Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будиславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким
от 03.09.08
  
О памянте



Господини (хозяйке)

57 Ой долов, долов на полонине,
Славен есь, гей, славен есь,
Наш милый Боже, на высокости, славен есь!
Там же ми лежить давно стежейка,
Ой ишла ми нёв Божяя Мати,
А стречайт еи светле сонейко:
Бог помагай, Бог, Божая Мати!
- Боже Дай здоровя, светле сонейко!
А ты, сонейко, высоко светишь,
Высоко светишь, далеко видишь,
Ци сь не видело моёго сына?
- Нет не видело, нет не слыхало. -
Ой пошла ж она дале стежейков,
Ой стречайт еи ясен месячок:
Бог помагай, Бог, Божая Мати!
- Боже Дай здоровя, ясен месячок!
А ты, месячку, высоко светишь,
Высоко светишь, далеко видишь,
Ци есь не видив моёго сына?
- Нет я не видив, нет я не слыхав. -
Ой пошла ж она дале стежейков,
Та стречайт еи ясна зорничка:
Бог помагай, Бог, Божая Мати!
- Боже Дай здоровя, ясна зорничко!
А ты, зорничко, высоко сходишь,
Высоко сходишь, далеко видишь,
Ци йсь не видела моёго сына?
- Ой я видела, ой я слыхала,
Ой долов, долов на полонине,
Там овон стоит, весЕля строит

58 А з той горы, з загорнонейкой,
Звенели, звенели,
Чотыре волы в золоте горели,
За тима вовмы золотый плужок;
Божая мати насеня косит,
На сеня трое, не еднакое:
Едно насеня - зелене винце,
Друге насеня - яра пшеничка,
Трете насеня - ладан пахнячий.
Яра пшеничка на Божу службу.
Зелене винце на пригащаня,
Ладан пахнячий до кадилиици.

59 А в Риме, в Риме, в Ерусалиме,
Радуйся, радуйся, земле,
Сын нам ся Божий народив!
Божа Мати в полозе лежит,
В полозе лежит, сына повивать,
Ей повывечойки с самого злота,
А пеленочки та джунджовыи,
Ей зойшлися к ней та все святии,
Зачали они гадку гадати,
Гадку гадати, як сына звати;
Найменовали: Най буде святый Петро!
Божая Мати так не злюбила,
Так не злюбила, не дозволила.
Найменовали: Най буде святый Павло!
Божая Мати й так не злюбила,
Так не злюбила, не дозволила.
Найменовали: Най буде сам милый Господь!
Божая Мати так полюбила,
То полюбила, тай дозволила,
Горе устала, подяковала -
Будь Богу явно, а людём славно!

60 Коло нашого дому Божая радость,
Дай Боже, ей, дай Боже!
Счастья, здоровья в том доме!
Ей дворы метены, столы стелены,
А за тим столом святый Никола,
Головойку схилив, слезойку вронив,
А с той слезойки ясна керничка,
З ясной кернички Богородичка,
Ризы белила, твердо заснула.
Прийшли до неи гостейки трои,
Гостейки трои, не еднакии:
Едень гостейко - ясне сонейко,
Другой гостейко - ясен месячок,
Третий гостейко - та дробен дожджик.
Сонейко гварит: Не е над мене,
Ой як я зойду, в неделю рано,
Повсвечаю церкви, костёлы,
Церкви, костелы и все престолы -
А месяц гварит: Не е над мене,
Ой як я зойду, в ночи с повночи,
Поовсвечаю гости в дорозе,
Гости в дорозе, волойки в возе -
А дожджик гварит: Не е над мене,
Ой як я впаду три раза на ярь,
Та зрадуются жита, пшеници,
Жита, пшеници и вся ярина.

5 А на горойце загородойка,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
На тих яворах висит скобойка,
А в той скобойце колисанойка,
В той колысанце сам милый Господь,
Тамтады лежит давне стежейка,
Тов стежков иде та сем сот Жидов:
Едны ми гварят: Заколышеме!
Други ми гварят: Перевернеме!
А трети гварят: З собою возмеме! -
Божая Мати то не злюбила:
Тоды вы мого сына возмете,
Як вы на горе шовку траву зрахете,
У лесу листок, у море песок.

6 Долов ми, долов, там церква камянна,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Сидит у ней, седит та Панна Найсвятша,
Сынойка колыше, на папери пыше,
На папери пише, постойку гляде:
Посту Великого, семь недель ёго,
Ей кто го зпостит а по щирости,
Буде ёму царство й отворено,
Царство вотворено, а пекло замкнено.
Долов ми, и проч.
Посту Петрового, е штыри недель ёго, и пр.
Посту Макового, е две недель ёго, и пр.
Долов ми, долов, там церква камянна,
Седит у ней, сидит Найсвятша Панна,
Сынойка колыше, на папери пише,
На папери пише, постойку гляде:
Посту Роздвяного, с шесть недель ёго,
Ей кто го зпостит а по щирости,
Буде ёму царство й отворено,
Царство вотворено, а пекло замкнено.

7 Ей по под Бескид по под зеленый,
Синя мгла, гей, синя мгла,
По полонине полегла!
Тамтады лежит давна стежейка,
Тов стежков ишли три черничейки:
Ой една ишла, святий крест несла,
А друга ишла, две свечи несла,
А трета ишла, святу Тройцу несла.
И стретила их Матенка Божя:
Де сте бували, три черничейки?
Де сте бували, що сте слышали?
- Были сме в Риме, в Ерусалиме,
Там ся розлучать душа от тела,
Душа до неба, тело до земли -
Честь Богу, слава з нашого слова,
Богу на хвалу, ледем на славу!

8 А в Риме, в Риме, в Ерусалиме,
Радуйся, гей, радуйся, земле,
Сын нам ся Божий народив:
Зорейки зорят, свечейки горят,
Дзвонойки дзвонят, службойки стоят,
Божая Мати в полозе лежит,
В полозе лежит, сына повиват,
А в полю в полю два яворойки,
А в раю, в раю ангелы грают,
На явороньках суть ретязойки,
На ретязойках Боже дитя,
Колысала го Божая Мати,
Ей колысала, твердо заснула:
Прилетели к ней ворлове птаси,
Полетели з ним аж на небеса:
Нам буде служка, а Богу душка.

9 (Вдове) Ей верх Бескида, верх зеленого,
Синя мгла, ей, синя мгла,
Полонинойки залегла!
Ходит вдовойка, глядеть сынойка,
Ей встречать еи светле сонейко,
Бог помогай, Бог, светле сонейко!
- Боже, дай здоровя, бедне вдовице!
А ты сонейко яснейко светишь,
Яснейко светишь, далеко видишь,
Ци сь не видало мого сынойка,
Мого сынойка, ей Иванойка?
- Нет, не видало, не не слыхало,
Твого сынойка, ей Иванойка.
Ой пошла она дале стежейков,
Стречать же еи ясен месячок:
Бог помогай, Бог, ясен месячок!
- Боже, дай здоровя, бедне вдовице!
А ты месячку высоко светишь,
Высоко светишь, далеко видишь,
Ци сь не видав мого сынойка,
Мого сынойка, ей Иванойка?
- Нет, не видав, не не слыхав,
Твого сынойка, ей Иванойка.
Ой пошла она дале стежейков,
Стречать же еи ясна зорничка:
Бог помогай, Бог, ясна зорничка!
- Боже, дай здоровя, бедне вдовице!
А ты зорничку высоко сходишь,
Высоко сходишь, далеко видишь,
Ци сь не видала мого сынойка,
Мого сынойка, ей Иванойка?
- Ой я видала, ой я слыхала,
Твого сынойка, ой Иванойка.
Ему сваткове - в лесе птачкове,
Ему музыки - в лесе словеки,
Ему женойка - дробна рыбойка,
Ему дружина - воде лозина.

10 О в раю, в раю, Ангелы грауть,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Лем святий Петро тако й не грае,
Бо ёго мати аж на дне в пекле.
- Позведуй же ся, та й святий Петре,
Та й святий Петре своей матечьки!
Ци сила дала во имье Боже?
- Ей я не дала, лем пов повесма,
Лем пов повесма, пов плосконного. -
Складуй же ты их до волокенця,
Подай же ты их на дно до пекла,
Ой стане она ся того хапати. -
Подав же Петро на дно до пекла,
Стала она ся того хапати. -
Стали ся на ню душки вешати,
Стала ся она отреповати:
Ей гетьте, гетьте, бо вы не дали,
Бо вы не дали во имья Боже! -
Святий Петро став, тяжко заплакав:
Ей, мати ж моя та й проклятая!
Не творилась добре, та юж и не будет:
Не выйшла ся с пекла, та й юж не выйдешь.

