Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Евгений Васильевич Курдаков. Лес и мастерская
от 04.03.10
  
Выразе


Влеса слвiте од вЪк до век

Кап-КореньДекоративная вазочка из кап-корня жимолости алтайской
Здесь хочется подчеркнуть одно из основных правил флористики: объемные построения-фантазии флориста должны находиться в пределах реальной морфологии корня. Естественность - главное преимущество флористики. Нет необходимости выдумывать и искусственно монтировать не существующие в природе узлы и моменты, в ней достаточно естественных образований, которые можно открывать и осваивать бесконечно.
Лес Природа и фантазия В одной из книг о флористике опрометчиво утверждается; если в природе корни деревьев бесконечно разнообразны по пластическим проявлениям, то рано или поздно под землей может образоваться такой корень, который в точности повторит античную Венеру. К сожалению, а может быть, к счастью, это не так. Деревья, их морфология, подчиняются жестким биологическим законам, которые диктуют совершенно определенные пластические построения и кроны, и ветвей, и корневой системы. Так называемая полоса конструкций природы лишь частично накладывается на полосу человеческих представлений. Это свой, совершенно обособленный мир, огромная, еще малоисследованная область схем и построений, в которую лучше не входить со стереотипным мышлением, а, скрупулезно изучая природу, постараться войти в духовное соприкосновение с ней на максимально доступной полосе общих сопредставлений.
Уместно напомнить, что природа довольно сдержанна на типы конструкционных схем: видимо, эволюция, перепробовав маcсу вариантов, в том числе и весьма рискованных, судя по палеонтологическим находкам, остановилась на самых лучших и надежных.
Ученые-морфологи насчитывают у современных растений всего три системы ветвлений. Прежде всего они выделяют дихотомическое ветвление. Верхушка каждой ветви разделяется на две совершенно одинаковые. Получается так называемое вильчатое ветвление. Этот тип разделения присущ в основном низшим растениям: плаунам, мохообразным, некоторым лишайникам. Сходное (ложнодихотомическое) ветвление имеют конский каштан, омела, сирень, гвоздика, калина и др. Вторая система - монопоидальное ветвление: образуется главная ось, стержень, от которого развиваются боковые ветви, что свойственно ели, пихте, лиственнице, сосне и пр. При симпоидальном ветвлении главный ствол остается коротким, а его продолжение слагается из сучьев следующих порядков. Вся эта система имеет более или менее выраженный коленчатый характер. Таким ветвлением отличаются береза, яблоня, тополь, клен, ива и многие другие деревья.
Из перечня видно, какими простыми средствами строит природа надземные растительные конструкции. Поэтому так редко флористу приходится использовать веточный и стволовый материал, и лишь в тех случаях, когда этот материал представляет собой те или иные аномалии: уродства (тератоморфы), наплывы (капы), ведьмину метлу...Надземные органы растений не склонны к сращению друг с другом, и замкнутых форм среди них почти не встречается.
Если же посмотреть на ветвления глазами мастера-флориста, то можно отметить: они скупы, и те три-четыре обязательных момента (мутовчатость, антропоморфность некоторых дихотомий, жирафоподобные узлы кущения) довольно быстро надоедают, хотя освоение их входит в обязательный учебный процесс флористики. Такие узлы хороши для использования при серийном производстве сувениров.
Другое дело корни. Хотя морфологически они тоже подразделяются на группы: мочкообразные, развивающиеся в глубину, как главный, так и боковые; веерные - главный корень замирает, а боковые и придаточные развиваются горизонтально и, наконец, крестообразные, которые развиваются одинаково во всех направлениях.
Перечень довольно скуп, но если учесть, что корни активно участвуют в вегетативном размножении (корнеотпрысковые растения), что изменчивость и приспособляемость их к разным типам почв необыкновенно широки, что они склонны к сращению и часто подвергаются интрузиям камнями и галькой, то можно себе представить, какое неограниченное разнообразие конструкционных систем и форм выдают флористам именно корни. Неограниченное - да, но опять-таки в пределах своих систем. И флористу надо научиться понимать и ощущать строение и пластику каждой, чтобы не отыскивать в них неестественное, а направлять свою фантазию на естественное и живое.
Здесь хочется подчеркнуть одно из основных правил флористики: объемные построения-фантазии флориста должны находиться в пределах реальной морфологии корня. Естественность - главное преимущество флористики. Нет необходимости выдумывать и искусственно монтировать не существующие в природе узлы и моменты, в ней достаточно естественных образований, которые можно открывать и осваивать бесконечно.
Каким же образом происходит узнавание и раскрытие природного образа? Этому помогает естественная, врожденная способность человека к отождествлению. Всякому приходилось держать в руках потешные клубни картофеля или моркови, похожие на забавные мордочки или фигурки людей или животных. Узнавание здесь происходит по прямому сходству. Такая находка всегда вызывает добродушный смех и оживление, и, конечно, никому и в голову не приходит подозревать природу в злонамеренной пародии на человека. Всякому понятно, что здесь игра случая, произвольная метаморфоза растения и что эта-то пародия, собственно, создание самой нашей неуемной фантазии, воображения.
