Трагедия Свободы  Умопримечания | Стихи | Библиотека 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   
Голубиная книга
от 14.02.04
  
архив2


- Как же мне, старцу Старому, не плакать, Как же мне, старому, не рыдать. Потерял я книгу золотую? Во темном бору, Уронил я ключ от церкви В сине море. - Отвечает старцу господь бог! - Ты не плачь, старец, не вздыхай, Книгу новую я вытку звездами, Золотой ключ волной выплесну

Голубиная книга. худ. Н.К. Рерих
Н.К. Рерих. Голубиная книга. (1922г.)
Александр Николаевич Афанасьев. Поэтические воззрения Славян на природу

Том 1. Глава I. 1865г.
Из числа духовных песен, сбереженных русским народом, наиболее важное значение принадлежит стиху о голубиной книге, в котором что ни строка - то драгоценный намек на древнее мифическое представление. Некоторые из преданий, занесенных в означенный стих, встречаются в старинных болгарских рукописях апокрифического характера, появившихся на Руси после принятия христианства; но заключать отсюда, что предания эти чужды были русским славянам и проникли к ним только чрез посредство литературных памятников, было бы грубою ошибкою. Суеверные сказания, передаваемые стихом о голубиной книге, составляют общее достояние всех индоевропейских народов, находят свое оправдание в истории языка и совершенно совпадают с древнейшими мифами индусов и с показаниями Эдды: свидетельство в высшей степени знаменательное! Происхождение их, очевидно, относится к арийскому периоду и рукописные памятники могли только подновить в русском народе его старинные воспоминания...В житии Авраамия Смоленского, сочиненном в XIII стол., сказано, что был он обвинеяем в ереси - а инии глаголаху нань - глубинныя книгы почитает (Истор. Рус. Церкви Макария, еписк. Винницкого, III, 269)
Голубиная книга. Николай Заболоцкий (1937)
В младенчестве я слышал много раз
Полузабытый прадедов рассказ
О книге сокровенной...За рекою
Кровавый луч зари, бывало, чуть горит,
Уж спать пора, уж белой пеленою
С реки ползет туман и сердце леденит,
Уж бедный мир, забыв свои страданья,
Затихнул весь, и только вдалеке
Кузнечик, маленький работник мирозданья,
Все трудится, поет, не требуя вниманья, -
Один, на непонятном языке...
О тихий час, начало летней ночи!
Деревья в сумерках. И возле темных хат
Седые пахари, полузакрывши очи,
На бревнах еле слышно говорят.
И вижу я сквозь темноту ночную,
Когда огонь над трубкой вспыхнет вдруг,
То спутанную бороду седую,
То жилы выпуклые истомленных рук.
И слышу я знакомое сказанье,
Как правда кривду вызвала на бой,
Как одолела кривда, и крестьяне
С тех пор живут обижены судьбой.
Лишь далеко на океане-море,
На белом камне, посредине вод,
Сияет книга в золотом уборе,
Лучами упираясь в небосвод.
Та книга выпала из некой грозной тучи,
Все буквы в ней цветами проросли,
И в ней написана рукой судеб могучей
Вся правда сокровенная земли.
Но семь на ней повешено печатей,
И семь зверей ту книгу стерегут,
И велено до той поры молчать ей,
Пока печати в бездну не спадут.
А ночь горит над тихою землею,
Дрожащим светом залиты поля,
И высоко плывут над головою
Туманные ночные тополя.
Как сказка - мир. Сказания народа,
Их мудрость темная, но милая вдвойне,
Как эта древняя могучая природа,
С младенчества запали в душу мне...
Где ты, старик, рассказчик мой ночной?
Мечтал ли ты о правде трудовой
И верил ли в годину искупленья?
Не знаю я...Ты умер, наг и сир,
И над тобою, полные кипенья,
Давно шумят иные поколенья,
Угрюмый перестраивая мир
Голубиная книга
(Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым)
Да с начала века животленнова
Сотворил Бог небо со землею,
Сотворил Бог Адама со Еввою,
Наделил питаньем во светлом раю,
Во светлом раю жити во свою волю.
Положил Господь на их заповедь велику
А и жить Адаму во светлом раю,
Не искушать Адаму с едного древа
Того сладка плоду виноградова.
А и жил Адам во светлом раю,
Во светлом раю со своею со Еввою
А триста тридцать три годы.
