Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
В.П. Даркевич. Символы небесных светил в орнаменте Древней Руси
от 17.11.09
  
Выразе


Не пряха была, Не ткаха была... - Не тужи, мати, не печалься! Уж мы станем учить - Переучивать. У нас будет ткаха, У нас будет пряха

Обоготворение и почитание неба и небесных светил занимает огромное место в системе религиозных верований древности. Эти культы в той или иной степени свойственны всем без исключения земледельческим скотоводческим и охотничье-рыболовческим племенам, конвергентно возникая на определенной стадии общественно-экономического развития. В Западной Европе, на Кавказе, в Передней Азии развитие небесных культов в основном совпадает с началом разложения родового общества, что соответствует бронзовому веку (А.А. Миллер. Элементы неба на вещественных памятниках. ИГАИМК, в.100, Л., 1933, с.131). Правда, четкие следы их в материальной культуре, в том числе и на территории СССР (А.П. Окладников. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. МИА, 1955(43), с.343; В.И. Равдоникас. Элементы космических представлений в образах наскальных изображений. СА, 1937(IV)), прослеживаются уже в неолите, но только в бронзовом веке они распространяются повсеместно, зачастую принимая очень сложные и локально различающиеся формы. Вместе с тем единообразие религиозных воззрений, связанных с небесными светилами, приводило к сходным материальным воплощениям этих верований (сходство знаков-идеограмм, сходные формы почитания) независимо от этнической принадлежности носителей этих верований, независимо от территориальных и хронологических границ.
Это обстоятельство помогает глубже понять общие черты и специфику космических культов языческих славян, в среде которых они получили широкое распространение.
Небесные верования восточных славян, среди которых выделяется аграрный культ солнца, воплотились в символических знаках, своеобразных идеограммах, которые занимают видное место среди других мотивов древнерусской орнаментики. Зародившись в глубокой древности, они постепенно с изменением религиозных представлений претерпевали изменения как со стороны формы, так и содержания. Тем не менее основные формы этих знаков и смысл, в них заключавшийся, были одинаковы везде, где важную роль в религии играли астральные верования. Так, уже в бронзовом веке колеса, круги, звезды, свастики употреблялись как изображение солнца  (рис.1 - J. Dесhеlette. Le culte du soleil aux temps prehistoriques. RА, 4-я серия, т.XIII, Paris, 1909, с.314).
Рис.1
Рис.1. Языческие символы небесных cветил в древнерусских украшениях. I - общий вид украшений, II - схема орнамента на них, III - знаки, употреблявшиеся как солнечные символы в бронзовом и железном веке (по Ж. Дешелетту)
1 - Б.И. и В.Н. Ханенко. Древности Приднепровья. Киев, 1899-1907, в.V, табл.XVII, 372; 2 - Л.Н. Кудь. Костюм и украшения древнерусской женщины. В кн. Высшие женские курсы. Киев, Археологический музей, 1914, табл.I; 3 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губернии в pacкопках Л.К. Ивановского. МАР(20), СПб., 1896, табл.XIII, 31; 4 - его же. Владимирские курганы. ИАК, вып.15, СПб., 1905, 206; 5 - там же, 208; 6 - там же, 225; 7 - там же, с.143, 4; 8 - Н.Е. Бранденбург. Курганы Южного Приладожья. МАР(18), 1895, табл.VII, 2; 9 - ГИМ, 76119; 10 - ГИМ(63889); 11 - Н.И. Булычев. Раскопки по верхнему течению реки Угры. Зап. Московского археологического института. М., 1913, т.XXXI, с.33; 12 - Ф.Д. Нефедов. Раскопки курганов в Костромской губернии. МАВГР, т.III, М., 1889, табл.6, 12; 13 - Б.