11 Ей у попадьи у Левицкои,
Зле в ней, гей, зле в ней,
И в доме еи, зле в ней!
Мала же она девять сынойков,
Девять сынойков, десяту девойку;
Девять сынойков на розбой пошло,
Десяту девойку за крамаря дала,
За крамаря дала в Вгорскую сторону.
За девять рочьков в гостину не йшла,
Аж на десятый тожь ся выбрала.
А вышла она в темненький лесок,
В темненький лесок на полянойку;
Стратило еи девять розбойников,
Ей крамарейков на смерть забили,
А з крамарейков ночь ночовали.
- Поведжь, крамарейко, якогось ты роду!
- Я попадойки, я Левицкои.
- Ей Боже, Боже, що ж мы зробили:
Свого швагрейка на смерть забили,
За своёв сестрицев ночь ночовали!
Бьей ты, сестрице, звыдки сходит сонце,
Як ты нам подешь, греху ся збудешь,
А мы подеме на заход соньця,
Як мы впадеме, та й пропадеме.

12 Свята Олена долов бежала,
Ялилуй, гей, ялилуй,
Господи, Боже, помилуй!
Сынойка свого, сына глядала,
Сынойка свого, Бога милого,
Стретила она светле сонейко:
Бог помогай, Бог, светле сонейко.
- Боже, дай здравья, Мати Божая!
Светле сонейко, высоко ходишь,
Высоко ходишь, далеко видишь,
Ци сь не видело, ци сь не стретило,
Сынойка мого, Бога милого?
Свята Олена долов бежала, и проч.
Ясен месячок и проч.
Свята Олена долов бежала,
Сынойка свого, сына глядала,
Сынойка свого, Бога милого,
Стретила она ясну зарничку:
Бог помогай, Бог, ясне зорничко.
- Боже, дай здравья, Божая Мати!
Ясна зорничко, высоко ходишь,
Высоко ходишь, далеко видишь,
Ци сь не видела, ци сь не стретила,
Сынойка мого, Бога милого?
Ей я видела, ей я стретила,
Сынойка твого, Бога милого.
Пощов же овон на монастыри,
Сами му ся врата й отворили,
Сами му дзвоны передзвонили,
Сами му свечи та взагаряли,
Свечи взгаряли, ангелы грали.
Поздри, панночько, у гору высоку,
А на той горе три деревини,
А на тим  древе кресты роблено,
Кресты роблено, Христа мучено. -
Поздрила она на гору высоку,
На горе высокой три гробы лежить:
У едном гробе лежит сам Господь,
А в другим гробе лежит Сын Божий,
А в третим гробе Свята Пречиста,
Перед самим Богом ангелы грауть,
Перед Сыном Божим свечи вгарауть,
Пред Святов Пречистов ружа проквитать,
А з той ружи пташок вылетать.
Пташок вылетать по целым свету,
По целым свету то росповедать.

13 Стоить ми, стоить, светлонька нова,
Ой дай Боже!
Светлонька нова, гей, орехова,
А в той светлонце сами столове,
По за столова сидят особы,
Сидят особы все ремеснички,
Все ремеснички, сами шевцеве,
Ой ладят, ладят та червон сафян,
Гей газдиненце чом удовонце.
Стоить ми, стоить, светлонька нова, и пр.
Сидят особы все ремеснички,
Все ремеснички, сами кравцеве,
Ой ладят, ладят та дорогу шубу,
Гей газдиненце чом удовонце.
Стоить ми, стоить, светлонька нова, и проч.
Сидят ми, сидят все ремеснички,
Все ремеснички, сами ткачеве,
Ой ладят, ладят та дорогий завой,
Гей газдиненце чом удовонце.

14 Стратили лето кречни молодци,
Ой дай, Боже!
Та подарочки покланяючи,
Гей газдиненце, чом удовонце.
Прийшли ж до неи трои гостеньки,
Принесли еи три подарочки.
Един подарок - хустка шовкова,
Другий подарок - кованый пояс,
Третий подарок - золотый перстень;
Хустка шовкова на белу шию,
Кованый пояс та на лядвоньки,
Золотый перстень на белый пальчик.
А за сим словом бувай здорова,
Бувай здорова, хороша вдова,
Не сама с собов, з усев челядков,
И з сыноньками и з доненьками,
А з усем родом! и проч.

15 (Хозяйке) Стоит ми, стоит, светлонька нова,
Ой дай Боже!
А в той светлонце гей газдиненька,
Вна собе ходит, з члядью говорит,
З члядью говорит, в кватырку ся дивит,
Дивится, дивит, в чистое поле;
Ой высмотрела дивное зверье,
Дивное зверье, тура-оленя,
На головце ж му та девять рожков.
Ой крикнула ж вна на свои слуги:
Слуги ж мои найвернейшии!
Берете ж собе шовковы сети,
Други застройте яснии стрелы,
Чей споймаете дивное зверье,
Дивное зверье, тура-оленя.
Як поймаете, водь разу вбьете,
Водь разу вбьете, роги зщибете,
Роги зщибете, шубу здоймете,
Ой принесете, та й повесите,
Та повесите в новой светлонце,
В новой светлонце, чом на стенонце,
Все ж тото буде гей газдиненьце.

16 Ой при кирници, при студеници,
Ой дай Боже!
Ой там святие воду святили,
Воду святили, хрест загубили.
Ой була ж туды з давна стеженька,
Ой ишло же нею гей газдиненька,
Та зостречае два, три святии:
Помай Бог, май Бог, гей газдиненька!
- Бодай здорова, два, три святи!
- Будем пытати а зведовати:
Ойци не найшла золотый крестик?
- Ой хоть емь нашла, хоть ем не нашла,
Що ж мене буде за переемец?
- Будем за тебе Бога просити,
Бога просити, службу служити.
Не он за тебе, за Господаря,
За Господаря, та й за деточки,
Та й за деточки, за суседочки.

17 Ой заспевали райськи пташеньки,
В неделю, в неделю рано, зелене вино саджено.
- Ой не спевайте, райски пташеньки,
Бо мой миленький з войны приехав,
Та привез мене дар невеличкий,
Дар невеличкий, жовты чоботы.
Ой заспевали райськи пташеньки, и проч.
Дар невеличкий, кованый пояс.
Ой заспевали райськи пташеньки, и проч.
Дар невеличкий, среберный перстень.
Ой заспевали райськи пташеньки, и проч.
Дар невеличкий, перлову тканку.

18 (Вдове) Ци дома, дома, хороша вдова,
Ой дай Боже!
Хороша вдова, та й Иваниха?
Кажуть служеньки, що нема дома,
А мы знаемо що, е вна дома,
Ой ходит собе в новой светлонце,
Та й носит ключи при левой руце:
Едни ключики то вод светлоньки,
Други ключики вод комороньки;
Носит ключики все дробненькии,
Все дробненькии, не еднакии.
На подворочку грушечка щепка,
Красно зацвела, та не зродила.
Як з грушки щепки цветочек паде
Тожь так удовин светочек иде.

19 (Хозяйке) Десь ся взяла сива зазуленьки,
Ой дай Боже!
Та й все осады пооблетала,
Но у едном не бывала,
Де ся церковь муровала;
Муровали ей три ворлоньки,
Ино един не муровав,
Но им только розказовав:
Кладете на сподь беле каменье,
По каменю сиру дубину,
А по дубине та клениноньку,
По кленонойце явориноньку,
Под самый верх беле залезо,
На самый верх золотый крест. -
А в той церковце сам Бог попом,
А дячата - янголята,
Сами ся свечи посветили,
Сами ся книги почитали,
Сами ся службы поводправяли.

20 Ой там за двором, за чистоколом,
Ой, дай Боже!
Стоит ми, стоит, зеленый явор,
А в тим яворе три користоньки:
Една ми користь в верху гнездонько,
В верху гнездонько, сив соколонько;
Друга ми користь а в середине,
А в середине, в борти пчолоньки;
Третя ми користь у корененька,
У корененька чорный бобры.
Сив соколонько - пану на славу,
Яри пчолоньки - Богу на хвалу,
Чорны бобры - та на шубоньку,
Та на шубоньку господинонце.
А за сим словом бувай здорова,
Бувай здорова, чом газдиненько,
Не сама з собов, з усев челядков,
И з сыноньками, и з доненьками,
А з усем родом

Паробкови (парню)

1 З оной горы, з за высокои,
Ялилуй, гей, ялилуй!
Господи Боже помилуй!
Выдты ми выйшли санки писанки,
А в тих саночках молодый дячок,
Здоганяла то девча Жидовчя:
Подожди же мя, мой милый дяче!
Нехай ся хонью гайдука стану.
Загадаме ся хоц три гадочьки,
А три гадочьки та й не велички:
Ой що ми горить без поломине,
А що ми росте тай без корене,
Та й що ми квитне без синоге цвету?
- Горить золото без поломина,
Росте каменья та й без корене,
Квитне папороть без синоге квету.

