ока своего. Только добром, благими делами вы меня найдете и тогда я буду опять с вами. Теперь вы останетесь без Бога и напрасны будут просьбы и моления ваши к нему. Спасайтесь сами: чините добро! Се сказавши, Сварог оставил Белый Свет и ушёл в бесконечность создавать новые миры.
Религия славян не была религией отчаяния, ибо они верили, что настанет время, когда все люди на земле сделаются добрыми. Тогда Светлый Луч Добра от их благих дел (Луча Зла тогда не будет вовсе) станет столь великим и мощным, что уничтожит Чёрную Потьму и её нечистый плод - чертей и, прогнав срубную тьму, обелит Чёрный Свет, а с чернотой исчезнет и всякое зло, и повсюду во вселенной водворится святое безгрешное Царствие Божие.
Иоанна Терох
с.63Перечень упоминаемых в предании мифологических имен
Сва-Рог - Слава (Дед-Баба, Род-Рожаница), двуполое божество, единый Бог Творец и Вседержитель, в которого верили русские славяне. Прочие славяне называли его, как было указано выше, разными другими именами. Именем Сварога и Славы названы многие местности по славянским землям. В великорусских колядских игорных песнях встречается припев Слава!
В Галичине на Коляду (и в Щедрый Вечер) ставят в правом против двери углу избы - на покутьи (куть - угол) сноп пшеницы, ржи или овса, который называют Дедом и расстилают по полу избы вязанку мягкой соломы, которою называют Бабой. Ни первого, ни последнюю нельзя назвать кумиром или идолом, так как им не поклоняются и не молятся (см. ниже - Коляда). На Новый Год мальчики-сеятели, ходя по домам и сея зерно, выносят Деда из каждой избы во двор, где его молотят, после чего хозяева и Деда и Бабу обязательно сжигают, или перевязывают ими деревья.
Молитва-песня Славе в легенде основана на сохранившейся у сербо-хорватов песне в честь богини Лады:
Лепи Иве трга роже
Теби, Ладо, свети Боже.
Ладо, слушай нас, Ладо!
Песме, Ладо, певамо ти,
Срца наша кланьамо ти.
Ладо, слушай нас Ладо!
с.64-65
с.66-67
с.68-69
с.70-71
с.72-73
с.74-75
с.76-77
И. Тёрох. Отрывок из соч. Сварог. Предание. Перечень упоминаемых в предании мифологических имен
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_355.htm
Илья Иванович Тёрох. Сварог - поэма. Репринтное изд.: Нью-Йорк, 1946 - Санкт-Петербург: Потаённое; Москва: Белые альвы, 2010, с.347
Сварог. с.345Содержание
Предисловие к первому тому Поэмы
Биографический очерк
Поэма Сварог. Том первый:
Сварог и Слава
Лазурный, Серый и Чёрный Светы
Небеса и Белый Свет
Поэма Сварог. Том третий:
Люль и Ляля
Деды и Дедьки
Грех Горесей
Дед Перун
Удыня
Бунт Дедьков
Приложение
И. Тёрох. Славяне и немцы (см. ниже)
И. Тёрох. Вера наших предков дохристианской эпохи (см. ниже)
Н. Гаттас. Последний приют певца Сварога (...В Центральной Библиотеке ЕСТЬ весь Тёрох! Вот тебе: Славяне и Карпаты (1941), Серый Свет (1957), Чёрная Потьма (1959), Сварог (1946). А Сварога даже два экземпляра, и там же изумительный портрет Тёроха!...Иду в музыкальный отдел библиотеки, что в другой части города. Есть ли музыка Тёроха? Есть три произведения. Выдают мне тоненькие папочки, в каждой отдельная кантата Тёроха на его стихи и стихи о. Духновича. Издание 1928 года)
http://www.zrd.spb.ru/zrd/2010/zrd_04-156.htm
Из семейного фотоальбома карпато-россов
Илья Иванович Тёрох. Сварог - поэма. Биографический очерк, Том первый, Том третий. Нью Йорк 1946г., с.314
http://vk.com/doc1072591_125607586?hash=a2f5dea9b863fc532c&dl=8ac2ceacc9f0a87c50 7.6 Мб
Илья Иванович Тёрох. Отрывок из соч. Сварог. Дед Перун
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_356.htm
Сварог и Слава
Сварог. с.42-43I

В бесконечной пустоте,
В непроглядной темноте
Реял Белый Луч чудесный,
Дух Господень безтелесный,
Светоносный, огневой,
Животворный, громовой.

