Трагедия Свободы  Умопримечания | Стихи | Библиотека 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   
Мысль - Образ - Музыка
от 11.11.04
  
архив77



Но вот что поразительно: если мы обратимся к системе философских представлений древней Индии, особенно к раннему буддизму - великой попытке сделать религию из философии, с отсутствием всякой богословской тенденциии отвращением к метафизическому мировоззрению, попытке, смелость которой нам трудно в должной мере оценить, - то здесь вся система взглядов необычайно похожа на то, что мы видим сейчас в кибернетике. Неповторяем ли мы тот же цикл мышления, но только теперь уже на базе современных научных представлений, используя все то, что бы ло накоплено наукой за два-три века детерминистического пути ее развития?..Древнеиндийская философия, может быть, впервые в истории человеческой мысли нашла путь, позволяющий оставаться свободным, будучи элементом системы и активно действуя в ней
Этюды по истории Кибернетики (предтечи кибернетики в древней Индии)
В.В. Налимов, З.Б. Баринова (1973г.)

http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_827.htm
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_828.htm
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_829.htm

I, 161. К Рибху
2 Из одного кубка сделайте четыре!
Это вам сказали боги. За этим я к вам пришел.
О сыновья Судханвана, если вы так сделаете,
То вместе с богами станете достойными жертв!
I, 110. К Рибху
5 Как (меряют) поле, Рибху измерили тростниковой палочкой
Один зияющий сосуд,
Воспетые, просящие высшей (награды),
Ищущие славы среди бессмертных.
IV, 33. К Рибху
5 Старший сказал: Я хочу сделать два кубка.
Помоложе сказал: Мы хотим сделать три.
Самый младший сказал: Четыре я хочу сделать.
Тваштар, о Рибху, оценил эту вашу речь.
I, 20. К Рибху
6 И тот новый отделанный
Кубок бога Тваштара
Вы переделали на четыре (кубка).
РигВеда. Рибху, сыновья Судханвана
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_906.htm