2 Поехав Иванцё до гор на вино,
Сам молод, гей, сам молод,
Сам молоденький!
У том лесойку у зеленейком спочивать.
Подыбали ж го семь разбойников,
Сталися ёго выведовати:
Ци маешь ты, Ивацю, родног батейка?
- В мене батейко - ясен месячок.
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родну матенку?
- В мене матенка - ясне сонейко.
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родну сестройку?
- В мене сестройка - ясна зорнойка.
Поехав Иванцё до гор, и проч.
Ци маешь ты, Ивацю, родног братейка?
- В мене братейка - сив соколойко.

3 Служило Юрья в Польского Кроля,
В железе, гей, в железе,
Его ручейки, его ножейки в сребле, золоте горели;
Як дослужило, плацу просило;
Давали ёму пару волойков,
Пару волойков, пару корович,
Пару корович, пару ялович;
Воно не брало, не дяковало.
Служило Юрья, и проч.
Давали ёму коничка в седле,
Коничка в седле, копытце в сребле;
Воно не брало, не дяковало.
Служило Юрья в Польского Кроля,
Як дослужило, плацу просило;
Ей дали ёму красну девойку,
Красну девойку в зеленом венойку,
А оно взяло, подяковало.

4 Ходит месячок помежде звезды светячи,
На коню, гей, на коню,
Золоте перейко, я по ню!
Наше сердейко помежде паны ездячи,
Зганять войнойку на неделейку,
А в понеделёк за нев поехати,
Зняв вон збором, ставь под Самбором,
Як ставь овон шаблёв звивати,
Её став овон Самбор лапати,
А выйшли к нёму все Самборяне,
Вшитке панове и все мещане,
Та стали они раду радити:
Що му маеме за коляду дати? -
Вынесли ёму мысу золота,
Мысу золота, а друга срёбла;
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму коника в седле,
Коника в седле, седевце в сребле.
Вон тото бере, тай й не дякуе.
Вывели ёму кречьну паннойку,
Кречьну паннойку, в павляном венойку;
Вон тото бере, красне дякуе,
Низко ся кланять, в ножейки падать.

5 В неделю рано мати сына лала,
В неделю, гей, в неделю,
Ранейко, ще ся невиднейко, в неделю!
Мати сына лала та й проклинала,
А сынойка ся та й розгневавши,
Казав старшой сестре хлеба напечи,
А середушшой коня вывести,
А наймололодшой коня седлати.
Найстарша сестра хлеба напекла,
А середушша коня вывела,
А наймолодша коня вседлала,
Коня вседлала, та й ся зведовала:
Коли ж, братцейку, гостейком будешь
Возьми, сестрице, белый каменец,
Белый каменец, лехкое перо,
Та пусти ёго во тихий Дунай:
Як белый каменец на верхе сплыне,
Лехке перейко на сподь упаде
Подумай, сестро, що с того буде?
Коли сонейко на зопак зойде,
Втоды, сестрице, гостём в тя буду -
Навернув конём от схода сонця,
Та й поехав си у темный лесок,
Выехав овон в чистое поле,
Ставь му коничок белым каменцём,
Вон молоденький зеленым явором.
Ой стала мати за сыном плакати,
И пошла она за ним глядати;
Выйшла она си в чисто поле,
В чисто поле, в болонечейко,
Та й став ей дожджик кропити,
Та стала она на белый камень,
На белый камень, под зелен явор,
Ей стали еи мушки кусати,
Стала она си галузки ломати;
Прорек яворец до неи словце:
Ей, мати моя, мати проклята,
Не дала есь ми в селе кмечати,
Ище ми не дашь в полю стояти,
Белый каменец - сивый коничок,
Зелена листья - мое оденья,
Дробный прутики - мои пальчики. -
А мати ёго ся розжаловала,
Та й на порох ся розсеяла.

6 На горе, горе, зеленый явор,
Цы чуешь, гей, цы чуешь,
Цы гораздейко, мое сердейко, почуешь?
Под тим явором была постевка,
На той постевце лежит свят Юрий;
Прилетели к нему три зазулейки:
Една му села повыше голов,
Друга му села на белы ручейки;
Третя му села в белы ножейки;
Една му была родна мамойка.
Друга му была родна сестройка.
Третя му была ёго милейка.
- Мамойце дайте коничка в седле,
Коничка в седле, копытця в сребле!
Сестройце дайте венок трепеток,
Венок трепеток, ней ся трепоче,
Ней ся трепоче, на кого хоче!
Миленькой дайте целый светочек!

7 А там на луках , на барзь широких,
Там же ми горит терновый огник,
Сам молод, ей, сам молод!
Сам молодейкий на коничейку, сам молод!
Коль огня ходит княгна Иванко,
На головойце сокола носит,
В правой ручейце гусевки носит.
Нихто не видев, лем пански слузы;
Скоро ввидели, пану доповели:
Ой идьте, идьте, Иванка звязите,
Иванка звязите, ту го приведите,
Соколойка пустьте до соковници,
Гусовки шмарьте до гусевници,
Коничька вставте до конничейки,
Иванка всадьте до темничейки -
Соколик квелит, головойки хоче,
Гусевки грают, Иванка споминаут,
Коничок гребе, до поля хоче,
Иванко плаче, до милейкой хоче.

8 В господарейка а три сынове,
Сынове, сынове мои,
Витязейкове славныи!
Мали вони ролейку не мерянную,
А ни орану, а ни сияну,
Меряли ей копейками,
Орали ей та шабельками,
Сеяли на ней яру пшенойку,
Волочили ей трусевым пером:
Стала пшенойка, яко стенойка,
Стали конойки, як в небе звездойки,
Едут возойки, яко хмаройки,
Стало гуменце, як ясне сонейце,
Идут змлоцкове - сами газдове,
А щипяточьки - то паняточьки:
Ой що копойка - то колодойка,
Що колодойка - то тысячейка.

9 В чистейким полю, в болонечейку,
На коню, гей, на коню,
На коничейку на воронейком на коню!
Там же ми стоит загородойка,
В загородойце черешенойка,
Тамтады лежит з давна стежейка,
Тамтады ехав панец молодец,
Навернув коня к загородойце,
А ище ближше к черешенойце,
Выломив собе кветку галузку.
Та й си приложив к своёму личьку;
Кобы, Божейку, таке личейко,
Таке личейко, як тот кветойко,
Поехав бы я прочь на Подолья,
Полюбив бы я три милейкии,
Три милейкии, не еднакии:
Една милейка - бела вдовойка,
Друга милейка, що мужя мае,
Третя милейка - красна девойка.
Бела вдовойка - то нездорвья,
Що мужя мае - то безголовья,
Красне девойка - то ровна моя,
То ровна моя, веселья мое.

10 З за оной горы, з за высокои,
Ей пане, ей пане наш,
Будь же ты ласкав на нас!
Выдны ми, выходит овец керделец,
На перед овец белый молодец.
На тим молодци серая гунька,
А поверх гуньки суть три трубоньки:
Една трубойка - та золотая,
Друга трубойка - та медяная,
Третя трубойка - та яворова.
Як си затрубью на золотую,
Поде ми голос по под небесах;
Як си затрубью на медяную,
Поде ми голос по медянине,
По медянине, по всему свету,
По всему свету, по белым цвету;
Як си затрубью на яворову,
Поде ми голос по всех долинах,
По всех долинах, по яворинах.
- Ей грайте, грайте, не переставайте!
Ту пограеме, деле подеме;
Ней же то буде на честь, на хвалу,
Богу милому, й тому, що е в тим дому,
Як найбольшому, так найменшому!

11 Ей в поле, в поле, в чистейким поле,
В неделю, гей, в неделю, ранейко в неделю!
Там же ми стоит зеленый явор,
На яворойце сив соколойко,
Сив соколойко вие гнездойко,
Ей вие, вие, перевывае.
Барвеничейком го подкладае,
А в середину кладе тисину,
А завершуе сухим золотом.
Тамтады лежит давна стежейка,
Стежейков иде молодой панич,
Молодой панич на сивым коне.
Ей мерять, стрелять до сив сокола:
Не стреляй мене, молодый пане!
Ой як ты подешь за тихий Дунай,
За тихий Дунай, по красну панну,
То я ей тобе перепроваджу,
Перепроваджу и перенесу
Своима хорти я пересвищу,
Еи чижемки я не замочу.