Узнавание через сходство происходит из общечеловеческих глубинных основ: в каждом заведомо в большей или меньшей степени заложены зачатки воображения и фантазийных способностей. Развить способности, постепенно выходя за границы общедоступного узнавания-отождествления, и есть одна из важнейших задач флористики, из которой и вытекает следующее условие развития человеческого воображения: интеллектуальное самообогащение. Чем может окружить себя флорист для этого? Очень многими источниками. От них идет накопление знаний, обогащение внутреннего мира. По закону прямой отдачи ни одна фантазия не выходит за рамки накопленного. Мало того, само видение человека зависит от качества этого запаса. - Скажи мне, что ты видишь, и я скажу, кто ты есть, - эта перефразировка известной у нас в стране поговорки довольно точно определяет суть явления.
В некоторых странах практикуется тестирование по системе Роршаха. Испытуемому предлагаются в определенной последовательности карточки с особенными размытыми пятнами, и по тому, что он в этих пятнах различает, составляется довольно точная картина интеллекта и даже характера. Это испытание, научно обоснованное и проверенное практикой, уже не гадание на кофейной гуще, а довольно точный определитель творческих способностей того или иного человека.
Флорист должен обогащать себя постоянно: и не только визуальным материалом, путешествиями в лес, общением с природой, но и непрекращаемым хорошим и добротным чтением. Нужно изучать фольклор - сказки, народные песни, а также историю - все это необыкновенно образный и богатый материал.
Правда, нужно со временем и выходить за фольклорные стереотипы, создавая свои сказки. Те детские игровые площадки и городки со сказочной атрибутикой, которые как грибы выросли сейчас повсюду: традиционные теремки, богатыри, петухи - это подтверждение определенного засилья стереотипов, впрочем, они очень далеки от собственно флористики, хотя флористы могли бы быть привлечены к созданию оригинальных центров для детей.
Развивать образное мышление, фантазию нужно исподволь, постоянно и всюду. Совсем не зазорно остановиться и внимательно рассмотреть пятна на стенах, интересную фактуру доски у забора, радужный отблеск лужи, россыпь камней или шлака на дороге. Внимательность к миру должна войти в профессиональную привычку, и тогда окажется вдруг, что мир наполнен явлениями, необычайно интересными, которых большинство не замечает. Человеку, в общем-то, свойственно созерцать и путешествовать но воображаемому миру, может быть, именно это свойство и сделало когда-то человека человеком.
Почему так притягивают взгляд облака или пламя костра? Потому, что они дают пищу фантазии. Морозные узоры на стекле, игра солнечных пятен, движение волн, изменчивость красок всегда привлекали внимание человека-художника, и именно тем, что, ничего конкретно не выражая, эта сложная музыка линий, красок и теней расковывала человека от обыденного, прагматического, вводила его в свободный поиск, в охоту за тайнами души и мироздания.
Постоянная тренировка воображения нужна флористу прежде всего для уверенного отождествления и опознания природного материала во время его работы в лесу.
Есть три способа опознания: врожденный, тренированный и опознание по дереву признаков. Все они должны применяться одновременно и порознь. Флорист, движущийся по лесу, окружен миллионами локальных форм, линий, пятен, которые на каждом шагу меняют свои очертания, переходят одни в другие и ежесекундно предоставляют искателю все новые и новые образования. Вот здесь как раз и необходимы тренированная сосредоточенность и внимательность, тем более, что нужно вести поиск как минимум в два яруса, когда осматриваются не только пни, выворотни и корни, но и стволы и нижние ветви деревьев - носители трутовиков и капов. Конечно, с опытом приходит и упрощение поиска. Шагая, например, через сухой сосновый бор, опытный флорист уже заведомо расслабляется, ибо корабельный здоровый лес без подлеска для него - место хотя и приятное, но малопродуктивное. Зато, попадая на вырубку или корчевье, даже он должен максимально сосредоточиться: эти места в наибольшей степени насыщены флористическим материалом.
Ни в коем случае нельзя входить в лес с заведомой задачей: найти среди корней птицу или вазу. Да, скорее всего и птица, и ваза будут найдены, но наверняка одновременно будут пропущены десятки других маленьких природных шедевров, на них ваше внимание окажется не нацеленным.
В лес надо входить раскованно и открыто, вглядываясь в очертания корней, прислушиваясь к себе, доверяя подсознанию, наитию, но не логически определенным заданностям, то есть попробовать посмотреть на все глазами ребенка. Тренированная наблюдательность и детская раскованность - в этом, казалось бы, противоречивом двуединстве настроя и кроется та феноменальная удачливость талантливого флориста, который из самого пустого и гиблого места выносит прекрасные находки.
Нужно научиться не унижать непонятного, не низводить его до своих, может быть, не всегда развитых представлений. Со временем приходит глубокое уважение к природным естественным проявлениям и ощущение грандиозности, мудрости и великой щедрости природы. Но это со временем. А первые шаги флориста чаще всего до печального самонадеянны, грубы и однобоки. Все видится упрощенно, и это естественно. У начинающего флориста фантазии не идут дальше контурных отождествлений. Кcтати, о контуре. Это - простейший вид узнавания. Даже промышленные роботы читают прежде всего контуры предметов. С них же начинаются и первые детские изоопыты: Палка, палка, огуречик - вот и вышел человечек...
К сожалению, изобразительные способности большинства неподготовленных людей и в зрелом возрасте не выходят за пределы топографических значков, елочек, домиков, человечков. И тем хороша флористика, что она и взрослых и детей как бы заставляет проникнуться самыми сложными пластически-объемными отождествлениями.
