|
Дорогой Александр Александрович.
Я в настоящее время
нахожусь в Москве, здесь мне предлагают издать мои
стихи, которые получше. Обещают выполнить все мои
желания по изданию. Книжку обещают издать красиво,
и издатель, говорят, очень богатый. Спрашиваю у Вас
совета. Мне почему-то немного тревожно, но меня уверяют,
что книжка моих стихов в настоящий момент нужна и
найдет много читателей. Также сулят написать об ней
в двух-трех газетах...Если Вы посоветуете, то желаю
я в духе своем посвятить книгу Вам - Нечаянной Радости
- и прошу Вас написать хотя бы маленькое предисловие.
Озаглавить книгу (стихи) я предлагаю так:
Николай
Клюев.
Сосен перезвон.Не то, чтО
мните вы, - природа!
Ф. Тютчев
Адрес мой: Москва,
Новослободская улица, дом 13, кв. 9.
Редакция журнала
Новая Земля. Н. Клюеву.
Жду скорого ответа, так как
пробуду здесь недолго. Приветствую Вас в любви.
Н.
Клюев (Письмо А.А. Блоку. Август 1911г. Москва)
Николай Клюев
Сосен перезвонНе то, чтО мните
вы, - природа!
Ф. Тютчев 
В златотканые дни сентября
Мнится папертью бора опушка.
Сосны молятся, ладан куря,
Над твоей опустелой избушкой.
Ветер-сторож следы старины
Заметает листвой шелестящей.
Распахни узорочье сосны,
Промелькни за березовой чащей!
Я узнаю косынки кайму,
Голосок с легковейной походкой...
Сосны шепчут про мрак и тюрьму,
Про мерцание звезд за решеткой,
Про бубенчик в жестоком пути,
Про седые бурятские дали...
Мир вам, сосны, вы думы мои,
Как родимая мать, разгадали!
В поминальные дни сентября,
Вы сыновнюю тайну узнайте,
И о той, что погибла любя,
Небесам и земле передайте
(1910, 1917)
Любви начало было летом
Любви начало было летом,
Конец - осенним сентябрем.
Ты подошла ко мне с приветом
В наряде девичьи простом.
Вручила красное яичко
Как символ крови и любви:
Не торопись на север, птичка,
Весну на юге обожди!
Синеют дымно перелески,
Настороженны и немы,
За узорочьем занавески
Не видно тающей зимы.
Но сердце чует: есть туманы,
Движенье смутное лесов,
Неотвратимые обманы
Лилово-сизых вечеров.
О, не лети в туманы пташкой!
Года уйдут в седую мглу -
Ты будешь нищею монашкой
Стоять на паперти в углу.
И, может быть, пройду я мимо,
Такой же нищий и худой...
О, дай мне крылья херувима
Лететь незримо за тобой!
Не обойти тебя приветом,
И не раскаяться потом...
Любви начало было летом,
Конец - осенним сентябрем
(1908)
Я говорил тебе о Боге
Я говорил тебе о Боге,
Непостижимое вещал,
И об украшенном чертоге
С тобою вместе тосковал.
Я тосковал о райских кринах,
О берегах иной земли,
Где в светло дремлющих заливах
Блуждают сонно корабли.
Плывут преставленные души
В незатемненный далью путь,
К Материку желанной суши
От бурных странствий отдохнуть.
С тобой впервые разгадали
Мы очертанья кораблей,
В тумане сумеречной дали,
За гранью слившихся морей.
И стали чутки к откровенью
Незримо веющих сирен,
Всегда готовы к выступленью
Из Лабиринта бренных стен.
Но иногда мы чуем оба
Ошибки чувства и ума:
О, неужель за дверью гроба
Нас ждут неволя и тюрьма?
Всё так же будет вихрь попутный
Крутить метельные снега,
Синеть чертою недоступной
Вдали родные берега?
Свирелью плачущей сирены
Томить пугливые сердца,
И океан лохмотья пены
Швырять на камни без конца?
(1908)
Изгнанник
Я был прекрасен и крылат
В Богоотеческом жилище,
И райских кринов аромат
Мне был усладою и пищей.
Блаженной родины лишен,
И человеком ставший ныне,
Люблю я сосен перезвон
Молитвословящий пустыне.
Лишь одного недостает
Душе в подветренной юдоли,
Чтоб нив просторы, лоно вод
Не оглашались стоном боли,
Чтоб не стремил на брата брат
Враждою вспыхнувшие взгляды,
И ширь полей, как вертоград,
Цвела для мира и отрады,
И чтоб похитить человек
Венец Создателя не тщился,
За то, отверженный навек,
Я песнокрылия лишился.