12 Зачорнелася чорна горонька,
Ой дай Боже!
Выйшла з за неи чорна хмаронька,
Чорна хмаронька, овец турмонька,
Выйшов за ними гордый молодец,
Гордый молодец на передовец,
Заперезався, гей, ожинкою,
За тов ожинков две, три трубоньки:
Една трубонька - та роговая,
Друга трубонька - та медяная,
Трета трубонька - та зубровая.
Ой як затрубив а в роговую,
Пошов голосок ай по под лесок;
Ой як затрубив та в медяную,
Пошов голосок по верховинах,
По верховинах, по полонинах;
Ой як затрубив а в зубровую,
Пошли голоса по подь небеса

13 Ой рано, рано, куроньки пели,
Ой дай Боже!
Ой а ще ранше наш панок устав,
Ой устав, устав, три свечи зсукав:
При одной свече личенько вмывав,
При другой свече шатоньки вберав,
При третьей свече коника седлав,
Ой седлав, седлав, в поле выежджав,
В поле выежджав, з конём розмовлять:
Ты коню сивый, будь ми счастливый,
Будь ми счастливый на три дорозе,
На три дорозе, та у три земли:
Одна дорога - та в Волоськую,
Друга дорога - та в Немецкую,
Трета дорога - та в Турецкую;
З Волощины йде - волики веде,
З Немеччины йде - грошики несе,
З Туреччины йде - коники веде;
Ой волики на хлеб робити,
А грошиками войську платити,
А кониками з войськом ся бити.

14 По загуменю пшеничку сее,
Ой дай Боже!
Пшеницю сее, золото лелее,
Гожий молодец личко вмивае,
Личко вмивае, коня седлае,
Коня седлае, зброю збирае,
Бере вон собе та снопок стрелок,
Ззолотый лучок, ясну шабельку,
Та до батенька вон промовляе:
Най ся, батенько, борзо збираё!
Ой пойдемо та до Галича. -
Ой выступали все Галичане,
Все Галичане, з места мещане:
Просимо тебе, гордый молодче,
На мысу злота, на чашу вина! -
Вон на все тое ничь не зглядае,
По под домоньки стрелы пускае.
- Просимо тебе, гордый молодче,
На кречну панну, на Вормяночкую
На Вормяночку, на мещаночку! -
Вон все тое ничь не зглядае,
По под домоньки стрелы пускае.
А до батоньки вон промовляе:
Най ся батенько коня примае!
Бо пойдемо в чистое поле,
В чистое поле, а в темный лесок,
За горным туром, за грубым звером. -
Як надыбали горного туря,
Чорного туря, грубого зверя,
И снопок стрелок не достреляе,
И сив коничок из ног зпадае,
Гордый молодец з страху вмлевае,
А чорный турец так промовляе:
Не бойся мене, забьешь ты мене,
Пойдешь же ты в неделю рано,
Тогдиж ты мене та й постреляешь,
Яснов шабельков та й порубаешь,
А за славоньку панну достанешь.

15 Ой в чистом полю, по оболоню,
Ой дай Боже!
Кречный молодец коником грае,
Коником грае, войсько збирае,
Восько збирае, под Львов рушае.
Выйшли идь нему два Киевляне,
Два Киевляне, оба мещане,
Вынесли ему мысу червонных,
А вон на тое и не погляне.
Ой в чистом полю, и проч.
Вывели ему коника в дар,
А вон на тое и не погляне.
Ой в чистом полю, и проч.
Выйшли идь нему два Киевляне,
Два Киевляне, оба мещане,
Два Киевляне и две Киянки,
И две Киянки, обе панянки,
Вывели ему кречную панну,
А вон ся имь кречно кланяе,
Борзо дякуе, шапочку здоймае.
Взяв же вон еи за белу рученьку,
Повев же еи все долинами,
Все долинами, все дубровами,
Та крещачими все барвенками;
Привев же ей идь пан отцеви,
Идь пан отцеви, идь пани матци:
Ой мой пан отче, та й пани матко!
Привев емь вам за невесточку,
За мнов дружити, вчити робити,
Вчити робити, шитенка шити.

16 Ой подо Львовом, на оболоню,
Грай, коню, грай, кониченьку,
Под молоденьким паничем!
Там Ивасенько коником грае,
Коником грае, лук натягае,
Лук натягае, на злоту баню стреляе;
Выйшли до него та три Вормяне,
Та три Вормяне, сами мещане,
Вынесли ему мысу червонных,
А вон на тое ни поглядае,
А ни дякуе, а не приймае.
Ой подо Львовом, на оболоню, и проч.
Вынесли ему хлеб та шабельку, и проч.
Ой подо Львовом, на оболоню, и проч.
Вывели ему кречную панну,
Ой а вон на ню мило зглядае,
Мило зглядае, до себе приймае,
Та водо Львова геть водступае.

17 Ой за горою, за высокою,
Войне, войничу, молодый паничу!
Там чорна хмара та выступае,
Не чорна хмара, то зь коней пара,
По перед коней гордый молодец,
Гордый молодец, наш Ивасенько,
Коником грае, мечем звивае,
Мечем звивае, лук натягае,
На злоту баню стреляе.
Выйшли до него та три Вормяне, и проч.

18 Ой в леску, в леску, в зеленом песку,
Ой дай Боже!
Стоит ми стоит шовковый намет,
На том намете золотый стольчик,
На том стольчику гордый пан сидит,
В виграны грае, красно спевае:
Приходят да нему три панни з Ведня,
Помай Бог, май Бог, гордое панея!
Хто ж тебе навчив в виграны грати,
В виграны грати, красно спевати.
Навчила ж мене родная мати
В виграны грати, красно спевати,
Три разы, разы, в ночи встаючи,
А в вине, в меду все купаючи.

19 Ой в горе, в горе, в шовковой траве,
Ой дай Боже!
Стоит ми стоит шовковый намет,
На том намете золотый стольчик,
А в  том стольчику можный панонько,
Трома яблучки подкидаючи,
Двома орешки та цитаючи.
Выцитав коня та з под короля
А в того коня золота грива,
Золота грива, сребни копыта,
Сребни копыта, шовковый хвостик;
Золота грива коника вкрыла,
Сребни подковы землюцю пишут,
Шовковый хвостик след заметае,
Сребни копыта кремень лупают,
Кремень лупают, церковь муруют,
Муруют ж и з трома верхами,
З трома верхами, з двома воконци:
В едно воконце исходит сонце,
В друге воконце заходит сонце,
А в райски двери сам Господь входит,
Сам Господь входит, службоньку служит,
Службоньку служит найперще Богу,
А по Богови Божой Матери,
А по Матери господареви.

20 Не чорно перо по коникови полегло,
Ой дай Боже,
Ой загневался сын на матенку,
Як ся загневав, та й пречь поехав,
Займив вон стадце на каменный мост,
Мост ся заломив, стадце потопив.
- Не жаль же мене та того стада,
Як жаль же мене сив кониченька,
Що ним обьехав три земленци:
Една земленька - та Турецкая,
Друга земленька - та Немецкая,
Трета земленька - та  Угорская.
А у Турецкой бел камень лупав,
А у Немецкой светцы спалив,
А у Угорской костел муровав,
Костел муровав на восемь уголцев,
На восемь уголцев, на четверо дверцы,
На четверо дверци, на три оконци,
На три оконциЯ, на три вершечки:
В едно оконце з истока сонце,
В друга оконце в полудне сонце,
В трета оконце з захода сонце;
В одном вершечку ворганы грают,
В другом вершечку ладан ся курит,
В третем вершечку службы ся служет.

21 Ишли молодцы рано з церкови,
Ой дай Боже!
Ой ишли, ишли, раду радили,
Раду радили не еднакую,
Не еднакую, а троякую:
Ой ходеме ж мы до ковальчика,
До ковальчика, до золотника,
Покуймо ж собе медяны човна,
Медяны човна, золоты весла,
Ой пустемо ж ся на тихий Дунай,
Долов Дунаем под Царегород;
Ой чуемо там доброго пана,
Що платит добре за заслуженьку:
Он дае на рок по сто червонных,
По сто червонных, по коникови,
По коникови, та й по шабелце,
Та й по шабельце, по паре сукон,
По паре сукон, та й по шапочце,
Та й по шапочце, та й по панночке.

22 Стоит ми, стоит, зеленый явор,
Повейный, новейный ветре,
Прихили явор до земле!
На том яворе сив сокол сидит,
Сив сокол сидит, гнездечко вевать.
Обкладае го острым тернечком,
Острым тернечком, сухим быльечком,
А в серединку - цвет та калинку,
А на вершечку - щирое злото.
Туда милала гладка стеженька,
До сив сокола намеряючи;
Надойшов нею гайный молодец,
Гайный молодец та Ивасенько,
Золотым луком потрясаючи,
Яснов шабельков вывиваючи,
Та явь сокола стрелков стреляти,
Стрелков стреляти, шаблев рубати.
Сив сокол каже: Не стреляй мене,
Не стреляй мене, не рубай мене!
Коли ты будешь ой женитися,
Я тобе стану та в пригодонце.
Сребными подковками выбрязкуючи,
Яснов шабельков вывиваючи,
Сивов шапочков насуваючи,
Рясными суконцями потрясаючи.
Тебе молодого сам перепроваджу,
Твою княгиню на крыльце возьму,
А твои гроши возьму на ноши.

