Магура  Самоорганизация | Исследования | Труды | Сосен перезвон | Стожары | Троянская война 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   
Трояни вЪци
от 08.09.08
  
Троянская война


Дощ. 3б А тото бляго сутратiхом отъ Хъзяроу...по вЪцi Трояню якi...првЪ насадiсе со сынi сва а внуцi протiвне рещену Вещем...

Положение Балканского полуострова в центре Средиземноморья, на мировом в старое время торговом пути из Европы в Азию, с одной стороны, и его природные богатства - с другой, создали для его народов с древнейших времен благоприятную обстановку для широкого развития производительных сил соответствующего общественно-бытового уклада жизни. Горы полуострова обильны ископаемыми богатствами (железо, медь, олово, марганец и пр.), его луга и пастбища дают приют скотоводу; его равнины представляют собою цветущую житницу растительных злаков. Четыре моря (Черное, Мраморное, Эгейское, Адриатическое) омывают берега полуострова с востока, юга и запада, а на севере река Дунай (др.греч. Istros, римск. Danuvius) со всеми своими притоками связывает его с центром европейской культуры и промышленности, благодаря чему с полуострова всегда было легко вывозить местное сырье и продукты сельского хозяйства (кожи, хлеб, масло, соль, мед и проч.), в которых нуждались промышленные центры Востока и Запада, и ввозить сюда предметы иностранного производства, в которых нуждалось местное население. Вот, почему, в частности, уже с древнейших времен, еще до нашей эры, мы видим на Черном побережье целый ряд торговых городов-колоний, служивших торговыми посредниками между населением полуострова и отдельными торгово-промышленными центрами на его периферии (Эллада) или в Малой Азии. Такими греческими колониями на Черноморском побережье в древности были, например, города Томи или Томой (Кюстенджа), Одессос (Варна), Калатис (Мангалия), Месемврия и др. К числу таких же колоний принадлежала в начале и древняя Византия (Константинополь, Царьград, Стамбул), основанная в 658г. до н.э. выходцами из древнегреческого города Мегары и выросшая впоследствии в средние века, начиная со времени перенесения сюда в 330г. н.э. римским императором Константином I столицы империи, в самый крупный центр мировой торговли, промышленности и культуры. Непосредственная связь полуострова через Босфор и Мраморное море с Азией и ее сказочными с глубокой древности богатствами, делали из Балканского полуострова с его центром Византией естественную станцию на великом торговом пути из Европы в Азию и обратно, станцию не только в хозяйственно-торговом смысле, но и в смысле культурного обмена.
Из Византии на запад этот путь шел через Адрианополь, Филлиппополь, Софию, Ниш и Белград (Via Singidunum), т.е. с момента возникновения на полуострове во второй половине VIв. н.э. (679г.) первого славянского государства Болгарии в значительной свой части он шел через болгарскую территорию. Это еще более увеличивало ценность территории полуострова и тем самым издавна превращало ее в плацдарм для широкого развертывания здесь международного торгового обмена.
Неисчислимые прославленные богатства средневековой Византийской империи, ее торговля и промышленность издавна жили за счет того обширного рынка, который представлял собою страны полуострова и обширные степные причерноморские и приазовские пространства на севере вплоть до Средней Азии. Сюда в степь к кочевникам-скотоводам и земледельцам шли в изобилии и римское золото и изделия римской промышленности в обмен на сырье, на продукты скотоводства, а вместе с золотом и изделиями промышленности шла на север в придунайские, причерноморские, приднепровские и придонские области и римская культура. Когда же этот рынок по тем или иным причинам утрачивал свою платежеспособность, когда в его хозяйственной жизни наступал кризис, его население искало себе и своим стадам спасение от голодной смерти в пределах империи, то путем дипломатических переговоров и ультимативных требований, то в форме вторжений, завоеваний, захватов.
Рим, став хозяином полуострова частично уже со IIв. д.н.э. всячески отбивался от своих опасных соседей с востока, то золотом, то оружием, пока, наконец, не был вынужден отступить за Дунай перед оказавшимися более сильными противниками - степняками.
Углубляясь шаг за шагом в своем завоевании полуострова внутрь страны, римляне вырубали и жгли его девственные леса, через непроходимые дебри прокладывали дороги, берега бурных потоков соединяли мостами. Многие из этих дорог и мостов уцелели на полуострове и до сих пор и продолжают нести свою службу под именем Траяновых мостов и дорог.
Вдоль дорог римляне строили военные кордоны, лагеря, укрепления и торговые города в подлинно-римском стиле, т.е. с удобствами, богатством и роскошью римской цивилизации и культуры: с дворцами, зданиями правительственных учреждений, храмами, театрами, термами (бани) и пр. Так возникли в эпоху римского владычества на территории нынешней Болгарии римские города: Dorticum (с. Раковица при устье р. Тимока), Bononia (г. Видин), Colonia Ulpia Ratiaria (с. Арчар), Remetodia (в 12 римских милях восточнее с. Арчар), Almus (г. Лом), Cebrus (с. Цибер-Паланка), Ponodiana (Малтене у с. Лабец), Augusta (у нынешнего с. Херлец в устье р. Огоста), Colonia Ulpia Descensium (с. Гиген), Novae (Стеклен у г. Свищов), Sextana Prisca (г. Руссе-Рущук), Durostrum (г. Силистра), Transmarisca (г. Тутракан) и др. Многочисленные колонии были созданы римлянами и внутри страны, как например, Nicopolis ad Haemum (с. Никюн на р. Янтре), Melta (г. Ловеч), Tropaeum Traiani (в нынешней Добрудже) и др.
В области колониального строительства на полуострове особенно много труда положил римский император Ульпий Траян (Marcus Ulpius Traianus, 98-117гг. н.э.). Он основал, между прочим, нынешнюю столицу Болгарии г. Софию (Ulpia Serdica), Кюстендил (Pautalia), Старую Загору (Augusta Traiana, на месте фракийского города Berrhoea), Marcianopolis и др. Он же оставил в местной народной памяти на полуострове глубокий след: с его именем, на котором с течением времени сосредоточилась, очевидно, народная память о римлянам вообще, связываются до сих пор на всем полуострове и в северных придунайских областях различные местности и сооружения, вроде города Троян, Трояковых ворот, Трояновых мостов, Трояновой дороги, Трояновых валов и т.п.
В языческих верованиях старого славянского населения полуострова наряду с богами Хорсом, Велесом и Перуном фигурирует также и бог Троян; имя же царя Трояна до сих пор часто упоминается в легендах, сказаниях и песнях всех народов полуострова и в задунайских областях бывших владений гетов и даков (см. Niederle).
