Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Юлиан Кулаковский.  Аланы по сведениям классических и византийских писателей
от 23.01.09
  
Iсходны словесы


Чтения в историческом обществе Нестора-летописца, кн. XIII, Киев, 1899 (25 марта датировано введение)

I. Савроматы у Геродота. Противоречия в его сведениях относительно их территории. Сведения Страбона о населении южнорусских степей. Судьба наименований Скифы и Сарматы Население крайнего северо-восточного европейского материка в пору знакомста с ним греков является на свет истории под именем савроматов. По сведениям Геродота, этот кочевой народ обитал на восток от течения реки Танаиса и поблизости от Меотиды (IV, 116). Геродот определенно отличает савроматов от скифов; но в легенде об их происхождении от амазонок и скифов от утверждает близкое родство этих народов и констатирует близость их языков. У младшего современника Геродота, Евдокса, имя савроматы являются в сокращенной форме сирматы, а у Полибия, т.е. в половине IIв. до Р.Х,, впервые встречается форма сармат. Эта последняя форма имени возобладала в позднейшие времена. Около времени Р.Х., когда культурный мир имел возможность близко узнать этих далеких некогда варваров, в древней науке обращалось мнение, что сарматы - потомки пленных мидян, которых будто бы вывели на север во время своих набегов на южные страны скифы и поселили на реке Танаис (II,43.6). То же самое сведение повторено у Плиния в более простой форме: У реки Танаис…обитают сарматы, потомки, как передают, мидян (IV,19). Принадлежность тех племен, которые носили у древних название сарматов, к иранской ветви арийской расы возведено в современной науке на степень прочно установленного факта.
В свидетельствах Геродота о сарматах есть данные, которые вынуждают усомниться в правильности его утверждения касательно того, что западной границей сарматов было течение реки Танаиса. Разумеем их участие в войне Дария со скифами. Заслуженный исследователь древнейшей истории нашего юга, Браун, в своем исследовании: Опыт соглашения противоречивых мнений о Геродотовой Скифии и смежных с нею земель (Черноморье, II, 1-104) задавался, между прочим, целью дать вероятную топографию похода царя Дария и полагал необходимым сделать существенную поправку в показания Геродота о территории сарматов. По его предложению, сарматы во время Геродота жили на правом берегу Танаиса; их южная граница лежала на пространстве между реками Молочной и Кальмиусом, а на север их область простиралась по левому берегу Волчьей и нижней Самары до Днепра, который отделял их от меланхленов. Мы, со своей стороны, считали бы более правильным держаться в отношении Геродота иного метода, а именно: никоим образом не поправлять его, а лишь стараться наглядно представить себе его карту. Эта карта совершенно не сходится с действительными условиями местности, которая соответствует его Скифии, и всякая попытка согласовать эти данные, по нашему мнению, совершенно бесцельна. Мы думаем также, что нельзя рассматривать показания Геродота о походе Дария, как точные исторические свидетельства об историческом событии, а потому считаем невозможным прикидывать на карте расстояния в днях пути персидского войска и вести Дария в приазовские степи, как делает это Браун. Отсутствие упоминания у Геродота о переходе персов через реки южной России является слишком существенным возражением против карты похода Дария, как рисует ее Браун. Местожительство сарматов в приазовских степях (хотя бы и на западном берегу Меотиды) является все-таки отдаленным для того, чтобы до них мог дойти царь Дарий со своими полчищами. Если давать веру показанию Геродота о том, что сарматы участвовали в войне Дария со скифами, то их пришлось бы переместить на правый берег Днепра, а быть может, даже и Днестра (В журнале Classical Review (1897), 6, p.277-282, проф. Bury поместил статью под заглавием: The European Expedition of Darius, в которой он локализует поход Дария за Дунай в направлении нынешнего Семиградья и названную у Геродота р. Оар отождествляет с притоком Серета - Бузео; на ней Bury помещает города, названные у Геродота в IV,124. - За отсутствием этого журнала в нашей библиотеке, пользуюсь сведением о статье Bury, помещенным в филологическом обозрении XIV (1898), кн. 1, с. 103). Оставляя Геродота с его противоречиями, мы можем однако констатировать тот факт, что в свидетельствах об исторических событиях конца IIв. до Р.Х. сарматы являются туземным населением той территории, которую Геродот отводит скифам. В ученой литературе по древнейшей этнографии черноморских степей еще со времени Нибура, по-видимому, общепринято положение, что сарматы подвигались на запад постепенно, истребляя и вытесняя древнейшее население, т.е. прежде всего скифов. Почти в тех же словах, как некогда Нибур, выражается об этом Мюлленгофф. Мы бы полагали, что дело стоит несколько проще. Уже Геродот признавал скифов и сарматов племенами родственными и близкими по языку. Если новые исследователи не всегда решаются признать в скифах Геродота племена иранской ветви арийской расы, то во всяком случае в настоящее время никто не отрицает присутствия иранского элемента в сколотах Геродота. Замена скифов сарматами на территории южнорусских степей могла быть в значительной степени изменением номеклатуры, а не следствием вытеснением одной народности другою. Мы не станем однако настаивать на указанной возможности и перейдем к сопоставлению сведений о сарматах в хронологической последовательности наших источников.