Психологам известно, что люди, слепые от рождения и прозревшие уже в зрелом возрасте, никогда не становятся вполне зрячими: они путают многоугольники и т.д. То есть у них необратимо нарушена связь между видением и отождествлением. Это очень важный психофизиологический аспект, который лишний раз подтверждает: системе особого видения нужно приучать с детства. Ребенок в лесу крепко и на всю жизнь заучивает наизусть те чисто природные линии, элементы живого, естественного, которые с успехом будут служить ему потом как эталоны соразмерного, прекрасного и правдивого. Природа - лучший учитель, и это не пустая фраза. Ребенок, воспитанный на прямых и холодных линиях города, и ребенок, взращенный в деревне - носители двух разных эстетик. В конечном счете урбанистическое мировоззрение не может не проигрывать перед мировоззрением человека, живущего близко к природе. Об этом ныне даже не спорят, и, кстати, тяготение к флористике - прямое тому подтверждение.
Само собой, и флористическое видение не безупречно, и его нужно воспитывать. Круг фантазий флориста, конечно же, должен вписываться в разумно-человеческий круг представлений, который имеет эстетические пределы, не позволяющие плодить кич и антисувениры, скажем, циничного пошиба.
Со временем значение флористики в жизни человека будет, безусловно, возрастать. Ее назначение, особенно в творческом воспитании детей, соответствует общепедагогическим задачам, так как, кроме особого, чуткого отношения к природе, она углубляет способность человека фантазировать. Природа и фантазия неотделимы.
И все-таки попытаемся сформулировать определение флористики.
Думается, это один из видов декоративно-прикладного искусства, существующий с древности, но название получивший недавно. Он заключает в себе практическое использование художественных свойств природного материала (в основном естественных форм его) и создание предметов декоративно-прикладного значения, сувениров и художественных изделий. Флористика как вид прикладного искусства в отличие от флористики как раздела ботаники ни в коем случае не претендует на права этой академической науки, предметом которой было и остается изучение и описание видов и групп растений, и лишь общее латинское производное определяет сходство названий.
Стихийное и повсеместное увлечение так называемыми лесными поделками еще не вполне вышло из стадии частного любительства, хотя отдельными мастерами уже накоплен большой опыт, убедительно доказывающий: флористика - это полноправный вид декоративно-прикладного искусства. Если любой из существующих видов декоративного искусства - это прежде всего оживление, одухотворение и очеловечивание мертвого материала, то флористика - работа непосредственно с материалом живым, который требует особого подхода, чутья и понимания. Здесь главное - не оживление или декорирование, а достижение гармонии путем тонкого следования, потакания материалу, но не борьбы с ним.
Природный материал не назойлив, сдержанно благороден, и что ценно - он понятен и наполнен той непосредственной наивностью природных форм (инсайтностью), которая духовно очень близка любому человеку. Он - вне моды. Природа во флористике выступает абсолютным первоисточником в том плане, что она вдохновляет творца, и если он наделен воображением, то способен материальное (корни, ветви, листья) наделить конкретными образными характеристиками (например, лавровый венок или терновый венец).
Флорист же немыслим без природы, материал и мастерская - это прямое продолжение его леса. Пусть у вас первоклассная мастерская, но без посещения леса, без изучения свойств растений, без наблюдения и понимания природы вы будете лишены идей и образов, вы превратитесь в рядового резчика.
Человек был флористом уже с первой, едва обитой им гальки и шел вперед, ведомый природой, подсказывающей ему на каждом шагу и как бы подкладывающей ему на дороге свои изобретения. Конечно, многое, если не абсолютно все, что было когда-то необходимо для труда и жизни наших далеких (да и сравнительно недалеких) предков, давала природа. Избирательно-творческая необходимость диктовала человеку направление поиска, а природа обязательно выкладывала искателю несколько вариантов искомого. Археологические и этнографические источники совершенно однозначно подтверждают это. Бесконечное количество орудий труда и предметов быта, да и сама их структура, конструкция, предназначение подсказаны природой и найдены в ней. Человек брал у природы и то, что украшало его быт, то есть по сути он занимался декоративно-прикладным искусством. От простых поделок потом пошли всевозможные ведьмы, водяные и т.д. и сохранились до наших дней. И не возвращаемся ли мы сейчас, правда, на совершенно другом, более высоком уровне - через бионику и флористику - вновь к законсервированным в природе идеям? А ведь идей, подсказанных когда-то природой, было великое множество: плетения, емкости, плуг, строга, мотыга, палица, лук, копье, бумеранг, шалаш, плотина...В природе есть аналоги даже винту, колесу и поршню, хотя эти изобретения состоялись уже наверняка без прямой подсказки природы.
Совершенство, чистота, разум некоторых природных явлений и форм иногда просто изумляют. Современный мастер-флорист, наблюдательный и пытливый, за один поисковый сезон может собрать, например, полную галерею первоорудий человечества и еще раз наглядно подтвердить, что именно природа была предтечей цивилизации...
Конечно, нельзя утверждать, что человек шел в природу, в лес, как в магазин, и выбирал себе тот или иной готовый предмет. Необходимость прибегнуть к тому или иному средству производства диктовалась прежде всего тем или иным способом существования, и человек никогда не изобретал того, что ему не нужно.
Природа, лес, деревья служили людям не только как источники пищи, сырья и орудий. Ей обязаны своим существованием почти вся орнаментика, колорит одежды, формы построек. Движение стихий, смена состояний окружающего мира давали начало различным поверьям, суевериям, магии, религии и культам, а также дошедшим до нас ритуалам и народным празднествам, хранящим в себе уже почти забытые связи с первоисточниками.