Прелестила змея подколодная,
Приносила ягоды с едина древа, -
Одну ягоду воскушал Адам со Еввою
И узнал промеж собою тяжкой грех,
А и тяжкой грех и великой блуд:
Согрешил Адаме во светлом раю,
Во светлом раю со своею со Еввою.
Оне тута стали в раю нагим-ноги,
А нагим-ноги стали, босешуньки, -
Закрыли соромы ладонцами,
Пришли оне к самому Христу,
К самому Христу, Царю Небесному.
Зашли оне на Фаор-гору,
Кричат-ревут зычным голосом:
Ты Небесной Царь, Исус Христос!
Ты услышал молитву грешных раб своих,
Ты спусти на землю меня трудную,
Что копать бы землю капарулями,
А копать землю копарулями,
А и сеить семена первым часом. -
А Небесный Царь, милосердо свет,
Опущал на землю его трудную.
А копал он землю копарулями,
А и сеял семена первым часом,
Вырастали семена другим часом,
Выжинал он семена третьим часом.
От своих трудов он стал сытым быть,
Обуватися и одеватися.
От того колена от Адамова,
От того ребра от Еввина
Пошли христиане православные
По всей земли светорусския.
Живучи Адаме состарился,
Состарился, переставился.
Свята глава погребенная.
После по той потопе по Ноевы,
А на той горе Сионския,
У тоя главы святы Адамовы
Вырастало древо кипарисово.
Ко тому-то древу кипарисову
Выпадала книга Голубиная,
Со небес та книга повыпадала:
В долину та книга сорока пядей,
Поперек та книга двадцати пядей,
В толщину та книга тридцати пядей.
А на ту гору па Сионскую
Собиралися-соезжалися
Сорок царей со царевичем,
Сорок королей с королевичем,
И сорок калик со каликою,
И могучи-сильные богатыри,
Во единой круг становилися.
Проговорит Волотомон-царь,
Волотомон-царь Волотомонович,
Сорок царей со царевичем,
Сорок королей с королевичем,
А сорок калик со каликою
И все сильные-могучи богатыри
А и бьют челом, поклоняются
А царю Давыду Евсеевичу:
Ты премудрый царь Давыд Евсеевич!
Подыми ты книгу Голубиную,
Подыми книгу, распечатывай,
Распечатывай ты, просматривай,
Просматривай ее, прочитывай:
От чего зачался наш белой свет?
От чего зачалося солнце праведно?
От чего зачался светел месяц?
От чего зачалася заря утрення?
От чего зачалася и вечерняя?
От чего зачалася темная ночь?
От чего зачалися часты звезды? -
Проговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Бвсеевич:
Вы сорок царей со царевичем,
А и сорок королей с королевичем,
И вы сорок калик со каликою,
И все сильны-могучи богатыри!
Голубина книга не малая,
А Голубина книга великая:
В долину книга сорока пядей,
Поперек та книга двадцати пядей,
В толщину та книга тридцати пядей,
На руках держать книгу - не удержать,
Читать книгу - не прочести.
Скажу ли я вам своею памятью,
Своей памятью, своей старою,
От чего зачался наш белой свет,
От чего зачалося солнцо праведно,
От чего зачался светел месяц,
От чего зачалася заря утрення,
От чего зачалася и вечерняя,
От чего зачалася темная ночь,
От чего зачалися часты звезды.
А и белой свет - от лица Божья,
Солнцо праведно - от очей его,
Светел месяц - от темечка,
Темная ночь - от затылечка,
Заря утрення и вечерняя - от бровей Божьих,
Часты звезды - от кудрей Божьих! -
Все сорок царей со царевичем поклонилися,
И сорок королей с королевичем бьют челом,
И сорок калик со каликою,
Все сильные-могучие богатыри.
Проговорит Волотомон-царь,
Волотомон-царь Волотомонович:
Ты премудрый царь Давыд Евсеевич!
Ты скажи, пожалуй, своею памятью,
Своею памятью стародавную:
Да которой царь над царями царь?
Котора моря всем морям отец?
И котора рыба всем рыбам мати?
И котора гора горам мати?
И котора река рекам мати?
И котора древа всем древам отец?
И котора птица всем птицам мати?
И которой зверь всем зверям отец?
И котора трава всем травам мати?
И которой град всем градом отец? -
Проговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
А Небесной Царь - над царями царь,
Над царями царь, то Исус Христос.
Океан-море - всем морям отец.
Почему он всем морям отец?
Потому он всем морям отец, -
Все моря из него выпали
И все реки ему покорилися.
А кит-рыба - всем рыбам мати.
