Магура  Самоорганизация | Исследования | Труды | Сосен перезвон | Стожары | Троянская война 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   
Н.В. Водовозов. Русские писатели австрийской Галиции
от 20.12.07
  
Корни


Статья написана в 1970-х гг, что несомненно наложило свой отпечаток - необходимые в коммунистический период цитаты из универсальных классиков, идеология советской национальной школы, созданной по заветам все тех же классиков, вытекающая отсюда терминология. Если отбросить всю эту незначительную шелуху, мы найдём в статье результаты добросовестного и кропотливого труда, зачастую вовсе не одобрявшегося властьимущими, предпочитавшими не подвергать сомнению устоявшиеся догмы и прояснять белые пятна истории. Ради - интернационализма - были замолчаны трагедия Хатыни и трагедия Талергофа, обречены на забвение история русского движения Галиции и ее герои. Но замолчать историю трудно. Всегда что-то остаётся, а рукописи, как писал Булгаков, не горят...

В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун

Небольшая статья Н.В. Водовозова - Русские писатели в австрийской Галиции - содержит некоторые общие сведения и биографии 14 галицко-русских писателей XIX-начала XX вв.
Н.М. Пашаева. Очерки истории русского движения в Галичине XIX-XX вв. Москва 2001, с.4
http://www.twirpx.com/file/240368/ 4.4Мб

Н.В. Водовозов. Русские писатели в австрийской Галиции (Краткий обзор). Вопросы русской литературы. М., 1976. с.291-309. Ученые Записки МГПИ N405
Галиция была присоединения к Австрийской империи в 1772 году, после первого раздела Польши под названием -Королевство Галиции и Владимирии. Многовековое господство польских феодалов в этом некогда богатейшем крае довело его до полного разорения. Отмечая слабое развитие производительных сил в Польше, Ф. Энгельс писал: Страна, которая упорно сохраняла нерушимым феодальный строй общества, в то время как все ее соседи прогрессировали, формировали буржуазию, развили торговлю и промышленность и создали большие города, - такая страна была обречена на гибель 1.
Стремление польских феодалов к захвату древнерусского Галицкого княжества, включавшего в себя Карпаты и плодородные равнины к востоку от них, увенчалось успехом в конце XIV века, хотя проявлялось задолго до этого времени.
На протяжении свыше четырех столетий после захвата Галиции польскими феодалами положение основной массы населения этого края было крайне тяжелым. Древнерусское галицкое боярство было полностью ополячено. А верное своей народности крестьянство и мелкий ремесленный люд нещадно эксплуатировались польскими панами. Преследовался не только народный русский язык, но и восточное православие, которое было объявлено религией хлопов, то есть рабов. Во всем крае имелось не более пятидесяти начальных русских школ. Однако население края упорно сопротивлялось денационализации и продолжало, несмотря на преследования, называть себя русинами. Наиболее смелые и решительные люди уходили в опришки (так назывались в Карпатах народные мстители), чтобы бороться со своими поработителями.
В 1784 году, когда Галиция уже стала австрийской провинцией, австрийский император Иосиф II разрешил открыть во Львове университет, преподавание в котором стало с 1787 года вестись на русском (русинском) языке. В течение какого-нибудь десятилетия на многих кафедрах университета появились профессора-русины, что вызвало опасение австрийского правительства, боявшегося пробуждения национального самосознания среди своих новых подданных. Вследствие этого уже в 1806 году преподавание на русском языке в Львовском университете было запрещено.
Но последовавшая вскоре эпопея освободительной борьбы русского народа против тирании Наполеона I, подчинившего себе почти все европейские государства, не могла не вызвать национального подъема в порабощенной австрийскими захватчиками древнерусской Галиции. Еще более должен был усилиться этот подъем под влиянием развернувшегося революционного движения декабристов в братской России. После разгрома Николаем I восстания Черниговского полка в январе 1826 года, некоторые из его организаторов, принадлежавшие к Обществу соединенных славян, бежали за границу в австрийскую Галицию, где их планы освобождения всех славянских земель и соединения их в одном федеративном государстве, не могли не встретить живого сочувствия в среде местной интеллигенции, остро переживавшей национальный гнет со стороны чужеземных захватчиков. Можно сказать, что Галиция не осталась в стороне от общего оживления, охватившего славянство в 20-30-е годы прошлого столетия, в эпоху так называемого славянского возрождения, лучшим певцом которого стал знаменитый чехословацкий поэт Ян Коллар.
Среди воспитанников Львовской семинарии в эти годы возникает тайное общество, возглавляемое Маркианом Шашкевичем, Иваном Вагилевичем и Яковом Головацким, получившими название Русской троицы. Целью этого общества было возрождение русской народности и создание литературы на народном языке в австрийской Галиции. В 1834 году они попытались издать книгу, составленную из народных песен и собственных произведений. Но австрийские власти не только запретили издание книги, но и установили полицейский надзор над ее составителями. Только через три года Русской троице удалось издать ее в Пеште под названием Русалка Днестровская. С выступления в печати Русской троицы можно уже говорить о деятельности русских писателей в австрийской Галиции, посвятивших все свои силы и дарования делу освобождения своей родины от чужеземного владычества и воссоединения ее с братским народом на востоке.
Начнем краткий обзор их деятельности.
Маркиан Семенович Шашкевич (1811-1843) родился в Золочевском округе, окончил гимназию в Бережанах и в 1829 году переехал во Львов, где поступил в университет. Но вскоре он был исключен из университета за мелкое нарушение студенческих правил и оказался без всяких средств к жизни.
В результате полуголодного существования у него появились признаки чахотки, от которой он преждевременно умер.