С радостью неизреченной
Слился Божий Дух с Вселенной
Во едино существо,
Во едино божество:
Во единого Всебога,
Всемогущего Сварога,
Бог - всех богов Отца,
Неба и Земли Творца.

Молвил Дед Сварог Вселенной,
Бабе преблагословенной:
Славо, хотенька моя!
Мы едино: ты и я,
В существе и нераздельном,
И безкрайнем, безпредельном.
Я с тобою - мир миров,
Сила сил и ум умов.

Сам себя и народивший,
Сам себя и возрастивший.
Я причина всех причин
И во всем я сам Один.
Я единый Бог предвечный,
Я и сущий, я и вечный,
Сам супруга и супруг -
Безконечный Божий круг,
Из себя и выходящий,
И в себя опять входящий:

Я начало и конец,
Сам и матерь, и отец.
Я Всесвет неизмеримый,
Я Всебог непостижимый.
Безначальный Светозар,
Солнечный Вселенной царь.

II

И носячися в темряве,
Молвил Рожанице Славе
Прабог, Прадед, Род Сварог,
Истинный единый Бог:

Я с тобою двуединый
И вовеки триединый
С сыном нашим дорогим -
Вечным Разумом Благим,
Богоносным, правоправым,
Богомудрым, нелукавым,
Я и в Троице един:
Я отец, и мать, и сын.

Сам я и обсеменяюсь,
Сам рожу и нарождаюсь,
Я - Владимир великан,
Всеобьемлющий Троян!

Говорила Слава Богу,
Триединому Сварогу:
 
Я жена и дочь твоя,
И твоя же матерь я.
Ты мой муж и сын любимый,
И отец ты мой родимый.
Луч в тепле, тепло в огне,
Я в тебе, а сын во мне.
Вечный Разум в Духе Боге,
Вся Вселенная в Свароге,
А Сварог всесильный в ней,
В Прабабе, Душе своей:
Неразлучны, неделимы,
И родные, и родимы.
Ты Владимир, Прадед Бог,
Ты Господь, я твой чертог,
Сын - огонь святой меж нами,
Огревающий лучами
Неустанно сам себя
И чертог твой, и тебя!

III

Безконечна, величава,
Молвила Сварогу Слава:
Ладо милая моя!
Огненная мощь твоя!
Сотвори святое царство,
Солнечное господарство,
Прогони сю темноту
И заполни пустоту.
Небо сотвори святое,
Синевою голубое,
А под небом Белый Свет,
Пышный как лилейный цвет.
Свету Белому в подругу,
Сотвори жену-супругу,
Вечную родилицу -
Землю мать кормилицу
С чудным райским огородом
И обвей их небосводом,
Чтоб синели всем в привет
Словно незабудки цвет.
В радость матушке землице,
Вековечной роженице,
Сотвори дедьков, людей,
Птиц и рыб, комах, зверей,
Дерева, отавы-травы,
В них цветы для большей славы.
И другую всяку тварь
Принеси ей, Боже, в дар,
Дай ей много благодати,
Чтоб могла все прозябати
На стократный урожай
И творити тварям рай.

IV

Тут Сварог, Господь Создатель,
Бог Творец, миров ваятель,
Дивный в дивах-чудесах,
На Вселенной ложеснах
Стал творити Божье царство,
Солнечное господарство,
Стал гоняти темноту,
Заполняти пустоту.

Силой сил, со страстным стоном,
Встряс Сварог Вселенной лоном
И пробил его лучом.
Взвившись молнией-мечом
С грозным громовым ударом,
Вмиг разсек потьмы пожаром,
Солнцами запламенел
И громами загремел
В огненные Божьи трубы:
Потьмо, прочь туда на срубы,
Где грешит Грех Горесей
И вернутись не посмей!

Здесь со силой дерзновенной
Страстно закрутил Вселенной,
Дунул и вперед, и взад,
И миров посыпал град.
И Вселенная вскипела,
Завертелась, загудела
С преисподних до небес
И замлела от чудес.

В роскоши, в любви сердечной,
В Божьей ласке безконечной
Крикнула: О Боже мой!
Дивен ты в душе живой.
Дивен ты на Белом Свете
В солнечной своей примете,
Дивен, славен в чудесах
На земле и в небесах!