Почему та кит-рыба всем рыбам мати?
Потому та кит-рыба всем рыбам мати, -
На семи китах земля основана.
Ердань-река - рекам мати.
Почему Ердань-река рекам мати?
Потому Ердань-река рекам мати, -
Крестился в ней сам Исус Христос.
Сионская гора - всем горам мати, -
Растут древа кипарисовы,
А берется сера по всем церквам,
По всем церквам вместо ладану.
Кипарис-древо - всем древам отец.
Почему кипарис всем древам отец?
Потому кипарис всем древам отец, -
На нем распят был сам Исус Христос,
То Небесной Царь.
Мать Божья плакала Богородица,
А плакун-травой утиралася,
Потому плакун-трава всем травам мати.
Единорог-зверь - всем зверям отец.
Почему единорог всем зверям отец?
Потому единорог всем зверям отец, -
А и ходит он под землею,
А не держут его горы каменны,
А и те-то реки его быстрые;
Когда выйдет он из сырой земли,
А и ищет он сопротивника,
А того ли люта льва-зверя;
Сошлись оне со львом во чистом поле,
Начали оне, звери, дратися:
Охота им царями быть,
Над всемя зверями взять большину,
И дерутся оне о своей большине.
Единорог-зверь покоряется,
Покоряется он льву-зверю,
А и лев подписан - царем ему быть,
Царю быть над зверями всем,
А и хвост у него колечиком.
А нагай-птица - всем птицам мати,
А живет она на океане-море,
А вьет гнездо на белом камени;
Набежали гости корабельщики
А на то гнездо нагай птицы
И на его детушек на маленьких,
Нагай-птица вострепенется,
Океан-море восколыблется,
Кабы быстры реки разливалися,
Топят много бусы-корабли,
Топят много червленые корабли,
А все ведь души напрасные.
Ерусалим-град - всем градам отец.
Почему Ерусалим всем градам отец?
Потому Ерусалим всем градам отец,
Что распят был в нем Исус Христос,
Исус Христос, сам Небесной Царь,
Опричь царства Московского
Стих о голубиной книге
(П.В. Киреевский. Собрание народных песен)
Восходила туча гремучия,
Из той из тучи из гремучия
Выпадала книга Голубиныя,
Ни малая, ни вяликая;
Далины книга сорока сажон,
Поперечины двадцати сажон.
К той Книги Голубиныя
Собиралися, соезжалися
Сорык царев сы царевичам,
Сорык Князев сы князёвичам,
Сорык бояр сы бояриным,
Сорык папов сы паповичем,
Сорык крестьян сы крестьяниным,
Кы таму кы премудрому царю к Давыду Евсеевичу.
Возговорить Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирыч:
Ой ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!
Прочти нам Книгу Голубиную,
Ни малую, ни вяликую;
Долины книга сорока сажон,
Пыперечины двадцати сажон. -
Возговорить премудрый царь Давыд Евсеевич:
Ой ты еси, Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирыч!
Читать книгу - ни прачес(т)ь будить,
Ходить по книге - ни сходить будить,
На руках держать - не сдиржать будить;
Скажу тебе по старой памяти, што по грамоте.
Возговорить Володимир князь Володимирыч:
Ой ты еси, премудрый царь, Давыд Евсеевич!
Скажи ты нам, проповедуй жа:
Отчаво зачался у нас белый свет,
Отчаво зачалось со(л)нца красныя,
Отчаво зачался млад-светел месиц,
Отчаво зачалась тёмная ночь,
Отчиво зачались звезды частыя,
Отчиво зачались зори утренни,
Отчиво зачался буен ветир?
Отчиво зачался дробен дожжик?
Ответ держит премудрый царь Давыд Евсеевич.
- Володимир князь Володимирыч!
У нас белый свет от свята духа,
Самаво Христа, царя нибесныва;
Сонца красныя от лица божьива
Самаво Христа, царя небесныва;
Млад-светел месяц от грудей божиих
Самаво Христа, царя небесныва;
Ночь темныя от волос божиих
Самаво Христа, царя небесныва;
Зори утренни от риз божиих
Самаво Христа, царя небесныва;
Звезды частый от очей божиих
Самаво Христа, царя небесныва;
Буен ветер от дыхания божьего
Самаво Христа, царя небесныва;
Дробен дожжик из слез божиих
Самаво Христа, царя небесныва.  -
Возговорить Володимир-князь,
Володимир князь Володимирыч:
Ой ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!