Литературное наследие М. Шашкевича невелико. Его дарование даже не успело полностью раскрыться. Он писал лирические стихи, на которых заметно влияние народного творчества. Его Думка и Псалмы Руслановы (он принял имя Руслана, чтобы подчеркнуть свою русскую народность) полны грустных мотивов. Любовная тоска, разлука, горькая доля - составляют их основную тематику. К лучшим его стихотворениям относятся Лихая доля, Несчастный и другие, в которых поэт жалуется на свою жизнь и предчувствует ее близкий конец.
Подготавливая в 1833 году материал для сборника Руси сын, Шашкевич написал стихотворение на историческую тему: Болеслав Кривоустый под Галичем в 1139 году, опубликованное только через шесть лет после смерти автора.
Увлечение казацкими Думами, воспевавшими героическое прошлое его народа, вызвало у Шашкевича желание написать поэму Бандурист, из которой он успел написать только пролог. Шашкевич гордился прошлым своего народа, принадлежностью его к могучему древнерусскому государству и обращался ко всем ненавистникам Руси с горячими словами: вырвешь мне очи и душу мне вырвешь, но не возьмешь милости и веры не возьмешь, ибо русское у меня сердце. По словам русского академика А.Н. Пыпина, Шашкевич - первый пробудил галичан к настоящей русской жизни...дал услышать чародейные звуки родного слова 2.
Иван Николаевич Вагилевич (1811-1866) родился в Ясене на Карпатах, учился в г. Станиславе, потом переехал во Львов, где поступил в 1829 году в университет. О его тяжелом материальном положении можно судить по письму к русскому историку М. Погодину, приславшему ему гонорар за статьи, напечатанные в русских журналах. На первом курсе университета Вагилевич сблизился с М. Шашкевичем и Я. Головацким.
В 1848 году, когда над Европой пронеслась революционная буря, в австрийской Галиции была основана галицко-русская Матица - общество по изданию русских журналов и книг и Собор русских ученых. И. Вагилевич принял участие в издававшемся Собором Дневнике русском, который был запрещен австрийскими властями после подавления революционного движения в Венгрии.
Литературная деятельность И.Н. Вагилевича началась в кружке Русской троицы, где он выступал под именем Далибора. Первое его произведение было опубликовано в Русалке Днестровской. Это были предисловия к народным песням и две баллады; Медей и Жулин и Калина. В Дневнике русском Вагилевич напечатал свои Заметки о литературе (1848). Эта статья явилась одновременно кандидатской работой Вагилевича для получения им кафедры Русского языка в Львовском университете.
Большинство литературных произведений И. Вагилевича осталось в рукописях. В них находится немало интересного материала по галицкой филологии и этнографии, а также по истории Прикарпатья. Вагилевич был горячим сторонником единства Украины и России. В письме к М. Погодину от 13 декабря 1836 года он пишет: оба есьмо сынове Руси, а се переводит едино в душе моей про величье прежних отцов и своих сокраян.
Яков Федорович Головацкий (1814-1888) родился в Золочевском округе. Учился он во львовской гимназии, потом в Кошицах и во Львовском университете, где, как уже говорилось, он сблизился с Шашкевичем и Вагилевичем, образовав с ними Русскую троицу. Первое его стихотворение было напечатано в Русалке Днестровской. От поэзии Я. Головацкий перешел к историко-филологическим занятиям. В результате путешествия по Карпатам и изучения древних памятников он написал очерк: Великая Хорватия или Галицко-Карпатская Русь (1847). Очерк был опубликован в Вене и сделал имя его автора широко известным. На Соборе русских ученых во Львове Головацкий прочел доклад Расправа о языце южнорусском и его наречиях, благодаря которому стал кандидатом русского языка и литературы во Львовском университете. В 1848 году Головацкий приступил к чтению лекций. Некоторые из них были опубликованы. Например: Три вступительные преподавания о русской словесности (1848), О деловом языке у нас на Руси (1849), Хрестоматия церковно-славянская и древнерусская (1854), Очерк старославянского баснословия (1860), О первом литературно-умственном движении в Галиции со времен австрийского владения (1865).
В течение двадцати лет Я. Головацкий состоял профессором Львовского университета, избирался деканом и ректором. Но после того, как он побывал в 1867 году на этнографической выставке в Москве, ставшей своего рода всеславянским съездом, ему пришлось из-за преследования австрийских властей покинуть Галицию и переселиться в братскую Россию. Здесь он посвятил себя изучению прошлого своей родины. Им были написаны: Исторические сведения о Буковине (1869), Об исследовании памятников русской старины, сохранившихся в Галиции и Буковине (1871), Червонно-русская литература (1871), Библиографические находки во Львове (1873), Галицкий князь - Роман Мстиславич (1875), Древние предания о городе Галиче и его окрестностях (1879), Львов и Могилев, взаимные сношения (1879), Судьба одного галицко-русского ученого (1883), Географический словарь (1884), О языческом кладбище в Беремянах (1885), Материалы по истории Галичины (1886), Как жилось русскому народу в золотой век цветущей Польши? (1887), Состояние галичан во время Голуховщины (1888).
Главным трудом Я. Головацкого, сохранившим до наших дней свою научную ценность, является собирание и издание Народных песен Галицкой и Угорской Руси, печатавшихся в Чтениях общества истории и древностей в 60-х годах прошлого века. В 1878 году они вышли отдельным изданием в четырех томах с географической картой и рисунками одежды и типов. В предисловии к первому тому Я. Головацкий подробно рассказал о Прикарпатской Руси, о ее населении, об истории края, отметил в обрядовых песнях следы языческой и княжеской старины. По справедливому определению А.А. Потебни, сборник Головацкого - многолетний ученый труд, необходимый для дальнейших исследований по этнографии, истории, истории языка и словесности южной Руси 3.
Характеризуя последний период деятельности Я. Головацкого, историки славянских литератур пишут: В последнее время своей деятельности он ревностно проповедовал - единство русской народности от Карпат до Камчатки 4.