И Вселенна стала ясной,
Полной солнцей и прекрасной
Как и сам Светильник Бог
Ясность вечная - Сварог

Лазурный, Серый и Черный Светы

I

В ясном, золотом сияньи
И во вечном ликованьи,
За звездами над землей,
За Лазоревой Межей
И Молочною Рекою,
Как и наш свет - вверх дугою,
Высится его сосед:
Небеса - Лазурный Свет.
Свет сей - царство Деда Бога,
Свет светов, чертог Сварога,
Всем единого Отца,
Сущего всего Творца.
Свет сей - терема Вселенной,
Бабы Славы преблаженной,
Матери всего бытья
И кормилицы житья;
Скинии Дедов преславных,
Твердь Сварожичей Державных:
Громовержца Перуна,
Велеса - рун стригуна,
Ветроносного Стрибога,
Животворного Даждь-Бога
И княжны ночной поры -
Мокоши, его сестры.

Там, под золотой дугою,
За завесой голубою,
В лесе солнцей золотых,
Высится Свята-Святых,
Крепость, Вышняя Твердыня:
Правды и Любви святыня.
В ней стоит среди щедрот
Полный ласк живой кивот
И блестит посредь чертога
Солнечный престол Сварога.

Здесь в сияньи золотом,
На столе том пресвятом
Бог во славе возседает,
Службы Божьи отправляет,
Пишет для людей завет
И благословячи Свет
Всеблагой своей рукою,
Из кивота льет рекою
На землицу благодать,
Молвячи ей: Добра Мать,
Буди благостной царицей,
Воздавай плоды сторицей,
Молочка из недр добудь
И подай всем щедро грудь! -

В небесах тех безконечных
В ласках, радостях сердечных,
Небожители живут,
С ними и земной тот люд,
Что лелеял правду Божью
И растил любовь Сварожью.

Радость, радость тем душам,
Что взнеслися к небесам,
Ввысь туда, за звезды сини
Под покров Любви богини,
В волны солнечных морей,
В брызги золотых лучей,
Во дворы, чертоги Бога,
В цветники, сады Сварога.

Там, при песнях, в танец-ход
Вьется чудо-хоровод:
Приодеты побоярски -
Роскоши, блаженства, ласки
Под руки Любовь ведут
И веночек Правде вьют.
Правда солнцами сияет,
А Любовь всех обнимает
И садится с ней на трон.
Все им отдают поклон
И кимвалят на кимвалах,
И бряцают на бряцалах,
Славословячи Творца,
Правды и Любви Отца.

II

За долами, за горами,
За Воздушными Морями
И за Кременной Межей,
Вниз дугою, под землей,
Тут-же за Велик-Потоком,
Прицепившись задним боком,
Мраком бьет ея сосед:
Замогильный Серый Свет.

Свет тот - навь царя Морилы
И царицы Мглы Могилы;
Ямы, дыры, мри-дворы
Смертоносные Мары
И Морилы слуг - душ Ловцы,
Водцы душ и Пловцы-Возцы

Через тот Велик-Поток
На другой, на серый бок,
В Тот свет смерков и морилок,
Мрака и сырых могилок,
В жуткую, пустую глушь,
Во дворы Приемцы душ.
Нет темнот там, ни сияний
Нет утех, ни гореваний,
Ни желанья, ни мечты.
Свет загробной пустоты
И без мысли, и без дела;
Тайники людского тела
В непробудном смертном сне,
В полной, страшной тишине;
Место мар пустых скитаний,
Навий-теней пребываний
В смертном, полном забытьи
В замогильном том житьи.

В нави той, в том
Сером Свете,
В мрачной, жалостной примете
Вместо солнца бродит Мрак
И ползет Слепун-Червяк,
Что без жалости, без злости
Точит тело, точит кости
В непроглядной серой мгле
В дань Морене, прелой тле.

III

За Межею Смоляною
И за Черною Рекою,
Под могилами, в обход,
Облепивши нави свод
И дугою вниз торчачи,
Дымом, сажею коптячи,
Повысает Ям сосед:
Грехоносный Черный Свет.
Свет тот - пропасти бездонны,
Срубы, болота зловонны,
Царство злого упыря,
Прагреха, всех зол царя
И царицы многогрешной,
Потьмы Черныя, кромешной,
Стан чертей, их байструков,
Срубов верных гайдуков.

Там на срубах,
В Черном Свете,
В смоляной своей примете,
Вместо солнца бродит тьма:
Потьма Черная сама.

Там бушует под потьмами
Пекло с вечными огнями:
Место кар из злыни рук,
Бездна горя, бед и мук
В черных, едких дыма клубах,
Горе, горе там на срубах,
Кто попал туда со злом,
Замороченный грехом!