Римское владычество в задунайской Дакии падает на годы с 106 по 275гг. н.э. Границы римской Дакии шли далеко на север, упираясь в Карпатские горы и на востоке охватывая территорию Молдавии, Бессарабии и далее на восток, за Днестр и Буг, вплоть до низовьев Днепра. На полуострове римское владычество держалось вплоть до IVв. В результате борьбы против Рима славянских племен и других народов в VI-VIIвв. здесь же, на северо-восточной окраине полуострова, в областях нынешней Добруджи и Делиормана возникла первая славянская держава Аспаруха (679г.), положившая началу политическому обьединению живших здесь испокон веков, но разрозненных до тех пор славянских племен. Римскому влиянию был положен навсегда конец обьединившимися варварами, которые уже формировались в политические обьединения; возникали славянские государства…
Н.С. Державин. Об этногенезе древнейших народов днепровско-дунайского бассейна (к постановке вопроса), Вестник древней истории ВДИ, 1939(1)
Известно, что старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители высшей расы на Славянские племена. Известно, что старый Рим третировал их низшей расой, варварами, призванными быть в вечном подчинении высшей расе, великому Риму…А что из этого вышло? Вышло то, что не-римляне, т.е. варвары обьединились против общего врага и с громом опрокинули Рим (И.В. Сталин. Отчетный доклад XVII сьезду партии. Вопросы ленинизма, изд. 11, 1939, с.432).
…Войны варваров с Римом не были каким-то эпизодическим явлением - они продолжались в течение нескольких веков, пока ослабевшему мировому государству не были нанесены последние смертельные удары.
В этой гигантской борьбе главную роль сыграли народы, населявшие некогда территорию нашей родины: сарматы, славяне, гунны и др.
Все новые и новые племена Сарматии включались в борьбу с империей, пока выступление гуннского союза племен не послужило могучим толчком к решающему наступлению, положившему конец существования Рима.
Ведущей силой антиримских войн были племена Северного Причерноморья: они стояли в авангарде всех наступлений на империю, с их территории и при их активном участии на Рим были произведены нападения непреодолимой мощи.
Борьба племен Северного Причерноморья с Римом прошла ряд этапов. На первых порах империя еще наносила им довольно тяжелые удары (деятельность Плавтия Сильвана, Дакийская война). Но постепенно инициатива перешла в руки варваров. С Маркоманской войной начинаются широкие наступательные войны варваров; совместно с германскими племенами, племена Причерноморья все более теснят ослабевшую империю.
Важнейшим этапом их наступательных войн были войны III века. Воспользовавшись глубоким социально-экономическим кризисом империи, на нее с огромной силой обрушились Карпы и другие причерноморские племена…
Северное Причерноморье было важнейшим обьектом грабительской политики Рима. Оно служило для Рима мощным резервуаром рабской рабочей силы. А его хлеб и сырье играли огромную роль в экономике империи.
Вместе с тем, Причерноморье являлось тылом и важнейшей базой в борьбе римлян с парфянами и персами. Эти обстоятельства стимулировали захватническую политику Рима, стремившегося к аннексии богатых причерноморских областей…
А.М. Ременников. Война Римлян с племенами Северного Причерноморья в IIIв. н.э.- М. 1950г. (автореферат на канд. Тема утверждена в 1948г. (ВДИ 1948(1), О.В. Кудрявцев. Кафедра истории древнего мира МГУ. с.182))
Из всех провинций Дакия была последней покоренной римским оружием страной и вместе с тем она была первой провинцией, которую римляне вынуждены были уступить варварскому миру.
Потеря Дакии нанесла римской мощи на Дунае тяжелый удар и имела весьма большие последствия для дальнейших судеб империи. Именно из Дакии, постепенно наводняемой северными варварами, начались первые массовые вторжения различных варварских народностей в дунайские области на Балканский полуостров и Малую Азию; эти вторжения в глубь Римской империи стоили ей большого напряжения и больших людских и материальных жертв.
Немецкая шовинистическая историография, излагая эти вторжения, тенденциозно ставит повсюду на первое место готов-германцев, которые якобы вели за собой все другие негерманские племена…Так например N. Torda (Gesehichte des Rumanischen Volkes, I, Gotha, 1905, c.40) писал: эти многочисленные gentes Sarmatirum сами по себе никогда не представляли серьезной опасности для Рима…Только у германцев была действенная, угрожающая и всепобеждающая сила варварства…И только когда на границах империи появились новые варвары германской крови, начался всесокрушающий поток вторжений -. Однако такая трактовка событий извращает их истинную сущность и совершенно не соответствует действительности. Обьективное и научное изучение источников позволяет сделать вывод, что готы-германцы в эпоху вторжений IIIв. еще плелись в хвосте других варварских народностей карпато-дунайского района и что самые вторжения этих народностей часто сливались с встречными волнами освободительной антиримской борьбы покоренных народов Дакии, Месии, Фракии, Паннонии и Иллирии, что ослабляло и изнуряло изнутри римскую военную мощь и обеспечивало варварам успех.
История продолжительной борьбу за Дакию и ее падение ясно обнаруживает перед нами эту связь и органическое слияние варварских вторжений с освободительной антиримской борьбой порабощенных народов. Мы видим, что римская Дакия была не только первым плацдармом, откуда поток варварских народностей стал постепенно заливать империю, она была вместе с тем и первым местом, где порабощенное туземное население консолидировалось с окружающим варварским миром для совместной борьбы против римского хищника и насильника.
Что представляла собой римская Дакия к моменту первых вторжений варваров в эту страну?
Опустошенная ужасными войнами Траяна, в которых погибла лучшая часть храбрых туземцев, Дакия после покорения была колонизована с большой поспешностью римскими и романизированными элементами, переселенными ex toto orbe romano…
Первое восстание даков, засвидетельствованное источниками, относится к 139г. В это время римляне вели тяжелую войну с сарматами языгами, которые поселились западнее Дакии между Тисой и Дунаем (Ptol. III.7). Воспользовавшись затруднительным положением римлян, покоренные даки подняли восстание в тылу римских войск. Однако источники для изучения истории этого и других восстаний очень скудны. Известна только одна монета с именем Дакии, датируемая 139г., которая, очевидно, относится к этому восстанию.
В конце 143г. Антонин Пий снова вынужден был вести настоящую войну против восставших даков. Об этом восстании кратко упоминает Элий Аристид в своем панегирике Риму, произнесенным в апреле-июле 144г. (Aristid., XXVI, 70, K, ed Dindort, I, c.350), а также биограф Антонина Пия в суммарном перечне военных действий в правление этого императора (SHA, Anton. Pius, 5,4) и Полиен в своем приветствии Марку Аврелию и Веру (Polyaen., Strateg.). Кроме этих литературных свидетельств, имеются еще довольно ясные следы этого восстания даков в надписях. Так один военный диплом от 144г. показывает, что как раз в этом году гарнизоны Dacia Superior были усилены новыми вспомогательными войсками, к чему, конечно, принудило это восстание, с которым местные силы, очевидно, справиться не могли (CIL III, c.1983. Dipl. LVIII). Именно на подавление этого восстания были брошены стоявшие в Месии и Паннонии когорты cohors I Alpinurum, cohors II Gallorum Pannonica, cohors IV Hispanorum, cohors I Thracum Sagittariorum и, вероятно, также cohors I Vindelicorum miliaria. В связи с этим восстанием, возможно, стоит также и спешное укрепление новыми оборонительными сооружениями долины Малого и Большого Самоша, где находился один из главных очагов римской колонизации (AEp, 1906, 112).