Скажи ж ты нам, проповедуй же,
Которай царь над царями царь,
Который горыд городам мать,
Которыя церква всем церквам мать,
Которыя гора всем горам мать,
Который рика (всем) рикам мать,
Которые моря (всем) морям мать,
Которая рыба всем рыбам мать,
Которая птица всем птицам мать,
Который зверь всем звирям мать,
Которая древа древам мать,
Которая трава травам мать?
Возговорит премудрый царь Давыд Евсеевич:
Ой ты, премудрый князь Володимир,
Володимир князь Володимирыч!
У нас белый царь над царями царь. -
- Почаму же белый царь над царями царь?
- Што вялика яво вера крещеная,
Крещеная, богомольная.
Стоит ён за дом пресвятыя богородицы -
Потому белый царь над царями царь.
Ирусалим-горыд городам мать.
- Почаму жа Ирусалим-город городам мать?
- Што стоить ён посреди земли,
Посреди земли, свету белыва -
Пытаму Ирусалим-город городам мать.
Во граде Ирусалими стоить церква соборныя,
Соборныя, богомольныя;
Во той церкви вы соборные
Стоить грабница на воздухах бела каминна,
В той гробницы белой каменной
Припочивають мощи самово Христа,
Самаво Христа, царя небесныва -
Патаму церква всем церквам мать.
Фангор-гора всем горам мать.
- Пачаму ж Фангор-гора всем горам мать?
- Што на горе прибразился сам Исус Христос
Царь нибесный бог, са сильно са нибесныю, -
Сы грозными ферувимыми - сы страшными сирафимыми -
Патаму Фангор-гора горам мать.
Ирдань-река всем рекам мать.
- Пачему Ирдань-рика всем рикам мать?
- На рике Ирдани крестился сам Исус Христос,
Сам Исус Христос, царь небесный бог,
Со Иваным сы крестителим, со силою сы небесныю,
Сы грозными ферувимыми, сы страшными сирафимыми.
Киён-моря всем морям мать.
- Пачему Киён-моря марям мать?
- Што на Киён на море выходить раз в год
Церква саборная, саборная, богомольная;
В той церкви вы саборной
Стоить грабница на воздухах белакаменная.
В той грабницы белокаменной
Припачивають мощи папы Клима Рымскава -
Патаму Киён-моря всем морям мать.
Кит-рыба всем рыбам мать.
- Пачаму кит-рыба всем рыбам мать?
- Што на кити-рыбы основался весь белый свет,
Твержина, мать-сыра земля,
Мать-сыра земля, вся всиленная.
Страфиль-птица - всем птицам мать.
- Пачаму Страфиль-птица - всем птицам мать?
- Што живеть она на синем мори,
Держить белый свет под правым -крылом;
Страфиль-птица вострипещитца, -
Вся синия моря воскалыбаитса,
Затапляить судны гостиныя
Сы таварами сы заморскими,
Сы теми людями сы масковскими.
Вындрик-зверь всем зверям мать.
- Пачаму ж Вындрик-зверь всем зверям мать?
- Што живеть ён во святой горе,
Ходить ён по подземелью,
Яко ясная со<л>нца пы паднебесью;
Пущаить ключ (во) всю землю,
У (во) всю землю вселеннаю:
Патаму Вындрик - всем зверям мать.
Кипарис-древа всем древам мать.
- Пачаму Кипарис-древа всем древам мать?
- Што на Кипарисе на древе распят был
Сам Исус Христос, царь нибесный, бог,
Между двух разбойников, душегубленников:
Патаму Кипарис-древа - всем древам мать.
Плакун-трава - всем травам мать.
- Пачаму плакун-трава - всем травам мать?
- Кыгда вяли Христа на распятия,
Плакала божия мать па сваём па сыну па возлюбленном,
Пала слиза на сыру землю,
От тех от слез от причиствинных
Зарыждаласи плакун-трава, что плакущая -
Патаму плакун-трава - травам мать.
Возговорить Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирыч:
Ой ты ой еси, премудрый царь Давыд Евсеевич!
Мала мне спалося, во сне много виделаси:
Будто Кривда с Правдою ани спорили,
Кривда Правду адалеть хочить.
Правда Кривду пиряспорила,
Правда пошла на нибеса,
Кривда осталась на сырой земли,
Пашла Кривда па бедным людям,
По сиротычкам, па вдовычкам.
Маладым людям на паученья,
Старым людям ради памяти.
Абы славен бог и прославилося
Велико имя господне его, аминь
Голубиная книга
(из сборника А.В. Оксенова 1908г.)
