Трагедия Свободы  Умопримечания | Стихи | Библиотека 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   
Слово о полку Игореве
от 21.02.05
  
Слово о полку Игореве


Не лепо ли ны бяшетъ, братие, начяти старыми словесы трудныхъ повестий о пълку Игореве, Игоря Святъславлича? Начати же ся тъй песни по былинамь сего времени, а не по замышлению Бояню! Боянъ бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серымъ вълкомъ по земли, шизымъ орломъ подъ облакы. Помняшеть бо рече, първыхъ временъ усобице. Тогда пущашеть 10 соколовь на стадо лебедей; который дотечаше, та преди песнь пояше

И когда земной шар, выгорев,
Станет строже и спросит: Кто же вы?
Мы создадим слово о полку Игореве
Или что-нибудь на него похожее

В. Хлебников
Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
Кабы я была царица, -
Говорит одна девица, -
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир.
Кабы я была царица, -
Говорит ее сестрица, -
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна.
Кабы я была царица, -
Третья молвила сестрица, -
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря

А.С. Пушкин


Но теперь мы их оставим,
Снова сказкой позабавим
Православных христиан,
Что наделал наш Иван,
Находясь на службе царской
При конюшне государской;
Как в суседки он попал,
Как перо своё проспал,
Как хитро поймал Жар-птицу,
Как похитил Царь-девицу,
Как он ездил за кольцом,
Как был на небе послом,
Как он в Солнцевом селенье
Киту выпросил прощенье;
Как, к числу других затей,
Спас он тридцать кораблей;
Как в котлах он не сварился,
Как красавцем учинился;
Словом: наша речь о том,
Как он сделался царём
Конек-горбунокНочь настала; месяц всходит;
Поле всё Иван обходит,
Озираючись кругом,
И садится под кустом;
Звёзды на небе считает
Да краюшку уплетает.
Вдруг о полночь конь заржал...
Караульщик наш привстал,
Посмотрел под рукавицу
И увидел кобылицу.
Кобылица та была
Вся, как зимний снег, бела,
Грива в землю, золотая,
В мелки кольца завитая.
Эхе-хе! так вот какой
Наш воришко!..Но, постой,
Я шутить ведь не умею,
Разом сяду те на шею.
Вишь, какая саранча!
И, минуту улуча,
К кобылице подбегает,
За волнистый хвост хватает
И прыгнул к ней на хребёт -
Только задом наперёд.
Кобылица молодая,
Очью бешено сверкая,
Змеем голову свила
И пустилась как стрела.
Вьётся кругом над полями,
Виснет пластью надо рвами,
Мчится скоком по горам,
Ходит дыбом по лесам,
Хочет силой аль обманом,
Лишь бы справиться с Иваном;
Но Иван и сам не прост -
Крепко держится за хвост
К сказкам ЕршоваВот полночною порой
Свет разлился над горой,
Будто полдни наступают:
Жары-птицы налетают;
Стали бегать и кричать
И пшено с вином клевать.
Наш Иван, от них закрытый,
Смотрит птиц из-под корыта
И толкует сам с собой,
Разводя вот так рукой:
Тьфу ты, дьявольская сила!
Эк их, дряни, привалило!
Чай, их тут с десятков с пять.
Кабы всех переимать -
То-то было бы поживы!
Неча молвить, страх красивы!
Ножки красные у всех;
А хвосты-то - сущий смех!
Чай, таких у куриц нету;
А уж сколько, парень, свету -
Словно батюшкина печь!
И, скончав такую речь
Сам с собою, под лазейкой
Наш Иван ужом да змейкой
Ко пшену с вином подполз -
Хвать одну из птиц за хвост.
Ой! Конёчек-горбуночек!
Прибегай скорей, дружочек!
Я ведь птицу-то поймал! -
Так Иван-дурак кричал.
Горбунок тотчас явился.
Ай, хозяин, отличился! -
Говорит ему конёк. -
Ну, скорей её в мешок!
Да завязывай тужее;
А мешок привесь на шею,
Надо нам в обратный путь. -
Нет, дай птиц-то мне пугнуть! -
Говорит Иван. - Смотри-ка,
Вишь, надселися от крика!
И, схвативши свой мешок,
Хлещет вдоль и поперёк.
Ярким пламенем сверкая,
Встрепенулася вся стая,
Кругом огненным свилась
И за тучи понеслась
Михаил Врубель. Тридцать три богатыря 1901, ГРМКнязь пошел, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И оставило на бреге
Тридцать три богатыря;
В чешуе, как жар горя,
Идут витязи четами,
И, блистая сединами,
Дядька впереди идет
И ко граду их ведет.
С башни князь Гвидон сбегает,
Дорогих гостей встречает;
Второпях народ бежит;
Дядька князю говорит:
Лебедь нас к тебе послала
И наказом наказала
Славный город твой хранить
И дозором обходить
К сказкам ПушкинаВот конёк хвостом махнул,
В те котлы мордой макнул,
На Ивана дважды прыснул,
Громким посвистом присвистнул,
На конька Иван взглянул
И в котёл тотчас нырнул,
Тут в другой, там в третий тоже,
И такой он стал пригожий,
Что ни в сказке не сказать,
Ни пером не написать!
Вот он в платье нарядился,
Царь-девице поклонился,
Осмотрелся, подбодрясь,
С важным видом, будто князь.
Эко диво! - все кричали. -
Мы и слыхом не слыхали,
Чтобы льзя похорошеть!
Царь велел себя раздеть,
Два раза перекрестился, -
Бух в котёл - и там сварился!
Царь-девица тут встаёт,
Знак к молчанью подаёт,
Покрывало поднимает
И к прислужникам вещает:
Царь велел вам долго жить!
Я хочу царицей быть.
Люба ль я вам? Отвечайте!
Если люба, то признайте
Володетелем всего -
И супруга моего!
Тут царица замолчала,
На Ивана показала.
Люба, люба! - все кричат. -
За тебя хоть в самый ад!
Твоего ради талана
Признаём царя Ивана!