Мы можем также с большой вероятностью предположить, что этому серьезному восстанию даков сопутствовало вторжение соседних варварских народностей и, прежде всего, этнически близких им карпов. За это, как будто. говорит участие в операциях сравнительно значительных римских военных сил и выражение биографа Антонина Пия Dacos et multas gentes…contudit. Кроме того, имеется одна надпись, правда не датированная, о награждении Антонином Пием одного солдата за исключительную храбрость в войне с карпами (AEp, 1900, 155).
В 156-157гг. опять вспыхнуло новое большое восстание в северной части Дакии, которое подавил легат Антонина Пия (CIL, III, 7882). И это восстание, очевидно, приняло большие размеры, так как постоянных оккупационных войск оказалось недостаточно и в район восстания были переброшены вспомогательные войска из других провинций: из Нижней Месии - ala I Gallorum et Pannoniorum catafractaria, из Нижней Паннонии - ala I Tungrorum Frontoniana и cohors I Augusta Nerviana Velox, которая в 107г. числилась в войсках Мавритании Цезарианской (CIL, III, 1989). Точно также cohors II Hispanorum scutata Cyrenaica, стоявшая в южной Дакии, была переброшена отсюда на север в район восстания. Вполне вероятно, что три дакийских диплома от 156/157, 158 и 159г. были выданы солдатам военных частей, действовавших против восставших. Солдаты, очевидно, после подавления восстания были уволены и получили право гражданства ob virtutem и, следовательно, можно думать, что только в 159г. восстание было повсеместно и окончательно ликвидировано. Несомненно и легион XIII Gemina принимал участие в подавлении восстания, и поэтому вполне вероятно, что он именно после успешной ликвидации этого восстания мог заслужить почетное прозвище pia fidelis, которое ему было присвоено, как показывает надписи между 9 июля 158г. и 27 сентября 159г. (CIL VI 1523; III, 17041). Сам Антонин Пий после победы над восставшими даками получил почетное прозвище Dacicus, о чем говорят две африканские надписи, датируемые 157-161гг. (CIL, VIII, 12513; VIII, 20424). А множество монет, отчеканенных в ознаменовании этой победы, свидетельствует, насколько грозным для империи было это восстание и насколько важной считалась победа. Среди монет с различными символическими изображениями особенно интересны бронзовые монеты, на которых мы видим изображении Дакии в виде рабыни, сидящей покорно у ног воинственного Марса, который держит в правой руке Tropaeum, а правой ногой попирает рабыню.
Но эта рабыня не смирилась. Правда, Антонин Пий принял ряд чрезвычайных мер для предотвращения восстания дакийского народа. С этой целью вскоре после подавления последнего восстания Dacia Superior и Interior была разделена на три военных округа, названных Apulensis, Malvensis и Porolissensis; во главе каждого округа был поставлен императорский прокуратор, наделенный чрезвычайными полномочиями. Однако ни введенный свирепый военный режим, ни наличие сильных гарнизонов не обеспечивали полного спокойствия в провинции. Надписи снова упоминают о широких движениях, во время которых были убиты высшие должностные лица Дробеты и других городов.
Возможно, эти движения относятся уже к периоду так называемой Маркоманской войны, при Марке Аврелии. Эта война, естественно, пробудила у порабощенных даков надежды на освобождение от римского гнета, и они приняли в ней активное участие, оказывая то скрытую, то открытую поддержку наступавшим варварам и подрывая изнутри оборону дакийского плацдарма. Здесь на правом фланге огромного фронта Маркоманской войны против Рима сплоченно выступал большой союз этнически родственного карпато-дунайского варварского мира. К этому этнически единому миру принадлежали и даки. Оторванные от этого единства Траяном.
Биограф Марка Аврелия называет нам некоторые из этих народностей, принимавших участие в Маркоманской войне. Это были буры, бесы, сабоки, костобоки и бастарны-певкины (SHA, Marc.,22.1). О бурах упоминает Дион Кассий, как о союзниках даков еще во время Траяновых войн (Dio.,LXVIII,8; cp.LXXI,18 и LXXII,2,4 и 3,1,2). Кроме этих народностей в Маркоманской войне на левом фланге варварского фронта принимал участие целый ряд других гето-дако-фракийских племен Карпато-дунайского района, среди которых наиболее многочисленным были карпы. Таким образом, в это время как на левом фланге и в центре огромного римского фронта в Маркоманской войне против Рима стояла коалиция германо-сарматских племен, на правом фланге образовался могучий союз гето-дако-фракийских народностей, перешедших от самообороны к наступлению. Военная крепость - Дакия была взята в клещи, и это именно и создавало грозную опасность для римской оборонительной линии на всем огромном театре военных действий. Опасность увеличивалась еще тем, что внутри самой Дакии навстречу наступающему врагу поднималось на борьбу порабощенное туземное население.
Мы знаем, что уже в 168-169г. вождь свободных даков Тарб, вторгшись в Дакию, дошел до самой Децибеловой столицы Сармизегетузы (Dio, LXXI,11). И как раз во время этого вторжения вспыхнуло восстание в Дакии против римских оккупантов. Гарнизоны укрылись в укрепленных городах, а открытые места подвергались опустошению. Одна подпись уведомляет нас о том, что столице Дакии угрожала двойная опасность (Eph. Epigr. IV.188). Эта двойная опасность могла произойти только вследствие восстания даков, в то время как извне вторглись в глубь Дакии свободные Даки. Город Alburnus major (ныне Verespatak) в горном золотопромышленном районе был сожжен, и пришлые рудокопы должны были оттуда бежать (CIL,14,1289). Вполне возможно, что туземные жители, скрывающиеся в этих городах от римского гнета (Lantrones), теперь выходили из своих убежищ на борьбу совместно с пришедшими соплеменниками, что и нашло свое отражение в целой серии надгробных надписей, поставленных на могилах знатных колонистов, убитых разбойниками. По крайней мере после окончания Маркоманнской войны для безопасности рудников потребовалась полная военизация их, и вместо императорских вольноотпущенников прокураторами рудников стали назначаться высшие офицеры - beneficiarii (CIL,III,1289).
Нельзя забывать и того, что ко времени Маркоманнской войны в тылу Дакии, а именно в Месии жили тысячи даков, переселенных туда римлянами в качестве рабов и колонов. Об этих скромных vernaculi дакийского происхождения часто упоминают подписи из Нижней Месии (CIL 12,7437 (=6150), col.I,1,52 и col.II,1,19). И теперь, во время событий в Дакии, и для этих не поддавшихся романизации бедных vernaculi блеснул луч надежды на возможность лучшей жизни, которую можно было добыть только кровавой борьбой. Они несомненно поднимали восстания в тылу римских войск.
У нас есть указания, что Нижнемесийский legio V Macedonica, мобилизованный и отправленный на дакийский фронт, тем не менее вел свои военные операции, оставаясь в тылу Дакии, в Верхней Месии; и сам легат Moesiae Superioris et Daciarum trium M. Claudius Tib. f. Quirin Fronto, командующий правым флангом, после единственного счастливого сражения погиб в борьбе на территории Месии в 170г. (CIL III,1457,7505=Decau, ILS, 2311,1097,1098. В Сармизегетузе ему был воздвигнут памятник: fortissimo duci, amplissimo praesidi).
