Да подается Вам здравие, спасение и во всем благое поспешение, дорогой Виктор Сергеевич! Принял Ваше письмо со слезами - оно, как первая ласточка, обрадовало меня несказанно. Никто из братьев, друзей и знакомых моих в городах не нашел меня добрым словом, окромя Вас. На што Сергей Александрович Есенин, кажется, с одного куса, одной ложкой хлебали, а и тот растер сапогом слезы мои.
Молю Вас, как отца родного, потрудитесь, ради великой скорби моей, сообщите Есенину, что живу я, как у собаки в пасти, что рай мой осквернен и разрушен, что Сирин мой не спасся и на шестке, что от него осталось единое малое перышко. Всё, всё погибло. И сам я жду погибели неизбежной и беспесенной. Как зиму переживу - один Бог знает. Солома да вода - не ни сапог, ни рубахи. На деньги в наших краях спички горячей не купишь. Деревня стала чирьем-недотрогой, завязла в деньгах по горло. Вы упоминаете про масло, но коровы давно сьедены, молока иногда в целой деревне не найти младенцу в рожок...
А тут еще соль на раны мои: Народное просвещение издало мои стихи в двух книгах, издало так, что в отхожем месте на стене пальцем грамотнее и просвещеннее напишут. Все стихи во второй книге перепутаны, изранены опечатками, идиотскими вставками и выемками. Раз в(о) всю историю русской литературы доверилась народная муза тем, кто больше всех кричал (надрывая себе штаны и брюхо) об этой музе, и вот последствия встречи...И не давятся святополки окаянные пирогом с начинкой из потрохов убиенных, кровями венчанных, - братьев своих. Ах, слеза моя горелая, пропащая! Белогвардейцы в нескольких верстах от Пудожа. Страх смертный, что придут и повесят вниз головой, и собаки обглодают лицо мое. Так было без числа. Я ведь не комиссар - не уцелею. Есенин этого не чувствует. Ему как в союзной чайной - тепло и не дует в кафэ Домино. Выдумывают же люди себе страну нерушимую! Приехал бы я в Москву, да проезд невозможен: нужно всё - по служебным делам -, - вот я и сижу на горелом месте и вою как щенок шелудивый. И пропаду, как вошь под коростой, во славу Третьего Интернационала.
Не знаете ли, где Иванов-Разумник, Андрей Белый, Ремизов, Пимен Карпов? Если увидите кого, передайте мое слезное прошение, чтобы написали бы мне, как мне поступить и нет ли каких-либо способов и средств, которыми бы можно было сколько-нибудь защитить себя от неминуемой и страшной смерти с приходом белогвардейцев. В Олонецком уезде зарезано много смирных, бедных людей по доносам, иногда за одно слово. А кто теперь не говорит? Помню, мне передавал Блок, что в случае падения Петрограда - можно людям искусства собраться в каком-нибудь из нейтральных посольств, как-то особо апеллировать или что-то в этом роде. Нельзя ли мне получить какой-либо охранной грамоты - не знаю, как назвать точнее...Писал я в Зимний Дворец, писал в Смольный, но разве там поймут и услышат...Физически я болен второй год. Нужно бы полечиться, пока не поздно. Но нет средств и возможностей. Знаю, что под Москвой есть санаторий Ильинское, но там политические комиссары на готовом положении прохлаждаются. Где уж нам грешным!
Как процветает русское искусство? Или теперь вслух нельзя задавать таких неблагонадежных вопросов?
Один Алексей Михайлович сказал Успенское Филиппово слово. Вы пишите о стихах. Стыдно мне выносить их на люди. Они уже с занозой, с ядком. Бесенята обсели их, как муху. И пишу я мало. В месяц раз. Печатаюсь в крохотной уездной газетке. Присылаю Вам и прозу свою - думаю, не помеха будет то, что она была пропечатана в упомянутой газетке: никто этого не знает. Вы спрашиваете цену моих стихов. Мне бы денег и не надо - если бы центральный кооператив, что ли, выслал мне мануфактуры на штаны 2 аршина да на кафтан 4.1/2 аршина, к нему же испода 8 аршин, да ниток черных, 30-й номер, три катушки. Всё же черного или вообще темного цвета. Только не - хаки -. Был бы я одет на зиму. Ведь живой о живом и смышляет. Еще прошу Вас высылать мне журнал, передать Есенину, чтобы он написал мне, как живет и как его пути.
До свидания, Виктор Сергеевич, приветствую Вас из жизни, а если пропаду, то из смерти.
Николай Клюев. Адрес: г. Вытегра, Пудожский тракт, дом Абрамковой, Николаю Ильичу Архипову для Н. Клюева.
Пишите заказными.
(К письму - вырезки одиннадцати статей, наклеянных в самодельную тетрадь, с рисунками, заставками и виньетками)
Николай Клюев. Великое зрение. Газета Звезда Вытегры, 6 апреля 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_374.htm
Николай Клюев. Красный конь. Газета Звезда Вытегры, 19 апреля 1919г. (с опеч.)
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_353.htm
Николай Клюев. Огненное восхищение. Газета Звезда Вытегры, 1 мая 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_401.htm
Николай Клюев. Алое зеркальце. Газета Звезда Вытегры. 11 мая 1919г.
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_252.htm
Николай Клюев. Сдвинутый светильник. Газета Звезда Вытегры. 18, 25 мая 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_372.htm
Николай Клюев. Красные орлы. Газета Звезда Вытегры, 28 мая 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_356.htm
Николай Клюев. Красный набат. Газета Звезда Вытегры, 4 июня 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_357.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_358.htm
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_361.htm
Николай Клюев. Самоцветная кровь. Газета Звезда Вытегры, 1919г. 22/23
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_585.htm
Николай Клюев. Огненная Грамота. Газета Звезда Вытегры, 7 сентября 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_359.htm
Медвежья цифирь: Приблизительное слово, сказанное поэтом Николаем Клюевым в Вытегорском красноармейском клубе Свобода перед пьесой - Мы победим 23 ноября 1919г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_339.htm
Николай Клюев. Слово к учителям о ценностях народного искусства. Газета Звезда Вытегды, 29 января 1920г.
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_337.htm