Небеса и Белый Свет

I

В небесах святых, во вышних,
В солнечных палатах пышных,
На престоле пресвятом,
При кивоте золотом
Царствовал Господь могучий,
Дух премудрый, Луч горючий,
Всеблагой предвечный Бог,
Праотец богов - Сварог:

Сотворитель, вседержитель,
Черной Потьмы покоритель,
Прабог, наистарший Дед,
Сила сил, всевид, всевед.
Бог Творец, миров ваятель,
Род родов и жизнедатель,
Все обсеменяющий,
Все и зарорждающий.

Царствовал с Богиней Славой,
Богомудрой, величавой,
Праматерью всех богов,
Тех Сварожичей Дедов,
Что сияли чудесами
Над землей под небесами
В радость людям и дедькам -
Златокрылым белбожкам.

Звали Славу и Вселенной,
Рожаницей всеблаженной
Всякого дыхания
И существования,
Всех миров неизмеримых,
И невидимых и зримых;
Ложеснами Всетворца,
Без начала и конца.
Всевмещающей и цельной,
Двуединой, нераздельной
Частью Бога существа,
Одного лишь божества:
Первого всемира Бога,
Бога всех богов, Сварога
Деда всемогущего,
Духа вездесущего.

II

И на ложеснах Вселенной,
Прабогини вдохновенной,
Бог творил и создавал,
И, создавши, опекал
С лаской как Отец Создатель,
Благ и милостей податель
Дивен в дивах-чудесах,
На Вселенной ложеснах
Небо сотворил святое,
Синевою голубое
И послал под свод миров
Прибогов своих, Дедов:
Всех светил царя Даждь-Бога,
Воздухов царя - Стрибога
И царя огней, вьюна -
Громовержца Перуна,
Чтобы небо надзирали,
В вечной красоте держали,
Стерегли бы неба свод,
От несчастий и невзгод.

И на ложеснах Вселенной,
Рожаницы всеблаженной
Сотворил Бог Белый свет -
Пышный как лилейный цвет.

Свету Белому в подругу,
Сотворил жену-супругу -
Землю мать родилицу,
Щедрую кормилицу

С чудным райским огородом,
И обвил их небосводом -
Голубою пеленой,
Чтоб блестели синевой.
В радость же земле царице,
Вековечной роженице,
Сотворил дедьков, людей,
Насекомых, птиц, зверей,
Рыб и змей, деревья, травы,
В них цветы для большей славы
Окропил ее дождем
И согрел небес огнем.

Дал ей много благодати,
Чтоб могла все прозябати
На стократный урожай
И творити тварям рай:
Всех поити и кормити,
Счастьем, роскошью дарити.

И опять послал своих
Прибогов, Дедов благих,
Чтобы Землю опекали,
Пригревали и ласкали
Как дитя любимое,
Небесам родимое:

Деда Велеса с кобзою,
С чересом и калитою -
Полными святых даров
Для людей и для дедьков;

Всеблагую Бабу Ладу,
Всех заступницу, отраду
И других Сварожичей,
Всесветлейших божичей.

III

Как и Слава Рожаница,
Дед имел четыре лица,
Потому-то видел он
Сразу с четырех сторон
Все четыре мира роги.

Уперши о землю ноги,
Он глядел на Белый Свет
От предвечных долгих лет
Всеми восемью очами,
Слушал восемью ушами.

От его восьми очей,
И его восьми ушей
Не ушло ничто на свете:
Ни брень-пчелочка на цвете,
Ни бжум мушечка в траве,
Ни мысль-дума в голове;
Замечал и мак в сусеке
И грешочек в человеке.

И не диво, что Сварог,
Солнечный единый Бог,
Был всевидом и всеведом,
Знающим все, Мудрым Дедом,
Необманутым никем,
Несравненным Богом всем.
Потому-то он с сознаньем,
С разуменьем, пониманьем,
С Мудростью Святой своей
Управлял вселенной всей.

Был правителем светлейшим,
Милостивым и добрейшим,
И отцом был всеблагим
Тварям дедьчим и людским.

Словно эти обороги,
Он смотрел четыре роги
Государства своего -
Света Белого всего.

Крепостью был неделимой
Рогом - Мощью нерушимой,
Сей единый, вечный Бог -
Сила сил, Всемощь - Сварог.

То его Всерогом звали,
Световидом величали:
С четырмья свет-лицами
Солнцами зеницами.

Мир весь был в Одном Свароге,
Прибоги в одном Свабоге,
Все особо, все в одном,
Словно в колосочке том
Зерна золотой пшеницы:
Многи боги в Единицы.