Восходила туча сильна, грозная,
Выпадала книга Голубиная,
И не малая, не великая:
Долины книга сороку сажень,
Поперечины двадсяти сажень.
Ко той книге ко божественной
Соходилися, соезжалися
Сорок царей со царевичем,
Сорок князей со князевичем,
Сорок попов, сорок дьяконов,
Много народу, людей мелкиих,
Християн православныих,
Никто ко книге не приступится,
Никто ко Божьей не пришатнётся.
Приходил ко книге премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
До Божьей до книги он доступается,
Перед ним книга разгибается,
Все божественное писание ему объявляется.
Еще приходил ко книге Володимир-князь,
Вододимир-князь Володимирович:
Ты, премудрый царь, Давыд Евсеевич!
Скажи, сударь, проповедуй нам,
Кто сию книгу написывал,
Голубину кто напечатывал?
Им ответ держал премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
Писал сию книгу сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный;
Читал сию книгу сам Исай-пророк,
Читал он книгу ровно три года,
Прочитал из книги ровно три листа.
Ой ты, гой еси, наш премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Прочти, сударь, книгу Божию,
Объяви, сударь, дела Божие,
Про наше житие, про свято-русское,
Про наше житие свету вольного:
От чего у нас начался белый вольный свет
От чего у нас солнце красное?
От чего у нас млад-светел месяц?
От чего у нас звезды частые?
От чего у нас ночи темные?
От чего у нас зори утренни?
От чего у нас ветры буйные?
От чего у нас дробен дождик?
От чего у нас ум-разум?
От чего наши помыслы?
От чего у нас мир-народ?
От чего у нас кости крепкие?
От чего телеса наши?
От чего кровь-руда наша?
От чего у нас в земле цари пошли?
От чего зачались князья-бояры?
От чего крестьяны православные?
Возговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
Ой ты, гой еси, Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович!
Не могу я прочесть книгу Божию.
Уж мне честь книгу-не прочесть Божью:
Эта книга не малая, Эта книга великая;
На руках держать - не сдержать будет,
На налой положить Божий - не уложится.
Умом нам сей книги не сосметити
И очам на книгу не обозрити:
Великая книга Голубиная!
Я по старой по своей по памяти
Расскажу вам, как по грамоте:
У нас белый вольный свет зачался от суда Божия,
Солнце красное от лица Божьего,
Самого Христа, Царя Небесного;
Млад-светел месяц от грудей его,
Звезды частые от риз Божиих,
Ночи темные от дум Господних,
Зори утренни от очей Господних,
Ветры буйные от Свята Духа,
Дробен дождик от слез Христа,
Самого Христа, Царя Небесного.
У нас ум-разум самого Христа,
Наши помыслы от облац небесныих,
У нас мир-народ от Адамия,
Кости крепкие от камени,
Телеса наши от сырой земли,
Кровь-руда наша от черна моря.
От того у нас в земле цари пошли:
От святой главы от Адамовой;
От того зачались князья-бояры:
От святых мощей от Адамовых;
От того крестьяны православные:
От свята колена от Адамова.
Возговорит Володимир-князь,
Володимир-князь Володимирович:
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Скажи ты нам, проповедай;
Который царь над царями царь?
Кая земля всем землям мати?
Кая глава всем главам мати?
Который город городам отец?
Кая церковь всем церквам мати?
Кая река всем рекам мати?
Кая гора всем горам мати?
Который камень всем камням мати?
Кое древо всем древам мати?
Кая трава всем травам мати?
Которое море всем морям мати?
Кая рыба всем рыбам мати?
Кая птица всем птицам мати?
Который зверь всем зверям отец?
Возговорит премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
У нас Белый царь - над царями царь.
Почему ж Белый царь над царями царь?
И он держит веру крещеную,
Веру крещеную, богомольную,
Стоит за веру христианскую,
За дом Пречистыя Богородицы, -
Потому Белый царь над царями царь.
Святая Русь-земля всем землям мати:
На ней строят церкви апостольские;
Они молятся Богу распятому,
Самому Христу, Царю Небесному, -
Потому свято-Русь-земля всем землям мати.
А глава главам мати - глава Адамова,
Потому что когда жиды Христа
Распинали на лобном месте,
То крест поставили на святой главе
Адамовой. Иерусалим-город городам отец.
Почему тот город городам отец?
Потому Иерусалим городам отец:
Во тем во граде во Иерусалиме
Тут у нас среда земле.