И. и В.Н. Ханенко. Ук. соч., вып.VI, табл.XXXVII, 548; 14 - Б.А. Ры6аков. Радзiмiчы. Працы Археолёгiчнай Камисии, т.III, Менск, 1932, табл.VI, 1; 15 - Ф.Д. Нефедов. Ук. соч., табл.6, 18; 16 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губернии..., табл.II, 5; 17 - ГИМ, 42436; 18 - Б.А. Рыбаков. Ук. соч., табл.VI, 7; 19 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губернии.., табл.XII, 19; 20 - его же. Владимирские курганы, 191; 21 - там же, 199; 22 - там же, 190; 23 - Н.И. Булычев. Ук. соч., с.33; 24 - А.С. Уваров. Меряне и их быт по курганным раскопкам. М., 1872, табл.XXVIII, 24; 25 - А.А. Спицын. Владимирские курганы, 184; 26 - там же, 219; 27 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губернии, табл.II, 3; 28 - его же. Владимирские курганы, 188; 29 - Б.И. и В.Н. Ханенко. Ук. соч., вып.V, табл.XVII, 369; 30 - А.А. Спицын. Владимирские курганы, 186; 31 - там же, 165; 32 - там же, 186; 33 - Б.И. и В.Н. Ханенко. Ук. соч., вып.V, табл.XVII, 371, 34 - А.А. Спицын. Владимирские курганы, 185; 35 - там же, 187; 36 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губ.., табл.VI, 18; 37 - А.С. Уваров. Ук. соч., табл.XXXII, 37; 38 - А.А. Спицын. Владимирские курганы, 189; 39 - там же, 192; 40 - Н.И. Булычев. Журнал раскопок по части водораздела верхних притоков Волги и Днепра. М., 1899, табл.ХХХ, 1; 41 - А.А. Спицын. Владимирские курганы, 178; 42 - Новгород, 6-9-1234; 43 - А.A. Спицын. Владимирские курганы, 15; 44 - Б.А. Рыбaков. Радзiмiчы, табл.VI, 5; 45 - А.А. Спицын. Владимирские курганы, 228; 46 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губернии.., табл.V, 9; 47 - ГИМ, 50020; 48 - ИАК, вып.6, СПб., 1904, табл.V, 5; 49 - ГИМ, 69592
Все эти символы оказались настолько устойчивыми, что в качестве декоративных элементов сохранились в народных узорах (резьба по дереву, вышивка) до наших дней, что было отмечено многими исследователями (Е.Н. Клетнова. Символика народных украс Смоленского края. Тр. Смоленского roc. музея, вып.1, Смоленск, 1924; В.С. Воронов. Народная резьба. М., 1925; В.А. Городцов. Дакосарматские религиозные элементы в русском народном творчестве. Тр. ГИМ, вып.1, 1926 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_313.htm ; Л.А. Динцес. Русская глиняная игрушка,. Л., 1936; его же. Древние черты в русском народном искусстве. В кн. История культуры древней Руси, т.II, М., 1951; Б.А. Рыбаков. Древние элементы в русском народном творчестве. СЭ, 1948(1).
Однако сам по себе археологический материал не служил предметом исследования. Отчасти этот пробел был заполнен Б.A. Рыбаковым, который на основе сопоставления археологических и этнографических данных исследовал ряд древнерусских орнаментальных мотивов, объяснил их языческое содержание и магические функции (Б.А. Рыбаков. Прикладное искусство и скульптура. В кн. История культуры древней Pуси, т.II, с.399-404). Те же задачи поставил перед собой автор настоящей статьи, ограничившись изучением лишь тех знаков, которые относятся к культам небесных тел.
В восточнославянских археологических материалах, относящихся главным образом к Х-XIIIвв., мы находим много вариантов этих знаков, которые воплощают целый комплекс космических верований языческих славян. Большинство их связано с украшениями женского костюма (подвески к ожepeльям, бляшки, височные кольца), где они играли магическую роль оберегов. На рис.1 дан генеалогический ряд этих знаков по степени усложнения форм, хотя как простые, так и сложные формы зачастую синхронны.