То Сварог - тот сам Всерог,
То Свабог - тот сам Всебог,
Царь Свавид святой, небесный,
Дед Всевид, Дух безтелесный
Всей вселенной властелин,
Володарь миров Один,
Бог единый в лицах многих.
В нем вмещалися все боги:
Дед Перун и Дед Даждь-Бог,
Деды Велес и Стрибог,
Всех отрада Баба Лада,
Бабы Жива, Рада, Млада
И другие божичи
Светлые Сварожичи,
Что радели как о цвете
О любимом Белом Свете
И носилися в хвале
По славянской всей земле.
...
Илья Иванович Тёрох. Серый Свет; Черная Потьма. Репринтное изд. Серый Свет (Нью-Йорк, 1957г.); Черная Потьма (Нью-Йорк, 1959г.) - Санкт-Петербург: АПИ: Потаенное, 2009, с.271
Серый Свет, с.10-11
Серый Свет с.12-13
От сотрудницы автора
С выходом в свет настоящей книги Черная Потьма, многолетний труд моего покойного мужа по обьединению в связном изложении всех, известных ему данных о религиозном миропонимании наших далеких предков, во времена старой веры, напечатан целиком и полностью. Этим осуществлено задуманное желание Ильи Тероха, чтобы его Поэма-трилогия была издана в полном виде.
Все издание выполнено в четырех книгах следующим образом.
Первая часть трилогии - Сварог, была вполне закончена, отделана и приготовлена к печати самим автором; но до смерти своей, последовавшей 26 марта 1942 года, он, по недостатку средств, успел издать из них лишь отрывок, изданный отдельно в первой книге под названием: Карпаты и Славяне, вышедшей в свет в 1941 году. В общем плане издания эта первая книга является вторым томом первой части трилогии, поэмы Сварог.
Взяв на себя, после смерти мужа, заботу о дальнейшем издании, и только к 1946 году собралась с нужными средствами для напечатания остальных 2-х томов первой части трилогии - поэмы Сварог приготовленных к печати самим автором. Они вошли во вторую книгу этого  издания; том первый - главы Сварог и  Слава, Лазурный, Серый и Черный Светы и Небеса и Белый свет. Том третий главы: Люль и Ляля, Деды и Дедьки, Грех Горесей, Дед Перун, Удыня и Бунт Дедьков.
В 1957 году вышла из печати третья книга издания, являющаяся по содержанию томом четвертым и содержащая вторую часть трилогии Серый Свет. А в этой последней четвертой книге заключен том пятый, содержащий третью часть трилогии Черная Потьма.
Эти две последние части трилогии, к сожалению, не были вполне отделаны и подготовлены к печати самим автором, что сказывается местами в недочетах, правда незначительных в отделке языка и в метре стиха. Я однако не нашла возможность взять на себя или поручить кому либо другому сделать поправки в произведении скончавшегося автора. Читатели благоволят принимать это обстоятельство во внимание при суждениях и оценке поэмы - трилогии в ея целом.
В заключении хочу добавить еще следующее.
Я получила не мало добрых и одобрительных откликов от читателей самых разных общественных кругов. Все они, при разнообразии их отзывов, сходятся в одном, что покойному автору необходимо поставить в исключительную заслугу то, что он впервые в русской литературе создал произведение, возсоздающее полную картину религиозных верований наших предков, по источнику идущему прямо из недр народных, и тем спас многое, разбросанное от забвения и окончательной гибели.
Но с другой стороны, до меня дошло, что довольно многие чиновные ученые, представители книжной науки, открыто высказывают мнение, что сведения Ильи Тероха подлежат сомнению в их подлинности, и как довод указывают на отсутствие ссылок на то, когда, где и от кого слышал автор то или иное предание, то или иное поверие.
Этих неблагосклонных судей я прошу обратится к книге Сварог, где помещена биография моего мужа. В ней они найдут прямое указание по интересующему их вопросу. Там указаны деревни, где жил и учился Илья Иванович. Там разсказано, что с малых лет он от 90-летнего деда и бабушки, которая была знатоком забобонов, наслышался подлинных повествований из глубины веков, и, запомнив. Сохранил завещанную ему стариками сокровищницу древних преданий, поверий, обрядов и обычаев.
Какие еще ссылки на источники сведений нужны в этом случае?.. Время, терпеливый свидетель, постоит за трилогию Ильи Тероха.
Черная Потьма с.115В час, когда Сварог Бог Дед,
Создаючи Белый Свет,
Бил громами-перунами
И разсекши тьму огнями,
Солнцами мир осветил
И лучами рай залил -
Потьма, прикусивши губы,
Скрылася бегом за срубы.
Черная что та смола,
Нечисть в страхе заползла
И запрятавшись в пещере
За семьнадцатыя двери,