Современный человек, живя вдали от леса, в повседневной жизни окружен предметами из дерева. Оно до сих пор - важный конструкционный материал, и, несмотря на всевозможные подмены, пользуется все большим спросом и ценится с каждым годом все выше.
Можно сказать, что дерево - самый биологически совместимый с человеком материал. Каждый, наверное, ощущал, как легко дышится в деревянном доме, как приятно есть деревянной ложкой...С каким удовольствием дети играют именно деревянными игрушками. Вот эта человечность материала, его податливость, легкость, теплый цвет, приятный запах да и ощущение, что это именно живой материал в отличие от камня или керамики, не говоря уже о пластмассе - материале совершенно мертвом, - вот эти особенности живого дерева необыкновенно привлекательны для мастеров.
Чисто флористический материал вообще абсолютно приближен к природе, вернее, он сам часть природы, поэтому и контакт мастера с этим материалом настолько обоюдный, полный и гармоничный, что порой кажется: осязательно-визуальное соприкосновение скульптора с глиной или чеканщика с листом металла имеет более односторонний характер...
Работы из флористического материала, особенно из корней деревьев, имеют очень широкий диапазон творческих проявлений: от кружково-школьных поделок, через профессионально-сувенирное производство к работам высокохудожественным, самостоятельно значимым произведениям искусства. Сам же флористический подход к природному материалу, начинаясь в пределах простого узнавания и подчеркивания отождествлений, доходит у лучших мастеров до глубокого понимания пластики и гармонии всего живого, до соавторства с природой. Являясь в основном декоративно-прикладным искусством, флористика подчиняется и общим законам, свойственным всем видам этого искусства, и несет на себе и общие его особенности: особый изобразительный язык этого вида искусства; материальность, вещественность декоративной формы, узнаваемость материала и естественная, лишь ему присущая пластика; обязательная связь отдельного произведения с общим, то есть вписываемость в предполагаемый интерьер для создания общего образа.
Нельзя сказать, что флористика как современное декоративно-прикладное искусство выросла на пустом месте. Декоративная естественность, подвижность и выразительность природного материала привлекали внимание и крупных художников: Коненкова, Ефимова, Ватагина и, конечно, Эрьзя.
Велики и декоративно-оформительские возможности флористики. Она может справиться с задачами оформления не только замкнутых интерьеров, то есть разнообразных уголков, имитирующих лес, витрин, сказочных стенок, но и парковых территорий, детских площадок типа Сада корней, Огородного театра, Птичьей поляны, Берендеева царства...
Сказочно-мифологическая образность, присущая флористике, ее доброта, человечность, оптимизм, юмор необыкновенно привлекательны для детей. Флористика наверняка займет со временем достойное место в дошкольном и особенно в школьном эстетическом воспитании. Естественно, это станет возможным при создании соответствующих программ, учебников, подготовке специалистов. Игровые элементы флористики настолько глубоко увязаны с познавательными, что ребенок мимоходом, шутя и играючи, получает довольно-таки приличные знания, не говоря уже о приобретении, тоже между делом, и определенных трудовых навыков.
Законы флористики просты, естественны и прекрасно накладываются на общечеловеческую этику, гласящую, что живое - неприкасаемо, что природа - и храм и мастерская и для мастера нет ничего в ней неинтересного, что все природное - прекрасно, нужно только уметь увидеть.
Лев Толстой писал: Одно из первых и признанных всеми условий счастья - есть жизнь такая, при которой не нарушена связь природы с человеком, то есть жизнь под открытым небом, при свете солнца, при свежем воздухе...Флористика как раз и совмещает в себе возможности максимального сближения с природой не на уровне созерцательности или дачного благодушия, а на уровне активного творчества, достойного культурного человека...
Флористика - детям Нигде человек так не отдален от природы, как в современных крупных городах. Сосредоточивающие в себе лучшие достижения культуры, образования, науки, индустрии именно города в большей мере становятся для людей и стрессовыми узлами, так как человек здесь оказывается лишенным своей главной биологической и психофизиологической основы - природы. Достаточно понаблюдать за детьми, вырывающимися из города в пионерские лагеря на природу: они буквально не знают, что с ней делать. Экологическая безграмотность и отчужденность доходят до той степени, что природа, лес кажутся детям средой не только непонятной, но и угнетающе враждебной. И это несмотря на введение в школьное обучение основ природоведения. Видимо, теоретизирование вокруг природы остается отвлеченным, и это дает основание считать, что часы, потраченные на изучение природоведения, лучше бы использовать на прямой контакт с природой: это как раз тот случай, когда лучше один раз показать, чем десять раз рассказать.
В этих условиях обучение детей флористике (прежде всего не ремеслу, но пониманию природы) становится насущно необходимым, ибо только через природу, через сознательно доброе, чуткое, заинтересованное отношение к ней можно просто и естественно воспитать ребенка в духе самой высокой человеческой этики.
Флористика имеет незаменимое удачное свойство сочетать в себе дело и познание, лес и мастерскую, и все это накрепко связано и естественно вытекает одно из другого. Лес, кроме прямых и конкретных знаний о природе и красоте, приучает ребенка к самостоятельности, к товариществу, тренирует его физически и вызывает духовную потребность общения с природой. Мастерская развивает трудовые навыки, умение обращаться с инструментом, знание материалов, воспитывает уважение к труду, своему и товарищей.