Я надену черную рубаху
Я надену черную рубаху
И вослед за мутным фонарем
По камням двора пройду на плаху
С молчаливо-ласковым лицом.
Вспомню маму, крашеную прялку,
Синий вечер, дрёму паутин,
За окном ночующую галку,
На окне любимый бальзамин,
Луговин поёмные просторы,
Тишину обкошенной межи,
Облаков жемчужные узоры
И девичью песенку во ржи:
Узкая полосынька
Клинышком сошлась -
Не вовремя косынька
На две расплелась!
Развилась по спинушке,
Как льняная плеть, -
Нe тебе, детинушке,
Девушкой владеть!
Деревца вилавого
С маху не срубить -
Парня разудалого
Силой не любить!
Белая березонька
Клонится к дождю...
Не кукуй, загозынька,
Про судьбу мою!..
Но прервут куранты крепостные
Песню-думу боем роковым...
Бред души! То заводи речные
С тростником поют береговым.
Сердца сон, кромешный, как могила!
Опустил свой парус рыбарь-день.
И слезятся жалостно и хило
Огоньки прибрежных деревень.
(1908, 1917)
Александру Блоку
I
Верить ли песням твоим -
Птицам морского рассвета, -
Будто туманом глухим
Водная зыбь не одета?
Вышли из хижины мы,
Смотрим в морозные дали:
Духи метели и тьмы
Взморье снегами сковали.
Тщетно тоскующий взгляд
Скал испытует граниты, -
В них лишь родимый фрегат
Грудью зияет разбитой.
Долго ль обветренный флаг
Будет трепаться так жалко?..
Есть у нас зимний очаг,
Матери мерная прялка.
В снежности синих ночей
Будем под прялки жужжанье
Слушать пролет журавлей,
Моря глухое дыханье.
Радость незримо придет,
И над вечерними нами
Тонкой рукою зажжет
Зорь незакатное пламя.
Вологодская область, Тарногский район, деревня
Денисовская. Мастер Степан Оглоблин Трехгранновыемчатая
резьба. 103 х 30 х 56. Инв. 5444 д Привезена экспедицией
Загорского музея (1970, О.В. Крутлова)
Характерный образец тарногской прялки: на стройной
невысокой ножке огромная лопасть с двумя круглыми
- серьгами - и рядом ромбической формы зубчиков -
городков. Под городками вырезана надпись: СИЯ ПРЯ(ЛКА)
КРЕСТЬЯН(КИ) НАСТА(СИИ) АЛЕКСЕ(ЕВНЫ) ШИБА(НОВОЙ).
Лопасть прялки (фасадная сторона) мастер превратил
в роскошное декоративное панно с четкой стройной композицией.
Основа ее - узор из мелких квадратов. Над ним сложная
композиция из розеток, в центре которой - вихревая
розетка, считавшаяся в древности символом грома. На
внутренней стороне лопасти этой прялки орнамент украшает
лишь нижнюю часть, оставляя гладкой середину, куда
прикреплялся лен. По верху лопасти идет надпись: СИЮ
ПРЯСН(ИЦУ) РАБ(ОТАЛ) КРЕ(СТЬЯНИН) ДЕР(ЕВНИ) ДУБ( )
СТЕП(АН) ОГЛОБ(ЛИН) 1890 ДЕКАБРЯ 29 ДНЯ
http://bibliotekar.ru/ruswood/index.htm
Я был в духе в день воскресный
Апок(алипсис), гл. I, 10 Я был в духе в день воскресный,
Осененный высотой,
Просветленно-бестелесный
И младенчески простой.
Видел ратей колесницы,
Судный жертвенник и крест,
Указующей десницы
Путеводно-млечный перст.
Источая кровь и пламень,
Шестикрыл и многолик,
С начертаньем белый камень
Мне вручил Архистратиг.
И сказал: Венчайся белым
Твердокаменным венцом,
Будь убог и темен телом,
Светел духом и лицом.
И другому талисману
Не вверяйся никогда -
Я пасти не перестану
С высоты свои стада.
На крылах кроваво-дымных
Облечу подлунный храм,
И из пепла тел невинных
Жизнь лазурную создам. -
Верен ангела глаголу,
Вдохновившему меня,
Я сошел к земному долу,
Полон звуков и огня.
Братские песни
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_42.htm
Сосен перезвон
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_44.htm
Лесные Были
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_47.htm
|