Влес Кнiга  Iсходны словесы | Выразе | Азбуковник | О памянте | Будеславль 
  на первую страницу Весте | Оуказiцы   
Огненное восхищение
от 16.02.07
  
Выразе


Братья, братья, пребывайте в Огненном восхищении!

Огненное восхищениеОгненное восхищение

Когда зима - кот белобрысый, линять начинала, лежанка-боковушка в сон уходила: - устье ее с тряпочкой для туга запиралось, а золу-позёмок матушка-родитель на дорожный крест в старом решете выносила - туда, где дороги крестом связались: одна на Лобанову гору, другая же в леса, к медведю-схимнику в гости.
С вербных капелей, вместо лёжа ночного, божничный огонек живет. Божница наша в полтябла, двурядница: внизу Марья Ягипетская из гуленой девки святой становится, о стену - крест морской Соловецкий: припадешь ухом - море в нем шумит и чаинцы соленые, что англичанку на Зосим-Савватия нападать отвадили, - стоном ветровым, карбасным, стонут.
В верхнем тябле - Образ пречистый, Сила громовая, свят, свят, свят: четверка огненных меринов в новый, на железном ходу тарантасе, впряжены, и ангел киноварного золота вожжи блюдет. А в тарантасе Гром сидит - великий преславный пророк Илья.
Помню, мамушка-родитель лампадку зажигала: одиннадцать поклонов простых, а двенадцатый огненный, неугасимый. От двенадцатого поклона воспламенялась громовая икона, девятый вал Житейского моря захлестывал избу, гулом катится по подлавочьям, всплескивался о печной берег, и мягкий, свежительный, вселяя в душу вербный цвет, куличневый воскресный дух, замирал где-то на задворках, в коровьих, соломенных далях...
Огненное восхищениеОгненное восхищениеОгненное восхищение!
Смерть пасет годы. Суковытым батогом загоняет их в темный, дремучий хлев изжитого. Не мычат годы - старые, яловые коровы: - ни шерсти от них, ни молока.
От Миколы Черниговского, что с Пятницей-Парасковьей в один день именинник, мне тридцатый год пошел, - 1919-й. Слушаю свою душу: легкая она, нерогатая, телочкой резвой на сердечном лугу пасется.
И Смерть-пастух с суковатым батогом в пятку ушла. Ступлю и главу ее сокрушаю...Коммунист я, красный человек, запальщик, знаменщик, пулеметные очи...Эй, годы - старые коровы! Выпотрошу вас, шкуры сдеру на сапоги со скрипом да с алыми закаблучьями! Щеголяйте, щеголи, разинцы, калязинцы, ленинцы жаркогрудые!
В этот год Великий четверг, как и изжитом, свечечкой малой за окном теплится - над мамушкиной пречистой могилкой, над деревенщиной, над посадчиной русской, над алмазным сердцем родины. Лежанку усыпить некому. И варится в ней конина - черный татарский кус.
Слушаю свою душу - степь половецкую, как она шумит ковыльным диким шумом. Стонет в ковылях златокольчужный вить, унимает свою секирную рану: - только ключ рудный, кровавый, не уёмен.
И за ветром свист сабли монгольской. Чисточетверговая свечечка Громовую икону позлащает. Мчится на огненном тарантасе, с крыльями, бурным ямщиком в воздухах, Россия прямо в пламень неопалимый, в халколиван каленый, в сполохи, пожары и пыли пренебесные...
Гром красный, ильинский полнит концы земные...
Огненное восхищение!
Красные люди любят мою икону, глядятся в халколиванную глубь, как в зеркало. - Куличневый дух в нашем знамени, - говорят.
Куличневый дух известен, шафран, мед, корица. Это грядущая Россия.
И не быть слаще ее ничему на свете.
Братья, братья, пребывайте в Огненном восхищении!
Николай Клюев. Из письма крестьянина
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_352.htm


  

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001