Крест - древний магический символ, существовавший задолго до христианства у самых различных народов. Первоначально форма креста имитировала древнейшее орудие для добывания огня, поэтому он стал универсальной религиозной эмблемой огня, а затем солнца как огня небесного. Как и огонь, солнце умирает и возрождается в процессе движения по небу. Крест как эмблема солнечного божества становится языческим очистительным символом воскресения и бессмертия задолго до христианства (Сб. Происхождения креста. М., 1937).
У языческих славян крест был также символом огня. Огонь, по языческим поверьям, был очистительной, целебной стихией, способной отпугивать нечистую силу. Поэтому графический символ этой стихии - крест, играет аналогичную роль. Его широкое распространение в народной среде говорит о древних корнях этого символа. В пережиточных народных обычаях связь огня с фигурой креста выступает достаточно четко. Например, на Украине в Великий Четверг приносили из церкви страстную свечу, огнем которой выжигали кресты на сволоках хат (Н.А. Маркевич. Обычаи, поверья, кухня и напитки малороссиян. Киев, 1860, с.4). Кресты ставили в избах, над окнами, воротами, дверями, на разных местах около дорог, по краям улиц, на перекрестках, на пожнях, на высоких берегах, над могилами. Крест носят на шее, помещают на свадебном пироге и т.п. (П.С. Ефименко. Материалы по этнографии русского населения Архангельской губернии. Ч.1-2. Тр. ОЛЕАЭ кн.5, вып.1. М., 1877, с.163). В некоторые праздничные дни (например, в Коляды) был широко распространен обычай чертить мелом кресты не только на домах и хозяйственных постройках, но на всех земледельческих орудиях, на мебели, посуде и т.д. (П.М. Сухов. Несколько данных по народному календарю, и о свадебных обычаях крестьян Саратовской губ. Этнографическое обозрение, 1892, кн.13-14, 2,3, с.240). Этот обряд совершался для изгнания злых духов. Иногда хозяин, рисуя кресты, держал в руках блин (А. Петропаловский. Коляды и купало в Белоруссии. Этнографическое обозрение, 1908, кн.76-77, 1,2, с.154), которые некоторые исследователи считают символом солнца (Е. Кагаров. Религия древних славян, М., 1916, с.46).
В древнерусских курганных древностях X-XIIIвв. Повсеместно распространены подвески-крестики разнообразных форм (рис.1, 4-12), многие из которых имеют не имеют никакого отношения к христианству. Подвески-крестики XIв. найдены в земле радимичей (Б.А. Рыбаков. Радзiмiчы. Працы Археолёгiчнай Камисии, т.III, Минск, 1932, табл.VI), в костромских курганах XI-XIIвв. (Д.Н. Анучин. О культуре костромских курганов и особенно о находимых в них украшениях и религиозных символах. МАВГР, т.III, 1899, с.257), где язычество было еще в то время очень сильно. Иногда они встречаются на одной цепочке с другими амулетами (коньками, ложечками, зубами зверя. - Отчет о раскопках Н.И. Репникова в Бежецком, Весьегонском и Делянском уездах в 1902г. ИАК, в.6, СПб, 1904, табл.III, 25). Некоторые экземпляры имеют аналогии в древностях финно-угорских племен.
Крест являлся одновременно и символом молнии. В древности были широко распространены представления о небесном происхождении земного огня. Огонь считался посланием небес, даром неба, низведенным на землю. В свою очередь небесные светила считались средоточием небесного огня (М. Никифоровский. Русское язычество. СПб, 1875, с.24). У татранских словаков существовало предание о том, что огонь породил и солнце, и месяц, и звезды. У других славян существовали подобные поверья (И.И. Срезневский. Исследования о языческом богослужении древних славян. СПб, 1848, с.24).