Очевидно, пламя опустошительного восстания слилось с вторжением и разлилось по всей Месии. Линия Дуная была прорвана, и война для римлян теперь приняла характер не столько борьбы с наступавшим внешним врагом, сколько ожесточенной борьбы с освободительным движением порабощенных народов Дакии, Месии и Фракии. Этой поддержкой угнетенных масс дунайских провинций были сильны варвары, и, наоборот, эта поддержка ослабляла силу римских войск.
Только эта внутренняя борьба позволила костобокам в 170г. совершить глубокий рейд на Балканский полуостров. Павсаний (X,34.5) как современник, сообщает, что костобоки не встречали нигде серьезного сопротивления. Мы знаем также, что когда костобоки устремились в Малую Скифию (Добруджу), то местные даки - vernaculi захватывали земли у римских колонистов. Гельвий Пертинакс, наместник двух Месий, затем Дакии и позднее император, пацифицировал Малую Скифию после нашествия костобоков. Ой утверждал повсюду старый римский порядок и возвращал захваченные даками земли их прежним владельцам - колонистам (CIL,14,14437,2).
Мы знаем также, что в это время прорыва варварами дакийского фронта происходили волнения угнетенных масс даже в глубоком тылу, далеко от театра военных действий. В Малой Азии народ волновался, ожидая скорой гибели ненавистного Рима. Как Марик во времена Виттелия в Галии и как пророчицы во время Нерона в Британии, так и сейчас в Малой Азии вставали пророки и, проповедуя о скором конце римского господства, возбуждали народ.
В поэзии Сивилинных оракулов запечатлелись эти главные речи народных пророков, отражающих в своих речах чувства гнева, которым террористический режим империи переполнял народные сердца.
Вот приблизилась уже царь, к тебе смерть, как родимый брат,
Не избегнешь в тебя пущенной острой стрелы (Ortac. Sybill,XIX,222-223)
Как же будешь горевать ты тогда, гордая царица,
Заменится черною одеждою мантия пурпурная твоя,
Оставивши ты царскую пышность свою навсегда,
И падут из рук легионов твоих орлы, чтобы не вставать никогда.
Где же помощь тогда ты найдешь? Кто захочет тебя защитить?
Защитить ту, кто так долго весь мир принуждал
Подчиняться неправедной власти твоей (VIII, 71,81-83,86-87).
Эсхатологические чаяния христианских масс переводились на язык реальной действительности, и надежды на скорое освобождение от римского гнета связывались с вторжением и победами варваров. Ширились все более толки, что эти варвары положат конец Риму, что они идут как мстители бога и что под ударами скоро рухнет весь мир неправды и зла и страшные муки постигнут этих гордых и знатных римлян, угнетающих народ. Массы, возбужденные пророками, не только идеологически, но и во внешнем поведении обнаруживали величайшую непокорность властям и готовность помочь варварам.
Хотя борьба за Дакию, происходившая в период Маркоманской войны окончилась поражением варваров, однако даки (Sync.,c.665 (ed.Dindorf)) не прекратили освободительной борьбы. Восстания даков происходили и при Комоде. В 180г. в союзе с бурами и другими соседними племенами вторглись в провинцию, но были разгромлены легатом Сибинианом (Ср. Prosop. imp. Rom, III,339, c.413). По словам Диона Кассия, эти даки в количестве 12000 налеялись освободить Дакию от римлян, но были побеждены и поселены в провинции для обработки земли и уплаты дани (Dio,LXXII,3).
В 184г. в союзе с соседними карпато-дунайскими племенами дакийское туземное население снова поднялось против римлян. Это было серьезное восстание, в подавлении которого участвовали лучшие офицеры Комода, Песцений Нигер и Клодий Альбин, по словам Диона Кассия, отличившихся в этой войне (Dio,LXXII.8; ср. Zonar.XII,4, c.533 (ed. Niebuhr)); Малала, XII, с.281 (ed. Bonn) неправильно предполагает, что война велась против гепидов. Об участие даков в этой войне ясно говорит биограф Комода (SHA, Commod,13.5), О серьезном характере восстания можно заключить из того, что в Дакию был тогда переброшен для операций весь легион IV Flavia, которым командовал Клодий Альбин. Несомненно также, что общее тревожное положение в Дакии после подавления восстания побудило Комода усилить внутри провинции военный режим и провести ряд предохранительных мер для пресечения связи даков с пограничными варварскими народностями. Комод покрыл Дакию широко разбросанной сетью охранительных сторожевых постов, а вдоль границ, в глухих местах, откуда latrunculi мели возможность переходить к варварам, приказал сооружать специальные наблюдательные башни (burgi) и расставил военные заставы (CIL III,10313, ст.III,7494,6733,3351,3769-3772,1068; AEp,1905,144).
Энергичный и дальновидный  Септимий Север продолжал его политику и провел целый ряд мероприятий по усилению военного режима в Дакии. При нем был переведен из Нижней Месии в Potaissa на постоянную стоянку легион V Macedonia (CIL III,160 сл.), число castra praetorian и burgi было удвоено и была усилена сеть сторожевых постов (stationes). Эти мероприятия имели главный целью обезопасить Дакию от внутренних восстаний туземного населения , и, по крайней мере, в правление Септимия Севера мы не слышим ничего о новых восстаниях.
Однако его сын и преемник Каракалла снова должен был вести тяжелую войну против восставших даков, опустошивших провинцию (Dio LXIII,27.5). Восстание сопровождалось вторжением союзов карпато-дунайских племен, во главе которого стояли карпы, и распространилось на Мессию и Фракию. Весной 214г. Каракалла на своем пути на Восток с большой армией направился в Месию и Дакию и разбил врагов в ожесточенном и кровопролитном сражении (SHA, Caracall.,10,6: et Gothi Getae dicerentur, quos ille, dum ad orientem transit, tumultuariis proeliis devicerat. Здесь месийские геты-даки ошибочно названы готами); при этом в обеспечение спокойствия провинции он взял у даков заложников. В Oescus, в Нижней Месии, была найдена надпись, содержащая панегирик одному primipilaris, который участвовал в войне Каракаллы в Месии и боролся с большой храбростью против врагов (adversus hostes Carpos et res prospere et valide gestas). Эта исключительная храбрость (alacritas virtutis) доставила ему, кроме награды от императора широкую известность в месийских городах, и Oescus избрал его председателем своего сената, а другие города присвоили ему звание сенатора (CIL III,14416). Это свидетельствует как серьезна была война и как сильно угрожала она благополучию римских колонистов. После войны в Дакию посылались императорские чиновники-усмирители, а еще при Макрине в 217г. туда был послан прокуратор Narcius Claudius Agrippa, который для пацификации дакийских туземцев  был наделен чрезвычайными судебными полномочиями (Dio,LXXVIII,13.2).