Обучение детей флористике - вопрос очень широкий, требующий отдельного серьезного разговора, может быть, даже создания специального учебника или учебного пособия для внеклассных работ с природным материалом. Работа с детьми может проводиться в кружке при Дворце пионеров или при дворовом клубе, в детской секции при Обществе охраны природы или клубе-мастерской школьного лесничества. При любом способе организации для детской группы должна существовать возможность постоянных поездок в лес, на природу и иметь помещение для мастерской с набором простого инструмента на 12-15 человек. Как показывает опыт, это число учеников - оптимальное, как раз то, которое без ущерба может вытянуть мастер-наставник.
В отличие от разнообразных кружков типа Умелые руки, занятия флористикой почти не требуют покупных материалов, за исключением разве что обрезков досок, фанеры, клея и лаков. Весь основной материал добывается в лесу во время обязательных летних походов. Словом, флористика, как детская, так и взрослая начинается в лесу, живет лесом и природой, это ее материальная и духовная основа.
Первые походы-экспедиции - важнейший момент обучения детей флористике: радость познания природы наполнит их последующую жизнь. От того, насколько подросток будет увлечен, очарован лесом, его щедрыми тайнами, зависит во многом и то, станет ли он впоследствии флористом. Может быть, не обязательно мастером-художником, но человеком, влюбленным в природу, - непременно.
Многое, конечно, здесь зависит от подготовки и таланта мастера-наставника. Ведь зачастую превосходный мастер бывает никудышным педагогом, а прекрасный педагог совершенно не смыслит в мастерстве.
Впрочем, природа и сама превосходный учитель. Ушинский говорил: ...прекрасный ландшафт имеет такое громадное влияние на развитие молодой души, с которым трудно соперничать влиянию педагога -. Но, видимо, это влияние предполагает еще и условие, что молодая душа уже осознает красоту, понимает ее и тянется к ней.
В походах с детьми нужно не упускать возможности подсказать им, как красиво бывает то, что считается обыкновенным: луг у реки, весенний рыжий обрыв с потеками глины, старый замшелый пень с трутовиками, далекая панорама гор за долиной, картина цветущего шиповника, желтое перо иволги на зеленой траве, трава и камни на галечном пляже. Все эти сотни и тысячи штрихов окружающего составляют все, что зовется природой, Родиной. Трудно предвидеть момент, когда маленький человек почувствует себя настоящим флористом. Наверное, тогда, когда зорче станет его взгляд, научившийся различать приметы бытия, когда поразит его красота сущего...
Сотни видов трав и цветов, птиц, зверей, деревьев обретают свои конкретные имена в этих походах, они наполняют безликий до этого мир со схематическими обозначениями лужайка, роща, птички. И природа - все эти лужайки и рощи - заселяется для него разнообразными отдельными существами, каждое из которых не только живет, но и имеет равное с ним право на жизнь. Запоют не просто птицы, станут петь и свистеть знакомые ему уже зяблики, журчать жаворонки, звенеть щеглы или скрипеть коростели, а просто деревья окажутся ивами, черемухой, тополями, пихтами. Ведь назвать - это уже почти узнать, а знать - это уже почти полюбить...
Но наставнику нужно следить за тем, чтобы не перейти границу, не сбиться на сентиментальность. Сам сосредоточенный и деловой стиль флористических экспедиций противоречит тому бездеятельному сочувствию, которое несет на себе это умильное аханье над бедной березкой, придавленной к земле зимними снеговалами. Лучше просто попытаться приподнять эту самую березку и подвязать к соседнему дереву на глазах у детей. У них возникнет твердое убеждение и понимание, что сохранение богатств природы - в руках самого человека, что сострадание должно быть не просто пассивным, а деятельным.
При сборе природного материала дети должны усвоить главное правило: живое - неприкасаемо. Этот этический закон должен войти в плоть и кровь начинающего флориста, и компромиссов здесь нет. Конечно, и тут не следует перегибать палку, ведь человеку для жизни нужно то, что дает природа, здесь важно понимание осознанной необходимости и воспитание этических тормозов.
Детям нужно показывать лекарственные и съедобные растения и сразу же объяснять, как можно собирать эти дары природы без ущерба для их возобновления. Мудрые крестьянские заветы: срубил - посади, сорвал - вырасти - должны становиться для детей наглядными и понятными. Они должны усвоить, что по-иному невозможно и нельзя относиться к природе, к лесу.
Но флористика ли это? Да, это флористика, так как воспитывает доброту, понимание и сочувствие и ту вдумчивую пристальность, которая есть предвозвестник ощущения прекрасного. Важно постоянно подчеркивать, что первооснова эстетики, искусств - природа, что лучшие образцы творчества великих мастеров прекрасны именно естественностью, что и сама наука - бесконечное изучение свойств природы и ее законов. Это и есть истинное природознание, природоведение.
Но лес, природа - это, хотя и важная, но все же только часть флористики. А другая, столь же важная и необходимая часть, - это обучение навыками ремесла.
Мастерская флористического кружка или группы на 10-15 человек может представлять собой комнату 30-40 квадратных метров со столами-верстаками, с рабочим столом мастера, стендами, полками и с желательно отдельной или отгороженной кладовой-накопителем для хранения собранного в лесу природного материала.
Верстаками могут служить крепкие столы с укрепленными на них тисками, с ящиками для инструмента и материала с полкой наверху для готовых и полуготовых изделий. За одним таким столом могут работать два человека. В мастерской должно быть освещение общее и индивидуальное (над каждым столом), обязательна и вентиляция. Для отделки готовых изделий необходим вытяжной шкаф, работа за которым должна быть регламентирована и расписана по дням для каждого ученика.
