Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
А. Миловский. Щепные птицы А.И. Петухова
от 24.03.10
  
Выразе


Я приехал сюда, на Север, в поселок Волошку Архангельской области, расположенный ближе к Вологде, чем к Белому морю, специально к этим птицам под потолком, целую стаю которых выпустил из своих рук Александр Иванович Петухов, человек среди ценителей русского народного искусства известный, если не сказать знаменитый

Висели в былые времена такие птицы под потолком почти в каждом доме на Севере: покой охраняли, от напастей берегли. Но времена эти миновали, а вместе с ними упорхнули из крестьянской избы и деревянные птицы. Улетели и следа не оставили: ведь самую захудалую корзину крестьянин на всякий случай на чердак забросит - авось пригодится, зряшную же вещь держать не станет. А так как тонкие, сухие крылья лучше любой лучины для растопки, то и судьба у тех дедовских сказочных птиц была одна - в печь. Петухов был одним из единичных мастеров, кто помнил, как выглядели эти птицы, как делали их во времена его детства. Здесь, в Волошке, и вылетела вновь на свет, спустя десятилетия, деревянная, или, как ее называют, драночная, птица, вылетела из-под крыши петуховского дома как редкий возрожденный вид русского народного искусства.
...Сам мастер признается, что птицы его немного отличаются от тех, что были в старину. Те были проще, неказистее. Петухов неказистости не признает. Он любит плавность, округлость линии, форму идеальную.
И птицы в его доме висят гладкие, одни с крупным округлым телом, словно вот-вот снесут яйцо, другие с вытянутым, удлиненным и более легким, изящным корпусом и хохолком на голове. Совершенно белые, когда только что сделаны, они приобретают со временем цвет спелой пшеницы, и четко проявившаяся структура дерева рисует на их полированном брюшке перья. Словом, птицы эти - загляденье.
Почему в старину делали птиц попроще, не так тщательно отделывали? На это у мастера свое объяснение.
- Думали люди в старину, что основателем каждого рода, дворища был домовой, и согласно поверью, для того, чтобы его задобрить, нужно вырезать из дерева его фигуру, и непременно пятьюдесятью двумя прикосновениями к дереву ножа или топора, ни больше, ни меньше,- по числу недель в году. Вот и выходило не очень гладко даже у самого удалого мастера, а что уж говорить про не слишком сноровистого? Поэтому искусствоведы и решили, что такая вот не тщательная обработка, почти что неряшливость, и есть характерная черта русской народной скульптуры. А это неверно, это просто незнание истинных ее истоков.
Я ведь сам обо всем этом узнал случайно совершенно, чудом, можно сказать. Жил у нас сосед, старый бобыль Федор Дмитриевич Никитин. Уже и огорода своего не садил - немощный. Помню, бабушка наказывала: Отнеси Федору Дмитричу кринку молока (мне годов двенадцать было) да кусок хлеба, а он тебе из бересты мячик сплетет -.
Иногда я забегал к нему просто так. Однажды заглянул в окошко - избушка у него ниже баньки была,- смотрю, вырезает из дерева человечка. Я подумал, что он игрушку мне делает, и минуты две смотрел. Он на лавке сидит в холщовой рубахе до колен, работает, медленно шевеля при этом губами, словно что-то говоря про себя. Когда я дверью хлопнул, он человечка под рубаху спрятал, а сам испуганно на меня смотрит. Я к нему пристал: Какую игрушку ты делал? - А он признаться не мог - это я только потом уже понял, а тогда ничего от него не добился, ушел, хлопнул для вида дверью, а сам ухом приник и слушаю. Тут он стал вслух вспоминать, какой счет у него был,- сбился. Понял я, что он домового делал. Я когда об этом бабушке рассказал, ох уж она рассерчала: Шальной шаляк, да разве можно об этом говорить! - А я дотошный был. Все выпытал!
Ставили во времена далекие на дороге столб высотой метра четыре-пять - скульптуру духа-хранителя, и отпускалось на это триста шестьдесят пять прикосновений инструмента к дереву - сколько дней в году. Вот и попробуй бревно обтесать так, чтобы фигура аккуратная вышла. В захолустных деревнях еще в начале нынешнего века стояли такие идолы, а секреты эти никому не рассказывали. За каждым ударом по дереву слово стояло - заклинание. Если сделать идола за триста шестьдесят ударов, то на пять дней в году деревня останется беззащитной от моров, пожаров, наводнений. Если хоть один лишний удар топором сделать по ошибке - заклинания теряли силу, и деревня на весь год была подвержена всем напастям. Великим грехом считалось раскрыть тайну заговора, магических слов или посвятить в таинства несовершеннолетнего.
Хозяин ведет хозяйство, лишнюю поляночку под сенокос нашел. - Ну, батюшка,- а сам на печку смотрит,- я в этом году телку не зарежу, на корову буду растить -. Это он домовому сказывает. А дух леса не рассердится за покос? И вот крестьянин на первом же пне на краю вырубки со стороны леса делает семь ударов топора, по числу дней недели, и вырубает человеческое лицо - грубейшую, понятно, скульптуру, пень пнем. И заклинание, обращенное к духу леса, тоже всего из семи слов.
В старину считали, что у каждого дерева есть свой дух, а в лесу - дух леса. Пень, из которого идола делали, должен был быть лицом к лесу обращен: вот, мол, смотри, весь лес стоит целехонек, я ему ничего дурного не сделал. Из поколения в поколение передавались эти верования. Были, конечно, заклинания и на птицу, обращавшие ее в доброго духа. Семь не известных нам ныне слов, семь прикосновение к дереву.
Я сейчас свободен в своей работе от всех этих ограничений, потому и птица у меня другая. Уверен, что и в старину, не будь этих верований, птицы бы тоже куда наряднее были. А я люблю красоту, как люблю простых, добрых, работящих людей, как люблю молнии, зарницы, пение птиц.
Петухов выбрал из десятка поленьев в углу мастерской заготовку для птицы, выдернул из балки топор и сильном, точным, сразу видно - профессиональным ударом отсек наискосок угол, вторым ударом виртуозно вырубил дерево с обратной стороны, и плоский хвост. Третий и четвертый удары обрисовали, вздернутую голову. Пять, шесть, семь, прикосновений к дереву...
Да, это уже были птица. Пока еще грубая, без крыльев, но уже летящая, летящая к нам из глубины веков
А.С. Миловский. Скачи, добрый единорог. Семь прикосновений к дереву: Щепные птицы А.И. Петухова, Архангельская обл. М., 1982, с.8-19; А. Миловский. Чистый родник: Рассказы о мастерах нар. искусства (на англ.), Fabulous Birds, 1987, с.163-171; А. Миловский. Народные промыслы: Встречи с самобыт. Мастерами, Птицы небылицы, 1994, с.234-243
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_316.htm
http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/5729
http://www.danilova.ru/phpbb/viewtopic.php?t=7634494
http://www.perunica.ru/video/tube/1593-pelageya-ptashechka-live.html

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001