Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
А.С. Уваров. Меряне и их быт по курганным раскопкам
от 27.11.09
  
Выразе


А на Ростовском озерЪ Меря, а на КлещинЪ озерЪ Меря же

...В 1851 году под моим наблюдением разрыто в Суздальском и Владимирском уездах на 17 группах 757 курганов.
В 1852 году раскопки произведены были в Юрьевском и Суздальском уездах, и на 77 группах разрыто 2318 курганов.
В 1853 году раскопки произведены были под наблюдением П.С. Савельева в 44 уездах Юрьевского и Переславского уездов, и разрыто 3414 курганов.
В 1854 году раскопки произведены были в Переславском и Ростовском уездах; в 25 пунктах разрыто 1240 курганов.
Всего исследовано в протяжении четырех лет 163 местности и разрыто всего 7729 курганов.
...Отличительные признаки мерянских могил Обозначив границы пространства, на котором были производимы четыре года сряду археологические изследования во Владимирской и Ярославской губерниях, мы не хотели этим сказать, что вся площадь занятая в древние времена Мерянским народом, была исследована. Напротив того, раскопки ограничились, так сказать, одною срединою всей Мерянской земли, а потому они особенно важны для точного определения отличительного характера могил и предметов мерянских, но далеко недостаточны для верного определения границы всех земель, которые были населены этим народом.
Таким образом, раскопанные курганы на берегах обоих озер получают значение точного мерила для сравнения могил между собою, при чем значительное их количество свидетельствует о густоте народонаселения на этих местностях. Понятно, от чего одни эти местности упоминаются в Повести временных лет. Найденные тут предметы и монеты, представляя хронологические данные, служат вместе с тем и точными указаниями как для времени насыпки этих могильных памятников, так и для разьяснения степени развития, на которой находился самый народ. Заметим при этом, что разнообразность и многочисленность предметов, извлеченных из курганов, дают нам возможность определит с достоверностью отличительный характер мерянских могил, возстановляя наглядно весь наряд со всеми его своеобразными особенностями, отличавшими убранство Мери от одежды всех почти остальных обитателей древней Руси.
Подобно многим языческим народам, Меряне имели обычай класть в могилу любимые вещи покойного, полагая, что они понадобятся ему и на том свете. Обилие таких разнородных вещей раскрывает нам теперь, во всех их подробностях, не только все части наряда, но даже и все принадлежности домашнего быта Мерян.
Приступая к описанию одежды, прежде всего надо отличит могилы мужские от могил женских, при чем очевидно, что женские суть те могилы, в которых не были находимы никакие воинские оружья или другие предметы, указывающее на занятия, свойственные одним мужчинам, как-то: конская сбруя, удила, стремя, топоры, лопата и пр. Других доказательств не существует, и вообще мужские и женские могилы Мерян трудно различаются между собою, потому что многие предметы, которые с первого взгляда неоспоримо считаются принадлежностями одного женского наряда, носимы были у Мерян одинаково и женщинами и мужчинами. К таким предметам надо отнести: кольца на висках, обручи на шее, узорчатые привески и бусы, даже браслеты и наконец зарукавья, о которых, впрочем, Ибн-Даста уже упоминать: даже мужчины (из Руси) носят золотые браслеты -. Любопытно заметить, что даже швейные иголки находимы были в мужских могилах вместе с топорами, стрелами и копьями.
То же самое затруднение встречается и с женскими могилами, потому что женщины часто носили при себе некоторые предметы более свойственные мужским занятиям, чем женским. Например: во всех могилах, почти без исключения, как в женских, так и в мужских, возле остовов лежали ножики и точильные камни и весьма часто попадались даже огнива и кремни. Вообще, обычай носить при себя ножик был так распространен между Мерянами, что ножики находимы были даже возле детских остовов. Одним словом мужская могилы более бедны, чем женская: они не так обильны разнообразными предметами украшения, чем доказывается, что и самое одеяние мужчины было немного проще, чем наряды женщины.