Николай Леонтьевич Устианович (1811-1885) родился в местечке Николаеве над Днестром. Он также учился во Львовском университете, где близко примыкал к кружку Русской троицы. Его первое стихотворение Слеза на гробе Михаила Гарасевича было опубликовано в 1836 году. По утверждению А. Пыпина и В. Спасовича, это - лучшее русинское стихотворение до Днестровской Русалки 5.
Литературное наследие Н. Устиановича невелико. Небольшой сборник его стихотворений появился в 1860 году. Лучшими стихотворениями в нем являются: Хлебороб, Рекрутка, Верховина, Поход Руси на Царьград, Могила Святослава, Смерть князя Романа под Завихостом.
Повести Устиановича о народном быте представляют значительный интерес. Из них следует отметить: Месть верховинца, Старый Ефрем, Страстной четверг. Эти повести легли в основу последующей галицко-русской повествовательной литературы. В 1879 году Повести Устиановича вышли отдельным изданием.
Кроме стихотворений и повестей перу Устиановича принадлежат статьи по политическим и языковым вопросам того времени. Из них назовем следующие: Речи на съезде русских ученых (1849), По вопросу о галицко-русской словесности (1853) и Моим друзьям (1878).
Антон Любич Могильницкий (1811-1873) родился в Подгорках Калужского уезда. Учился он на Буковине и в Закарпатской Руси, но университет окончил во Львове. Литературную известность он приобрел своей поэмой Скит Манявский. Это песнотворение эпическое, основанное на повестях простонародных русских. Первая часть поэмы вышла в 1849 году, а последняя - в 1852 году. Поэма была тепло встречена читателями, поскольку в ней говорилось о прежнем величии древнерусского Галича, описывались красоты Карпатской природы и приводились мифологические народные сказания.
Кроме того, А. Могильницкий написал Повесть старого Савы из Подгорья, сатирическую поэму Песнь поэта и несколько Дум. Заслуживают также упоминания его корреспонденции в газетах, речи в сейме и парламенте и письма к частным лицам. Последние были изданы во Львове в 1885 году, уже после смерти автора.
Антон Степанович Петрушевич (1821-1913) родился в Добрянах Стрыйскаго уезда. По окончании Львовского университета в 1845 году еще два года углублял свои знания в львовских библиотеках и архивах. В 1848 году принимал участие в Соборе русских ученых и был избран председателем отделения русской истории и географии.
В 1901 году, когда в Галиции отмечалось его восьмидесятилетие, Русская Академия Наук избрала его своим членом. Кроме того, он был избран членом Русского археологического общества в Москве, общества истории и древностей в Одессе, Академии Наук в Бухаресте, чешской матицы в Праге, славянских обществ в Киеве и Москве, ему была присвоена ученая степень доктора истории Киевского университета и почетного члена всех карпато-русских культурно-просветительских обществ.
Бесспорным вкладом в изучение истории Галицкой Руси является издание Петрушевичем Львовской летописи (1868) и Сводной Галицко-русской летописи с 1600 по 1700 годы и дополнения к ней (Львов, 1880-1896). Последняя работа представляет собой сборник записей, надписей, извлечений и заметок, приведенных в хронологический порядок и относящихся к Галицкой Руси.
Кроме истории Петрушевич уделял много внимания филологии и этнографии. Он составил замечательный Этимологический словарь всех славянских языков сравнительно с индоевропейским, причем указал значение собственных, личных и географических названий всех славянских земель как по печатным, так и по рукописным источникам. Этот капитальный труд не был своевременно опубликован, хотя автор переслал его в рукописи в Русскую Академию Наук незадолго до своей смерти.
Число напечатанных статей и сочинений А. Петрушевича доходит до ста двадцати, а вместе с оставшимися в рукописи - до двухсот. Лучшими его работами считаются: Польша, Русь и румыны (1849), Истукан, открытый в русле реки Збруч (1851), Было ли два Галича? (1865), Казнь Ивана Подковы (1875), Акты, относящиеся к истории Львовского Ставропигийского братства (1879), О начале книгопечатания на Руси (1889), Слово о полку Игореве (1887).
Иван Николаевич Гушалевич (1823-1903) родился в селе Паушевке на Подолии. По окончании Львовского университета преподавал русский язык в львовской гимназии. В 1861 году был избран депутатом в краевой Галицкий сейм, а в 1866 году - депутатом в австрийский парламент.
Писать И. Гушалевич начал в 1841 году. Его стихотворения быстро привлекли к себе внимание читателей лиризмом и чувством искреннего патриотизма. В 1849 году он стал издавать Новины, затем Пчелу, а в 1851-1852 годах Галицкую Зорю, в которой было напечатано его произведение Сон князя Льва - основателя города Львова.
В 1848 году в Перемышле вышел первый сборник стихотворений Гушалевича До моей родины. В 1852 году он выпускает второй сборник стихов Цветы из Надднестрянской левады и в 1881 году третий сборник Галицкие отголосы. В следующем году Гушалевич напечатал поэму Добош, а в 1883 году две повести в стихах: Гальшка Острожская и Казацкий поход в Молдавию. Обе повести исторического содержания. Их действие происходит в XVI веке. Еще через год он опубликовал две также исторические поэмы: Бранка и Иван Подков».
Литературные труды И. Гушалевича многообразны. Он писал песни, оды, элегии, гимны, сказки, баллады, легенды, поэмы. Известен он и как драматург, написавший четыре пьесы из народной жизни. В них он выступает как просветитель, осмеивая невежество и пороки, проводя идею гуманизма. Лучшая его пьеса Подгоряне (1879) долго не сходила с подмостков народных театров. Остальные пьесы: Обман очей, Внесенье женщины и Сельские пленипотенты - уже не имели такого успеха. Несомненный интерес представляют автобиографические воспоминания Гушалевича: Из хаты в школу и Воспоминания старика - очевидца жизни 1848 года.