Глава 2. Вероятностная теория значения
2. Полиморфизм языка и теорема Геделя
Нам представляется, что в работах по анализу языка интересны не столько те или иные конкретные результаты и даже не разработанные для этого методы лингвистического анализа, а некоторые общие суждения о языке, которые следуя Геллнеру [1962], можно назвать концепцией полиморфизма языка. Термин полиморфизм надо, пожалуй признать более удачным, чем широко применяемый в лингвистической литературе термин полисемия, так как здесь будет идти речь не только о многозначности слов, но и об общей нерегулярности языка. Многообразие обыденного языка обьявляется его самым существенным признаком. Это теперь отнюдь не показатель его ущербности. Естественный язык именно в силу его полиморфизма богаче всякого искусственно создаваемого языка. Для усиления этого почти очевидного утверждения можно привлечь знаменитую теорему Геделя о неполноте. Здесь, конечно, речь будет идти не о доказательстве в строгом смысле этого слова, а только о некоторой аналогии, которая представляется нам достаточно интересной и глубокой…Общий вывод, следующий из теоремы Геделя, - вывод, имеющий громадный философский смысл, -  может быть сформулирован так: мышление человека богаче его дедуктивной формы. Мы не знаем, в чем в действительности состоит процедура мышления человека. Но мы хорошо знаем, что на уровне коммуникации при общении друг с другом люди широко используют формальную логику. В нашей повседневной речи, не говоря уже о языке науки, мы легко можем проследить логическую структуру, об этом мы уже немного говорили выше. И здесь немедленно возникает вопрос: в чем же тайна нашего языка? Почему логическая форма коммуникации не подавляет каких-то, может быть и не понятых нами, но, несомненно, значительно более богатых форм мышления человека? Как преодолевается геделевская трудность в нашем языке? Концепция полиморфизма является ответом на эти вопросы. Нечеткие и неотчетливые по своему смыслу слова с неровными краями областей их значений, неясность разграничительных линий между понятиями, их многообразие и пестрота - все это создает возможность для нарушения строго дедуктивных форм мышления. Рассуждения человека должны быть, с одной стороны, достаточно логичными, т.е. они должны базироваться на дедуктивной логике, с другой стороны, они должны быть построены так, чтобы допускались логические переходы типа индуктивных выводов и правдоподобных заключений, не укладывающихся в стройную логику системы постулатов и правил вывода (иначе система будет тавтологической). Полиморфизм языка - это один из способов допущения нестрогости логики при внешнем сохранении видимости дедуктивной строгости: он позволяет вводить в нашу систему суждений ту рассогласованность, без которой она была бы неполна. Последнее относится даже к высказываниям на языке математики - напомним здесь еще раз утверждение, вытекающее из теоремы Геделя: Если (формальная) арифметика непротиворечива, то она неполна. Полиморфизм языка позволяет сделать нашу систему коммуникаций негеделевской [Налимов, Мульченко, 1972]. И в то же время мы понимаем, что внутренняя рассогласованность суждений, создаваемая полиморфизмом языка, не должна заходить слишком далеко, иначе ситуация психиатрической больницы. Граница допустимой нестрогости устанавливается как-то сама собой. Ниже мы покажем, что наш обыденный язык занимает промежуточное положение на той семантической шкале, на одном конце которой находится жесткий язык с четко обусловленными значениями символов, а на другом - мягкие языки с совершенно произвольной связью знака с означаемым. И на этой шкале наш обыденный язык не занимает строго фиксированного положения - он охватывает широкую область. Не нужно закрывать глаза и на то, что за многозначность языка людям приходится дорого платить. Часто возникают совсем нелепые споры из-за различного толкования значения одного и того же слова, хотя, впрочем, это, может быть, и есть необходимая составляющая часть творческой деятельности людей - та ее часть, которую мы не умеем запрограммировать, пытаясь создать искусственный интеллект
Глава 5. Мягкие языки
2. Язык древней индийской философии
Полиморфизм в древних индийских текстах выражен несравненно более ярко, чем в современном нам языке европейской культуры. Слово в индийских текстах всегда необычайно многогранно по вкладываемому в него смысловому содержанию. На это обстоятельство обращали внимание все исследователи древнеиндийской мысли. Вот несколько примеров, иллюстрирующих это утверждение.
Г. 0льденберг [1890]: Одно и то же выражение часто употребляется в различных смыслах, или одна и та же мысль встречается в различных рядах понятий
Х. Вильман-Грабовска [1934]: Для удобства языка не всегда нужно, чтобы слова обладали точным смыслом. Неясность также может быть полезной. Она подобна наполовину пустой форме: каждый может заполнить ее по своему вкусу. Но главное содержание в большей или меньшей степени всегда там, его аромат передается в смешении. Аромат слова дхарма - это понятие долга, предписанного религией или природой, что одно и то же; устойчивость понимания здесь ничем не определяется, будучи в своей основе порожденной человеком. Вне этого главного значения слову дхарма придаются по мере надобности другие более или менее специальные значения. Смысловое впечатление позволяет то сужать, то расширять содержание слова; термин гибок и благодаря способности к сочетанию подчиняется противоположным элементам: конкретному и абстрактному. Проверка того, какому из этих значений он соответствует, т.е. проверка того, что прежде всего представляет этот термин, занимает не меньше шести страниц Петербургского словаря и показывает, как различные смыслы - религиозный, моральный и юридический - стали характеризовать этот термин; это значит, что вся юридическая, социальная, политическая и дидактическая литература имеет одно слово дхармашастра. В слове дхарма проявляется традиция Индии, освещающая ее идеал будущего и объясняющая настоящее индийского общества.Часто ничего не остается, кроме тонкой перегородки, разделяющей слова дхарма и карма. Последнее есть символ причинности; первое есть причинность в своем окончательном проявлении; в целом ее результат что-то вроде нашей судьбы
В.Н. Топоров[1960]: В Индии хорошо понимали знаковую природу слова, осознавали огромные потенциальные возможности формально одного и того же слова для выражения самых различных понятий; знали, что значение слова в большой степени определяется целой системой, в состав которой входит данное слово
Полиморфизм нашел свое проявление во всех знаковых системах древней Индии, в том числе в буддийском изобразительном искусстве, в буддийской иконографии и т.п. В отличие от языка европейской культуры, в древнеиндийских текстах открыто признается и, более того, даже подчеркивается невозможность однозначного и непротиворечивого определения понятий. Такое своеобразное отношение к слову привело к тому, что древнеиндийская философия, с позиций европейского читателя, по своей форме скорее напоминает искусство, иногда даже абстрактное искусство, построенное так, что приемник может воспринять и совсем не то, что там было заложено передатчиком
В.В. Налимов. Вероятностная модель языка
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_980.htm