Так в течении продолжительного времени вслед за оккупацией Дакии не прекращалась борьба дакийского народа против римского господства. В своей неравной борьбе, они, естественно, опирались на вторгавшиеся, этнически близкие им, племена и народности. Для них эта борьба на стороне варварского мира приобретала полный действенного порыва смысл освободительной борьбы. В этом упорном сопротивлении покоренных народов провинций римскому господству мы видим ахиллесову пяту римской военной мощи, несмотря на блестящую организацию военного дела и на безусловное превосходство римских вооруженных сил перед многочисленными, но нестройными толпами варваров. И только в результате этой внутренней освободительной борьбы мощная оборона дакийской крепости к началу так называемых готских войн, на Дунае была, по сути дела, уже подорвана, и удержать ее было весьма трудно. Когда началось широкое вторжение варваров в дунайские области, римское правительство еще серьезно надеялось удержать Дакию.
Мы знаем, что в 235г. на территории Дакии происходили ожесточенные битвы Максимина с сарматами и даками (CIL III, 3735,3736,3740, V,8076, XII 5559). Точно также и при Филиппе в 245г. еще продолжались эти битвы за Дакию (Zosim. 120,2; Evagr. Hist. Eccl. V.24; cp. CIL III 1054). Но это были уже последние отчаянные усилия сохранить этот важный военно-стратегический плацдарм. Уже при Галлиане большая часть Дакии была наводнена северными варварами, и римские войска среди враждебного туземного населения не могли больше сдерживать их напор.
Галлиен должен был частично эвакуировать Дакию (Eutrop. IX.8; Aur. Vict., Caes., XXXIII,3; Oros.,VII,22,7). Войска были отведены с севера этой провинции, оставив плато Трансильвании и средоточившись в южной части для прикрытия линии Дуная. Множество римских колонистов бежало на правый берег Дуная, зарывая свои сокровища в землю, вероятно, в надежде на возвращение (CIL III,161 - о множестве найденных римских монет от этого времени). Но общая ситуация не улучшалась. Малая Скифия (Добруджа) вслед за Дакией сделалась в это время настоящей via gentium, коммуникации между Дакией и Мессией, наводняемой варварами, были разорваны. Нельзя было более пытаться удержать Дакию, лежавшую на той стороне Дуная, ибо в тылу ее, в Месии, разыгрывались события, подобные происходившим ранее в Дакии. Это заставило Аврелиана окончательно эвакуировать Дакию. Он вывел оттуда легионы XIII Gemina и V Macedonia и все вспомогательные войска. За римской армией потянулись и колонисты; чиновники и их семейства, ветераны, жрецы, служащие, землевладельцы, купцы, спекулянты и все, существование и благополучие которых было связано с римским господством (SHA, Aurel.,39,7; cp. Eutrop., IX,15; Rufus, Brev., VIII; Malal., XII,c.301). Туземное порабощенное население Дакии осталось у своих бедных очагов. Они ничем не рисковали, оставаясь в родной земле среди варваров-завоевателей. Напротив, это завоевание знаменовало для него освобождение от террористического режима Римской империи
Так пала Дакия - этот форпост римской мощи на Дунае. Она пала под двойным ударом внутренних и внешних врагов Римского государства. И тот поток прежде неведомых Риму народностей, который устремлялся из нее в глубь римской территории, возбуждал у окоренных народов Месии, Фракии, Паннонии, Иллирии, Македонии, Греции, Малой Азии, как и у даков, надежду на скорое освобождение от угнетающего римского господства и поднимал их на борьбу
А.Д. Дмитрев. Падение Дакии. ВДИ 1949(1). с.76-85
Уже Траян ввел поземельный налог - tributum soli (Lact., De mort. pers, 23), уплачиваемый всеми, кроме лиц, владеющих землей по ius Italicum. После того, как была обмерена вся пахотная земля, она, как и в Паннонии, была разделена на податные округа в зависимости от ее качества и пригодности для занятия сельским хозяйством. Все свободное население провинции, как обладавшее, так и не обладавшее земельной собственностью, за исключением некоторых категорий, специально из этого изьятых, например, римских граждан, платило подушный налог - tributum capitis (В Дакии были введены также налоги на наследство и на отпуск рабов на волю, взимавшиеся в размере от 5 до 10 проц., уплачиваемые, впрочем, только римскими гражданами). Кроме того, в Дакии, существовали косвенные налоги, ложившиеся тяжелым бременем в первую очередь на крестьян. Большой доход императорской казне приносила также таможенная пошлина, взимавшаяся в размере 2 проц. со всех ввозимых в Дакию товаров. До времени Марка Аврелия сбор таможенной пошлины сдавался на откуп откупщикам и производился их рабами (servi vilici), что создавало неограниченные возможности для злоупотреблений (N. Gostar, Vamile Daciei, SCIV, 1951, II, c.166).
Повинности и поборы увеличились в IIIв. в связи с хозяйственными затруднениями империи в годы кризиса. Несомненно, что взимание aurum coronarium стало особенно обременительным в связи с частой сменой императоров в период кризиса III века. Каждая новая узурпация на Дунае в IIIв. тяжело отзывалась на положении низших слоев населения провинций, которые должны были поставлять продукты питания, лошадей и пр. для армии узурпатора. Теперь римские власти стараются получать налоги не только с населения провинций, но и за ее рубежом. Надпись из Напоки от времен Гордиана III сообщает, что солдат легиона XIII Gemina Gordiana, был послан для проведения ценза в области за Северным валом (CIL, III,827: a censibus subsignavit Samum cum regione trans vallum). В сильнейшей степени убыстряла разорение крестьянства также удерживающаяся в Дакии и в IIIв. откупная система использования пастбищ, при которой дакийские крестьяне вынуждены были арендовать у откупщиков участки пастбищ, покупать у них фураж или платить деньги за выгон скота. В IIIв. был в Дакии крупный делец, римский всадник Публий Элий Стренуй, который стоял во главе обьединения откупщиков пастбищ и салин Дакии. Он был патроном коллегии кузнецов, ткачей и судовладельцев, жрецом алтаря Августа, авгуром и дуумвиром Сармизегетусы, авгуром колонии Апула, декурионом колонии Дробеты (CIL,III,1209). Повидимому, этот Публий Элий Стренуй не был единственным представителем откупщиков и всякого рода дельцов, появившихся в Дакии с установлением римской власти и извлекавших из страны огромные богатства с помощью откупных операций и эксплуатации ее природных ресурсов (например, золото все шло в Рим, причем добыча его выражалась несколькими тысячами килограмм в год - C. Daicoviciu, Siebenburgen, c.125). Широкое распространение свободного наемного труда в рудниках Дакии, где работали также и даки, и его дешевизна и являются косвенным, но ярким доказательством разорения дакийского крестьянства.
Таким образом, прервав естественное историческое развитие Дакии, римское завоевание перенесло туда все формы рабовладельческих отношений, которые к тому времени сложились в более развитых областях римского мира.