В углу нужно оборудовать особый слесарно-заточный уголок с хорошим электроточилом для ремонта и заточки инструмента. На точиле (впрочем, как и на других возможных станках) мастер должен работать сам, постепенно допуская старших учеников к самостоятельной работе на них по мере их подготовленности, при условии безукоснительного соблюдения правил безопасности. Ручную заточку и доводку резьбового инструмента ученики должны делать сами.
Хорошо, конечно, оснастить такую мастер скую и настольными деревообрабатывающими станочками: токарным, сверлильным, электропилой и электролобзиками. Все это расширит ее возможности и для привлечения к новым видам труда учеников, выявлению их наклонностей. Всех детей можно научить понимать лес, но далеко не каждый способен стать впоследствии мастером-флористом, настоящим художником.
Кроме необходимой оснастки каждый ученик должен быть обеспечен своим личным резьбовым инструментом. Это важно, ибо обобществление приводит к тому, что инструмент делается бесхозным, ничьим, а значит, всегда тупым и поломанным. Опыт показывает: как ни трудно, но нужно стремиться к тому, чтобы каждый ученик имел в личном пользовании оптимальный резьбовой набор (5-8 стамесок, ножи, ножовку, молоток, буравчики и пр.). При такой постановке дела наставник всегда может точно определять уровень навыков каждого в овладении инструментом, умение его затачивать и отлаживать. При этом вырабатывается особая строгость (не жадность!) к соседу-лентяю, неумехе и важное качество хорошего профессионального самолюбия, не позволяющего работать как попало, быть в чем-то ущербнее своих товарищей.
Занятия должны проводиться в живой и веселой атмосфере. Ученикам лучше не замыкаться в своем деле, а заинтересованно следить за работой соседа, стремиться помочь друг другу. Основу такого маленького трудового товарищества нужно закладывать еще во время коллективных лесных походов и экспедиций за природным материалом, сплачивая ребят вокруг общего дела, воспитывая в них черты взаимотерпимости и благородства.
Лучший помощник наставнику - группа актива из ребят несколько старше по возрасту и особенно преданных флористике. Со временем им полностью можно доверить обучение азам леса и мастерству самых младших. Это необходимо еще и потому, чтобы наставник имел время для своей деятельности в мастерской. Дети должны не только учиться, но и видеть цель своей учебы, а работа мастера над крупной и сложной флористической скульптурой на глазах учеников - один из незабываемых воспитательных моментов.
Конечно, нужна особая программа обучения флористике, заключающая в себе опыт природоведческий, мастерский и художественного воспитания. Видимо, вначале необходимо обучение главным рабочим, резьбовым навыкам, а затем основам моделирования, составления композиций с постепенным переходом к более сложным уже чисто флористическим работам. При этом, выделяя со временем учеников с художественными способностями и работая с ними отдельно именно в скульптурно-флористическом плане, не следует не только отвергать менее способных, но дополнительно заниматься с ними в жанрах декоративных композиций, резьбы, столярно-токарной и станочной обработки дерева. Прикладная флористика тем и хороша, что может предоставить широкие возможности в разной степени одаренным людям.
Буквально с первого дня занятий в мастерской нужно прививать детям понимание так называемого модульного видения предметов. Флористические модули (то есть пластические и объемно сходные элементы): овальные - шишки, круглые - орехи, цилиндрические - обрезки веток, стволов и пр.- хорошо объединяются внутри своих групп по элементам условности, которая диктуется выбранным материалом.
Работая модулями, ученики привыкают видеть стилевое единство и несоответствия, понимать прелесть условности, недосказанности и необходимость лаконичности. Модульное мышление, в конце концов,- это важное условие и для любой конструкторской творческой деятельности, и ребенок, умело воспитанный на понимании пластических соответствий объемов, без труда определяет: нарушена или соблюдена стилевая гармония той или иной вещи, и, мало того, может тут же вылепить большое количество стилевых соответствий.
От объемных модулей можно легко перейти и к цветовым, тоновым соотношениям и далее - к более тонкой цветопластической гармонии. Как ни странно, но даже такие сложные понятия детьми воспринимаются легко и естественно, если занятия представляют собой не умозрительные лекции, а живой показ с игрой и работой, если они получают удовлетворение от того, что все уясненное тут же воплощается в нечто материальное.
Среди занятий нужно проводить так называемые сеансы фантазии - игры с рассматриванием того или иного сложного корня, фактуры или просто пятна на бумаге от произвольно брошенной на нее губки с краской. Важно, чтобы это было интересно, чтобы живо и наглядно демонстрировало самим ученикам возможности их воображения.
Композиционные этюды с природным материалом, этюды на сочетания и совмещения (корень и камень, кора и гриб, ветка и мох и т.д.), уроки икебаны, маркетри из листьев - все это развивает не только вкус, но и уверенность в своем крепнущем вкусе, уверенность, возникающую от постепенного приобщения к гармонии.
Трудны и слабы первые шаги во флористике. Но наставнику нельзя делать скидок на неопытность ученика. С самого начала ученик должен ощутить необходимость доведения дела до конца несмотря ни на что. Тщательность, терпение, упорство - это не только рабочие качества, но и качества личностные.