Собор-церковь всем церквам мати.
Почему же собор-церковь всем церквам мати?
Стоит собор-церковь посреди града
Иерусалима, Во той во церкви соборней
Стоит престол божественный;
На том на престоле па божественном
Стоит гробница белокаменная;
Во той гробнице белокаменной
Почивают ризы самого Христа,
Самого Христа, Царя Небесного, -
Потому собор-церква церквам мати.
Ильмень-озеро озерам мати:
Не тот Ильмень, который над Новым градом,
Не тот Ильмень, который во Цареграде,
А тот Ильмень, который в Турецкой земле
Над начальным градом Иерусалимом.
Почему ж Ильмень-озеро озерам мати?
Выпадала с его матушка Иордань-река.
Иордань-река всем рекам мати.
Почему Иордань-река всем рекам мати?
Окрестился в ней сам Исус Христос
Со силою со небесною,
Со ангелами со хранителями,
Со двунадесятьми апостольми,
Со Иоанном, светом, со Крестителем, -
Потому Иордань-река всем рекам мати.
Фавор-гора всем горам мати.
Почему Фавор-гора горам мати?
Преобразился на ней сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,
С Петром, со Иоанном, со Иаковом,
С двунадесятью апостолами,
Показал славу ученикам своим, -
Потому Фавор-гора горам мати.
Белый латырь-камень всем камням мати.
На белом латыре на камени
Беседовал да опочив держал
Сам Исус Христос, Царь Небесный,
С двунадесяти со апостолам,
С двунадесяти со учителям;
Утвердил он веру на камени,
Распущал он книгу Голубиную
По всей земле, по вселенный, -
Потому латырь-камень всем камням мати.
Кипарис-древо всем древам мати.
Почему то древо всем древам мати?
На тем древе на кипарисе
Объявился нам животворящий крест.
На тем на кресте на животворящем
Распят был сам Исус Христос,
Исус Христос, Царь Небесный, свет,-
Потому кипарис всем древам мати.
Плакун-трава всем травам мати.
Почему плакун всем травам мати?
Когда жидовья Христа распяли,
Святую кровь его пролили,
Мать Пречистая Богородица
По Исусу Христу сильно плакала,
По своем сыну по возлюбленном,
Ронила слезы пречистые
На матушку на сыру землю;
От тех от слез от пречистыих
Зарождалася плакун-трава, -
Потому плакун-трава травам мати.
Океан-море всем морям мати.
Почему океан всем морям мати?
Посреди моря океанского
Выходила церковь соборная,
Соборная, богомольная,
Святого Климента, попа римского;
На церкви главы мраморные,
На главах кресты золотые.
Из той из церкви из соборной,
Из соборной, из богомольной,
Выходила Царица Небесная;
Из океана-моря она омывалася,
На собор-церковь она Богу молилася, -
От того океан всем морям мати.
Кит-рыба всем рыбам мати.
Почему же кит-рыба всем рыбам мати?
На трех рыбах земля основана.
Стоит кит-рыба - не сворохнется;
Когда ж кит-рыба поворотится,
Тогда мать-земля восколыбнется,
Тогда белый свет наш докончится, -
Потому кит-рыба всем рыбам мати.
Основана земля Святыим Духом,
А содержана Словом Божиим.
Стратим-птица всем птицам мати.
Почему она всем птицам мати?
Живет стратим-птица на океане-море
И детей производит на океане-море.
По Божьему все повелению
Стратим-птица вострепенется,
Океан-море восколыхнется;
Топит она корабли гостиные
Со товарами драгоценными,-
Потому стратим-птица всем птицам мати.
У нас индрик-зверь всем зверям отец.
Почему индрик-зверь всем зверям отец?
Ходит он по подземелью,
Прочищает ручьи и проточины:
Куда зверь пройдет,-
Тута ключ кипит;
Куда зверь тот поворотится, -
Все звери зверю поклонятся.
Живет он во святой горе,
Пьет и ест во святой горе;
Куды хочет, идет по подземелью,
Как солнышко по поднебесью, -
Потому же у нас индрик-зверь всем зверям отец
Возговорил Володимир-князь:
Ой ты, гой еси, премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич!
Мне ночесь, сударь, мало спалось,
Мне во сне много виделось:
Кабы с той страны со восточной,
Кабы с другой страны со полуденной,
Кабы два зверя собиралися,
Кабы два лютые собегалися,
Промежду собой дрались-билися,
Один одного зверь одолеть хочет.