Лексика РВ отличается многозначностью отдельных слов, с одной стороны, и способностью разных слов выражать одно и то же значение, с другой, т.е. полисемией и синонимией. Оба эти свойства умело используются авторами гимнов для создания суггестивного стиля, извилистого, неясного, таящего в себе намеки на неоднозначное понимание текста, вызывающего ассоциации в нескольких планах одновременно. (Так например, слово rta как имя существительное обозначало: вселенский закон, божественная, вечная истина, право, правда, святость, благочестивое дело, жертвоприношение, жертвенный костер, жертвенный напиток, место жертвоприношения и т.д.
Т.Я. Елизаренкова. Ригведа - великое начало индийской литературы и культуры
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_863.htm
Сальвадора Дали, Вольтер

Динамика неоднозначности
При исследовании восприятия могут проявиться объединяющие факторы. Именно, неупорядоченные в начале сенсорные стимулы, начинают коррелировать и организуются в мозгу в упорядоченные когерентные структуры, которые затем и превращаются в мысль
Caglioti G. Dynamics of Ambiguity. Berlin, Springer Verlag, 1992

http://www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_414.htm
http://www.osp.ru/school/2000/03/041.htm


I, 164. Гимн-загадка
45 На четыре четверти размерена речь.
Их знают брахманы, которые мудры.
Три тайно сложенные (четверти) они не пускают в ход.
На четвертой (четверти) речи говорят люди.
46 Индрой, Митрой, Варуной, Агни (его) называют,
А оно, божественное, - птица Гарутмант.
Что есть одно, вдохновенные называют многими способами.
Агни, Ямой, Матаришваной (его) называют