...Движение latrones, принявшее в Дакии большой размах уже во IIв., является, несомненно, проявлением острого недовольства со стороны крестьянства римским господством вообще и одновременно свидетельствует о той напряженной борьбе, которая происходила между развивавшимся частным землевладением и попавшим в зависимость от prossesores крестьянским хозяйством. Повидимому, такое положение было общим для всех дунайских провинций, о чем свидетельствует повсеместное распространение на Дунае крестьянских выступлений. Крестьянство являлось той силой, которая постоянно противодействовало римской власти, а в момент величайших затруднений империи, видимо, столь решительно, что римляне оказались вынужденными эвакуировать провинцию.
К сожалению, отсутствуют прямые данные источников о выступлениях latrones в Дакии в IIIв. (Эпиграфические свидетельства из Дакии от времени после Северов вообще ограничены. Так, например, отсутствуют сведения о разработке дакийских золотых рудников и сбора таможенной пошлины…), однако ряд косвенных свидетельств определенно указывает на чрезвычайное напряжениое внутренне положение в провинции. В Дакии увеличивается со времени Северов количество войск полицейского назначения: beneficiarii, stationarii и др.: солдаты этих войск становятся магистратами городов и принимают активное участие в общественной жизни провинции. Вдоль внутренних дорого провинции, идущих через ее центр (например, дорога из Дробеты в Сармизегетузу), возводятся каменные укрепления военного характера (CIL, III,14485a). Повидимому, волнениями внутри Дакии или движениями варварских племен на ее границах следует обьяснить и оставление Севером обоих легионов Дакии, когда он почти со всем дунайским войском отправляется на восток против Нигера. Легионы Дакии не приняли участия ни в войне против Нигера (193-194гг.), ни в первой Парфянской войне Севера (195г.). Назначение в это время наместником провинции брата императора Публия Септимия Геты (CIL,III,905) также, повидимому, указывает на то особое значение, которое имела в это время Дакия в римской обороне на Дунае.
Однако не следует упускать из виду и факторов политического, военного и географического характера и их действительную роль в оставлении Дакии римлянами. В связи с этим представляется совершенно необходимым проследить отношение к Риму не только низших, но и других социальных слоев населения Дакии в той мере, в какой это позволяет сделать источники.
Отсутствие или по крайней мере слабое развитие крупного земледелия в Дакии не позволяет предполагать здесь наличия организованной и могущественной аристократии в таких масштабах, как это было в Африке и особенно в Галлии, а следовательно и наличия резко выраженных сепаратистских стремлений, носителем которых обычно являлась провинциальная аристократия, хотя именно история Галлии свидетельствует, что одних сепаратистских стремлений, если даже они и носили длительный характер, было вовсе еще не достаточно для падения в стране римской власти. Существующие источники в некоторой мере дают выявить отношение провинциальной знати и городских представителей провинциальной администрации и легионов в годы кризиса к Риму и центральной имперской власти.
Наиболее отчетливо позиция высших социальных слоев Дакии выяснилась в отношении провинции к правлению Максимина. В буржуазной историографии совершенно неправильно рассматривают Максимина либо как ставленника солдатско-крестьянских низов (M.I. Rostovzeff. The social and economic history of the Roman empire, Oxf.,1926, c.411-412, 442-444), политика которого была будто резко враждебна правящему классу империи, либо как якобы первого императора германской крови, воплотившего в себе идею о превосходстве молодых германских народов над старым, подвергшимся тлетворному влиянию Востока Римом (F. Altheim, Die Krise der alten Welt im.., 1943, c.119-122). Для поставленного выше вопроса весьма важно попытаться выяснить, в какой мере Максимин был признан в дунайских провинциях. К сожалению, сведения источников об этом весьма неопределенны. Однако сопоставление их в некоторой мере позволяет выяснить суть вопроса. Капитолин сообщает, что после того, как сенатом была выбрана для борьбы с Максимином комиссия из 20 сенаторов и в провинции были отправлены послы с требованием отпасть от Максимина и встать на сторону сената, повсюду будто бы были перебиты друзья, магистраты, военные вожди и солдаты Максимина (SHA, Max.,duo, 15,4; см. также Herodian, VII,7,7; Zos.,I.14). Однако, по крайней мере в отношении Дакии, это сообщение оказывается неверным.
Из Сармизегетусы дошли две надписи от 238г., представляющие собой посвящения богам, сделанные римским всадником Квинтом Аксием Элианом, который, будучи прокуратором, повидимому, Dacia Apulensis, управлял vice praesidis всеми тремя Дакиями. Он являлся также патроном Сармизегетусы, община которой поставила ему статую. В надписи на пьедестале статуи содержится cursus honorum Квинта Аксия Элиана (CIL,III,1456), обычный для римского всадника: из него известно, например, что в правлении Севера Александра Элиан был прокуратором личного имущества императора в Мавретании Цезарейской; об этом свидетельствует также надпись из Африки (CIL,VIII,8812). Обязанности наместника провинции Дакии, будучи прокуратором, он исполнял дважды (bis vice praesidis): при Максимине и при Гордиане III. Текст одного из двух посвящений богам, сделанных Квинтом Аксием Элианом дает основание предполагать, что в течение нескольких месяцев после гибели Максимина Дакия в лице своего наместника не признавала власти сенатских императоров Пупиена и Бальбина. Основанием этому служит то, что в словах procurator Aug(g) (CIL,III,1422) счищено второе g, которое, несомненно было, так как следы его отчетливо видны на этой надписи, и в надписи CIL,III,1423 это второе g сохранилось. Наличие же двух g может обьяняться только тем, что Квинт Аксий Элиан являлся прокуратором двух Августов - Максимина и его сына Максима. Если бы Квинт Аксий Элиан встал на сторону сената в правление Пупиена и Бальбина, второе g должно было бы остаться, так как он перешел со службы двум Августам - Максимину и его сыну - на службу другим двум Августам - Пупиену и Бальбину. Но раз оказывается счищенным второе g, значит в том же 238г. Квинт Аксий Элиан был прокуратором Дакии уже одного Августа, а им мог являться только Гордиан III. Прекрасно сознавая значение своего поведения по отношению к Риму, Квинт Аксий Элиан опасался немилости Гордиана III. Свидетельством этому является обет богам-хранителям, который выполнил его сын pro patris incolumnitate (CIL,III,7899), видимо, по случаю того, что Квинт Аксий Элиан Старший благополучно избежал опалы. Можно таким образом полагать, что в течение нескольких месяцев после гибели Максимина, Дакия в лице своего наместника не признавала власти Рима и сенатских императоров. Трудно предположить, что Элиан решился держать сторону Максимина в его борьбе с сенатом по собственному произволу. Повидимому, Максимина поддерживали провинциальные войска и остальная провинциальная администрация. О расположении к Максимину дунайских провинций свидетельствуют и посвящения из Нижней Мезии в честь его и его сына (Dacia,II,c.245. В надписи Vicus Secundinum Максимин назван владыкой земли, моря и всего рода человеческого. См. R. Vulpe. Histoire ancienne de la Dobrudja, Bucurest,1938,c.262). Максимина поддерживала также Паннония (см. A. von Domaszewski, RhM,LVIII,1903,c.228).