Начиная описание с головных уборов, мы видим, что мужчины и женщины одинаково украшали себя на висках металлическими кольцами. Такие кольца из серебряной или медной проволоки попадаются по одному, по два, по восьми и более у каждого виска, обыкновенно одного и того же металла на обеих сторонах; но бывали примеры, что, у правого виска лежало серебряное, а у левого - медное кольцо. Вместе с височными кольцами сохранились также и кожаные ремни, на которые продавались эти кольца, и вместе с височными кольцами и с ремнями находимы были иногда остатки темнорусых волос.
Хотя височные кольца попадаются во всех почти курганах, но количество находимых серег еще более многочисленно, а потому ношение серег неоспоримо предпочиталось даже украшению височными кольцами. Воин, погребенный с оружием, встречается иногда без височных колец, но никогда без серег. Даже детям надевали серьги, но только меньшего размера.
На шее Меряне носили украшения двоякого рода: или металлические гривны, большею частью серебряные обручи, или монисто из разнообразных бус, привесок и серебряных монет; они иногда надевали по два ожерелья. Самые богатые монисты найдены на берегах Плещеева озера; одно - у села Городища при женском остове. В этом кургане лежали два остова: у одного не было никаких вещей; зато у другого, кроме четырех серебряных серег с шариками, на шее находилось монисто, состоящее из трех серебряных узорчатых медальонов, пяти англо-саксонских монет короля Этельрода, битых в Лондоне, Честере, Винчестере и Сванфорте, одной Аббасидской, халифа Гарун-Альрашида, битой в Багдаде, и из сорока семи различных бус (10 хрустальных, 10 сердоликовых, 1 зеленой с крестиком, 1 двойной синей и 25 позолоченных); у левого бедра лежал железный ножик. Другое монисто также найдено на женском остове между курганами села Большая-Брембола. Кости были совершенно сгнившие, но с правой стороны черепа лежала серебряная серьга, с тремя дутыми шариками, а на шее - ожерелье, сохранившееся совершенно цельно, потому что привеска, монеты и бусы были продеты на серебряную, довольно толстую проволоку не пострадавшую от времени. Это монисто состоит из одной серебряной Саманидской монеты 915 года, одной серебряной бляхи в вид монеты и из 14 бус (12 из синего стекла и 2 хрустальных); у левого бока лежал булатный нож. Богатство таких ожерелий вполне соответствовало женскому убранству, обильному разнообразными украшениями; но все-таки нельзя считать ожерелья исключительно женским украшением, потому что почти во всех мужских могилах, вместе с секирами и другим оружием, постоянно встречаются бусы, и даже в большом количестве.
Переходя к остальным частям мерянскаго наряда, заметим, что, как из раскопки курганов видно, - мужчины и женщины носили одежду из толстой шерстяной материи, которую вокруг шеи и вокруг прорехи на груди обшивали иногда позументом. Сверху того, Меряне имели обыкновенье украшать эту одежду пришивкою металлических привесок самого разнообразного рисунка, что придавало всему наряду тот особый, своеобразный характер, который отличат все племена финского происхождения от других народов. К обоим плечам, например, Меряне пришивали бронзовые треугольные прорезные бляхи с привешенными к ним маленькими треугольниками или бубенчиками. Не довольствуясь одним украшением на каждом плече, они иногда, вопреки симметрии, пришивали по два таких украшения к правому плечу, а одно к левому. Были впрочем также примеры одного только треугольника на правом плече. Это украшение, почти исключительно пришиваемое и плечу, весьма редко заменялось бронзовым также украшением в виде большого прорезного перстня с привешенными бляшками и бубенчиками, или другого рисунка. Затем, на груди, вся передняя часть одежды, вероятно скроенной вроде кафтана, украшалась до пояса, вместо пуговиц, бубенчиками и разными бронзовыми присосками квадратной формы. На груди и на поясе встречались также большие бронзовые перстни с присосками, как на плечах. Кожаный пояс состоял из довольно широкого ремня с пригвозденным к нему металлическим набором и с гладкою или узорчатою пряжкою. Кроме узорчатаго набора, пояс украшался еще особыми бронзовыми присосками, большими перстнями, как мы заметили выше, но по преимуществу коньками, плетеными из проволоки, и с присосками из блях или бубенчиков. Коньки эти делались большею частью с одною головою, но есть примеры и двуголовых коньков. Такое украшение, судя по многочисленными находкам, носилось спереди, на самой средине пояса, и Меряне иногда надевали по два таких конька. Ко всему тому убранству мерянские женщины прибавляли еще большие бронзовые пряжки (fibula), в виде овальных чашек, с прорезными узорами по золоченому полю. Такие пряжки прикреплялись к бедрам и носились или по одной на каждом бедре, или по одной на правом бедре. Эти пряжки, по нашему мнению, принадлежат исключительно к женскому убранству, потому что мы не нашли достаточно ясных доказательств, чтобы отнести их и к мужскому наряду. Наконец, кроме всех этих блях и украшений, мужчины и женщины привешивали к поясу самые необходимые для них предметы, каковы: ключ, ножик, огниво, иголка, шило, брусок или точильный камень, костяные гребни, складывавшиеся в медные желобки, и кожаные мешочки для денег или для складных весов с гирями. На употребление таких мешочков намекает, повидимому, Ибн-Даста, говоря, что единственный промысел (Руси) - торговля собольими, беличьими и другими мехами, которые и продают они желающим; плату же, получаемую деньгами, завязывают накрепко в пояса свои.