Каждый ученик должен пройти курс флористических фактурно-облицовочных работ. Нужно научить видеть, ощущать фактуру и применять фактурование для облицовки поверхностей с сознательным пониманием того, насколько гармонирует выбранная фактура со скульптурным, корневым дополнением и насколько целесообразно обыгрывание контрастных фактур. В постоянных упражнениях с фактурами нужно добиваться того, чтобы визуальное становилось осязательным, чтобы, присмотревшись, любой ученик смог бы точно обозначить фактуру словами: скользкая, гладкая, вязкая, шероховатая, зеркально-глубокая, матированная, рыхлая, ватно-глухая; чтобы умел подобрать к названной гармонирующую с ней или контрастирующую. Ощущение материала, его внешних пластических свойств - одна из предтеч гармонии, и на такие упражнения не нужно жалеть времени.
Обучение резьбе должно идти по известной программе, но с определенным флористическим уклоном, чтобы резьба соответствовала лепке корня. Дети это начинают понимать уже во время упражнений с фактурой.
При накоплении достаточного количества готовых работ нужно устраивать выставки. К ним надо хорошо готовить ребят: обсудить представленные работы, хорошо продумать экспозицию. И, конечно, выставка должна для кружковцев стать праздником, когда им приятно увидеть оценку их труда в глазах приглашенных учителей, родителей, соклассников. В конечном итоге это служит воспитанию в человеке трудолюбия
Человек-ОленьИз воспоминаний Одна из любимых моих флористических работ - некий Человек-Олень, в общем-то, долго не имевший никакого названия. Лишь позже, вслед за написанным стихотворением, он стал Актеоном. Этот корень осокоря, природно инкрустированный речной галькой, был найден в пойме Улъбы в районе села Тарханка где-то в 1982 году. Стихотворение же Псы Актеона было написано в 1988 году безо всякой связи со скульптурой, вернее, с той косвенной связью, какою сцеплено вообще все вокруг в реальном и живом самовосчувствовании...Но и стихи и скульптура так неожиданно совпали и в судьбе и в творчестве, что стали символом едва ли не жизни самой, символом, никем не навязанным, не продиктованным, совершенно природным...Сейчас я как-то побаиваюсь этой почти фатальной смысловой синкретности творчества, которое как бы само формирует бытие. Но ничего не поделаешь, что будет - то будет...Тем более, все это, напророченное с лету, вот начинает и сбываться
Миф, в общем-то, не прост, хоть и наивен с виду…
Отстав от собственных собак, охотник Актеон
В случайном гроте увидал нагую Артемиду,
И за оплошность ею был в оленя превращен.
Еще не зная, кем он стал по прихоти богини,
Виденьем знойным ослеплен, беспечный Актеон,
Не чуя ног, помчался вдаль по солнечной долине, -
И миф на этом мог бы быть спокойно завершен.
Но миф коварно-кропотлив…Устав от напряженья,
От странной тяжести своей, несчастный Актеон
Остановился над ручьем, вгляделся в отраженье,
И - ужаснулся он тому, что вдруг увидел он:
Ветвистый рог, пятнистый бок, огромный глаз в тумане…
И закричал он, но сумел издать лишь хриплый стон.
И даль ответила ему предсмертным криком лани, -
И снова миф на этом мог быть честно завершен…
Но нет…Уже катился вслед, заметно настигая,
Забытой своры звонкий лай и злобный рев вдогон.
И понял бедный Актеон, кидаясь прочь от  стаи,
Что жертва - он, лесной олень, что здесь он обречен.
И понеслась вдоль мирных рощ кровавая погоня,
Собаки выученно шли на срезку и в обгон.
Он знал их всех по именам, он их кормил с ладони, -
И вот - ни крикнуть, ни позвать не в состоянье он.
Здесь миф жестоко заспешил в предчувствии развязки…
Олень споткнулся и тотчас был сворой окружен, -
И взятый выжлецем под пах и стиснутый под связки,
На землю рухнул Актеон, и не поднялся он….
Над пестрой тушею платан шумел листвой лениво,
Витал над миртами цикад неистребимый звон,
Собаки слизывали кровь и ждали терпеливо,
Когда хозяин их придет…Но что-то медлил он…
И миф иссяк уже вполне, без вывода, урока, -
И смысл загадочный его остался затемнен…
О чем ты, миф, ведь не о том, что не уйти от рока?
И не о том ведь, что никто не будет пощажен?
Строка пустеет на ходу и дремлет утомленно,
Глаза закроешь, и летит, летит кровавый гон…
Стихи мои, слепые псы, собаки Актеона,
Я вас с руки кормил, а вы все мчитесь мне вдогон.
Е. Курдаков. Псы Актеона   
ЗмеевласЧто ж, вспоминать, так вспоминать... Вот старая фотография одного из уголков моего Сада корней на Алтае со скульптурой Змеевлас, вырубленной мною в 1980г. из выворотня осокоря, найденного на окраине самого села, когда я делал для этнографического музея этот самый Сад корней...Всего в Саду было около 50 больших скульптур и свыше 200 - мелких...Эпопея создания Сада корней сама по себе чрезвычайно интересная (повесть моя не написанная) была еще и поучительным и грустным уроком того, что мастеру никогда, ни в коем случае нельзя отдавать свои идеи, свой труд, душу свою в распоряжение хапуг и дилетантов. Сказочный Сад мой был превращен в конце концов в довольно бездарную музейную экспозицию и постепенно погиб, сгнив на корню. Последняя моя встреча с остатками Сада произошла осенью 1991 года, когда мы заехали в Бутаково по пути из Лениногорска. От Сада остались только случайные фигурки, остатки павильонов и заваленные декоративные пруды...Он был любим многими, когда-то его посещали тысячи людей, приезжали экскурсии...