В связи с этим А.Н. Колмогоров предложил разложить энтропию языка на две составляющие: а) меру разнообразия, расходуемую на передачу внеязыковой (семантической) информации, и б) собственно лингвистическую энтропию.
В. А. Успенский. Предварение для читателей Нового литературного обозрения к семиотическим посланиям Андрея Николаевича Колмогорова 5.8. Энтропия языка
http://www.ibmh.msk.su/vivovoco/VV/PAPERS/BIO/KOLMOGOR/USP_PREV.HTM#5.8
Поскольку предлагаемый здесь текст представляет собой первый опыт полного перевода РВ на русский язык, переводчик оказался  перед необходимостью уяснить себе, в чем заключается основная задача, стоящая перед ним. Если говорить в общем, то ее можно сформулировать как стремление к точной передаче содержания. Если же говорить об этом чуть подробнее, то формулировка, приобретя несколько парадоксальный вид, тем не менее окажется верной: переводчик стремился к предельной смысловой точности тогда и только тогда, когда смысл с очевидностью или хотя бы с надежностью вытекает из текста; когда же понимание данного места текста не приводило к смыслам, которые недостоверны или вызывают серьезные сомнения с точки зрения ведийского мировоззрения и мировосприятия, переводчик стремился к точности в передаче самого текста как такового, не уточняя свой выбор его смысловых интерпретаций. Этот парадокс расхождения смысловой и текстовой точности связан, конечно, с тем, что применительно к РВ во многих случаях не понятен не только смысл в целом или его нюансы, но и сам текст в его языковой форме, т.е. значение слов и выражений, характер связи между словами, способ интегрирования частных смыслов в целое стиха, фразы, последовательности фраз. Две крайние ситуации, как раз и порождающие указанный парадокс, могут быть определены следующим образом: формально удовлетворительное понимание текста при непонимании смыла и удовлетворительное понимание смысла при невозможности (или неумении) корректного синтезирования его из элементов теста. Поэтому при переводе на русский язык оказалось недопустимым пренебрежение к передаче самой текстовой структуры, состава и порядка ее элементов, иными словами, фактурности текста, даже если не всегда и не до конца ясна семантика этих текстовых составляющих, - вплоть до буквальности. Во многих случаях в переводе приходилось намеренно сохранять некую смысловую неопределенность, которая, впрочем, несомненно присутствовала как сознательный прием ведийских певцов
РигВеда. О переводах (Т.Я. Елизаренкова)
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_878.htm
Для того, чтобы стали яснее содержание и особенности стиля РВ, необходимо сказать несколько слов о создателях гимнов этого собрания. В анукрамани авторы гимнов называются словом rsi - поэт, мудрец (от корня rs/ars - устремляться, течь, изливать). В тексте гимнов их называют еще kavi - мудрый, мудрец, поэт (ср. русск. ковать), vipra - вдохновенный, трепетный, поэт, певец (от корня vip - трепетать, дрожать), а также karu - певец, вдохновитель (от kar - восхвалять). Из этих названий-синонимов последнее указывает на характер и исполнение создаваемых ими произведений, в основе же остальных названий лежит понятие мудрости и вдохновения. Поэт в обществе Ариев РВ считался носителем той имманентной мудрости, которая в моменты озарения открывается богами отдельным избранным лицам. Поэт молит богов о том, чтобы ему были дарованы эти мгновения просветления, когда перед ним раскрывается божественная истина, сокрытая от обычных людских взоров. Мудрость - это раскрывающаяся на мгновение картина. Способ ее постижения - видение. Видит поэт внутренним взором, интуицией, внезапная вспышка которой озаряет для него божественную картину истины (мифологической, ритуальной, философской). Не раз подчеркивалось, что ведийские поэты были визионерами, они видели истину, и глагол dhi, описывающий творческую деятельность риши, значит одновременно видеть и думать, а соответствующее корневое существительное dhi f. Означает видение, мысль, мудрость. В контексте этой культуры - видеть - является синонимом - постигать истину…По ведийским представлениям, поэты не создавали сами новых поэтических картин, а только облекали в слово те картины, принадлежащие миру богов, которых не видят простые смертные. Благодаря этой своей деятельности поэт сопричастен миру богов. Некоторым родам риши в РВ приписывается полубожественное происхождение - например, Ангирасам (Angirasah), Бхригу (Bhrgu). Кроме того, поэт РВ отчетливо осознает, что сила видения, или вдохновение, дается ему богами. Вдохновение дает возможность поэту владеть Божественной Речью, которая в РВ персонифицируется в виде богини Вач (Vac - f. сово, речь). Ей посвящен один из гимнов РВ (X, 125), в котором в форме самовосхваления Божественная Речь провозглашается космогоническим принципом, несущим на себе богов и заполнившим собой небо и землю (ср. роль Слова в христианской традиции). Мифологизированному сознанию поэт представляется целиком зависимым от Вач - ср. слова этой богини в X, 125, 5: Кого возлюблю, того делаю могучим, того - брахманом, того - риши, того - мудрым. Роль слова, или молитвы, лучше всего описывать в РВ как циклическую. С помощью слова поэт молит богов даровать ему вдохновение и различные блага, получив же от богов вдохновение, он создает гимны, дающие ему возможность воздействовать на богов и те силы, от равновесия которых зависит вселенная и соответственно мир ведийского ария. Из всего сказанного вытекает функция поэта как посредника между богами и людьми. Она проявляется не только в особой природе внутреннего видения, которым обладает поэт. На поверхностном уровне она выражается также ив том, что поэт часто сочиняет гимны богам по заказу устроителя жертвоприношения (yajamana) - царя или какого-нибудь другого богатого покровителя. Молитва составляла важнейшую часть жертвоприношения. Она, как считали риши, очищала жертвоприношения, подобно фильтру, через который проходит сок сомы в