Браслеты из серебра и бронзы и также же перстни и кольца носимы были не только всеми Мерянами без различия пола, но даже и детьми. Они, по свидетельству раскопок, имели такое пристрастие к украшениями этого рода, что надевали часто по два браслета на каждую руку и по перстню или кольцу на каждый палец. Найдены даже остовы женщины с широким бронзовым перстнем на большом пальце правой ноги. У воина нашли медный браслет на левой руке выше локтя, а на пальце медный перстень и серебряное витое кольцо. Обувь Мерян не сохранилась в курганах, но иногда были находимы, хотя весьма редко, маленькие железные подковы в величину каблука...
Карта мерянской земли по Археологическим и филологическим изследованиям. Сост. Гр. Уваровым...
Так как летописец указал нам на озера Переяславское и Ростовское, как на главные центры Мерянского поселения, то между этими двумя пунктами мы встречаем и первые названия, сохранившие почти в целости самое имя народа, тут обитавшего.
С северной стороны озера Клещино вытекает река Большая Нерль, протекающая на запад чрез Калязинский уезд и впадающая в Волгу на юге от Калязина. Тут же не вдалеке вытекает Малая Нерль, которая течет на восток до впадения в Клязьму: Обе реки сохранили довольно еще ясно названье самого народа Мери. Но без всякого изменения название это сохранилось в Богородском уезде, где при речки Вохонке находится деревня Меря. За тем, в Бронницком уезде значительный приток реки Оки называется рекою Мерскою или Нерскою. Самое Ростовское озеро, прозванное Неро, напоминает имя первоначальных обитателей. Другая река, прозывающаяся Мерею, вытекает в Галицком уезде из болота близ села Воронья и, после извилистого течения на протяжении 120 верст с севера на юг, впадает в Волгу при селе Николье.
Кроме этих названий, сохраняющих доселе имя Мери почти в первобытной его целости, мы имеем еще другие названия селений, более или менее смежных, в которых имя Мери слышится в первом или последнем слоге. Такие селения несомненно указывают - до каких пределов распространялась Мерянская земля, и часто те же названия повторяются как на окраинах, так и на средине этой земли, не вдалеке от Переяславского  или Ростовского озера. Мы распределим эти селения по губерниям.
В Ярославской губернии:
Инеры - деревня верстах в 20 на юг от Ростова.
Унимер - село на южной оконечности Ярославского уезда.
Мерековицы - деревня в Ростовском уезде.
Старое Мерзлюево - в Мологском уезде на левом берегу Сити.
Мерзлики - Даниловского уезда на реке Ухре.
Мериново - Рыбинского уезда на той же реке.
Мерлуха - того же уезда на Волге.
Мерлево - Пошехонского уезда  при реке Тульме.
В Владимирской губернии:
Мередово и Мериново - два села Переяславского у., лежащие близ верховьев Кубры.
Мервиново - деревня того же уезда, в 25 верстат от города.