В самом конце IIв. до Р.Х. все северное побережье Черного моря от Кавказских гор и до нижнего Дуная, было обьединено под властью и верховенством понтийского царя Митридата Евпатора. Надпись в честь полководца Диофанта, найденная в 1878г., является современным свидетельством об относящихся сюда событиях. Враги, с которыми имел дело Диофант, названы здесь скифами; на помощь к враждовавшему с Херсонесом царю скифов Скилуру приходили с севера ревксиналы. Походы Диофанта имели своим театром Крымский полуостров и хронологически датируются приблизительно 109 годом. Позднее между 98 и 90гг. до Р.Х., сам Митридат предпринимал походы против разных племен, занимавших степные пространства по степному побережью Понта (Plutarch. De fort. Roman. p.11). Аппиан, в своем описании деяний Митридата, обозначает эти народности именами: савроматы и бастарны, различая среди первых племена: басилеев, языгов, кораллов (Cap. 69). Если сообщения Аппиана и не содержат в себе точной локализации названных племен на карте, то во всяком случае театром войн Митридата он представляет себе местности в западной части южнорусских степей. Страбон в своих сообщениях о населении припонтийских степей пользуется данными, которые вошли в обиход греческой науки в пору войн Митридата. Он локалует сарматов на широком пространстве от западного берега Меотиды и Танаиса (II,5.31) до Кавказских гор (XI,2.16), сообщает также, что они кочуют в степях между Танаисом и Днестром и проникают дальше до нижнего течения Истра, т.е. Дуная (VII,3.13). Распределяя между отдельными народами территорию на северо-восток от Истра до Борисфена (т.е. Буга, а не Днепра), Страбон размещает их в такой последовательности: геты, тирагеты, сарматы-языги, так называемые басилеи, урги (что касается до имени урги, то в нем нельзя не узнать Гewpyoi (земледельцы) Геродота, которых он помещает на Днепре. За такое отождествление высказывается и Mullenhoff, K III, 35 - Страбон делает как бы поправку к сообщению Геродота следующим замечанием: Урги большей частью кочевники, немногие же занимаются и земледелием. Что до сарматов, так называемых царские - басилеи, то в нем нельзя видеть геродотовских царских скифов, т.е. сколотов, а следует признать скорее роксолан, если принять в соображение свидетельство Аппиана о войнах Митридата). К северу от тирагетов живут бастарны, пределы которых простираются до германских народов (VII,3.17). Бастарны вместе с сарматами проникли на Дунай и заняли острова по нижнему его течению (VII,3.13), между прочим остров Певку, от имени которого произошло этническое имя для части этого племени, певкины (VII,3.13). Среди бастарнов, которых Страбон причисляет к германцам, он помещает роксолан; определенно отличая их от бастарнов и даже взаимно противополагая в одном месте (VII,2.4), он их словно причисляет к бастарнам в другом (VII,4.7). Роксоланы - самый северный народ из всех поныне известных (II,5.7) - занимали степи между Танаисом и Борисфеном, т.е. Бугом (VII,3.17), и жили к северу от сарматов-языгов. Удаляя роксолан от побережья Понта, Страбон сооющает об их участие в войне Диофанта с Палаком, сыном Скилура, и о нанесенных им поражениях, которые помрачили славу их воинской отваги. Страбон не называет роксолан савроматами; но в сообщениях других древних писателей (о чем ниже), к ним прилагается это общее этническое имя. Но как бы ни стояло дело в отношении роксолан, на карте северо-восточной Европы, как ее рисует Страбон, сарматы занимают южнорусские степи, и западной их границей является уже Истр, т.е. нижний Дунай.