23 Зачорнелася чорная гора,
Ой дай Боже!
Що не зродила жита, пшеницю,
Але зродила жемчужну траву,
Жемчужну траву, золоту рясу.
Надеехав нею гордый молодец,
Та пустив коня в жемчужну траву,
Ой а сам припав идь сырой земли,
Та скоро припав, так борзо заснув;
Ой десь ся взяли буйны ветрове,
Буйны ветрове, шарты дожчове,
Та зашумели в жемчужну траву,
Та зазвенели в золотой рясе,
Гордый молодец в том прохопився,
Коня седлае, гадку гадае:
Коню ж мой сивый, будь ми счастливый!
Пойдемо ж мы в чисто поле,
В чисто поле, та в темный лесок,
За чорным туром, за грубым звером -
Та як надыбав чорного туря,
И снопок стрелок, и проч.

24 Ехав молодец з Угор до Русиц,
Ой дай Боже!
Та вез же собе троякий напой:
Един напоец - кудрое пиво,
Другий напоец - медок солодкий,
Третий напоец - шумна горелка.
Кудрое пиво сам буду пити,
Медок солодок любку поити,
Шумна горелка отцу та матце.
А за сим словом бувай же здоров,
Бувай же здоров, кречный молодье,
Не сам з собою, з отцем, з маткою,
З отцем, з маткою и з всев челядков,
Ой з братчиками и з сестричками,
Тай й усем родом, кречным обходом!
Дай же, ты Боже, в городе зелье,
В городе зелье, в дому весельне,
В дому весельне, барзо весельне,
Барзо весельне, на славу втешне!
Рости же великий, будь долговечный,
Будь долговечный, будь Богу вдячный,
Будь Богу вдячный, людем величный,
Отцу и матце на утехотку,
А добрым людям на порадочку

Зятю

А ци дома сте зятёве мои?
Зятёве, зятёвы ж мои
Тых девять зятёв, зятевё!
Ей дома, дома у маштарни суть,
У маштарни суть, конечуи чешуть -
Подьме лем мы к ним, колядничкове,
Мы колядничкове, добры людкове,
А чей нам дадут по коничкови,
По коникови, по сребной гриве.

Сыну

А ци дома сте сынове мои?
Сынове, сынове ж мои
Ты девять сынов, сынове!
Ой дома, дома на пелевни суть,
На пелевни суть, злотечко веют -
Подьме лем мы к ним, колядничкове,
Мы колядничкове, добры людкове,
А чей нам дадут по вячце злота,
По вячце злота, по дукатови.

Невесткам

А ци сте невесты мои?
Невесты, невесты ж мои
Тых девять невесты, невесты!
Ой, дома, дома в светлойце суть,
Во светлойце суть, рубки качаут -
- Ой ходьме же мы, ходьме до них,
Може нам дадут хоц по едному -
Они нам дали, мы подяковали.

Девчине

1 Ей в поле, в поле, в чистейком поле,
Гей волы, гей сивейкие, гей волы!
Там же ми стоит загородойка,
В той за городойце нова светлойка,
А в той светлойце округлый столик,
При ним ми сидит пан перемысльный,
Перед ним пляше молоде паня,
На тим паняти рудая сукня,
На ножейках маить шнурованы ботки,
На бочейках маить кованый пояс,
На тим пояси жовты ретязьки,
На тых ретязькох золоты ключи,
На голове маить павяный венок,
На ручейце маить золотый перстенок.
Рудая сукня избу заметать,
Шнурованы ботки землицу точат,
Кованый пояс бочкИ подперать,
Павяный венок брез ветру шумит,
Золотый перстенок брез огня горит.
А наш панойко з войны приехав,
З войны, з войнойки, з Вгорской сторонойки,
Позьежджалися к нёму панове,
К нёму панове, ёго братове,
Сталися ёго выведовати:
Що там доброго в Угрох слыхати? -
Добре слышано, бо юж поорано,
Юж поорано, злотом засяно,
Павяным перцом заволочено
Залотым мечом загорождено!

2 Ей в поле, в поле, в чистейном поле,
Гей волы, гей и проч.
Там же ми стоит загородойка,
В той загородце красна девойка,
Садочек садила, Богу ся молила:
Расти, садойку, тонко, высоко,
Тонко, высоко, в кореню глубоко! -
Ишов коло ней молодий панич:
Бог помогай, Бог, красна девойка! -
Вна ся го злякла, ничь му не рекла,
Овонь ся схонив, шабельку выхонив,
Выстинав садок, садок вишнёвый,
Садок вишнёвый и черезшнёвый.
- Як же я буду дома поведати?
Поведала бы я, же буря была,
Же буря была, садок разбурила:
Бури не было, теплейко было.

3 Ой при лужейку, при бережейку,
Калино, гей, калино,
Чом тебе вода подмыла?
Тамтады лежит здавна стежейка,
На калинойце сив соколойко,
А тов стежейков иде девойка.
- Бог помогай, Бог, сив соколойко!
- Бодай здорова, красна девойко!
Красна девойко, подь ты за мене!
Ой маю же я три грады белы,
В едным градойку сами будеме,
В другим градойку яра пшеничка,
В третем градойку зелене вино -
Ой жебы ты мав три града белы,
Не седев бы ты на калинойце,
Лем бы ты седев у граду белым;
Ой жебы ты мав три града белы,
Не дзёбав бы ты на лузе песок,
Лем бы ты дзёбав яру пшеничку;
Ой жебы ты мав три града белы,
Не пив бы ты си лугову воду,
Лем бы ты си пив зелене вино.

4 Прала девойка хусты на леду,
На леду, на леду, на поледици,
На студеньйкий водици!
Прийшов до неи красный молодец:
Бог помогай, Бог, красна девойка!
- Боже, дай здоровя, красный молодче!
- Я ти, девойко, хусты розмечу.
- Як ты розчешешь, я си позберау.
- Я ти, девойко, прайник заваржу.
- Як ты заваржешь, а я си найду.
- Я ти, девойко, воду вылею.
- Як ти вылеешь, а я не змерну.
- А я ся с тобов, девча, оженю.
Як ся оженишь, я за тя поду.

5 Прала девойка хусты на леду,
На леду, на леду, на поледици,
На студеньйкий водици!
Хусточьку прала, перстень згубила:
Подь ж, батейку, перстенец найди! -
Батейка пошов, перстень не найшов.
Прала девойка хусты на леду, и проч.
Подь же, мамайко, братейко, сестройко, и проч.
Подь ж, милейкий, перстенец найди! -
Милейкий пошов, перстенец найшов.
Лепший миленький, як брат роднейкий.

6 Збирала девойка жовты яблойка,
Жовтая, ей, жовтая, яблонь,
Жовти яблочка зродила!
Стерегла же их красна девойка:
Прийшов до неи батенько еи:
Дай ми, девойка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам.
Прийшла до неи мамойка еи:
Дай ми, девойка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам.
Прийшов до неи братейко еи:
Дай ми, сестричко, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, а ни не продам.
Прийшов до неи миленький еи:
Дай ми, милейка, з едно яблойко!
Або ми го дай, або ми продай! -
А ни ти не дам, ни ти продам.
Ты си миленький, не роби смех,
Наберь си целый мех.
Лепший миленький, як брат роднейкий.

7 Пасло чадейко беле стадейко,
Под бором, ей, под бором,
Под зеленейким, под молоденьким явором!
Стадейко пасло, шитечко шило,
Шитечко шило, стадо згубило.
- Поди, татцейку, стадо глядати!
Татцейко пошов, стадо ненайшов.
- Поди, мамцейко, стадо глядати!
Мамойка пошла, стадо ненайшла.
- Поди, братцейку, стадо глядати!
Братцейку пошов, стадо ненайшов.
Пасло чадейко беле стадейко,
Стадейко пасло, шитечко шило,
Шитечко шило, стадо згубило.
- Поди, милейкий, стадо глядати!
Милейкий пошов, стадойко найшов.
Лепший миленький, як брат роднейкий.

8 Ей в поли, в поли, в чистейким полю,
А в ней, а в молодейкий, а в ней!
Там же ми стоит нова загородойка,
В той загородойце шовкова травка,
Жала ей, жала красна девойка,
Колу загородойку давна стежейка,
Стежейков шли три косчикова,
Три косчикова, молодчикова:
Зьеднайте ми ся травку скосити,
Травку скосити, на купу зносити,
Та я вам буду дорого платити:
Едному буде павяный венок,
Другому буде золотый перстенок,
Третёму буде сама молода,
Сама молода, яко ягода.