Все эти селению лежат в той восточной части Переславского у., которая еще до ХI столетия называлась Мерским станом.
Нередищи - село Ковровского у. при Клязьме.
Тимерево - Судогодского у. в 14 верстах от уездного города.
Тимерево - Суздальского у. по тракту из Суздаля в Ярославль.
Чамерево - Судогодского у. на реке Сойме.
Ючмер - Покровского у. на речке Ючмерке.
В Московской губернии:
Меря - в Богородском уезде.
Мерялова - Клинского у. в 16 верстах от города.
В Тверской губернии:
Мереново - Новоторжского у. при р. Тверце.
Мериново - Бежецкого уезда.
Мерилово - Корчевского у. близ речки Сози.
Меревнино или Мерейкино - Зубцовского уезда, по Волоколамскому тракту.
Мермерины старые и новые - две деревни Тверского уезда.
Нерльская - Калязинского у. на реке большой Нерли.
В Костромской губернии: Нерехта.
В Вологодской губернии:
Мериново - Вологодского у., на южной стороне Кубенского озера.
Мериново - того же уезда, в 25 верстах от Вологды.
Мериново - Устюжского уезда.
В Нижегородской губерни:
Мериново - Семеновского у. на реке Керженце.
Мериновка или Мерлинка - Лукояновского у. в 6 верстах от города.
Мерлино - Арзамазского у. при речке Тёше.
Меркушево - Балахнинского у. при Волге.
В Рязанской губернии:
Мервино - Рязанского у. на реке Плетеной, впадающей в Оку.
Мерединово - в северо-восточной части Пронского уезда.
В Тульской губернии: Мерлево - Алексинского у., между Окою и рекою Упою.
Мерлиновка - того же уезда, на речке Упе. Нерская и Нереста - реки в Рязанском и Пронском уездах.
Кроме этих назвать, в которых сохранилось до нашего времени имя народа Мери, можно привести еще другие названия, доказывающие столь же ясно, как и первые, что все эти страны заселены были одним и тем же племенем. В летописи сказано, что Меря сидела и на Клещине озере, а древнее название Клещино сохранилось также в названии многих селений:
Клещино - в Вязниковском уезде,
Клешнино - Углицком уезде,
Клещево - Ярославском уезде,
Клещево - Клинском уезде,
Клешево - Бронницком уезде.
...После названий, отличающихся созвучием с названием Мери, перейдем к таким названиям, которые не имеют славянского корня и поражают нас совершенно чуждыми звуками. Этих названий много сохранилось на всем пространстве Мерянских населений.
В Московской губернии: Шупулино, Шупалово, Шульпино, Шуклино, Шуколово, Шугарово, Фитарово, Фишино, Кабаново, Кабужское, Карабаново, Коквино, Киргомино, Коргошино, Бужарово, Саурово, Семерлино, Семернино, Сорпово и т.д.
В Владимирской губернии: Озера: Клещино, Сеньга, Исара, Семино, Вашикинсиое, Сахтынское, Киздра, Утрехть, Варех; реки: большая и малая Нерль, Кубра, Клязьма, Сеньга, Ушна, Поля, Судогда, Сойма, Нерехта, Тара, Суворощ, Шерна, Киржач, Вольга, Пекша, Колокша, Колочка, Гза, Рпень, Шах, Сомкша, Ирмиз, Сахтыш, Уводь, Ухтома, Вязьма, Сенега, Теза, Лух, Люлих, Ландех, Оноводь, Суводь, Верья, Велетма, Теша, Кустра, Бужа, Колпь, Унжа, Пеза, Сотьма, Симка, Селекша; селения: Гормониха, Куракино, Шатьево, Окшево, Кижила, Брембола, Кабанское, Хабаров город, Стебачево, Веськово, Весь, Менчаково, Шоктово, Шелебово и урочище Кормаз, Кубаево, Телепниха, Суздаль, Весельки или Васильки, городище Турдан, Шехобалово, Веськи, Веслево, Ведомша, Майморы, Весочки, Киучер, Кинобол, Юкша, Шухра, Тума, Кистыш, Кибол и пр.