Где гнездился страшный змей
Прагрех Лютычь Горесей:
Дух нечистый и проклятый,
Всепорочный черт рогатый,
Князь греха, владыка зла,
Царь пекольного жерла.
Грех и Потьма подружились,
Да не ждали, поженились
Как собаки: без венца,
Без покладин и чепца.
С песяго того подружья,
С сучьего того замужья
Покатился подлый плод
Прелый, пакостный помет:
Черная змея лукава -
Тень Ползучая, темрява,
Лазяща всегда тишком
И холодным языком
Лизуща, как мать, светила
Для пекольного горнила,
Превращаючи житье
В плесень, в мохогриб, гнитье.
А за ней, в собачьи скоки,
Народилися пороки,
Плод пекольной глубины -
Черти дочки и сыны:
Кривда, ненависть и злыня,
Зависть, клевета, гордыня,
Мстыня, горделива честь,
Блуд и лень, хула и лесть,
После них - обман, неверье,
Ложь, коварство, лицемерье
И рои других грешков,
Тьмы-завитки байструков.
Черти эти, душехваты,
Заселили срубов скаты
Селами, присёлками,
Меньшими посёлками
И сгноили змея царство
Черной Потьмы господарство
Вдаль и вширь, да и кругом
Мерзостным навозом - злом.
Черная Потьма с.116-117
Словарик местных галицко-русских выражений
с.270-271
Черная Потьма - Тьма невежество, тьма духовная...
И. Тёрох. Славяне и немцы (Свободное слово Карпатской Руси N7-12,1963; За Русское Дело N2/146, 2009)
Эта статья, автором которой является известный мифолог Илья Иванович Тёрох, любезно предоставлена редакции журнала Свободное слово Карпатской Руси вдовой автора - Иоанной Владимировной Тёрох. Статья написана во время Второй мировой войны.
И. Тёрох. Славяне и немцы. Свободное слово Карпатской Руси N7-12 1963Некоторые ученые считают славян пранародом Европы, т.к. многие названия селений, гор, рек и пр. по всему европейскому континенту только в славянском языке открывают свое значение. Многие европейские народы поросли и плотью, и землями, и культурой славян, в особенности их соседи - от Балтики до Средиземного моря. Когда немцы, одетые в звериные шкуры, со звериными рогами на головах (для устрашения своих жертв), занимавшиеся звероловством и грабежом, встретились с западными славянами, то у славян были уже серп, плуг, ткацкий станок. Славяне в то же время уже занимались хлебопашеством, скотоводством и торговлей, знали почти все домашние ремесла, плавили металлы и обладали возвышенной религией, которая запрещала насилие, убийство и грабеж - были уже культурным народом. Мирные и трудолюбивые, они делались легкой добычей немецких банд (графов, баронов, князей и епископов) по причине вечных споров и несогласия между собою. Покоренные...
Илья Иванович Тёрох. Славяне и немцы
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_734.htm
Илья Иванович Тёрох. Украинизация Галичины
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_735.htm
Д.Н. Вергун. Немецкий Drang nach Osten в цифрах и фактах
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_708.htm
Сергей Лесной. Карпаторус или украинец?
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_662.htm
Илья Тёрох. Вера наших предков дохристианской эпохи (Свободное слово Карпатской Руси; газета Потаенное 1/45, 2010)
Илья Тёрох. Вера наших предков дохристианской эпохиКаков народ, такова его мифология.
В глубокой древности божества славян представлялись двуполыми существами. Он и она - вместе: Ладо и Лада. Всякое божество в одном лице представляло собою пару. Женская половина в нем преобладала и ставилась впереди, что как бы свидетельство о том, что матриархат был перенесен с земли на небо. Своим божествам славяне обычно давали женские имена. Вот почему женских имен богов сохранилось больше, чем мужских: Зима-Коструб, Осень-Озимь, Ярь-Ярило, Лето-Купало, Лада-Велес, Хмара-Перун, Дана-Дан, Жива-Жив, радоница-Рад, Сива-Сив и т.д.
Слово Сварог языковеды производят от санскритского свар - небо. Таким же образом пытаются пояснить и слова Дажь-бог, Перун, Велес. Но все эти названия богов имеют несомненно славянские корни. Если свар обозначает небо, то что значит ог? Не обозначает ли сва - вся? Это прилагательное или местоимение сохранилось до сих пор в сербском языке: сва, све - весь, вся, все. Если так, то получается: вся-рог. Слово рог в древности, как еще и ныне, тождественно с понятием мощи, силы, крепости (были роги, да обломали боги). Таким образом, Сварог значило бы - всесила. Женский род сва в предпочтение мужскому сав (сварог). Перун происходит несомненно от глагола прать, т.е. бить, сохранившегося в южнорусском и некоторых северорусских наречиях в значении бить праником бельё на реке. И в древнеславянском языке находим это слово в подобном значении: Невозможно и ослу против рожна прати. В древних памятниках встречается слова Дажь-бог и Даждь-бог. Даже в санскритском - прилагательное от даг - день, свет и потому ученые говорят, что Дажь-бог значит: светлый, дневной бог. Судя по припевам к обрядовым песням: Ой, Дай-боже, правописание Даждь-бог, в смысле богаподателя, более правильно, а само слово в корню славянское.