Вот и Сад опустел, весь запет и обсказан,
Разнесен по рукам, по ветрам, по годам,
По траве и цветам, по березам и вязам,
По стихающим снам и забытым стихам.
Прокричала желна в сосняке за рекою,
И - обрушился мост, и в кустах у пруда
Пень столетний истлел, истекая трухою,
И под ним зацвела голубая вода.
Этот ветреный праздник, он был или не был?
Отшумел, отмелькал в танцах темных корней,
Деревянный театр, лесовщина и небыль,
Сказка летнего леса и поймы моей.
Над пустым верстаком и дремотно, и снуло
Ворох желтой листвы встрепенулся, горя,
Словно горним дымком от небес потянуло,
Сквозняком октября, ноября, декабря.
Может быть, ничего уже больше не надо,
Пусть вдали иногда прокричит, как во сне,
Эта вещая птица забытого Сада,
В паутинной, осенней своей тишине.
Прокричит о глухом, погруженном в бесстрастье,
Странном Саде, чье время уж мхом поросло,
Где его постаревший садовник и мастер
На пеньке позабыл золотое тесло.
Евгений Васильевич Курдаков. Лес и мастерская
http://kurdakov2006.narod.ru/floristika.htm
http://ilikebooks.ru/5391-kurdakov-ev-les-i-masterskaya.html
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_111.htm
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_1240.htm
портрет мастера ЯдрышниковаЯ старый трюхлявый пень - любил поговаривать мастер Ядрышников. Когда он улыбался, морщины разбредались у него по лицу кругами, похожими на годовые кольца пня, борода расходилась в стороны, и было видно, какое это было прекрасное дерево…
Заповеди флориста Ядрышникова Записывай - Первое - Живое - неприкасаемо. Подчеркни. Тут тебе нечего расшифровывать, это идея и смысл нашей работы. Второе - Не халтурь. - Халтура убивает мастера. Халтура - удел подмастерьев. Это тебе тоже понятно, надеюсь, но это самое трудное. Дети есть попросят…Третье - Лучшее - себе. - То есть не для накопления от жадности, а для пожизненной учебы. Лучшие свои работы - только себе. Ни музеям, ни меценатам. Ты это понял? Если не окружишь себя со временем лучшими своими работами, ты не будешь знать, что ты за художник и куда тебе шагать дальше (с.81)
Из альбома мастера Ядрышникова Если ты увидишь особо красивое место в природе, живописные скалы, высокие обрывы, уютное ущелье или интересный поворот реки, знай, не ты первый видишь все это. И за тысячи лет до тебя кто-то любовался и восхищался всем этим, обожествлял, а может, молился. Присмотрись, и ты наверняка найдешь здесь следы почитаний и молений. Здесь могут остаться петроглифы или менгиры, да и просто кучи камней. Отыщи, и ощутишь ветер времени и себя в этом беспрерывном духовном, живом потоке, себя - человека из людей…
Сущность воздействия абстрактных вещей в том, что они являются памятными знаками, то есть опорными, отправными точками памяти, какими для нас часто являются запахи…А запахов великое множество. Часть из них относится к подсознательной памяти поколений. Например, вид огня, цвет меда, шум бегущей воды (Иван Ефремов). Я бы добавил сюда - вид леса, шум леса, очертание листвы, корней, рисунки коры…
Какие-то общие законы формообразования в неживой и живой природе. Жеоды камня и кап-корня, шляпочные грибы и грибообразные кальциты, раковинообразные наплывы гипса и трутовики…Тождества, подобия, отражения…Тайна рака, уверен, где-то в истоках этих подобий…
Осина на ложки, липа на чашки, вяз на полозья…Дуб на кресты…
Попробывать тонировать резьбу крепким отваром дубовой коры. Об этом узнал от одного старого мастера, который когда-то делал тумбочки и этажерки. Говорил, цвет прочный и не выгорает…
- Я шел по пустому лесу - наивно. Пустого леса не бывает. Плотность зрительной информации леса в сотни раз больше плотности города. Лес пуст для информационно безграмотных…
Изумительный бухтарминский говорок: Докуль ты будешь про ево тростить? - Значит: Сколько же ты будешь грустить о нем? - Некогда уже не научиться мне так говорить, поздно, некогда…
Когда я вижу суховершинное дерево, я жалею его вдвойне: молодое не должно умирать прежде старого…Когда я вижу не старого еще человека с иссушенными заботами или жадностью глазами, я думаю - суховершинность…
Деревьям труднее оттого, что они живут в двух средах, корнями в земле, и только кронами с нами, в воздухе…Поэтому друг друга мы всегда понимаем только наполовину…
Когда-то мне казалось, что их много, деревьев. Их не счесть пород и видов, ввек не запомнить названий, никогда не научиться отличать. Сейчас я знаю, как их мало. А самых любимых, как людей в жизни, всего три или пять…
Первые детские игрушки человечества - корни. Коньки, козлики, бабки деревянные и костяные. Первые орудия - деревянный крюк, багор, пика, полка, палица, бумеранг, дротик, гарпун. Потом пришла соха, тоже из леса. А жилища, емкости, плетения? А яды, травы, лекарства, смолы? Боги, идолы, капища?..Мы вышли из леса, неблагодарные дети природы…(с.108-117)
Евгений Курдаков. Ветер пролета. Очерковые повести: Для ст. шк. возраста - Алма-Ата, 1987

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001