Связь небесного (солнце) и земного огня явственно выступает в праздничной народной обрядности. Так, Коляды - праздник зимнего солнца - повсюду сопровождались возжением огней. Это было или бревно-бадняк, с особыми обрядами сжигавшееся в печи, или огонь свечей (Н.Ф. Сумцов. Культурные переживания. Киев, 1890, с.131). Первоначально эти огни зажигались, по-видимому, с магическими целями заклинания солнца. Они являются необходимой принадлежностью и праздника Ивана Купалы в честь летнего солнца. Иногда эти огни в народе прямо назывались огнями неба, и их получали посредством вращения колеса - символ солнца) вокруг оси (Д. Фрэзер. Золотая ветвь. Вып.IV, М., 1928, с.171). Живой огонь, добытый таким путем, считался священным, обеззараживающим, способным давать обильный урожай именно благодаря тому, что был призван подражать теплу и свету солнца.
Вследствие связи почитания солнца и огня они обозначались единым символом - фигурой креста. В то же время крестообразные фигуры заключали в себе и более сложную символику.
Крест - фигура, образованная четырьмя лучами. Число 4 у многих народов, в том числе и у славян, было магическим, священным (понятие о четырех стихиях, четыре времени года, четыре страны света). Два последних значения тесно связывали число 4 с культом солнца. Так, бог Святовит имел четыре головы, Збручский идол имеет четыре лика, обрамленные к четырем сторонам горизонта (К. Болсуновский. Жертвенник Гермеса-Световида. Киев, 1909, с.12). Святилище, открытое В.В. Хвойкой в Киеве, имело четыре выступа, ориентированные по странам света. Подобно этому, на шаманских бубнах у саамов солнце изображалось кружком с четырьмя лучами -ф-, которые называются четыре возжи солнца. Это обозначало, что власть солнца распространяется на всю землю (В.И. Равдоникас. Ук. соч. с.12).
Можно предположить, что у языческих славян крест, являясь священным символом солнца-огня, служил также амулетом, оберегавшим его владельца со всех четырех сторон.
К кругу тождественных представлений, по-видимому, относятся подвески, где орнаментируемая плоскость делится на четыре части с заполнением узором, каждой, из них (рис.1, 25,26). К схеме креста восходит и так называемая четырехчастная композиция (Б.А. Рыбаков. Прикладное искусство и скульптура, с.406-409, рис.197), известная по орнаменту дробниц поясных наборов Х-XIвв. Растительный узор восточного происхождения играет здесь, вероятно, только декоративную роль.
В народном искусстве до сих пор можно найти отголоски древних представлений, связанных с описанными четырьмя элементами.
Свастика - повсеместно распространенный древний символ огня и солнца. По происхождению и содержанию близка кресту. По внешнему виду отличается от него отростками, оканчивающими каждый луч, которые первоначально символизировали вращательное движение древнего приспособления для добывания огня, а затем, когда свастика стала символом солнца, обозначали его движение по небу (Происхождение креста.., с.12).
В качестве солярных эмблем известны прямолинейная и криволинейная свастика. Древней Руси известны оба вида свастики, однако этот знак и его разновидности встречаются сравнительно редко, обычно в виде единичных изображений (рис.1, 1-3). В народной вышивке (Е.Н. Клетнова. Ук. Соч. с.118), на писанках (Н.Ф. Сумцов. Писанки. Киев, 1891, с.33) свастика сохранялась до недавнего времени.
Из свастики посредством уничтожения одной ветви образуется триквестр - знак огня, домашнего очага, три изогнутые отростка которого напоминают трепетные языки пламени. Триквестр присутствует в составе символической композиции на серебряном браслете ХIIв. из Чернигова (История культуры древней Руси, т.II, М., 1951, рис.211). Пережиточно сохранился в орнаментации писанок (Н.Ф. Сумцов. Писанки, с.33).
Форма круга издавна связывалась с постоянно наблюдаемой формой солнечного диска. В восточнославянских курганных древностях, известны круглые подвески без орнамента, возможно имитирующие солнце. Аналогичную роль могли играть серебряные монеты, употреблявшиеся в качестве подвесок. Известно, что у прибайкальских народов серебряные монеты иногда относятся к числу культовых принадлежность - связанных с солнцем (А.П. Окладников. Ук соч., с.341).