На другой день наш Иван
Взяв три луковки в карман,
Потеплее приоделся,
На коньке своём уселся
И поехал в дальний путь...
Дайте, братцы, отдохнуть!

Слвiхом ОгнеБга Семьiрьгла, древо грызуща а сламу, а огнекуде лiце розвiяштя во утiев, ден, а вчерi
Дощечка 31а
ОгнеБг Семьорегельi общя, яро, брзо роздено, ощiстъ
Дощечка 11б
Мълiхом Влеса, Оiце наше, да потягне в небi комнощь Суражоув, а да внiде на ны Сурi ръшатi злотi Колове въртеще. То бо Суньце наше, iже святяi на домове наша, i пред Онь лiк блiед есь лiк огнiщ домацен. Сему Бгу Огнiку Сьмурьглъ рцемо показатiсе а восташетiсе небесi, а се взетi, ож до мудра свъта...нарцемо Му, iме iе ОгнеБъже
Дощечка За


Все ждали беды и всяк, в свою очередь, был готов на нее, и беда шла как
следует дружным натиском, так что навстречу ей едва успевали отворять
ворота.
...
Помоги, архангелы,
Помоги, святители:
Добыть огня чистого
С древа непорочного.
По мере того как допевалось это заклинательное моленье, концы веревок натягивались, как струны, и с последним звуком слился звук визжащего трения: длинное бревно челноком заныряло взад и вперед по другому бревну, а с ним замелькал то туда, то сюда старый Сухой Мартын. Едва держась на своем полете за воткнутый топор, он быстро начал впадать от качания в шаманский азарт: ему  чудились вокруг него разные руки: черные, белые, меднокованые и серебряные, и все они тянули его и качали, и сбрасывали, а он им противился и выкликал:
- Вортодуб! Вертогор! Трескун! Полоскун! Бодняк! Регла! Авсень! Таусень!
Ух, бух, бух, бух! Слышу соломенный дух! Стой, стой! Два супостата, Смерть и Живот, борются и огнем мигают!
И Сухой Мартын соскочил с бревна и, воззрясь из-под рваной рукавицы в далекую темь, закричал:
- Чур, все ни с места! Смерть или Живот!
Н.С. Лесков. Из забытого романа На ножах

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001 Copyright © Трагедия Свободы, 2001-2004