В Ярославской губернии: Озера: Караш, Гадш, Сурмое, Ягорба; реки: Пулохма, Гда, Печегда, Сара, Воржа, Шула, Сулость, Векса, Ишна, Вашка, Ухтома, Лахость, Шопша, Мокза, Волга, Шерна, Курба, Пахна, Туношна, Толга, Нора, Толгобола, Вокшера, Урдома, Войга, Марма, Нахта, Инопаж, Ухра, Редьма, Лушна, Иода, Юхоть, Уткош, Кукимка, Конгора, Улейма Воржехоть, Кисьма, Ворема, Ворга, Молога, Жабня, Сить, Верекса, Яна, Удрус, Кудаша, Пушма, Coгa, Согожа, Енглень, Кларь, Лама, Себля, Шексна, Корожична, Ильть, Обнора, Соть, Уга, Шарна, Пескольдыш, Кульза, Касть, Кельнот, Сахманда, Шачеболка, Соекша, Ешка, Доманка, Конша, Пеленда, Коргатка, Керома, Шельша, Музга, Мякса, Ветха, Кештома, Шаготь, Сегжа, Тулша, Пертома, Конглис, Солмаз, Цына, Шелекма, Патра, Ушлома, Сохоть, Пурновка, Кухолка, Моса, Маравка, Эга, Ладейка, Кема, Пачеболка, Коржа, Ить, Матлань, Шиголость, Чемузье, Вонгир, Лать, Лехта, Шула, Лехоть, Кутьма, Лига, Вонога, Кучубеж, Учара, Ширенга, Пера, Согма, Лута, Вонгила, Вонгиль, Сундоба, Ушлома, Рума, Пеноуза, Шуйга, Раха, Волготня, Сонгоба, Вага; селения: Бикань, Ченцы, Корес, Караш, Чашницы, Рюмино, Инеры, Деболы, Ваулиха, Тара, Шеманиха, Мерековицы, Вексицы, Шурскала, Пужбола, Шулец, Шугарь, Годеново, Шендора, Кустеря, Карагачево, Чуфарово, Рохово, Воржа, Сулость, Угож, Рельцы, Чухолзы, Карачуг, Пура, Согила, Согальск, Соломыш, Воехта, Капцово, Полуево, Кливино, Побычево, Редриково, Кореево, Булово, Тархово, Жеглово,Тавино, Шахлово, Редкошово, Реньшино, Лахость, Пурлово, Желаховка, Копорье, Шопша, Унимерь, Коурцово, Каргаш, Рахма, Хозницы, Курбы, Туношка, Толгобола, Гавшинка, Куксенка, Хозницы, Кочельна, Чилчаго, Чириха, Сигорь, Ховарь, Поймаш, Жабня, Майморы, Релищи, Кальяки, Лохова, Куливы, Короша, Будтаки, Учма, Карехоть, Вокшера, Тенгола, Гебевца, Гекма, Киндяки, Чучки, Шельшедом, Сора, Бубяки, Бабайки, Кочурово, Хохлай, Петки, Тюмба, Ворокса, Яхробола, Ученжа, Согожа, Карачино, Вологдино, Кочевастик, Лувенье, Шерна, Коприно, Лушма, Вигорь, Вослома, Костовецы, Ягорбино, Некоуз, Кергуй, Шигуй, Падуй, Шуйга, Вакша, Яна, Чапчуг, Мягра, Воятицы, Кама, Глебень, Банеба, Синца, Шарша, Сагда, Молога, Режа, Шумарово, Пельнево, Мезга, Музга, Каргач, Пая, Пыхань, Дешано, Фарены, Пертома, Ракоболь.
В Костромской губернии: Реки: Лыкишика, Луха, Сельма, Тутка, Пустая Шача, Корега, Монза, Соть, Векса, Тебза, Покша, Мера, Пистега, Меза, Тома, Сендега, Корба, Киленка, Медоза, Надога, Нерехта, Шурма, Шуя, Ингарька, Песта, Пасма, Номза, Пеза, Томга, Ноля, Андоба, Локма, Воча, Солдога, Кусь, Немдохта, Кочуга, Печенга, Шуршма, Мича, Ширмокша, Шмиля, Узола, Керженец, Кильна, Лекома, Шайма, Пижма, Тунбал, Шуда, Суртюг, Изма, Какша, Вехтома, Унжа и пр.; селения: Галич-Мерский, Костром, Кинешма, Шунга, Чухлома, Темта, Хомкино, Баки, Урень, Пучеж.