Иван Григорьевич Наумович (1826-1891) родился в семье учителя начальной школы в Буске. В 1844 году, по окончании гимназии, он поступил на курс философии, а затем на богословский факультет семинарии во Львове. За участие в революционном движении он был исключен из семинарии, но в 1850 году был восстановлен.
Наумович посвятил себя, прежде всего, общественной деятельности. В 1861 году он был избран в сейм от Золочевского уезда, где настойчиво добивался внедрения русского языка во все правительственные учреждения австрийской Галиции. В 1866 году он печатает статью Погляд в будущее, в которой доказывает кровную и историческую общность населения австрийской Галиции с братским русским народом. Он пишет: Яко русский человек не могу в Москве не видите русских людей, и хотя я малорусин, а они великоруссы, то таки и я русский, и они русские...Сходство нашего языка с российским есть очевидное, ибо на тех самых правилах опирается. Просвещение у нас на Руси было насамперед в Киеве, потом перенеслось на север.
В 1871 году Наумович начинает издавать газету Русская рада, а в 1874 году организует общество имени Михаила Качковского для издания народных книжек, распространения общеполезных знаний и устройства бесплатных читален в селах и городах.
Избранный депутатом в Венский парламент Наумович развивает там в 1874-1878 годах энергичную политическую деятельность. Тогда австрийское правительство обвиняет его в стремлении к отторжению австрийской Галиции в пользу России и предает суду как государственного изменника. Но из-за отсутствия доказательств Наумович был признан невиновным в измене, а только в нарушении общественного спокойствия, за что и был приговорен к восьмимесячному тюремному заключению. После выхода из тюрьмы Наумовичу пришлось покинуть родную Галицию, и он переехал в Киев, где всецело отдался литературной работе.
И. Наумович - один из плодовитейших галицко-русских писателей. Начиная с 1848 года, он неутомимо пишет стихи, басни, рассказы и повести, расходившиеся в огромном для того времени количестве экземпляров. После смерти Наумовича общество М. Качковского издало три тома его повестей и рассказов из быта галицкого народа. Лучшими из них по праву считаются Онуфрий-чаровник (1871), Креслатые тополи (1872), Повесть о двенадцати разбойниках (1873), Сироты (1872), Инклюз (1874), Село Тындырынды (1884), Луць Заливайко (1879), Голодные роки (1878) и Горшкодрай (1879).
И. Наумович выступал и как драматург. Его сатирическая комедия Снемеченный Юрко (1872) выдержала несколько изданий и обошла почти все народные театры в Галиции. Наумович много писал по истории, народному хозяйству, землепашеству и пчеловодству. Все, что выходило из-под его пера, было проникнуто искренней любовью к народу, его борьбе за свободу, за человеческое достоинство и за право называться русским.
Богдан Андреевич Дедицкий (1827-1909) родился в местечке Угнове Русско-равского уезда. Учился он в гимназии во Львове, затем в Венском университете, где изучал славянскую филологию под руководством знаменитого слависта Ф. Миклошича.
На литературное поприще Б. Дедицкий выступил с лирическими стихами, которые стали появляться в печати с 1849 года. Его повесть в стихах Конюший, появившаяся в 1853 году, свидетельствовала о сильном влиянии на ее автора поэзии Пушкина, Лермонтова и Шевченко. В том же году Дедицкий опубликовал Песни русского кобзаря, заявив о себе, как о народном певце и носителе национальной идеи:
Я - кобзарь немноголетний,
И явился майже днесь,
Неотличный, неприметный,
Но, ей-богу, русский весь.
А як будет вам до складу
И до сердца песнь моя,
Киньте там что на коляду
В русску торбу кобзаря.
Широкую известность Б. Дедицкий завоевал большой поэмой в трех песнях Буй-тур Всеволод, князь Курский (1860). Героем ее является прославленный в Слове о полку Игореве брат князя Игоря Всеволод. Краткое содержание поэмы сводится к следующему. Курский князь Всеволод женится на киевской княжне, дочери князя Глеба, которую он увозит накануне пострижения ее в монастыре. Но этот брак вскоре расторгается, и Всеволод женится на Ксении, дочери половецкого пленника. Ксения сходится с племянником Всеволода Олегом Игоревичем, гостившим в Курске у своего дяди. После того, как их связь была обнаружена, Олег кончает жизнь самоубийством, а Ксения бежит из княжеского дворца. Не пережив семейных неудач, буй-тур Всеволод умирает.
Романтическая поэма Б. Дедицкого, хотя и принесла известность ее автору, но была далеко от исторической действительности и носила явные следы подражания Пушкину и Байрону.
Помимо стихов, Дедицкий писал рассказы и повести, исторические исследования, статьи на различные темы, а также воспоминания. Большое значение имела в свое время статья Дедицкого О неудобстве латинской азбуки в письменности русской (1859), в которой автор восстал против попытки австрийских властей навязать населению Галиции латинский шрифт вместо русского. Это было одно из очередных мероприятий, направленных на денационализацию галичан, на отрыв их от восточных братьев. Дедицкий доказывал, что латинский алфавит не передает всех звуков русской речи, а потому может лишь затруднить распространение грамотности среди широких народных масс в Галиции. С 1861 года Дедицкий редактировал газету Слово.
Незадолго до смерти он издает свои личные записки и воспоминания под заглавием: Своежитьевые записки (1908), в которых говорит, что в своем творчестве стремился подражать народной поэзии: русским былинам, казацким думам, галицким коломыйкам. Его учителями были, как он признает сам, Державин, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Крылов, Шевченко, Котляревский, Хомяков, Квитко-Основьяненко, при помощи которых он постиг красоту русской речи.