9 Ци дома есте, пане господарь? -
Цы чуешь, цы гораздейко, мое сердейко, почуешь?
- Ой дома, дома, за столом седжу,
За столом седжу, грошики лечу -
Чеме мы в тебе красну девойку,
Красну девойку, в зеленом венойку;
Рады бы мы еи зьоглядовати,
Зьоглядовати и з собов взятии,
И з собов взятии, та й подяковати.

10 Посеяла ленку на загуменку
А в ней, а в ней, а в молодойкий, а в ней!
Леник ся не вродив, лем конопевка,
На тых конопевках золота ряса;
Обзёбуют ми ей дробны птачькове,
Обганяли ей три сиротойки.
Ише-ге, ге-ге, дробны птачькове,
Не обзёбуйте золоту рясу!
Ей бо мы меме люту мачоху,
Та вне нас спалить на дробный попелец,
Она нас посее в загородойце,
Та з нас ся вродить трояке зелья:
Перше зелечько - бождеревочок,
Друге зелечоко - крутая мьята,
Трете зелечько - зелен барвенок.
Бождаревочок девкам до косочок,
Крутая мята хлопцам за шапята,
Зелен барвенок девчатом на венок.

11 А в лесе, в лесе, в буковинойце,
Ци чуешь, гей, чуешь, мое сердейко, ци цуешь?
Там же ми кукала сива зазулейка,
Выслухала еи красна девойка:
Ей кобы я мала ясну шабевку,
Выстинала бы я лес буковину,
Лес буковину, вшитку ялину.
Жебым поймала сиву зазулейку,
Пустила б ей до своего садойка,
Жебы она ми ранейко кукала,
Ранейко кукала, газду зобуждала:
Встань, газдо, горе, белый день на дворе,
Встань волойким дати, час пойти орати,
Час пойти орати чорну земличьку,
Чорну земличку на яру пшеничьку,
На яру пшеничьку, на озиме житце!
Буде там стебевце - само тростове,
Будут колосойки, яко былинойки,
Будут там женци - сами молодци,
А вязальнички - сами молодчики,
Будут снопойки, як на небе звездойки,
Будут стогойки, яко горойки,
Будут возойки, як чорны хмаройки,
Звезуть они, звезут, з поля до стодолы!

12 Кукала зазуля в селе, в садойку,
Свитае, ей, свитае,
Рано, ранейко, светлее сонейко сходное!
В селе, в садойку, не мала кветойку,
Стала томити, да маеть гнездо вити!
Вила бым го, выла, в лесе, при дорозе,
В лесе, при дорозе, та на лещинойце;
Лещинойку рушить, гнездо розпотрушить,
Гнездо розпотрушить, дети ми оглушить.
Кукала  зазуля в селе, и проч.
Вила бым то, вила, при поточейку,
При поточейку, на сетничейку;
Водиця прийде, гнездо забере,
Гнездо ми забере, мене осиротит;
Буду го вити на вышнем садойку,
На вышнем садойку, ане на вершейку,
Та я си буду рано кукати,
Рано кукати, газду зобуждати:
Вставай, газдо, горе, белый день на дворе!
Стала ти ся радость в твоем дворе:
Коровици ти ся все положили,
Сиве стадейко та породили.
Час вам, волойки, орати горойки,
А вам, коровици, в лесе до травици,
Вам, невестойки, носить естойки,
А вам, девойки, в лесе по травойки.

13 А на горойце два голубейки
Ячмень жнут,
А в долинойце две зазулейки
Лен берут.
- Поровнай, Боже, горы, долины
Ровненейко,
Чем бы ся было до мого татця,
Виднейко!
Ей цы виднейко, цы не виднейко,
Не дбаю,
Своего татцейка по голосойку, в темном лесойку,
Спознаю!
А на горойце два голубейки, и проч.
Чем бы ся было до моей мамце (братцейко, сестройки, милого) виднейко, и проч.

14 Плыла девойка долов Дунаём,
Дунаю, гей, Дунаю, море, Ганусю, зоре!
Бежит коло ней татцейко еи:
Подай ми, татцю, свою ручейку,
Най я не тону в Дунайчейку! -
Я ти не подам, бо я сам впаду. -
Плыла девойка долов Дунаём, и проч.
Тамтады бежит матенка, сестричька и проч.
Плыла девойка долов Дунаём, и проч.
Тамтады бежав миленький еи:
Подай ми, милый, свою ручейку,
Най я не тону в Дунайчейку! -
Миленький подав, девойку достав,
Лепше миленький, як брат роднейкий.

15 А в чистом полю болонечейко,
Ци чуешь, гей, ци чуешь,
Ци гораздейко, мое сердейко, почуешь?
Там же ми стоит загородойка,
В той загородойце яра пшенойка,
Оганяла еи красна девойка.
Тамтады була здавна стежейка,
Тамтады ехав панец-молодец.
- Бог помагай, Бог, красна девойко!
- Боже, Дай здравья, панец-молодец!
- Сподобала ми ся яра пшенойка,
А еще лепше красна девойка.
- Кобы ты прийшов в неделю рано,
В неделю рано до сход сонейка,
Ой, увидев бы ты мои красни строи:
Кардовани чижмы землицю точять,
Роёва сукня теремы зметать,
Шовковый корсет плечейки стискать,
Кованый пояс боки подперать,
Золотый перстенец пальчики здобить,
Французьки корали шию подперли,
Павьяный венок голову зносить.

16 В нашей Ганцейки трои молодци,
Я в ней, гей, я в ней, я в молодейкий,
Стратив я летейка для ней!
Едны ми сели в новыи сени,
Други ми сели до кумнатойки,
Трети ми сели до издебойки,
Едны ми пили та згоревойку,
Други ми пили зелене виньце,
Трети ми пили солодец медец.
Едень даровав ядвабну хустку,
Другий даровав золотый персенок,
Третий даровав трепеток венок,
Трепеток венок ней ся трепоче,
Ней ся трепоче, за кого хоче!

17 Ей там на луках на Бадаловских,
Под бором, гей, под бором,
Под зеленейким явором!
Там ми девчатко Бадаловчятко,
Коники пасе, на гусевках грае:
Подслухали ми го панские слузы,
Скоро подслухали, пану знати дати:
Коники возьте до коничейки,
А гусевки возьте пану до светлицы,
А девчатко возьте, всадьте до темничейки!
Коники ирзуть пану в конници,
А гусевки грауть пану в светлици,
А девчатко плаче пане у темници.

18 На еной ми горе, на еной высокой,
Там же ми косит белый молодец,
Красна девойка снеданечько носит;
Ище не выйшла, лем на покосы,
Ей кричит, плачет, красно девойка:
Цыть, не плачь, не кричь, красна девойка,
Завесиме мы го меже дубойки,
Меже дубойки, на ретязойки,
Ветер буде дути, буде колысати,
Дожджик будет ити, буде то купати,
Сонце буде грети, пеленки сушити,
Матенка Божя буде повивати,
Свята Магдалина буде плекатаройка,
Буде плекаторойка и родна мамойка.

19 Пошла Маруся рано по воду,
Ой дай Боже!
Издыбали ей три молодчики,
Загадали ией три загадочки,
Як водгадаешь, то наша будешь:
Що, панно, росте без кореньечка,
Що, панно, горите без поломине,
Що, панно, цвите без синого цвету
- Хиба ж была я не матусина була,
Щобы я иеих не водгадала:
Бел камень росте без кореньиечка,
Золото горит без поломине,
Папороть цвите без синого цвету.

20 Пошла панночка, гей, по под лесок,
Ой дай Боже!
Так й посадила терновый садок:
Пошла панночка та по под млачок,
Та посеяла червоный мачок;
Пошла панночка в чистое поле,
Та посеяла белое тело.
Пошла панночка в терновый садок,
Урвала ж собе чорного терну,
Та приложила де своим оченькам:
Кобы ж у мене такие очи,
Годила ж бымь ся та паничеви,
Та паничеви паннёв бути.
Пошла ж панночка по под млачок,
Урвала ж собе червоный мачок,
Та приложила де свому личеньку:
Кобы ж у мене таке личенько,
Годила ж бымь ся поповичеми,
Поповичеми попадев бути.
Пошла панночка в чистое поле,
Урвала ж собе белое тело,
Та приложила ж де своим косонькам:
Кобы ж у мене таки косоньки,
Годила ж бымь ся местскому сыну,
Месткому сыну кметицев бути.

