|
Егорий ты наш Храбрый!
Ты спаси нашу скотинку,
В
поле и за полем,
В лесу и за лесом,
От волка хищного,
От
медведя лютого,
От зверя лукавого
Сидел Егорий в заточении ровно тридцать лет; но пришла
пора - по божьему изволению
Обогрело солнце красное,
Выходила туча гремучая,
Подымались ветры буйные,
Разносили пески рудожелтые,
Разломали замки все немецкие,
Откладали цепи полужоные,
Разметали доски железные;
выходил Егорий из погреба глубокого и узрел свету
белого. Злой царь Демьянище играет в стихе роль сказочного
змея, почему те же самые эпические выражения, которыми
характеризуется этот последний, прилагаются и к нему:
Кричит он по-звериному,
Визжит он по-змеиному.
Это - демон зимних туч, умаляющих благотворную силу
солнца и дышащих тою суровою стужею, которая оковывает
дожденосного Перуна. На зиму умолкает звон громового
колокола, не слышится более грозовой песни; обессиленный
Перун, подобно пленнику в мрачной темнице, сидит в
облачных подземельях, или, по другому представлению
- он замирает на зиму и заключается в гробе-облаке,
окованном железными обручами: сравни погреб (= темница)
и погребать - хоронить. Но приходит весна - яркое
солнце шлет согревающие лучи, на небо выступают грозовые
тучи, подымаются буйные вихри, и бог-громовник пробуждается
во всем своем грозовом величии, рвёт наложенные на
него цепи, ломает запоры и отправляется совершать
свои великие подвиги. Освободившись из заточения,
Егорий Храбрый одевается в сбрую ратную, берет копье
вострое булатное, снимает с коня богатырского двенадцать
железных цепей, садится верхом и едет в путь-дорогу
трудную. По народному поверью, конь у него белый;
в одном записанном мною варианте стиха сказано:
Выходил Георгий во чисто поле,
Вскрикнул Георгий громким голосом:
Ой, ты гой еси, белый резвый конь!
Ты беги ко мне ясным соколом.
На таком же белом коне носится Один в шумном полете
грозовой бури. Начинаются подвиги: наезжает Егорий
на леса дремучие -
Леса с лесами совивалися,
Ветви по земле расстилалися.
Расшатнитесь, говорит им св. Егорий, и разойдитесь
по всей земле светло-русской!
|