Василий Дмитриевич Залозецкий (1833-1915) родился в селе Погореловцах на Буковине. Он учился в Коломые и Черновицах, а высшее образование получил во Львове и Вене.
Залозецкий начал писать еще на школьной скамье. В 1862 году появилась его первая повесть Не-Святоюрщина, обратившая на себя внимание галицко-русских читателей. К числу лучших его рассказов следует отнести: Лунатка (1867), в котором чувствуется влияние Н.В. Гоголя; Речские гуцулы (1875), представляющий собою художественно-этнографический очерк о жизни Карпатских гуцулов деревни Речки; Дедова скрипка (1878), близкая по содержанию к рассказу Г. Сенкевича Янко музыкант и Пригоды русской молодицы (1879), также из деревенского быта.
От бытовых повестей и рассказов В. Залозецкий перешел к сочинениям на исторические темы. В 1891 году появилась его лучшая повесть Половецкая моленица, которой автор предпослал следующее предисловие: Если какой-либо угол Руси нуждается в исторической повести, то именно наш Галич. Убыток народной жизни пополняется только давними, запыленными источниками. Их надобно отыскать и очистить. Если имя здешнего русского человека не должно быть только праздным словом, то подобает его огласить эхом давних, шумных былин. В выборе периода мне не представлялось трудностей. Татарский период не прельщал, время польского господства подлинному русскому духу способно навлечь на читателя только одно уныние дум, а мне хотелось ободрить читателя. Этому отвечало только время Ярослава Осмомысла, время, к сожалению, короткое, но светлое, время расцвета Галича, но уже и зарождавшегося тут же червя. В лице этого знаменитого древнерусского государственного деятеля олицетворялись две роковые силы в самых капитальных чертах: одна вознесла Галич почти из ничего до апогея силы, среди других русских земель, другая повергла его в ад нескончаемых бедствий. Даровитый строитель древних червенских городов построил своею государственною мудростью державу от Ряшева по Дунай; неверный супруг и жалкий отец крайне безнравственного сына, оставил державу в добычу крамоле, отучневшей в сенях его мятежного дома. С личностью его вяжутся дни славы, с памятью его - дни унижения Галича. Над последними да ропщет русский историк; перо повествователя скорее остановится на первых. Я не задавался целью дать последовательный перечень событий правления Ярослава; я хотел дать единственно тебе, любезный читатель, верную культурную картину тогдашней эпохи -.
Следует признать, что писателю удалось вполне его намерение. В основу повести им положен известный исторический факт: любовь князя Галицкого Ярослава Осмомысла, о котором так восторженно говорил певец Слова о полку Игореве, к Настасье Чагровой. Ради нее Ярослав оставляет свою жену Ольгу Юрьевну, дочь основателя Москвы Юрия Долгорукого, от которой у него был беспутный сын Владимир и дочь Ефросинья - прославленная Ярославна из Слова о полку Игореве: Галицкие бояре, недовольные самовластным правлением Ярослава, устраивают заговор и заставляют князя вернуться к его жене, а Настасью сжигают на костре, как чаровницу.
Повесть Половецкая моленица свидетельствует о большом литературном даровании ее автора. Несколько архаизированный язык придает повести особую выразительность. Изучение автором былин, летописей, Слова о полку Игореве плодотворно отразилось на ее изобразительных средствах. Бесспорной удачей автора является поэтический образ героини повести Настасьи - наложницы князя Ярослава Осмомысла. Она говорит о себе: Когда увижу утреннее солнце по холмам, дух мой возносится. Когда в полдень буйным ветром, мятой, васильком и житом запахнет наша земля, грудь широко вздымается; а взойдет вечером печальный месяц, лягут на луга ночные тени, тихие, таинственные, раздольные, мне неисповедно томно становится тогда. Чем томится грудь моя? Не Русью ли, не ее ли запахом, тишиною полей, шумом ее лесов, тревогою и роскошью ее? Не любила бы, не томилась бы я -.  
Вторая историческая повесть В. Залозецкого - Звонимира относится к языческим временам еще до Киевской Руси. Она не так удалась автору, как первая. Недостаточно мотивирован и конец ее, когда Звонимира сама бросается в костер и сгорает в нем.
Третья повесть Евфимья Володарьевна - воскрешает времена Перемышльского князя Володаря (1124-1145). В ней хорошо показаны польско-русские отношения в самом начале возникновения Перемышльского княжества, даны прекрасные описания древнерусских обрядов и суеверий.
Сочинения В.Д. Залозецкого получили известность не только в Галиции, но и за её рубежами. Современный ему русский критик Н. Филиппов писал, например: Во всех произведениях Залозецкого виден сильный, первоклассный талант. Высокие же нравственные идеалы, завещанные им будущим поколениям: человечность, глубина психологического анализа, светлая струя самого чистого патриотизма без всякой примеси нетерпимости, огненная жизнерадостная фантазия при строго обдуманной, горячо прочувствованной, прекрасной и истинно художественной форме его речи, делают его произведения не только перлами местной провинциальной литературы, маленького уголка многомиллионной Руси, но и составляют один из многоценнейших вкладов в общерусскую сокровищницу литературы 6.
В.Д. Залозецкий был не только талантливым беллетристом, но и выдающимся ученым-исследователем галицкой старины. Им написано несколько ценных работ, из которых отметим следующие: О Бояне в Слове о полку Игореве (1901), О Велесе, языческом боге (1901), Половецкая эра нашей истории (1908), Олег Святославич (1908), Плач Ярославны и трилогия русских языческих богов (1908), Русские языческие божества: Карна, Жля, Мара, Яга-Пага (1908) и др.