Крест и круг два основных элемента, из которых посредством сочетания и видоизменений образуются остальные солнечные символы.
Крест в круге (рис.1, 13-24). Этот древний знак, возможно вначале воплощал идею о неразрывной связи небесного (солнце) и земного огня, затем - повсеместно распространенная идеограмма солнца. Иногда такой крест видоизменяется в четырехлепестковый цветок (рис.1, 20). Подобные формы непосредственно переходят в розетку.
Колесо - один из самых употребительных солярных символов (рис.1, 27). Уже не четыре, а много лучей (спиц) исходит из одной точки. Уподобление колеса солнцу было повсеместно распространено в Восточной и Западной Европе. Эта ассоциация с огненным колесом основана на том, что, по древним представлениям, солнце вертится, катится по небу. В солнечные праздники, оно играет. Купальский огонь, символизирующий солнце, иногда зажигался посредством вращения колеса (А.А. Потебня: О некоторых символах в славянской народной поэзии. Харьков, 1914, с.166-167). Колесо, облитое дегтем, зажигалось на масленицу, когда оно символизировало возрождающееся после зимней спячки солнце, и на Ивана Купалу, когда солнце поворачивает на зиму (А. Богданович. Пережитки древнего миросозерцания у белорусов. Гродно, 1895, с.115). Во время солнечных праздников существовал обычай катания горящего колеса с холма - очевидное подражание движению солнца на небе (Д. Фрэзер. Ук. соч., с.171). Следы суеверного отношения к колесу сохранялись до недавнего времени. В бывшем Ишимском уезде существовала поговорка: Жили в лесу, молились колесу. В бывшей Смоленской губ. еще в конце XIXв. нельзя было жечь в печи старые изломанные колеса, чтобы овцы не страдали головокружением. Заболевших куриной слепотой заставляли смотреть в ступицу старого колеса надеясь, что таким путем восстановится сила зрения (А.Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу, т.I, М., 1865, с.213).
Розетка (рис.1, 28-30) уже в древнейших культурах Востока была эмблемой солнечных богов. Фигура розетки оказалась наиболее устойчивой и в декоративной народной резьбе по дереву является одним из основных элементов узора. По своему начертанию она близка к цветку (рис.1, 31). В розетке как бы воплотилась идея о связи животворящих солнечных лучей и обильного произрастания цветов и трав на земле. Интересно, что в Литве некоторые цветы (например, маргаритки и розы) считались цветами солнца (Маrijа Gimbutаs. Ancient Symbolism in Lithuanian Folk Art. Philadelphia, 1958, с.12).
Круг с вращающимся расчленением (так называемое сегнерово колесо) является графическим изображением вращающегося колеса-солнца (рис.1, 34-37). Загнутые в одном направлении спицы символизируют движение. Фигура близка криволинейной свастике. Это форма обычна в современной резьбе по дереву.
В восточнославянских древностях Х-XIIIвв. повсеместно распространены подвески-лунницы, в которых нашло отражение древнее почитание луны. Некоторые из них покрыты растительным орнаментом (рис.1, 45). В связи с этим интересно вспомнить народные поверья, по которым луна влияет на рост растений и развитие цветов и трав (М. 3абылин. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. М., 1880, с.270). Лунницам приписывались священные свойства. A. Фаминцын приводит слова Заповеди Георгия Митрополита: аще кто целует месяц, да будет проклят (А. Фаминцын. Божества древних славян. СПб., 1884, с.31). До последнего времени в бывш. Калужской губ. сохранялась лунница с крестом, которую мужчины носили в виде серьги для предохранения от заболеваний (Д.Н. Анучин. Ук. соч., с.254).