Можно ли определить, какие именно слои провинциального населения поддерживали Максимина? В основе своей поддержка Максимина дунайских провинций имеет причиной возросшее хозяйственное значение этих областей для всей империи и связана с существованием здесь значительных слоев свободного крестьянского населения. Но если крестьянство в массе своей являлось элементом резко враждебным Риму, то армия была тесно связана  с императорской властью, поскольку все свои материальные и политические привилегии солдаты и ветераны получали от самого императора. Солдат, как поступивший в армию, так и отслуживший срок, резко выделялся из среды крестьян. После службы он становился мелким, а возможно, с течением времени и средним землевладельцем, ему открывался доступ в ordo и к городским магистратурам, он мог стать декурионом, эдилом, жрецом. Теперь и его интересы и новое социальное положение в большинстве случаев становилось резко отличными от интересов и положения крестьян. Но, если армия представляла мелких и средних землевладельцев, преобладавших в дунайских провинциях, то представляется возможным считать, что именно эти слои являлись сторонниками Максимина и его опорой. Поддерживала Максимина и провинциальная администрация, состоящая в большей части из всадников: последнее отчетливо обнаруживается на примере Дакии и свидетельствуется Капитолином, когда в числе сторонников Максимина он помещает и administrators (SHA, Max. duo,15.4). В известной мере поддержка Максимина Дакией могла обьясняться и фактом этнической близости фракийца Максимина к дако-гетам, как известно, являвшихся северной ветвью фракийских племен.
Можно ли считать, что оставление Дакии явилось следствием военных неудач Рима на Дунае в этот период? Со времени Маркоманских войн эта провинция, действительно становится ареной постоянных военных действий. Посредством дальнейшего укрепления границ провинции римляне стараются ослабить натиск пограничных племен на Дакию. Со времени Северов все римские крепости в Дакии начинают переоборудоваться в каменные. На востоке Дакии за восточным валом (limes Alutanus) Севером был сооружен новый вал - limes Valachicus, а реконструкция Северного дакийского вала происходила под личным наблюдением Каракаллы. Однако эти меры оказываются недостаточными, и уже при Каракалле начинаются первые вторжения карпов в дунайские провинции (CIL,III,14416). Отправляясь в 213г. на восток против Парфии, Каракалла был вынужден остановиться в Дакии и потребовать заложников у свободных даков (Cass Dio,LXXVIII,27.5; SHA, Carac.,5.3). Какие-то волнения варваров на границах Дакии имели место и при Макрине. Назначенный Макрином новый наместник Дакии Марций Клавдий Агриппа вынужден был возвратить заложников, взятых Каракаллой (Cass Dio,LXXIX,13,2). Напряженная борьба в Дакии имела место и при Максимине. В 236г. в провинцию вторглись сарматы, языги и свободные дакийские племена. Война окончилась победой римлян, и Максимин принял титул Dacius Vaximus (CIL,III,3735-3736). Сильное вторжение в Дакию последовало с востока при Гордиане III. Повидимому, уже в это время в 242г., римлянами был оставлен limes Valachius (Dacia,V-VI,с.453 и 447). Упорная борьба с карпами развертывается в Дакии при Филиппе в 246г. (Zoc.,I,20; Zon., XII,19; Lact, De murt. pers. 4,3). Повидимому, врагом была угнана в плен значительная часть населения провинции (CIL,III,1054); на востоке были оставлены некоторые укрепления уже на limes Alutanus (Римские монеты из кастелла Кристешти кончаются временем Филиппа, что может обьясняться уходом в это время отсюда римских войск. Долгое время здесь стаяла ala I Bosporanorum (SCIV,1950,I,c.280). Повидимому, в северо-западные области Дакии вторглись также и квады. Борьба окончилась только в 247г., и Филипп принял титул Carpius Maximus. При Деции оборона провинции оказалась уже настолько расшатанной, что в результате успешной борьбы против карпов и появившихся в это время на Дунае готов он принял титул restitur Daciarum (CIL,III,1176). Обеспеченный на короткое время в Дакии мир был чрезвычайно важен для общего положения в империи: в 251г. в Риме в честь установленного мира в Дакии были отбиты специальные золотые и серебряные монеты с легендой Dacia felix (H. Cohen, Desription historique des monnaies frappes sous lEmpire romain, т.IV, P.1860,c.234,17-20).
Тем не менее положение в Дакии продолжало осложняться. В VI год провинциальной эры (251-252гг.) Дакия не чеканила монет, что могло явиться результатом экономических затруднений в провинции вследствие вторжения пограничных племен. Победа Эмилиана над придунайскими племенами, на какое-то время, видимо, освободила и Дакию, так как на монетах провинции чеканятся изображения, символизирующие мир.
С падением Эмилиана заканчивается период упорной и ожесточенной борьбы за Дакию, когда римляне еще надеялись удержать провинцию. В течение почти 20 лет шла непрекращающиеся война. Несмотря на возрастающие удары варваров, римляне еще одерживают победы. Со времени Валериана - Галлиена начинается другой и последний период борьбы за Дакию: под напором сопротивления даков и вторжений варварских племен извне она постепенно очищается римлянами и, наконец, Аврелиан в 271г. выводит оттуда войска, провинциальную администрацию и часть населения (SHA, Ayrel, 39,7; Eutr. IX,15). На правом берегу Дуная из частей Мезии и Фракии им созданы две новые провинции Дакии - Dacia Ripensis, куда были введены войска, и Dacia Megiterranea, где совсем не было войск.
Осветить положение в Дакии в последний период ее римской истории весьма трудно вследствие почти полного отсутствия источников. Судя по типу чеканенных Дакией монет в 255-57гг. в провинции был мир. Однако в 257г. Дакия испытывает новое вторжение и, повидимому, самое сильное. В руки врага переходят крупные военные центры на севере провинции, например, Поролисс. Возможно, что именно ценою уступок варварам северных областей Дакии был достигнут успех, о чем свидетельствует титул Dacius Maximus, принятый Галлиеном в 257г. На оставление северных областей провинции указывает произошедшее в Дакии перемещение легионов: XIII Gemina перемещается из Апула на юго-запад Дакии (CIL,III,1560, B. Saria…). Еще ранее Гордианом III на востоке Дакии были оставлены область за limes Alutanus, т.е. та часть территории Дакии, которая защищалась новым валом Септимия Севера. В правление Филиппа последовало оставление областей уже по эту сторону восточного вала: в результате военных действий были разрушены и затем оставлены римлянами отдельные лагери на limes Alutanus; после 250г. в областях северовосточной Дакии отсутствуют находки римских монет. В 257г. совершенно прекращается чеканка провинциальной монеты, приблизительно этим же годом кончаются эпиграфические свидетельства из Дакии (от 257г. - XI года провинциальной эры Дакии - дошла только одна монета Галлиена (B. Pick, ук.соч. с.20,69). Считают, что уже в 256г. монеты для провинции Дакии чеканились монетным двором в Виминакии (CAN,XII,151). Последнюю надпись из Дакии (CIL,III,7971) Т. Момзен датировал 255 годом).