Владимир Игнатьевич Хиляк (1843-1893) родился в селе Верхомля на Карпатах, на берегу реки Попрад. Среднее образование он получил в Новом-Санче, а курс философии проходил в городе Пряшеве в Закарпатье. Литературную деятельность он начал в 1872 году повестью Польский патриот, в которой действие происходит во времена польского восстания 1863 года. Позднее произведения В.И. Хиляка появлялись одно за другим на страницах галицко-русских изданий.
В 1878 году он выпускает в свет историческую повесть Шибеничный верх. Как известно, верхом - население Карпат называет макушку горы, а шибеничным -, или лобным, - голую, лишенную растительности вершину. В повести рассказывается о польско-русских отношениях в Галиции накануне ее захвата австрийцами. Повесть отличается живым действием, хорошим знанием исторического материала и красочными описаниями Карпатской природы.
В повестях Мой дьяк и Кусок людской жизни автор рассказывает о тяжелой жизни крестьян в Галиции, о честных простых людях, о том, как у них отнимают землю, что становится причиной невыносимых страданий и гибели множества крестьянских семей.
В. Хиляк, как писатель, испытывал в сильной степени влияние Н.В. Гоголя. Горячая любовь к родной Галичине не мешала ему видеть оскудение его родины под пятой чужеземных захватчиков. Стремясь к изображению народного быта в Прикарпатье, он, подобно Гоголю, нередко смеялся сквозь слезы. Осмеивая человеческие пороки, Хиляк хотел в то же время показать положительные черты в народном характере.
Как писатель, обличавший не только пошлость, но и затрагивавший политическую жизнь своего времени, Хиляк часто был вынужден скрывать свое настоящее имя под различными псевдонимами: Иероним Аноним, Некий, Я сам, Лемко-Семко и т.д. Сочинения В. Хиляка были изданы в четырех небольших томах в 1882-1887гг.
Владимир Федорович Луцык (1859-1909) родился в Подольской деревне. Беспросветная жизнь крестьян в австрийской Галиции, хорошо известная ему с детства, получила правдивое отражение в его творчестве. С глубоким поэтическим чувством он писал:
Ниво наша дорогая,
Прадедная ниво,
Кровью, потом орошена
На богате жниво.
Ой, стелися, пшениченко,
Стелися, стелися,
А ты, русский хлеборобе,
К трудам не ленися.
И выросте наша доля,
Наша сила, слава,
И воскреснет Русь из мертвых
Горда, величава!
Не трудно увидеть в этих стихах галицкого поэта влияние народной музы русского поэта А.В. Кольцова. В. Луцык так же, как и его великий собрат, не только был полон горячего сочувствия тяжелой крестьянской доле, но и верил в творческие силы народа, в то, что народ сумеет дождаться лучшего будущего.
В.Ф. Луцык принадлежит к числу лучших русских писателей австрийской Галиции. Такие его произведения, как В блаженнном супружеском пристанище, Госпожа юность, Из солдатской жизни, Любовная комедия, Месть моря, Старец в одну ночь, Странный пациент - и некоторые другие свидетельствуют о тщательной стилистической обработке, изяществе формы и зоркости наблюдений.
В повестях и новеллах В. Луцыка заключается немало автобиографического материала. Так, в повести Странный пациент сельский учитель рассказывает врачу о своей нелегкой жизни, отмеченной неизлечимым недугом, и высказывает опасение, что его болезнь перейдет к его единственной любимой дочери. Это лишает его рассудка. Сам Луцык кончил свою жизнь в заведении для душевнобольных в Кульпаркове близ города Львова.
Осип Андреевич Мончаловский (1858-1906) родился в Сушне в семье народного учителя. Окончив гимназию, он в течение полутора лет посещал богословский факультет, а затем был исключен в связи с политическим процессом И. Наумовича. Тогда Мончаловский поступил на юридический факультет и одновременно начал сотрудничать в разных изданиях.
С 1883 года в Слове появляются его фельетоны за подписью Руслан. Через два года он становится ответственным редактором этого издания и помещает в нем передовые статьи, очерки и рассказы. В 1886 году О. Мончаловский начал издавать свой сатирический журнал Страхопуд и литературное приложение к нему Беседа. Однако вскоре Мончаловский был арестован, и издание журнала прекратилось. После освобождения он стал сотрудничать в Червонной Руси и в Галичанине. Позднее ему удалось возобновить издание журнала Страхопуд.
О. Мончаловский был отличным организатором. Разъезжая по селам, он выступал с речами перед крестьянами, открывал читальни и всеми способами стремился пробудить самосознание у забитого и порабощенного населения австрийской Галиции.
К числу лучших произведений Мончаловского относятся: Житье и деятельность Ивана Наумовича (1899), Живые вопросы (1900), Краткая грамматика русского языка (1902), Петр Великий в Галицкой Руси (1903), Участие малороссов в общерусской литературе (1904), Главные основы русской народности (1904) и некоторые другие.
Вышедшая в 1903 году его работа Положение и нужды Галицкой Руси, была немедленно конфискована австрийскими властями за ее политическую направленность против чужеземного господства в Галиции, приведшего этот край к нищете и отсталости.
Литературные труды Мончаловского свидетельствуют о его незаурядной эрудиции, о большой наблюдательности и остром полемическом таланте.
Профессию журналиста он не только любил, но и высоко ценил. Как русский писатель в австрийской Галиции он организовывал занятия с крестьянами по изучению русского литературного языка, подготавливал способную молодежь к самостоятельной работе, знакомил галичан с достижениями культуры великого русского народа.
Солидная аргументация, логичность, последовательность выводов, меткость языка и природный юмор делали журнальные статьи, Мончаловского не только всегда интересными, но и позволяли узнать имя их автора, даже если они печатались без его подписи.
Николай Павлович Глебовицкий (1876-1918) родился в селе Черемхове Коломыйского уезда в Буковине. Начальное и среднее образование он получил в Черновицах и в Коломые, а высшее - на юридическом факультете Венского университета.