Рис.2
Рис.2. Луна с крестом в древнем и современном народном искусстве. 1 - подвеска-лунница XIIв.; 2 - железный крест церкви Спаса-Нередицы (Новгород); 3,4 - наконечники современных литовских крытых столбов и крестов
1 - А.А. Спицын. Курганы С.-Петербургской губернии в раскопках Л.К. Ивановского. МАР(20) (СПб., 1396, табл.V, 9); 2 - П.А. Гусев. О луне под крестом на куполах русских церквей. Сборник Новгородского Общества любителей древностей, т.II, 1909, с.11, рис.4; 3 - Маrijа Gimbutаs. Ancient Symbolism in Lithuanian Folk Art. Philadelphia, 1958, рис.17 и 4.
Иногда между рогов лунницы помещается крест символ солнца (рис.1, 45,46). Вся композиция воспринимается как единый солярно-лунарный символ. Вместе с тем она могла иметь более широкий смысл, нести двоякую символику. В языческих религиях почитание солнца и месяца как божеств - покровителей брака, представляет очень распространенное явление. Месяц обычно является началом мужским, женихом, солнце невестой. Эти небесные светила являются божественной брачной парой, брак которых служит прототипом человеческих браков. Как божествам, живущим в браке, земные браки отдавались под покровительство солнца и месяца. В славянской народной поэзии женский облик солнца обычнее, чем мужской, причем солнце и месяц также часто являются супружеской парой. В белорусской свадебной поэзии месяц неизменно мужское начало, солнце - женское (М.В. Довнар-3апольский. Солнышко, и месяц в белорусской свадебной поэзии. Исследования и статьи, т.I. Киев, 1909, с.346-347). В славянских колядных песнях хозяин сравнивается с месяцем, а его жена - с солнышком (А. Богданович. Ук. соч., с.96). В свадебном хлебе также иногда заключается мысль о браке солнца и месяца и самому хлебу придается форма солнца или месяца, а иногда он представляет все небесное семейство: в углублении каравая помещают сделанные из теста изображения солнца и луны (Н.Ф. Сумцов. Хлеб в обрядах и песнях. Харьков, 1885).
Таким образом, композиция из луны с крестом могла обозначать неразрывность, единство мужского (месяц) и женского (солнце) начал, быть символом супружества. Быть может, такие подвески носили только замужние женщины, хотя это еще предстоит доказать. Этот древний языческий символ дожил до последнего времени в крестах с полумесяцем под ним на куполах русских церквей (рис.2). Позднее такая композиции воспринималась как символ победы христианства над магометанством.
Дальнейшее усложнение этого мотива представляют собой подвески, где луна с крестом заключается в ободок (рис.1, 48). Особенно интересна подвеска (рис.1, 49), воплощающая целый комплекс космических верований древних славян, соединяющая в одном символе все небесные элементы. Она представляет собой крест внутри лунницы, от которой расходятся 12 лучей. Вся композиция помещена в круглый ободок. Семантика луны с крестом выявлена выше. Что же означают остальные элементы композиции?
Очень часто количество повторяющихся элементов в орнаменте рассматриваемых подвесок равно 12 (12 лепестков розетки, 12 лучей, шариков, идущих по кругу и т.д.) - рис.1, 28, 32, 33, 38, 40, 42, 49. Священное число 12 у славян было связано с небесными верованиями. Оно постоянно фигурирует в мифологических сказаниях, где представления о небе и солнце выступают в аллегорической форме. У всех славян сохранились предания о царе-солнце и его золотых чертогах; у него 12 сыновей и 12 солнечных дев (Д.О. Шеппинг. Символика драгоценных камней. Древности. Тр. МА0, т.I. М., 1865-1867, с.143). У солнца 12 царств, каждым из которых владеет один из его сыновей, которые живут в звездах (И.И. Срезневский. Ук. соч., c.3-4). Того же происхождения загадка: Рассыпался горох на двенадцать лугов - звезды (бывшая Ярославская губ. - Этнографический сборник. Вып.II, СПб., 1854, с.75). Число 12 выступает иногда в обрядовых действиях, связанных с почитанием солнца. В Германии существовать обычай сжигать на Пасху 12 бочонков смолы, расположенных вокруг двух воткнутых в землю деревьев (Д. Фрэзер. Ук. соч., с.146). В некоторых местностях России на масленицу на санях, запряженных 12 лошадьми, возили наряженного мужика, который сидел на колесе наверху столба, поставленного посередине саней (И.М. Снегирев - Русские простонародные праздники и суеверные обряды. Вып.II, М., 1838, с.127). Во всех этих преданиях и обрядах нашло отражение деление года на 12 месяцев. Итак, рассматриваемая композиция представляет собой символическое изображение солнца с его 12 чертогами (месяцами) и луны (т.е. всего небесного семейства), заключенных в круглый ободок, вероятно, символизирующий небо, небесный круг, по которому совершают свой путь солнце и луна.