Многие из этих названий как вод, так и селений повторяются в самых отдаленных между собою местностях, доказывая этим не только свое этимологическое единство или сродство, но также и единство происхождения первых обитателей этих стран. Только один и тот же народ мог, раскинув свои селения на обширном пространстве повторять те же имена, или давать названия одинакового этимологического происхождения. Название города Костромы повторяется в трех различных формах во Владимирской губернии: Костромино деревня в Александровском уезде, недалеко от реки Дубны, Костромиха - Суздальского уезда, на реке Нерли, и Кострочиха - в Городецком уезде. Имя Галич напоминает деревню: Галицкая Гороховского уезда на Клязьме, Кинешма - Кинешемский погост в Вязниковском уезде, на речке старой Клязьме. Это сродство было уже замечено Н.М. Журавлевым касательно некоторых названий Ярославский губернии; но оно может быть распространено и на смежные губернии, которые также были заселены древнею Мерею. Мы не упомянем здесь о названии селений, находящихся при соименных им озерах или реках.
Селения: Вески, Веськово, Веслево, Вексицы, в Переславском и Ростовском уездах, и Весь, Веска, Весельки или Васильки в Суздальском и Юрьевском уездах; в Вологодской губернии: Веселково, Веселовский Выселок, Веслянское, Веслян, Весельское Балахнинскаго уезда, Весельцы, Вески, Веселки, Веснено, Весцо, Весьегонск в Тверской губернии имеют все один и тот же этимологический корень. Реки Владимирской и Ярославской губерний: Волга, Вольга, Войга, Ворга, Воля, а за тем - Вокшера, Ворсма, Вонога, Вончила, Вонгиль, Волготня, по созвучию своему имеют неоспоримо также один корень. Одинакового также происхождения встречаются названия некоторых сел, как-то: Воржа, Ворокса, Вологдино, Вослома, Воятицы, Волино, Волненко, Володятино. В Московской губернии: Ворсино, Воньково; в Вологодской - Вологда, Волочино, Вологомоновская, Вонгодицы и Вонгодcкая. Село Воехта находится в Ростовском уезде, а другое соименное село в Ярославском уезде; Вохта и Вохтога - в Вологодской губернии.
Село Восцы находится в Коломенском, в Новоторжском и в Осташковском уездах; Шугарь - в Ростовском, а Шугарово в Дмитровском уеде; Ченцы или Ченцово - в Ростовском, Ярославском, Углицком и Даниловском, в Александровском, Ковровском, Переславском, Шуйском, в Кадниковском, Тотемском, в Бронницком и в семи уездах Тверской губернии. Вашко и Вашки на границе Ростовского и Переславского уездов и в Яренскомъ уезде Вологодской губернии; Вашкино в Балахнинском уезде. Река Гда в Ростовском, а река Гза (иначе также Гда) в Юрьевском уезде. К этому же корню принадлежат: Печегда в Ростовском и в Романовском, Соногда в Рыбинском, Вологда и Вычегда в Вологодской губернии и Судогда во Владимирской губернии, река Курба Ярославской губернии и река Кубра в Переславском уезде, Курбатово в Клинском и Вологодском уездах.
Не распространяясь далее на повторении тех же имен или имен с тем же созвучием на отдаленных между собою местностях, мы предоставить людям, вполне сведущим в древнем финском языке, определить этимологию всех этих слов, более или менее пострадавших от наплыва славянских поселенцев...
Городец на Саре Для такого сообщения между поселениями при обоих озерах и для облегчения, вероятно, взаимных сношений между главными и многолюдными жилищами одного и того же народа, на плоском и открытом пространстве между югом Ростовского озера и севером Переславского, Меряне по необходимости должны были основать поселение, удобное для жизни и безопасное от нападений врагов. Таким условиям вполне соответствовала местность между двумя изгибами реки Сары, текущей с юга и впадающей в Ростовское озеро с южной его стороны. Между двумя рукавами реки Сары, близ села Диабол, на мысу лежит Городец, или правильная продолговатая насыпь в виде параллелограмма, имеющего более 180 сажень в длину и от 25 до 40 в ширину, и разделенного валами и рвами на три части.