21 Ой зашумела зелень дуброва,
Ой, дай Боже!
Ой чо ж ты шумиш, ой чо ж ты звениш? -
Ой шумью, шумью, бо в собе чую,
В собе чую дивное зверя,
Дивное зверя тура-оленя,
Шо на головце девять рожечков.
А на десятом терем збудован,
А в том тереме кречна панночка,
Вна собе ходить, усе шепкуе,
Ой держит собе троякий напой:
Един напоец шумна горелка,
Другий напоец солодкий медок,
Третий напоец зелене вино.
Зелене вино, кудрое пиво.
Ой пили ж в ней три крамарчики,
Ой пили, пили, та не платили;
А вна ж бо ся померковала,
Та крамарчики загребовала:
В едина взяла сив кониченька,
В другого взяла ясну шабельку,
В третого взяла дорогу шубу.
Сив кониченька своему тату,
Ясну шабельку старшому брату
Дорогу шубу самой молодой,
Самой молодой, та як ягоде.

22 Ой у садоньку павоньки ходят,
Ой дай Боже!
Павоньки ходят, перенько ронять;
Ходит за ними красна девонька.
Переньки збирать, в рукавец кладе,
З рукавця бере на столик кладе,
З столика бере, веночек плете.
Веночек плете, на голов кладе,
На голов кладе, ци подобен буде.
Пошла девчина рано по воду,
Та схопилися буйны ветрове,
Буйны ветрове, шайни дожчове,
Та исхопили павляний венок,
Занесли его в тихий Дунаец.
На тиху воду, на белый камень,
За ним девчина лужком, бережком,
Лужком, бережком, та гладков стежков,
Та гладков стежков, гей, ухоженов,
Гей ухоженов, позолоченов.
Та надойшли туда три рыболови,
Три рыболови, панськи сынове:
Помай Бог, май Бог, три рыболови,
Три рыболови, панськи сынове,
Ци не стречали павляный венок? -
Бодай здорова, кречна панночка!
Хоть и стречали, коли не знали.
А що ж нам буде за переемец?
- Едному буде хустка шовкова,
Хустка шовкова з белои шеи,
Другому буде золотый перстень,
Золотый перстень з белого палця,
Третому буде сама молода,
Сама молода, та як ягода.

23 По долу, долу, яра пшеница,
Ой дай Боже!
До пшениченьки вбита стеженька:
Хто ж еи убив? Красна девонька,
Вбила стеженьку, пшеницю жала:
Надойшов туды поповиченько,
Поповиченько, завистиченько;
Позавистовав на пшениненьку,
На пшениченьку та й на девоньку.
- Поповиченько, завистниченьку,
Кобысь мня видев рано в неделю.
Як стане мате мене вбирати,
Ой на ноженьки жовты чоботки,
А на лядвоньки кованый пояс,
А на пальчики сребне персенци,
На головоньку перлову тканку.
Жовты чоботки з дробна ступают,
Кованый пояс лядвоньки ломит,
Пять чемерочек плечима стискать,
Сребни перстенци пальчики светять,
Перлова тканка головку клонит.

24 Ой з Подгоренька, та з под соненька,
Ой дай Боже!
Надеялася свого милого;
Гатила гаты дорогими шаты,
Мостила мосты жуковинами,
Садила сады все винограды,
Вберала лесы паволоками,
Сеяла поле дробнов жемчугов.
А як мой милый мостом поеде,
Звенят мы, мосты, жуковинами!
А як мой милый садом поеде,
Садется, сады, все винограды!
А як мой милый лесом поеде,
Ряхтеть му, лесы, паволоками!
А як мой милый полем поеде,
Ряхти ж му, поле, дробнов жемчугов,
Дровнов жемчугов, яров пшеницев!

25 А в чистом полю стоит коршмонька,
Ой дай Боже!
А в той коршмоньце девча шинкарча,
Ой сидит собе конец столонька,
Та й держит собе троякий напой
Медок, горелку, зелене вино;
Сидит же, сидит, по конец стола,
А квартирочку все водхиляе,
Та в чисто поле все позырае.
Надойшли ж туды три Волошины:
Один Волошин барзо хороший,
Другой Волошин ба еще кращий,
Третий Волошин а ще краснейший,
Ой сели ж собе подпиваючи,
Девча шинкарча подмовляючи:
Девча шинкарча, ходи ж ты за нами,
Ходи ж ты за нами, та молодцами!
Будишь ты питии мед, горелочку,
В шовковых шубах будешь ходити -
Ще не вывыли девчину з саду,
А вже вчинили девчине зраду:
Ой ведут милю, та й ведут другу,
Ой на трети ж бы водпочивати,
Пустили ж они коники пасти,
Казали еи все ложко класти.
- Мене ще мамка ба й не воддала,
Щобы я з вами все ложко клала.
Ой под явором под зелененьким,
Из Волошином та й молоденьким.
Устань кременя, выкреши огню,
Запали сосну в верху и споду:
Ой гори, гори, зелена сосно,
Ой течи, течи, чорная смоло,
Та на шенкарча, на беле тело,
Щобы шенкарча пречь не хотело!

26 А в чистом полю грушенька стоит,
Ой дай Боже!
На той грушечце золота ряска,
Тамь ся десь взяла красна девонька,
Красна девонька, та й Оленонька,
Збирала ряску та й у запаску,
Понесла еи до золотника:
Ремесниченьку, золотниченьку,
Ой подбый мене тим сподниченьку,
А по сподничце кованый пояс,
А по пояску золоту ряску!

27 А в леску, в леску, на жовтом песку
Ой дай Боже!
Росте деревце тонко, высоко,
Тонко, высоко, в корень глубоко,
В корень глубоко, листом широко;
На том деревце гуси, лебеди,
Ой сидят, сидят, далеко видят,
Ой видят же вни чистое поле,
Чистое поле, синее море,
На синем море корабель плыве,
А в том корабле кречна панночка,
Кречна панночка тай й Маруненька,
Обзывается до паниченька,
До паниченика, поповиченька:
Ой паниченьку, поповиченьку!
Ой возьми мене та з кораблика,
Бо ие у мене семдесят братов,
Семдесят братов, а три родненьки,
Ой держат мене та парть велику,
А як мня возьмешь,
Все тото дадуть

28 По новых сенях, по будованых,
Ой дай Боже!
Та й по светлонце, по малёваной,
Ой ходит, ходит, кречна панночка,
Кречна панночка, та й Маруненька,
Ой ходит, ходит з ключики говорит:
Ключики мои, не побрязькуйте,
Моего милого не пробуджайте!
Бо мой миленький барзо трудненький
Барзо труденький, з Угор приехав,
Та привез мене три подарочки:
Един подарочек - кованый пояс,
Другий подарок - сребный перстенец.
Третий подарок - перлова тканка.
Кованый пояс лядвоньки ломит,
Срёбный персенец пальчики щипле,
Перлова тканка головку клонит,
Головку клонит на постелоньку,
На постелоньку а к батенькови,
Жичь, Боже, на роке а к миленькому!

29 Пошла Маруся рано по воду,
В неделю, в неделю,
Рано зелене вино саджено.
Ой пошла ж она з двома ведерци:
В едно начерла, з другим ся вергла,
Вергла ся борзо до матеночки:
Видела ж бо я дивное зверя,
Дивное зверя, ластовляточку;
Не ие бо тото ластовляточка,
Але ие ж тото Божая Мати.
Божая Мати ризоньки прала,
Ризоньки прала, на бел камень клала,
Десь ми ся взяли буйны ветрове,
Буйны ветрове, дробны дощове,
Шайнули ж они Божии ризы,
Та занесли ми опрочь далече,
Опрочь далече, аж перед церковь,
Сами ся двери поводтворяли,
Сами ся книги порозтваряли,
Сами ся свечи позасвечали,
Исус Христос ходит, службоньку служит.

30 Ой рано, рано, куроньки пели,
Ой дай Боже!
Ой а ще раньше панночка встала,
Панночка встала, дворы вметала,
Дворы вметала, столы встелала,
Столы встелала, павоньки гнала,
Павоньки гнала в вышневый садок;
Павоньки ходят перенько ронят,
Панночка иде, перенько бере,
Перенько бере, в рукавец кладе,
З рукавця брала, на столик клала,
За столика брала, венок сплетала,
Венок сплетала, на главку клала:
Дивися, ненько, ци красно буде,
Ци красно буде до церкви поти,
Богу святому на охвалочку,
А людем добрым на порадочку,
Отцу та й матце на утешеньку,
А миленькому на розмовочку?

31 Ой рано, рано, куройки пели,
Ой дай Боже!
Ой а ще раньше Маруся встала,
Маруся встала, сад подметала,
Сад подметала, грядки копала,
Грядки копала, вино садила,
Вино садила, слово молвила:
Ой рости, вино, тонко, высоко,
Тонко, высоко, в корни глубоко! -
А тое вино сино заквило
Ой не зродило, по три ягодойцы;
Перша ягодойка - еи матейка,
Друга ягодойка - еи батейко,
Трета ягодойка - сама молода,
Сама молода, зарученая,
Зарученая аж до Люблина,
Аж до Люблина, за попова сына,
За попового сына, щоб не робила,
Щоб не робила, мед, вино пила,
Мед, вино пила, ключьми дзвонила.