Но деятельность юриста не привлекала его. Он с увлечением отдается писательской работе, создавшей ему на родине широкую известность вдумчивого художника, бытописателя. Литературное наследие его не велико по объему. В основном, это два тома, вышедшие под названием: Рассказы и очерки (Львов, 1905) и Этюды и очерки (Львов, 1906).
Очерки и рассказы Н. Глебовицкого разнообразны по содержанию. Одни из них дают яркое изображение крестьянской жизни в австрийской Галиции, другие отражают философские или политические раздумья автора. В рассказе Из-за земли, например, дается страшная картина взаимной вражды и одичания крестьян, лишенных средств к существованию из-за недостатка земли. В другом рассказе Учительница изображен произвол имущих классов по отношению к молодой бедной труженице, вызвавший ее душевное потрясение, и разочарование в жизни.
В своем творчестве Н. Глебовицкий всегда оставался искренним патриотом, любящим порабощенный и обездоленный народ Галичины, беззаветно верящим в конечное торжество справедливости. Но это не мешало ему видеть и темные стороны человеческих характеров, чем следует объяснить нотки пессимизма, которые прорываются в его сочинениях. В очерке Очнитесь - он сам пишет: Как бы ни хотел писатель преподнести, своим землякам чудный венок, сплетенный из душистых роз, но каждый раз из него пробиваются наверх колючие шипы; а земляки, не вдохнув благоухания роз, ранят свои руки и сердца их шипами и остаются недовольны писателем. Но поймите же, поймите, что трудно петь песню веселия, когда пред вами предстанет ваша несчастная родина в серой сермяге, ободранная, поруганная, истощенная. Бывают минуты: почувствуется такой прилив хорошего, блаженного чувства, и хотелось бы спеть восторженный гимн, а тут вдруг начнут дразнить слух фальшивые, грубые звуки безжалостной действительности, и против желания торжественные аккорды сменяются грустным завыванием и слезами -.
В 1907 году Н.П. Глебовицкий был избран в депутаты австрийского парламента и быстро приобрел популярность как энергичный защитник интересов населения австрийской Галиции. В 1914 году, когда началась первая мировая война, Н. Глебовицкий был арестован и вместе с другими русскими галичанами подвергся заключению в тюрьмах и концлагерях, что подорвало его здоровье и вызвало грудную болезнь, от которой он скончался через четыре года.
Трагическая судьба Н. Глебовицкого стала типичной для русских писателей австрийской Галиции. Захватчики видели, что почти полуторавековое владычество их не сломило стремление населения Галиции к освобождению и воссоединению с восточными братьями, от которых они насильственно были отторгнуты около шести столетий назад. Самоотверженная деятельность русских писателей Галичины принесла свои плоды: разбудила в галичанах сознание своей национальности, исторической связи со всем русским народом, с его великой культурой.
Уже в первые дни мировой войны, как свидетельствует начальник разведывательного бюро австрийского генерального штаба М. Ронге, при вступлении русских войск на территорию Галиции австрийские власти «очутились перед враждебностью, которая даже не снилась пессимистам 7.
А в 1915 году, когда русская армия оставила Львов, с нею вместе ушло до ста тысяч галичан 8.
Австрийские власти ответили на это массовое патриотическое движение галичан неслыханным террором. Они первые стали создавать концентрационные лагеря для недовольных их режимом людей, страшные места пыток и смерти, послужившие прообразом будущих фашистских застенков, где систематически уничтожались миллионы ни в чем не повинных людей. Вот что рассказывает известный галицко-русский писатель В.Р. Ваврик об этом австрийском терроре уже в первые дни войны 1914 года: Объявление войны застигло меня во Львове, где с каждым днем все выше подымался пафос: шли разгульные, хаотические манифестации и разгромы русских обществ; по улицам проходили группы перевязанных селян. Стало жутко и тесно; я уехал к матери на село, в Манаев, Зборовского уезда, думая, что у нее, жившей далеко от деревни в лесу, найду покой и убежище. С большим трудом, на каждом мостике задерживаемый заставами австрийских солдат, я приехал домой и нашел мать с тремя невестками в переполохе; они плакали, рассказывая мне об ужасах, творимых кругом...
На следующий день утром в нашу хату вошли жандармы и староста села, опрокинули все чемоданы и скрыни, забрали всю мою корреспонденцию и рукописи и, не разрешив переодеться, посадили на подводу и вывезли в Зборов, где посадили в арестанскую конурку вместе со священником Ионой Пелехатым из Нища. Русские наступали. Из Зборова всех, таким же образом, как я, арестованных жандармы перевязали цепями и спешно вывели на железнодорожную станцию. Ах, какая это была дорога! И плевки, и камни, и самочинные напады, и издевательства, каких еще мир не видел, чередовались с наглой силой...
Власти опасались за себя, и несколько до занятия Львова русским отрядом, они вывезли нас в закрытых вагонах, под усиленной стражею в Терезин, что лежит на Огре, у Летомериц, напротив Рудогор, в военную крепость, окруженную рвами и водою. Сквозь решетки вязниц нас (свыше одной тысячи) встретили чешские политические узники. В одной темнице сидел виновник объявления войны, Гаврило Принцип, убийца Фердинанда и его жены, девятнадцатилетний смуглый юноша... Весной 1915 года отдельных узников перебросили в Талергоф возле Граца 9.
О том, что представлял собой Талергофский концлагерь для русских галичан, рассказывает другой галицко-русский писатель Г.А. Полянский: Конвой солдат в 200 человек обступил нас и затем стал гнать - в несчастный Талергоф. Мы шли пешком, с нашими вещами, кто с легкими, кто с тяжелыми, два километра. Приблизившись к месту нашего вынужденного пристанища, мы увидели несколько десятков палаток, а перед ними стоявших наших дорогих братьей и сестер, таких же ни в чем не повинных как и мы, печально на нас глядящих и ни словечка нам на приветствие непосылающих из боязни перед тут же около них стоящим караулом.