Доказательствами, что это поселение имело значение не только в самые древние времена, но также сохранило его и в последствии, служит то, что оно упоминается в наших летописях около половины ХШ столетия под названием Городища на рЪцЪ СарЪ. В 1216 году Мстислав с Новгородцами - поидоша по ВолзЪ в низ, и возы пометавше, поидоша на коних к Переяславлю воюющи. И быша на Городищи, на рЪцЪ на СарЪ, у святЪй Марии (по IV Новгородской: у святЪй МаринЪ), Априля 9, на велик день; и ту прииде к ним князь Константин с Ростовци, и возрадовашася видЪвшеся и крест цЪловаша (П.С.Л. VII,121). Непонятные слова: у святЪй Марии или МаринЪ, Арцыбышев старается обьяснить ошибкою переписчика, потому что АпрЪля 9 числа празднуется память святого мученика Мариана пресвитера.
К этому темному указанию летописи присоединились археологических находки на этой местности, чтобы разьяснить значение такого поселения. Хотя изследования Городца далеко не окончены, но все-таки выводы из них вполне доказали, что тут жили и Меряне и Норманны.
По собранным П.С. Савельевым сведениям, в городищи этом находимы были разные вещи и монеты. Таким образом нашли каменный базальтовый молот и несколько десятков медных туркестанских монет, битых в Бухаре в первой половине XI столетия. К сожалению, вся северо-восточная сторона городища уже срыта, а остальные части насыпи испорчены рабочими, бравшими отсюда камень для Московско-Ярославского шоссе. Для изследования городища проведено 13 канав и разрыто четыре кургана. - Где ни копали, добавляет Савельев, оказывались вещи -. На основании отрытых восточных  монет П.С. Савельев утверждал владычество Норманнов в Городце, указывая на вырытые там, в одной груде, серебряные монеты (около 60 экземпляров, большею частью разрубленные на половинки и четвертинки). Все они восточные, Сассанидские (древне-персидские) и халифские; большая часть их VIII столетия, остальные первой половины IX столетия. Отсутствие между ними монет Саманидских, обильно проникавших в древнюю Русь путем торговли от начала Х века, показывает, что клад этот принадлежит IX или первым годам Х столетия, когда еще не были в большом обращении Саманидские монеты (преимущественно в областях). Места чеканки монет - прикаспийские и в Персии - показывают, что монеты эти пришли сюда с берегов Каспийского моря (Дневник, с.218: Халифские, Уммеадские от 713 до 747г. по Р.Х. (6 экз.), Aббасидские от 772 до 854 (40 экз.) Идрисидская, битая в Африке, 790-800 годов, Сасанидские и Тиберистанские VIII века (12 экз.).
Такое предположение, основанное на археологических находках, не противоречит и сведениям летописным, когда припомним, что уже под 859 годом сказано: имаху дань Варязи из-заморья на Чюди, и на СловЪнех, на Мери, и на всЪх КривичЪх (П.С.Л. I,8). Но это господство Норманнов или присутствие их в Городце не отвергает первоначального тут поселения Мерян, которое также подтверждается раскопкой вещей, обычных, как мы видели, наряду одних Мерян и сродных с ними других финских племен. Эти вещи, в особенности украшения, совершенно своеобразной формы, никогда не попадаются в скандинавских курганах и потому, неоспоримо, принадлежали местному здесь  финскому поселению. К такому разряду украшений своеобразного характера надо отнести: поясные бронзовые коньки с привешенными треугольными бляхами или бубенчиками, бронзовые прорезные треугольники для плеч, поясные четырехугольники с бляхами, бубенчики и проч. Не только предметы наряда, но и прочие вещи, разрытые в городище, убеждают нас, что первоначальные его обитатели были Меряне, которые потом уже, быв покорены Варягами, подчинились их владычеству. Двоякий характер находимых предметов, мерянский и скандинавский, указывает на два различных поселения в этой местности.