Славяне поклонялись только одному Богу, един Богу-Творцу, которого называли разными именами: Сварог, Рог, Один, Световид, Светозар, Владимир, Троян и др. Световида представляли себе с четырьмя лицами, с восьмью глазами и восьмью ушами, т.е. всевидящим и всеведом. Ему одному молились и его одного величали богом, боженькой, всемогущим и творцом. Сохранившиеся припевы - Сияй, сияй, боже! Благослови детей своих! Славен еси наш милый боже! и др. говорились и пелись только этому одному богу. Его считали непонятным, далеким, недоступным, невидимым и недосягаемым. Вот почему поклонялись ему в его проявлениях в природе.
Эти отдельные проявления Сварога в природе олицетворялись, им давались особые имена. В молнии-огне Сварог был Перуном, в свете-тепле - солнцем Даждь-богом, в воздухе-ветре - Стрибогом, в весеннем плодоносном и зарождающемся солнце - Ярилом, в летнем - Купалом и т.д. С течением времени эти проявления обособились, и они с отдельными именами и присущими им качествами превратились как бы в особые божественные существа, в детей сварога и величались сварожичами. Огонь-сварожич, Даждь-бог сварожич. Они, однако не были богами, а прибогами, не были творцами, а просто работниками, служками Сварога, исполнявшими в Белом свете возложенные Сварогом для них работы: Перун опоясывал землю молнией для урожая, Даждь-бог освещал и обогревал ее и т.д.
Сварожичи были ближе человеку, чем недосягаемый, неизьяснимый творец - Сварог. Поэтому и создалось у славян верование, что Сварог, заботясь о всем мире, передал правление Белым Светом своим детям - сварожичам.
Славяне выработали богатый цикл - годичный круг - праздников: весенних, летних, осенних и зимних. Праздники эти были обставлены богатейшими обрядами, состоявшими из молитв, гаданий и жертвоприношений.
Славяне, по своей природе самый нравственный, добрейший и самый веселый народ в мире, представляли себе такими же и своего бога или богов. Поэтому все праздники были не только днями молитвы, но и забавы, и веселья. Пиры, спорты всякого рода, игра на инструментах, пение песен, которым удивляются до сих пор весь мир, танцы и хороводы, которые по их затейливости можно сравнить разве только с нынешними программными балетными танцами, - пронизывали насквозь светлую красоту праздников.
Надо отметить, что слова: бог, дух, душа, небо, рай, пекло-ад, черт, бес, добро, зло, грех, совесть и мн. Другие существовали у наших предков задолго до рождества Христова.
В отличие от других народов Европы, славяне в древнейшие времена не знали жрецов и не имели храмов, так как считали храмом Господним весь мир.
Праздники продолжались обыкновенно несколько дней. Поэтому собирались околы воды - мыи, дона или дуная, т.е. реки, а если таковой по близости не было, то у текущего источника и в месте, где были деревья для защиты от солнца и дождей и где было достаточно свободного места для игр, т.е. в какой-нибудь красивой роще (где с большими тенистыми деревьями, предпочтительнее - дубами, которые по причине своей величины и мощи считались деревьями Перуна. Эти рощи-гаи назывались боголесами. В них горел Перунов костер - неугасимый огонь - (соботка), который вечно поддерживался принадлежавшими к роще-храму окружными поселениями с помощью особой стражи, выделяемой поочередно дворами поселенцев. Огонь и воду считали славяне безценными дарами Бога и называли их очистительными. Отсюда купание и прыгание через огонь ради очищения. Знали они и тайны очищения - переход босыми ногами через Перунов костер без всякого повреждения, как это еще и ныне происходит в Болгарии в праздник Константина. Вряд ли можно соглашаться с теми, которые из обстоятельства, что славяне собирались у костра (огня), воды и деревьев, утверждают, что славяне поклонялись огню, воде и деревьям.