Овидий, проживший долгие годы своего изгнания на чуждом ему севере и непосредственно знакомый с варварами, заходившими для грабежа и торговых целей в пределы империи, называет своими соседями языгов, гетов, бастарнов и савроматов (языгов, колхов, метерейские толпы и гетов с трудом удерживают разделяющие нас воды Данубия (191-192); до этого часть левого Эвксина - римская, близлежащей землей владеют бастарны и савроматы (197-198)) и в живых чертах описывает, как сарматы переходят зимою по льду через Истр и скитаются на своих скрипящих телегах по римской территории (Trist, III, 10).
Если сарматы и распространили область своих кочевий на огромные пространства и охватывали все побережье Меотиды и Понта до Дуная, то в представлениях римлян исконным их местом оставалось течение реки Танаиса. Имп. Август, упоминая в отчете о своем правлении о посольствах к нему от этого народа, выражается так: Нашей дружбы домогались через послов…цари сарматов, которые живут по эту сторону реки Танаиса и за ней (Mon. Anc. 5,51-53).
В первой половине Iв. по Р.Х. мы встречаем часть сарматских племен на среднем Дунае по соседству от римской провинции Паннонии и в ближайшем общении с племенами германскими. То были языги. Тацит под 50-м годом сообщает, что сарматы-языги оказывали своей конницей помощь царю свевов, Ваннию, в его неудачной войне с северо-германскими племенами, которые сделали нашествие на его царство (Анн. 12,29-30; Ср. Dio Cassvs 67,5). На основании одного сообщения Страбона можно, как мы полагаем, догатываться о том, когда совершилось это передвижение сарматов на дальний запад. Страбон замечает, что могущественные некогда даки, располагавшие военной силой в 200 тысяч человек, могли в его время, т.е. первые годы I ст. выставить только 40 тысяч воинов и готовы были даже подчиниться Риму (VII,3.13). Такое ослабление могущественного племени, вызвавшего опасения Цезаря, стояло, по всему вероятию, в связи с нашествием варваров с востока, которые прошли через их землю и водворились к западу от пределах степях Тисы и ее притоков (Mullenhoff D.A. - K., III, 35, прим. 1, сопостовляя свидетельства о языгах Овидия и Страбона, с одной стороны, и Тацита и Плиния с другой, полагал, что они переселились на запад между 30-40г.). На той карте круга земель, которую имел перед глазами Плиний, когда составлял свой географический обзор, сарматы-языги занимали степные пространства по соседству от паннонинских легионов (Plin. H. V.80 - Расположенные же выше страны между Данубием и Герцинским лесом вплоть до Паннонских зимних стоянок в Карнунте и полей и равнин, смежных с германцами, занимают языги-сарматы, а горы и лесистые ущелья до реки Патисса - изгнанные ими даки). Память о том, что языги не были здесь исконным населением, сохранилась в том имени, какое давал им Птолемей на своей карте Европы: он их назвал - языги-переселенцы.