Возговорил премудрый царь,
Премудрый царь Давыд Евсеевич:
Это не два зверя собиралися,
Не два лютые собегалися,
Это Кривда с Правдой соходилися,
Промежду собой бились-дрались,
Кривда Правду одолеть хочет.
Правда Кривду переспорила.
Правда пошла на небеса
К самому Христу, Царю Небесному;
А Кривда пошла у нас вся по всей земле,
По всей земле по свет-русской,
По всему народу христианскому.
От Кривды земля восколебалася,
От того народ весь возмущается;
От Кривды, стал народ неправильный,
Неправильный стал, злопамятный:
Они друг друга обмануть хотят,
Друг друга поесть хотят.
Кто не будет Кривдой жить,
Тот причаянный ко Господу,
Та душа и наследует Себе Царство Небесное

Рассмотрим фрагмент из текста одного из вариантов Голубиной книги, описывающий зверя по имени Индрик.
Ходит он по подземелью,
Прочищает ручьи и проточины:
Куда зверь пройдет, -
Тута ключ кипит...
Следующий отрывок, который приводит А.К. Толстой в Князе Серебряном, еще лучше демонстрирует факт сходства:
У нас Индра-зверь над зверями зверь,
И он ходит, зверь, по подземелью,
Яко солнышко по поднебесью;
Он копает рогом сыру мать-землю,
Выкопает ключи все глубокие,
Он пущает реки-ручьявиночки,
Прочищает ручьи и проточины.
А теперь сравним приведенный фрагмент народного сказания с фрагментом Ригведы I, 32, 1:
I, 32. К Индре
1 Индры героические деяния сейчас я хочу провозгласить:
Те первые, что совершил громовержец,
Он убил змея, он просверлил (русла) вод,
Он рассек недра гор.

Замечательно предание, занесенное в стих о голубиной книге:
У нас Индра-зверь всем зверям отец;
Была на сем свети засушейца,
Ня было добрым людям воспитанийца,
Воспитайнийца, обмыванийца;
Iон копал рогом сыру мать-землю,
Выкопал ключи все глыбокии,
Доставал воды все кипучи;
Iон пускал по быстрым рякам
И по малиньким ручьявиночкам,
По глубоким, по большим озярам;
Iон давал людям воспитанийца,
Воспитайнийца, обмыванийца.
Приведем варианты:
А) Куда хочет (зверь) - идет по подземелью,
Аки солнце по поднебесью,
Он происходит все горы белокаменные,
Прочищает ручьи и проточины,
Пропущает реки, кладязи студенные:
Куда зверь пройдет - тута ключ кипит,
Когда этот зверь возыграется,
Словно облацы по поднебесью,
Вся вселенная (мать-земля под ним) всколыбается.
В) Когда этот зверь (рогом) поворотится,
Воскипят ключи все подземные. (Том 2. Глава XX)
Между прочим прозванием Индры было Parjanya = paganya - молниеносная туча от корня prg (=prc) - рассеивать, окроплять, прыскать...Каменны или металический крестообразный молот - необходимый атрибут бога-громовика у всех арийских народов. Индра, сверх другого оружия, владел и молотом (vajra- ваджра). Том 1. Глава VI.
Александр Николаевич Афанасьев. Поэтические воззрения Славян на природу
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_823.htm
И тут хромой баран проговорил:
- Садись, пастух, на меня, перенесу тебя через реку
Сказка про Ивана и чудесную книгу
http://www.skazka.com.ru/people/ukraina/0000017ukraina.html
В. Васнецов. Спящая красавица.