Эти данные, а также сведения литературных источников (Иордан (Rom.,217), Виктор (De Caes,33)) свидетельствуют, что Дакия была оставлена уже при Галлиене, хотя у Иордана есть и замечание, что войска были отозваны из Дакии Аврелианом) привели некоторых историков к мысли об оставлении Дакии уже Галлиеном. Однако исследования современных румынских историков Д. Тудора, К. Дайковичу, М. Макри показали, что римляне удержали Дакию вплоть до Аврелиана (M.Macrea, Monetele..; C.Daicoviciu, Siebenburgen…). Недавние раскопки румынских археологов в районе Суцидавы обнаружили материалы, свидетельствующие, что южные области Дакии римляне удерживали еще при Феодосии II (см. materiale archeologice privind istotia veche a RPR, I, Bucuresti, 1953, c.695,731,742). Относя оставление Дакии ко времени Галлиена или Аврелиана, западноевропейская буржуазная историческая наука не учитывает постепенного оставления провинции, начавшегося уже со времени Гордиана III. Вместе с тем буржуазная историография не вскрывает также действительных причин оставлении Дакии и сводит их преимущественно к тяжелому военному положению империи на Дунае, заставившему Рим эвакуировать крайнюю область. Падение римского государства в Дакии, несомненно, в какой-то мере обьясняется и тяжестью военного положения в провинции, хотя положение в Нижней Мезии, например, было не менее тяжелым, когда в руки врага на длительное время попали ее задунайские области и сама она находилась под угрозой гибели (SHA, Aurel,39,7. Из римской крепости Капидавы в Нижней Мезии на левом берегу Дуная эпиграфические свидетельства кончаются временем Максимина и возобновляются только со времени Констанция (337г.). см. Dacia, III-IV, c.511-512; V-VI, c.366).
Несомненно, на оставление Дакии значительное влияние имело также опасное географическое положение провинции, когда ее границы, далеко выдвинутые на север, были с трех сторон доступны для вторжения варварских племен, в большинстве своем этнически близким дакам и вследствие этого оказывающим немалую поддержку крестьянским выступлениям. Неоднократно принимаемый императорами II-IIIвв. победный титул Dacia Maximus как раз свидетельствует о том, что в Дакии постоянно имела место борьба с племенами свободных даков, вторгавшимися в провинцию. Как известно, подобные титулы не принимались императорами, когда речь шла лишь о подавлении внутренних волнений в провинции. Однако все эти факторы, хотя и имеющие значение, сами по себе еще не обьясняют причин падения римского государства в Дакии: крушение его явилось результатом внутренних социальных движений крестьянства. Повидимому, в эти годы величайших затруднений для Рима крестьянское население Дакии, а также рабы активно выступили против римских властей. Этим собственно и следует обьяснить тот огромный успех, который имели варварские вторжения в Дакии. И неслучайно римляне, начинают оставлять сначала восточные и северные районы Дакии, где в основном было сосредоточено местное население.
Ю.К. Колосовская. ВДИ 1955(3). К истории падения римского господства в Дакии. с. 63-84
...За Дунаем обитало множество племен - германских, кельтских, сарматских, дакийских, с которыми империя вела частые и длительные войны. Уже в правление Августа на мёзийском берегу Дуная было поселено 50 тыс. даков и гетов. Наместник Мёзии в 62-67 гг. н.э. Тиберий Плавтий Сильван Элиан переселил в провинцию более 100 тыс. человек из задунайских племен (transdanubianos) с их женами и детьми, вождями и царями с обязательством уплаты налога за предоставленную им в провинции землю (CIL, XIV, 3608). Переселение последовало вследствие давления сарматов. Их перемещение из северопричерноморских областей затронуло гетов, бастарнов и даков, и проходило оно в столкновениях с племенами. Тогда из Мёзии было ввезено зерно в Рим в качестве налога и дани, полученной римлянами у племен. Тогда же на левом берегу Дуная появились роксоланы, сарматское племя, подвергая Мёзию частым нападениям. Наместничество Плавтия Сильвана подготовило вхождение в состав провинции Мёзии древнегреческой колонии Тиры (совр. Белгород-Днестровский). Возможно, что уже ранее, в 57 г. н.э., Тира получила от Рима статус свободного и союзного с Римом города.
Но наибольшую опасность представляло объединение даков под властью Децебала. В правление Домициана римское правительство попыталось поставить даков в положение клиентов римского государства. Даки и их союзники - бастарны и роксоланы - вторглись через замерзший Дунай в провинцию Мёзию в 86 г. и захватили большую ее часть. В битве погиб наместник провинции Гай Оппий Сабин. Ведение войны было поручено прибывшему из Рима префекту претория Корнелию Фуску, командовавшему преторианцами - императорской гвардией. На театр военных действий прибыл император Домициан; его главной квартирой был Наисс (ныне Ниш). В Мёзии действия Фуска развивались успешно и ему удалось очистить захваченную часть страны. Но когда римское войско перешло Дунай и вступило в области даков, двигаясь в направлении их столицы Сармизегетусы, даки напали на римлян. Римское войско было полностью разбито в карпатских теснинах. В битве пал и Корнелий Фуск, был уничтожен весь легион V Alaudae (Жаворонки), в руки даков попал военный штандарт легиона - серебряный орел.
Ю.К. Колосовская. Дунайские племена и их войны с Римом
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_259.htm

Во ВлесКниге в Дощ. 3б -
А тото бляго сутратiхом отъ Хъзяроу...по вЪцi Трояню якi...првЪ насадiсе со сынi сва а внуцi протiвне рещену Вещем...
И это-то благо утратили из-за Хазар...после века Троянова...которы первы (в первый раз) насадили сынов своих и внуков (учредили наследственную власть) против (вопреки решению) сказанному Вечем

В древности на Руси использовалось свое, дохристианское летоисчисление. Указание на это можно найти в Слове о полку Игореве:
Были вЪчи Трояни,
минули лЪта Ярославля
С Ярославом Мудрым связано утверждение христианства на русской земле, а заодно и христианского летоисчисления. Трояновы века - это время давнее, языческое. Имеется в Слове и более конкретное указание:
На седъмомъ вЪцЪ Трояни
връже Всеславъ жребий
о дЪвицю себЪ любу
Итак, князь Всеслав Полоцкий занял киевский престол на седьмом веке Трояновом, что соответствует 11 в. н.э. Отсюда следует, что первому веку Трояновому должен соответствовать 5 в. н.э.

Какое же событие стало точкой отсчета истории древних русичей? Римляне начинали свою историю от основания города, то же самое можно ожидать и от наших предков. Вот и летописец Нестор начало русской государственности связывал с Киевом и Киевском землей:
Се повЪсти времяньныхъ лЪтъ, откуду есть пошла Руская земя, кто въ Киев нача первЪе княжити, и откуду Руская земля стала есть.
Михаил Иванович Домов. Века Трояновы
http://samlib.ru/d/domow_m_i/vekatrojanovy.shtml

Дощ 36б
 I се Кые умере за трi десенте ляты владыщете ны I по семе бящъ сын Лебедянь iжь се реще Славере i тоiе жiве два денсете ляты А по те бясть Верен зь Влiкоградiе текожьде два денсете I томоу Сережень десенте

От веков Трояновых до Аскольда
http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_517.htm

  

  
СТАТИСТИКА
  

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001