Распространение сарматов на широкое пространство к западу от их исконной территории, совершившееся отчасти на памяти истории, отразилось на судьбе терминов: Скифия и скифы. Уже Страбон употреблял имя Скифия в смысле общего обохначения северо-восточной части европейского материка, следуя лишь литературной традиции, как он сам определенно указывает на это (VII,6.2). Точно также и Плиний не связывает с термином Scythicae gentes (скифские народы) понятие национальности. Так, он перечисляет под этим термином следующие народы: Daci, Sarmatae, Hamaxobii, Aorsi, Troglodytae, Alani, Rhoxolani - даки, сарматы, гамаксобии, аорсы, троглодиты, аланы, роксоланы - и делает в той же связи такое замечание: Имя скифов повсюду переходит на сарматов и германцев. И то старое наименование сохранилось только у самых дальних из этих племен, которые живут, будучи почти неизвестными остальным смертным (IV,81). Для Тацита имя Sarmatae служит общим обозначением всех народов, живших к востоку от германцев (Germ.p.46 - Здесь граница Свебии. Я колеблюсь, причислить ли племена певкинов, венетов и финнов к германцам или сарматам). Птолемей, сводивший в своей географии этнические данные, собранные Марином Тирским, т.е. ставшие достоянием науки во второй половине I века, - применяет термин скифы для обозначения дальнего азиатского востока, стран неведомых. В пределах Европейской Сарматии Птолемей не знает уже народа Скифы и употребляет это слово только один раз в виде приложения к имени алан (III,8.1). Для обозначения восьмой карты Европы и второй карты Азии он пользуется термином Сарматия. Таким образом, у него две Сарматии: европейская и азиатская, границы которых он обозначил с достаточной точностью (III,5.1; V,8.1). Самый термин сарматы не служит у Птолемея для обозначения одного какого-нибудь народа в отдельности; он употребляет его в виде приложения к именам многих народов: тирагеты-сарматы (III,10.7) в европейской Сарматии, гибербореи-сарматы, царские сарматы, гиппофаги-сарматы - в азиатской (V,8.16); проход через Кавказский хребет носит также название Сарматских ворот (V.8.11;15) - Таким образом, термин сарматы был уже на границе перехода из этнического в географический. Что же до старых имен Скифы и Скифия, то литературная традиция была слишком сильна, чтобы устранение их из научного оборота могло оказать воздействие на литературу. Имя скифы осталось жить как в поэзии, так и беллетристике (Лукиан), а в последствии и византийские писатели дали ему новую жизнь в смысле этнического термина, который они последовательно применяли к разным народам, сменявшим друг-друга на севере-восточном горизонте византийской политики.
...
(Ю.А. Кулаковский. Избранные труды по истории аланов и Сарматии. Из-во Алетейя, 2000)
Когда они увидели на высоком помосте императора, который уже собирался начать милостивую речь и обратиться к ним, как к покорным на будущее время подданным, вдруг один из них в злобной ярости бросил сапогом в трибунал и воскликнул: марра, марра, - это у них боевой клич. Вслед за тем дикая толпа, подняв кверху свое знамя, вдруг завыла диким воем и бросилась на самого императора. Со своего возвышения император увидел, что пространство вокруг занято волнующейся толпой вооруженных копьями людей, и заблестевшие мечи и выставленные вперед верруты грозят ему смертью: посреди смешавшейся толпы чужих и своих нельзя было узнать, кто он, солдат или полководец. Не время было тянуть или медлить: он сел на быстрого коня и умчался во весь опор. Но несколько телохранителей, пытавшихся оказать сопротивление устремившимся с быстротой огненной стихии варварам, были ранены насмерть или раздавлены под ногами напиравших. Царское сидение с золотой подушкой было захвачено варварами без противодействия (XIX,11.10)
Аммиан Марцеллин. История. Т.1-3. Пер. Ю.А. Кулаковского и А.И. Сонни. Киев, 1906-1908
http://www.alanica.ru/library/Ammian/text.htm
69. Митридат не раз уже на опыте познакомившись с римлянами, считал, что война, начатая им безо всякого повода и так скоро, и на этот раз будет особенно непримиримой; он поэтому позаботился обо всех приготовлениях, так как считал, что теперь столкновение будет решающим. Остаток лета и целую зиму он заготовлял лес, строил корабли и готовил оружие и собрал в разных местах побережья до 2.000.000 медимнов хлеба. В качестве союзников к нему присоединились, кроме прежних войск, халибы, армяне, скифы, тавры, ахейцы, гениохи, левкосуры и те, которые живут на землях так называемых амазонок около реки Термодонта. Такие силы присоединились к прежним его войскам из Азии, а когда он перешел в Европу, то присоединились из савроматов так называемые царские, язиги, кораллы, а из фракийцев те племена, которые живут по Истру, по горам Родоне и Гему, а также еще бастарны, самое сильное из них племя. Такие силы получил тогда Митридат из Европы. И собралось у него всего боевых сил, пехоты около 140.000, а всадников до 16.000. Кроме того, следовала за ним большая толпа проводников, носильщиков и купцов
Аппиан. Митридатовы войны
http://www.vehi.net/istoriya/rim/appian/mitridat.html

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001