В. Васнецов. Спящая красавица на картине в центре - Голубиная книга
Дом-Музей В.М. Васнецова. Москва, Васнецова пер., 13. т.  281-13-29. 2 этаж
273. Окаменелое царство В некотором царстве, в некотором государстве жил-был солдат; служил он долго и беспорочно, царскую службу знал хорошо, на смотры, на ученья приходил чист и исправен. Стал последний год дослуживать - как на беду, невзлюбило его начальство, не только большое, да и малое: то и дело под палками отдувайся! Тяжело солдату, и задумал он бежать; ранец через плечо, ружье на плечо и начал прощаться с товарищами, а те его спрашивать: Куда идешь? Аль батальонный требует? - Не спрашивайте, братцы! Подтяните-ка ранец покрепче да лихом не поминайте! - И пошел он, добрый молодец, куда глаза глядят. Много ли, мало ли шел - пробрался в иное государство, усмотрел часового и спрашивает: Нельзя ли где отдых взять? - Часовой сказал ефрейтору, ефрейтор офицеру, офицер генералу, генерал доложил про него самому королю. Король приказал позвать того служивого перед свои светлые очи. Вот явился солдат, как следует - при форме, сделал ружьем на караул и стал как вкопанный. Говорит ему король: Скажи мне по совести, откуда и куда идешь? - Ваше королевское величество, не велите казнить, велите слово вымолвить. - Признался во всем королю по совести и стал на службу проситься. Хорошо, - сказал король, - наймись у меня сад караулить; у меня теперь в саду неблагополучно - кто-то ломает мои любимые деревья, так ты постарайся - сбереги его, а за труд дам тебе плату немалую. - Солдат согласился, стал в саду караул держать. Год и два служит - все у него исправно; вот и третий год на исходе, пошел однажды сад оглядывать и видит - половина что ни есть лучших деревьев поломаны. Боже мой! - думает сам с собою. - Вот какая беда приключилася! Как заметит это король, сейчас велит схватить меня и повесить. - Взял ружье в руки, прислонился к дереву и крепко-крепко призадумался. Вдруг послышался треск и шум, очнулся добрый молодец, глядь - прилетела в сад огромная, страшная птица и ну валять деревья. Солдат выстрелил в нее из ружья, убить не убил, а только ранил ее в правое крыло; выпало из того крыла три пера, а сама птица наутек пустилась. Солдат за нею; ноги у птицы быстрые, скорехонько добежала до провалища и скрылась из глаз. Солдат не убоялся и вслед за нею кинулся в то провалище: упал в глубокую-глубокую пропасть, отшиб себе все печенки и целые сутки лежал без памяти. После опомнился, встал, осмотрелся - что же? - и под землей такой же свет. Стало быть, - думает, - и здесь есть люди! - Шел-шел, перед ним большой город, у ворот караульня, при ней часовой; стал его спрашивать - часовой молчит, не движется; взял его за руку - а он совсем каменный! Взошел солдат в караульню - народу много, и стоят и сидят, только все окаменелые; пустился бродить по улицам - везде то же самое: нет ни единой живой души человеческой, всё как есть камень! Вот и дворец расписной, вырезной, марш туда, смотрит - комнаты богатые, на столах закуски и напитки всякие, а кругом тихо и пусто. Солдат закусил, выпил, сел было отдохнуть, и послышалось ему - словно кто к крыльцу подъехал; он схватил ружье и стал у дверей. Входит в палату прекрасная царевна с мамками, няньками; солдат отдал ей честь, а она ему ласково поклонилась. Здравствуй, служивый! Расскажи, - говорит, - какими судьбами ты сюда попал? - Солдат начал рассказывать: Нанялся-де я царский сад караулить, и повадилась туда большая птица летать да деревья ломать; вот я подстерег ее, выстрелил из ружья и выбил у ней из крыла три пера; бросился за ней в погоню и очутился здесь. - Эта птица - мне родная сестра: много она творит всякого зла и на мое царство беду наслала - весь народ мой окаменила. Слушай же: вот тебе книжка, становись вот тут и читай ее с вечера до тех пор, пока петухи не запоют. Какие бы страсти тебе ни казалися, ты знай свое - читай книжку да держи ее крепче, чтоб не вырвали; не то жив не будешь! Если простоишь три ночи, то выйду за тебя замуж. - Ладно! - отвечал солдат. Только стемнело, взял он книжку и начал читать. Вдруг застучало, загремело - явилось во дворец целое войско, подступили к солдату его прежние начальники и бранят его и грозят за побег смертию; вот уж и ружья заряжают, прицеливаются...Но солдат на то не смотрит, книгу из рук не выпускает, знай себе читает. Закричали петухи - и все разом сгинуло! На другую ночь страшней было, а на третью и того пуще: прибежали палачи с пилами, топорами, молотами, хотят ему кости дробить, жилы тянуть, на огне его жечь, а сами только и думают, как бы книгу из рук выхватить. Такие страсти были, что едва солдат выдержал. Запели петухи - и демонское наваждение сгинуло! В тот самый час все царство ожило, по улицам и в домах народ засуетился, во дворец явилась царевна с генералами, со свитою, и стали все благодарствовать солдату и величать его своим государем. На другой день женился он на прекрасной царевне и зажил с нею в любви и радости
А.Н. Афанасьев. Народные русские сказки
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_117.htm

  
СТАТИСТИКА

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001 Copyright © Трагедия Свободы, 2001-2004