Иногда из этой композиции выпадают отдельные элементы; например, у подвески, изображенной на рис.1, 38, сохранились лишь два ободка с 12 маленькими лучами между ними. Иногда во внутренний ободок вписывается крест (рис.1, 39). На рис.1, 40, 41 представлены три концентрических ободка с 12 лучами между ними и с крестом внутри. Это как бы две небесные сферы с солнцем в центре. Возможно, подобные подвески отражали более сложные представления о небе. Так, в ряде народных сказаний небесный круг делится на две части: летнюю и зимнюю. Возможно, средневековые схоластические сказания о многочисленности небес имели древнюю языческую основу, что и нашло отражение в данном композиции.
Таковы основные небесные символы, известные в древней Руси. Их магические функции закономерны, так как солнце и луна представлялись добрыми божествами, карателями всякой нечистой силы и зла; их появление приносило жизнь, здоровье, благополучие. Эти свойства были перенесены на условные изображения этих светил, игравшие роль чудесных оберегов...
В.П. Даркевич. Символы небесных светил в орнаменте Древней Руси. СА, 1960(4), с.56-67
http://www.bolesmir.ru/index.php?content=text&name=o303
http://www.perunica.rod1.org/istoria/830-simvoly-nebesnyx-svetil-v-ornamente-drevnej-rusi.html
В.А. Прохоров. XXXI
Ожерелья и подвески с меднолитными крестами и другими изображениями, найд. в языческих курганах. 1 - скифское ожерелье; 2 - ожерелье, найд. в новгородск. кург.; 3-6 из сибирских раскопок; 7-12 во Владимирск. губ.
В.А. Прохоров. XXX
Пряжки и подвески, найденные в раскопках. 1,8 - из развал. Болгар: 7,10,11 - из Пермск. губ.; 13 - Вятск. губ.; 2,6,12 - Тамбовск. губ.; 3 - Донск.; 5,9,15,16,17 - Владимирск. губ.; 4,14 - Рязанск. губ.
В.А. Прохоров. XXXVI
Серьги из раскопок скифских могил (вверху). Серьги из раскопок русских могил (внизу). 1-5 Киевск. губ.;  6,7,17 - СПб. губ.; 8 - Пермс. губ.; 9-15 Владимирс. губ.; 16 - Тверск. губ.
В.А. Прохоров. Материалы по истории русских одежд и обстановки жизни народной. Вып. I-й. 1881
http://www.bolesmir.ru/index.php?content=text&name=o609
Костромские курганы
Обзор ранней группы погребений, установленный на основании инвентаря 42 могил.
Костромские курганы
Вторая по времени группа.
П.Н. Третьяков. Костромские курганы. Известия Гос. Академии Истории Материальной Культуры, Т.XIV, вып.6-7, 1931, с.1-38
Рис.3. Привески-амулеты
Рис.3. Привески-амулеты (1 - кург.4; 2 - кург.5)
В 1848 и 1953гг. Трубчевским краеведческим музеем были произведены раскопки семи курганов на территории славянского могильника у дер. Кветунь Трубчевского района Брянской области...
В.А. Падин. Материалы из раскопок Кветунских курганов XI-XIIIвв.. СА, 1958(2), с.218-226

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001