На юг от городища, между им и северною стороною Переславского озера, изследовано несколько отдельных групп курганов, но ни одна из них не принадлежит к древнейшим временам. Хотя не находили в них монет, но по совершенному отсутствию могилы с жжеными телами, и, напротив того, по многочисленности следов христианства, мы должны отнести все эти курганы к менее отдаленному времени, приблизительно к ХI веку, когда, вероятно, перестали сожигать тела. Вообще все эти могилы должны принадлежать ко второй эпохи существования Мерян, о которой мы подробно изложим наше мнение.
Из всего сказанного об этих первоначальных поселениях Мерянского народа можно положительно заключить, на основании археологических изследований, что Меряне населяли берега Переславского и Ростовского озер и мыс при реке Сарре гораздо прежде IX века, т.е. до появления в торговле монет Саманидских, и что эти местности оставались под их заселениями даже в конце XI века, как свидетельствуют монеты Вильгельма, Экберта I и II, Генриха IV и других; так как однообразный изделия, извлекаемые из всех этих курганов, неоспоримо свидетельствуют об одном и том же племени, но на разных степенях его развития. При этом припомним еще, что во всех этих кладбищах встречается постоянно двоякие погребальный обряды: сожигание и погребение. На этих основаниях, рассматривая остальные изследованные местности, более или менее отдаленные от первоначальных центров Мерянского населения, мы должны признать за древнейшие выселки те из них, которые нам представляют одинаковые признаки и тот же своеобразный характер. Изобилие курганных насыпей при местах первой оседлости Мерянского народа обличает его многочисленность и этим самым поясняет нам причину ранних выселков. Курганы вблизи Переславского и Ростовского озер разбросаны большими группами по 100, по 200, по 300 курганов, но зато в остальных частях как этих, так и других смежных уездов, по преимуществу встречаются незначительные группы курганов, показывающие наглядно различие густоты народонаселения на самых центрах и на выселках. Исключения из этого замечания составляют только некоторые особые пункты, на которых, вероятно по удобству местности для торговых сношений, народонаселение сгустилось более чем на других. Но вообще малочисленные группы курганов, расположенные по берегам рек, ясно указывают, каким путем шли Меряне, спустившиеся с высоты, опоясывающих оба озера. При таком расширении своих жилищ, они основывали на самых выгодных во всех отношениях местах, например при истоках более значительных рек, обширные поселения, от которых до нас дошли одни могильные насыпи. На этих древнейших, так сказать первых, выселках, сами могилы содержат в большем или в равном количестве сожженные и погребенные тела; предметы в них находимые, такого же изделия, как на берегах Переславского и Ростовского озер, а встречающаяся в них монеты не бывают новее ХI века, так что современность этих поселений с первыми жилищами Мерян подтверждается самими памятниками. В последствии на этих местах стали воздвигаться первые города (припомним курганы Михайловской стороны у Суздаля), о которых упоминается в летописи под 882 годом (П.С.Л. I,10). - Се же Олег нача городы ставити и устави дани СловЪном, Кривичем и Мери -.
Рассматривая карту Переславского и Ростовского уездов, мы видим, что в окрестностях обоих озер находятся верховья всех почти главных рек, протекающих по Ярославской и Владимирской губерниям. На юго-западе от Переславского озера вытекает река Кубра с притоком своим рекою Талицею, а на север от того же озера вытекают Большая и Малая Нерль - реки, протекающие по Переславскому, Юрьевскому и Суздальскому уездам. Таким образом по обоим склонам Переславского и Ростовского озер идут те главные водные пути, по которым пошли первые мерянские выселенцы...
А.С. Уваров. Меряне и их быт по курганным раскопкам. Труды Первого археологического съезда в Москве в 1869г. М., 1871, с.633-847
А.С. Уваров. Меряне и их быт по курганным раскопкам. М., 1872

http://rapidshare.com/files/130542110/Uvarov_A_S_Meryane_i_ih_byt_po_kurgannym_raskopkam.pdf 14Мб
П.Н. Третьяков. На финно-угорских окраинах Древней Руси
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_342.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001