процессе приготовления амриты. Средоточием вдохновения, силы, вложенной туда богами, были сознание, ум или сердце (manas слово, обьединяющие все эти значения, hrd - сердце как место, где сосредоточены духовные силы человека). Очищаясь в сердце поэта, молитва материализовалась в форме сакральной речи, превращаясь в средство общения с богами. Деятельность поэта, таким образом, изофункциональна деятельности жреца: один воздействует на богов словом, другой - принесением жертвы. И тот и другой вид деятельности моделируется общей ситуацией: адепт - божество, в которой сообщение от одной стороны к другой передается с помощью посредника. Первоначальное назначение поэтического творчества риши было, судя по всему, именно ритуальным. (Этому никак не противоречит тот факт, что в РВ часть гимнов не соотносится ни с каким конкретным ритуалом). Культовый по существу характер поэзии РВ обьясняет ряд конструктивных особенностей ее содержания, стиля и поэтического языка. У некоторых классов жрецов поэт и жрец могли, по-видимому, совпадать в одном лице. Авторы гимнов-риши принадлежали к жреческим родам, в которых это искусство было наследственным, хотя, как говорилось выше, путь в риши во времена РВ не был закрыт для отдельных одаренных людей со стороны. В этой среде гимны когда-то создавались, а затем устно передавались из поколения в поколение и таким образом хранились. Искусство риши было традиционным: образцом, каноном, служили произведения древних риши - легендарных родоначальников, которым иногда приписывалось божественное происхождение. Для авторов гимнов РВ существовало важное противопоставление древних, прежних и новых, теперешних риши и гимнов (purvya, pratna - nutana, nava, navya), Искусство состояло в том, чтобы удачно следовать древним образцам. Если учесть еще, что набор тем был задан и весьма ограничен, к тому же в пределах каждой темы существовал некоторый набор принятых словесных формул-штампов, то это дает представление о том, насколько ведийский риши был запрограммирован в своем творчестве. Ткали вариант заданного узора по заданной канве. Кстати, сами поэты для описания своего творчества постоянно использовали термины разных ремесел. Поэт вытесывал (taks) свой гимн, как плотник колесницу; ткал (va) нить гимна по утку; вымерял (ma) гимн стихотворным размером. Все это никак не унижает поэтического искусства, поскольку социальный престиж этих ремесел был явно высок. Именно благодаря своему традиционному характеру искусство риши РВ донесло до нас отражение крайне архаичных пластов, восходящих к общеиндоевропейсому периоду. Это и отношение к Речи как особой творческой силе, превращающей обычный текст в поэтический; и роль слова, являющегося посредником между миром людей и миром богов (отражение индоевропейской формулы: Мысль - Слово - Дело)
РигВеда. Риши - создатели гимнов РВ. (Т.Я. Елизаренкова)
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_879.htm
Сердце поэзии - в ее содержательности. Содержательность стихов зависит от того, что автор имеет за душой, от его поэтического мироощущения и мировоззрения. Будучи художником, поэт обязан снимать с вещей и явлений их привычные, обыденные маски, показывать девственность мира, его значение, полное тайн. Привычные сочетания слов, механические формулы поэзии, риторика и менторство оказывают плохую услугу поэзии. Тот, кто видит вещи и явления в их живом образе, найдет живые, необыденные сочетания слов. Все слова хороши, и почти все они годятся для поэта. Каждое отдельно взятое слово не является словом художественным. Слово получает свой художественный облик лишь в известном сочетании с другими словами. Каковы же эти сочетания? Это прежде всего - сочетания смыслов. Смыслы слов образуют браки и свадьбы. Сливаясь вместе, смыслы слов преобразуют друг друга и рождают видоизменения смысла. Атомы новых смыслов складываются в гигантские молекулы, которые, в свою очередь, лепят художественный образ. Сочетаниями образов управляет поэтическая мысль. Подобно тому как в микроскопическом тельце хромосомы предначертан характер будущего организма, первичные сочетания смыслов определяют собой вид и смысл художественного произведения. Каким же путем идет поэт - от частного к общему или от общего к частному? Думаю, что ни один из этих путей не годится, ибо голая рассудочность неспособна на поэтические подвиги. Ни аналитический, ни синтетический пути в отдельности для поэта непригодны. Поэт работает всем своим существом, бессознательно сочетая в себе оба этих метода. Но смысл слова - еще не все слово. Звучание есть второе неотъемлемое свойство слова. Звучание каждого отдельно взятого слова не имеет художественного значения. Художественное звучание возникает также лишь в сочетаниях слов. Сочетания труднопроизносимые, где слова трутся друг о друга, мешают друг другу, толкаются и наступают на ноги, - мало пригодны для поэзии. Слова должны обнимать и ласкать друг друга, образовать живые гирлянды и хороводы, они должны петь, трубить и плакать, они должны перекликаться друг с другом, словно влюбленные в лесу, подмигивать друг другу, подавать тайные знаки, назначать друг другу свидания и дуэли. Не знаю, можно ли научиться такому сочетанию слов. Обычно у поэта они получаются сами собою, и часто поэт начинает замечать их лишь после того, как стихотворение написано. Поэт работает всем своим существом одновременно: разумом, сердцем, душою, мускулами. Он работает всем организмом, и чем согласованней будет эта работа, тем выше будет ее качество. Чтобы торжествовала мысль, он воплощает ее в образы. Чтобы работал язык, он извлекает из него всю музыкальную мощь. Мысль - Образ - Музыка - вот идеальная тройственность, к которой стремится поэт
Н. Заболоцкий, осень 1957
Николай Заболоцкий. Мысль - Образ - Музыка
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_129.htm
А.В. Борунов. Конек-Горбунок. 1971

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001 Copyright © Трагедия Свободы, 2001-2004