32 Коло городейка убита стежейка,
Ой дай Боже!
Колы стежейки яра пшеничейка,
Полола еи красна Марунейка,
Надойшли туды три молодчики:
Един ся пытае: Чи любишь ты мене,
Чи любишь мене, чи подешь за мене?
Дам же я тобе жовты черевички! -
Я черевичок не хочу, и за тебе не поду. -
Другий ся и пытае: Чи любишь ты мене,
Чи любишь мене, чи подешь за мене?
Дам же я тобе лисью шубойку -
Я шубойки не хочу, и за тебе не поду. -
Третий ся пытае: Чи любишь ты мене,
Чи любишь мене, чи подешь за мене?
Дам же я тобе золотый рыдван.
А в том рыдване чотыре кони:
Я к поедемо через селейко,
Скажут селяне: Едут мещане!
Як поедемо через местейко,
Скажут мещане: Едут паняне! -
А я тебе люблю, и за тебе поду

33 Зажурилася Чорная гора,
Ой дай Боже!
Що не зродила жито, пшеницю,
А изродила зелене вино,
Зелене вино, що Богу мило.
Стерегла ж его красная панна,
А стерегучи барзо уснула,
Десь ми ся взяли райские пташки,
Та исхопили зелене вино,
Не зоставили, лишь винне ябко,
Туды стажечка здавна бувала.
Надойшов нею батенько еи,
Кличе, покличе на кречну панну:
Верзь же ми, донько, виннее ябко! -
Бог ме, не вержу, милому держу -
Надойшла туды та ненька еи,
Сестричка братчик, и проч.
Надойшов туды миленький еи,
Кличе, покличе на кречну панну:
Верзь же ми, мила, виннее ябко!
Ябко урвала, милому дала.
 
34 Ой, на Дунаю, близко дороги,
В неделю, в неделю рано, ясне сонёнько сходило.
То там коршмонька ореховая,
А в той коршмонце семь танцев ходит,
Красна девонька всем перед водит.
Прийшов до ней батенько ей:
Ой гуляй, доню, та йди до дому! -
Ой зараз поду, лишь за танцю выйду!
З танчику выйшла, до дому не йшла.
Ой, на Дунаю, близко дороги, и проч.
Прийшла матенька, сестричка, братчик, и проч.
Ой, на Дунаю, близко дороги, и проч.
Прийшов до неи миленький ей:
Ой гуляй, мила, та йди до дому! -
Ой зараз иду, лишь за танцю выйду!
З танчику выйшла, до дому пошла.

Християнские коляды

1 (Из Сяноцкого округа) З моря звезда выеждае,
И вшиток свет освячае,
Мерлых з гробу зобуждае:
Встаньте, мужи из женами,
Зобуждайте дети свои!
Бо час бы их зобуджати,
Богу хвалу, честь отдати.
- Ставай, Лукач Ангелистый,
Малюй образ Богу чистый! -
Не мог вон го змалювати,
Мусев собе спочивати.
Ставай, Лукач стурбованый,
Южь с твой образ змалёваный,
Запрягайте штыри волы,
Везьте й образ, Богу хвалу.
Не ставьте ня на львицу,
Бо там вшитки проклятыи,
Лем ставьте ня правицу,
Бо там вшитки праведныи.
На привици дзвоны дзвонят,
На львици ножИ сталят.
- Ложе, ложе, беле ложе,
Само чисто, та бритвяно,
Кто же на то ложе ляже?
Кривосудця ты, небоже!
Аминь, аминь, ней ся стане!
Заваруй нас, Христос Пане!

2 Гей, лелуя, лелуя,
Породила в Вефлееме Матка Мария,
В Вефлееме, у местечку,
Треба ему купелойки,
Панна Мария!
В Вефлееме зимна вода
Укупати сына Бога.
Гей, лелуя, и проч.
Треба ему пелюшечьки,
Пелюшечьки Пана Бога.
Гей, лелуя, и проч.
Треба ему повойничьки,
Повойничьки ядвабнои,
Повивати Пана Бога.
Гей, лелуя, и проч.
Треба ему колысочьки.
Е у церкве завешена,
Медже двома вовтарями,
Колысати Христа Пана.
Кто ж нам прийде, та й запее,
Детятойко розисмее?

3 Зыйшла з неба ясна звезда,
На целый свет засветила;
Не ясна то звезда была,
Лем то панна чиста дева;
Стретили ей апостолы:
Чом вы сумны, не веселы? -
Бо мы Христа не видели.
В четвер вечер при вечери,
Хлеб нам ламав и нам давав:
Ежьте, пийте, памятуйте,
Лем мя Жидом не продайте! -
Скоро Жиды услышали,
По улицях заставали,
Де бы Христа поимали.
Скоро вни го поймали,
До ланцушков го вязали,
С терня венок увивали,
На главу му прикладали,
На крест руце ему дали,
Звоздами го приковали,
Матка ёго биля него,
Кричит, плаче, жалуе го,
Кричит, плаче, ламле руце,
Же сын Божий в тяжкой муце:
Матко моя наймильйша,
Не кричь, не плачь, не жалуй ня,
В третий день воскресну я,
Буду судив живых, мертвых,
И грешников и праведных:
Станут грешны на львици
А праведны на правици,
На правици свечи горят,
На львици ножи сталят,
Ложе, ложе (и проч. как в 1).

4 (Из города Хуста Мармарошской столицы) Новая радость свету ся зьявила,
Де панна чиста сына породила,
В Вефлееме ищи барзо рано,
Витати пана пастырем казано.
Звезда посельство его справляе,
Же царь Египскы со дары прибувае:
Принесли ему ливан и злато,
Взяли заплату по коруне за то.
Ирод за тое барз засмутився,
Же Бог предвечный с панны народився.
Старый Иосип колыше дитятко:
Люляй же, люляй, малое пахолятко!
Старый Иосип с Христом пуймуе,
И до Египта с Христом вступуе.

5 Дивная новина!
Ныне панна сына
Породила в Ефлееме,
Мария едина.
Не в царских палатах,
В гражданских болатех,
А в ястини, у пустини,
Треба о сем знати, и проч.

Обжинки

1 (Из Сяноцкого округа) А у той чашейце, солодок медок!
Слава ж тобе, Господи!
Дав есь нам ся дождати,
Нивойку подберати!

2 Спите, господинойку, до воли,
Зробило вам ся в поли,
Стальными серпойками,
Людскими детойками,
Белыми ручейками.

3 Паны лелию рвали,
Господу под главу клали,
Най собе спят до воли,
Зробило ся им в поли.

4 У той чашейче солодок медок.
Е наш венойко красен,
Як месячейко ясен,
Суть на нем колосойки,
З осимой пшеничойки,
Суть на ним гранойки,
Як на небе звездойки.

5 (Когда подходят к двору хозяина) Выйди, господинойку, до нас!
Купи си венойку у нас!
Не схочете купити,
Подеме го пропити,
До нового гостинця,
За червенейке пивце.

6 З стрехи орехи летят,
Песники горевки хотят;
Идьте, ей вынесете,
Песников погостете!

7 (Отдавши венец, ворочаются домой и поют) Наша господинова молодейка,
Будь же нам здоровейка!
Выйшла господинове против нас,
Ключами задзвонила,
Богу ся помолила:
Слава тобе, Господи,
Же ся поле поробило
И домов ся спровадило!
8 Наша пани не пышна,
За воротойка вышла,
Ключами задзвонила,
Венойко выкупила.

9 Спи, панойку, до воле!
Уж ти нива коле;
Коли она на коле,
То буде и в студоле.

10 (Из Золочевского округа) Котится венок, котит,
Котится венок, котит,
Белою дорогою,
До попа до покою.

11 Чуйся, попоньку, в перю,
Зарежь корову серу,
И барана рогатого,
И когута губатого,
Та из курчатами квочку,
Нам поставь горелки бочку!

12 Наш панонько дозорця,
Выжав житонька за сонця:
Верхобужский недбайло,
До Михайла стояло.

13 Наш венок пелехатый,
Наш попонька богатый,
Выехав на нивоньку,
В шастливу годиноньку,
Став копы раховати,
Женкиков наповати,
Що копа, то колода,
Попови надгорода.

14 Добродеенька пышна
За воротонька выйшла,
Стала си у воротах,
У червоных чоботах
Горелочку тримае,
Женчиков витае,
Веночка выглядае.
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_260.htm

  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001