Нас, новых узников, привели перед длинную палатку и велели в ней разместиться в четыре ряда. В палатке должно было поместиться двести лиц. В. палатке мы уже застали несколько лиц. Они получили уже по вязанке соломы на свое ложе (на голой земле), нас же вызвали, чтобы сейчас шли и мы с солдатом за соломою...
Изнеможенные мы четверо суток очень скудно питались, два километра шли обремененные вещами, и были несказанно голодные, а к вечеру дали нам есть - по одной варехе тминного супа и по куску хлеба. Наставала ночь, надо было ложиться спать, и тут следовало бы выйти из палатки сделать свою неизбежную потребность в нужнику. Как же это совершить? Нам ни одному несвободно и носа показать из палатки, а менее чем двадцать лиц не поведет солдат к примитивному импровизованному нужнику: к длинному рву, над которым поставлены перила, чтобы на них садились друг возле друга мужчины с одной стороны, а женщины - с другой. Приличие не было уважено совершенно, а необходимость неотвратима. Тяжело было и горько, ничего не поделаешь. Терпи и переноси издевательства над собой!..
Спальных мест на соломе, постеленной на голой земле, на травнику или на перепаханных загонах (полосах) было четыре ряда. От мокрой земли стала солома скоро мокрою. Первой зимой солому с очень малыми изъятиями вовсе не сменяли, так и водворились в нашей среде всякие болезни, а прежде всего ревматизм и тиф, а так как загнездились на нас и в соломе стада вшей, то и одолело нас неслыханное бедствие 10. Картину неописуемых страданий русских галичан во время войны правдиво изобразил В.Р. Ваврик в своей пьесе Талергоф, напечатанной во Львове уже после войны, в 1933 году. В предисловии к пьесе автор справедливо говорит, что картины жизни узников Талергофа изображены им на основе собственных наблюдений во время пребывания в этом страшном лагере, а также на основе документов, опубликованных позднее в Талергофском альманахе.
На протяжении всех лет первой мировой войны австрийские, а вслед за ними и германские власти стремились всеми доступными им средствами посеять вражду между русскими и украинцами, по принципу Divide et impera, то есть - разделяй и властвуй, по принципу, заимствованному империалистами XX века еще от древнеримских завоевателей.
Однако никакие гнусные провокации не помогли им подорвать братскую дружбу двух народов, русского и украинского, основанную на общности их происхождения из одного древнерусского государства, на единстве культуры и близости языков. Об этом свидетельствует письмо Владимира Ильича Ленина к И. Арманд, в котором приведен рассказ одного русского солдата, бежавшего в Швейцарию из немецкого плена. «Чрезвычайно интересно было,- пишет Владимир Ильич о встрече с этим солдатом, - посмотреть и послушать. Пробыл год в немецком плену (вообще там тьма ужасов) в лагере из 27.000 человек украинцев. Немцы составляют лагеря по нациям и всеми силами откалывают их от России; украинцам подослали ловких лекторов из Галиции. Результаты? Только-де 2.000 были за самостийность (самостоятельность в смысле более автономии, чем сепарации) после месячных усилий агитаторов! Остальные-де впадали в ярость при мысли об отделении от России и переходе к немцам или австрийцам. Факт знаменательный! Не верить нельзя. 27.000 - число большое. Год - срок большой. Условия для галицийской пропаганды - архиблагоприятные. И все же близость к великоруссам брала верх 11.
В свете выводов, сделанных Владимиром Ильичем, о нежелании украинцев отделяться от братской России, особенный интерес приобретает деятельность русских писателей в австрийской Галиции, самоотверженно отстаивавших в течение столетия кровную связь галичан с их русскими братьями на востоке. Лучшим подтверждением того, что, эта деятельность соответствовала коренным интересам населения, может служить провозглашение в 1919-1920 годах после развала Австро-Венгрии Лемковской русской народной республики в Грибовском, Ново-Санчском и Горлицком уездах бывшей австрийской Галиции, которая не признала польской власти, а стремилась присоединиться к Советской России и объявила русский язык своим государственным языком.
Хотя польской буржуазии удалось вооруженной силой захватить всю территорию бывшей австрийской Галиции, но даже Сен-Жерменский договор признал за Польшей только Западную Галицию. А Восточная Галиция была формально передана Польше в управление на двадцать пять лет. Но еще до истечения этого срока началась вторая мировая война, и в 1939 году бывшая австрийская Галиция, получившая название Западной Украины, волеизъявлением народа добилась полного освобождения, добровольно войдя в Союз Советских Социалистических Республик.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 6, с.370  
2 А.Н. Пыпин и В.Д. Спасович. История славянских литератур, т.1. СПб., 1879, с.415  
3 См.: Записки Академии Наук 1880г. Рецензия А.А. Потебни
4 А.Н. Пыпин и...с.427
5 А.Н. Пыпин и...с.427.
6 См.: Всемирная иллюстрация, 1893, N1463.
7 Макс  Ронге. Разведка и контрразведка. с.75
8 См.: Осiчинський. Галичина пiд гнiтом Австро-Угорщини в епоху iмперiалiзму. Львiв, 1952, с.119
9 Талергофский альманах. Вып. 4, ч.2. Львов, 1932, с.87-89
10 Там же, с.93-95  
11 В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т.49, с.377



Дочь Славы: Лиро-эпическая поэма в пяти спевах с предспевом. Пер., ист.-лит. очерк и коммент. Н.В. Водовозова. Уч. зап. МГПИ им. В.И. Ленина, 1967, N287, с. 9-424
http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_402.htm

  

  
СТАТИСТИКА
  

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001