Особенно нельзя верить в этом отношении сохранившимся древним письменным памятникам, писаным фанатичными монахами, которые ради искоренения язычеств в доносах к князьям, а потом к царям нарочно искажали смысл обрядов, а то и выдумывали разные гадости вплоть до Ярилиных ночей. Костер был ни что иное, как часть обряда (ныне свечи, лампады), да без него и нельзя было обойтись. На нем приносили жертвы (человеческих жертв славяне не знали), на нем же и жарили животных, приготовляли блюда для общих пиров.
Обычай таких общих пиров сохранялся на Руси и по принятию христианства, когда после службы праздничной убивали купленное на общие деньги животное и пировали, пригласив на пир и священника. Вода служила для питья и купанья, а деревья - для защиты от плохой погоды. Славяне молились, исполняли обряды и забавлялись миром: все вместе. В дальнейшем, по появлении служителей, народ чтил истинных справедливых и мудрых волхвов, но не любил и боялся лжеслужителей, считая их злыми колдунами. Злых колдунов было, по-видимому, немало. Встреча с колдуном считалась злым предзнаменованием. Оттуда и пошло, что даже и в наше время суеверные люди боятся встречи с монахом. Свои религиозные обряды славяне чрезвычайно любили. Остатками их заполнены все наши христианские праздники.
Всё высокочтимое и небесных богов славяне величали дедами: Дед Бескид, Дед Днестр, Дед Перун, Дед Ладо, и т.д. Земных божков, созданных Сварогом вместе с людьми и прочими тварями, но без плоти, называли дедьками, белунами, которых почему-то некоторые считают душами предков. Часть дедьков взбунтовалась против бога и бунтовщики в наказание почернели и уподобились чертям. Они пакостят людям на земле. Не взбунтовавшаяся часть - белые дедьки-белуны - дальше опекают людей и помогают им, как и до грехопадения.
Славянские дохристианские праздники включали в себя и поклонение этим белобожкам - белым дедькам (русалки, водяные, полевые и лесные духи). Богини величались бабами, бабочками. После принятия христианства и деды, и дедьки были включены в число бесов-чертей. Ради скорейшего искоренения язычества народ убеждали в том, что Перун и Лесовик, и др. - это все вредные злые духи. И любимые, и чтимые раньше боги и божки стали ненавидимыми и ими клянут теперь: Ах, ты черный дедько! Чтоб тебя Перун убил!
Много древних дохристианских обращений к Богу и обрядов осталось и поныне, конечно, с заменой языческих имен языческих божеств именами-христианскими. Песни обрядные с припевами Ой, Люли, Ой, Дай-боже пелись и поются еще и ныне.
Гаданья были связаны почти с каждым праздником. Следы их остались по нынешние дни. Способов гадания было множество. Выливали воск или свинец в воду, считали колья в плетне (молодец-вдовец, любит- не любит и т.д.), гадали по лаю собаки, по цветам, по росе, по солнцу, по тучам, звездам и т.д. Гадали о судьбе и будущих событиях.
Жертвоприношения состояли из тканий, цветов, плодов и животных. Так как у славян, кроме балтийских, жрецов не было, то все жертвоприношения после молитв забирались или сьедались жрящими, т.е. жертвоприносяящими. В осенний праздник Перуна (около зимнего Николая) все шли в боголесье с красными петухами (петух - птица Перуна). После молитв их резали, кровь изливали в костер, головки вешали на сучках, а мясо сьедали.
Еще недавно на Лемковщине, в Галичине, всякий двор отдавал священнику в день зимнего Николая петуха и первого теленка. Хотя дохристианские сварожичи были уничтожены или зачислены в бесов, но приношения им не уничтожались - их принимали священнослужители христианской церкви. Яйца, пшеница, ячмень, овес, пучек конопли или льна на свечах (в Рожд. и Иордань), хлебы (Василий и Маланка - Беле и Лада) и связки чеснока также шли священнику.
Многие существовавшие приношения церкви и священнику - это следы жертвоприношений в далеком прошлом. Ладины блюда, т.е. блюда из растений, которые опекала Лада, сьедались в сочельник (в Святой Вечер) жертвоприносящими, только частица от каждого блюда давалась Деду - снопу в углу, и Бабе - связке соломы на полу. Василевы (Велесовы) блюда, т.е. блюда из мяса животных, которых опекал Велес, сьедались на следующий день - в день рождения Даждь-бога. Куски тканей, плптки, кольца и т.п. вешались женщинами на ветвях деревьях в боголесьях в приношение Ладе, Живе и др. богиням, как еще и ныне продолжают вешать подобные дарения на иконах Богоматери
Илья Иванович Тёрох. Биографический очерк
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_361.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001