Из славы позабытых дней,
Из терна с дедовских могил,
Под звон невольничьих цепей
Мы сложим песню, сложим гимн, -
Живой и яркий, как пожар,
Как грома грозовой удар.

Такой, чтоб слышал брат и кат
Его среди равнин и гор;
Пусть этот гимн бедняцких хат
Вольется во всемирный хор,
Пусть жизни в тон и вихрям в тон
Про нашу жизнь расскажет он.

Пускай все то, что спало в снах,
Живою явью расцветет,
Порочный мир повергнет в страх
И свет свой дальше понесет, -
Из края в край, в мрак спящих сил
До самых дедовских могил

1919 г.

Янка Купала. Курган
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_741.htm

Кривда

Пристроилась Кривда на свете;
По хатам бедняцким ходила -
Плела, как паук, свои сети,
До срока в могилу сводила.

Богатству хвалу воздавала,
Короны хвалила и троны;
Невольникам цепи ковала,
Плодила проклятья и стоны.

Казалось, на вечные сроки
Сроднила бездольных с бедою, -
Но вспыхнул пожар на востоке
И рухнули рабства устои.

И дрогнула Кривда сраженно,
Громами наполнились дали;
Осыпались званья, и троны,
С невольников цепи опали.

Утехой сердца согревая,
Проснулась надежда в народе,
Но счастье и слава людская,
Увы!, очень быстро проходят.

Раскованный раб себя выдал -
В нем дух не воспрял человечий, -
Пособником сделался Кривды,
По-рабски подставил ей плечи.

1918 г.

На сход!

На сход, на всенародный грозный, бурный сход
Иди, ограбленный измученный народ!

По праву равных средь народов разных стран
Отдай на суд людской боль застарелых ран.

О всех обидах и страданьях расскажи,
Кресты могильные, курганы покажи.

О скрытых кладбищах пускай узнает суд,
Где кости предков твоих вороны клюют.

Поведай все: как угнетали короли,
Как гнали прочь тебя цари с родной земли,

И как раскованные грабили рабы,
И как ты падал, обессилев от борьбы,

Как отчий край твой рвут сегодня на куски,
Как гибнешь ты с детьми под гнетом злой руки, -

Поведай все суду...На всенародный грозный сход
Иди, ограбленный, измученный народ!

1919 г.
Редакция Лада представляет вниманию читателей стихи народного поэта, до сих пор нигде не опубликованные. Перевод Ивана Бурсова
http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg472002/Tetrad/art12_9.htm

На кутью

I Лишь Млечный путь начнёт мерцать,
Лишь снег на поле заискрится,
Как чудеса свои являть
Выходит ночка-чаровница.
Глушь обвенчалась с тишиной
И насылает свои чары.
Ползут и сеют шорох свой
Таинственные тени-мары.
Из темноты небесный свод
Пятном неясным выступает.
Он с тёмной ночью в свой черёд
В безмолвный заговор вступает.
Над миром тяжкий свой полон
Распростирает царство ночи.
И сладкий сон, могильный сон
Смеётся белу свету в очи.
 
II Всё замерло - и дол, и высь.
Но вековое где замчище,
Там начинается вдруг жизнь
На разорённом пепелище.
Искристым залиты огнём,
Сверкают княжие палаты,
Дружина вольная кругом
Столов расходится богатых.
А с них невиданной красы
Свисают скатерти коврами,
На скатертях светлей росы
Вино красуется ковшами.
Здесь духи прошлого кутью
На старосветский лад справляют.
Давно прошедшему житью
Песнь благодарную слагают.

III На белоснежный на посад
Сам князь с княгинею выходит.
И слуги верные стоят,
Честные при честном народе.
И самоцветные горят
Огни у князя на короне,
И бьёт красой княгини взгляд,
Как будто блеск далёких молний.
И все в их сторону глядят.
И вмиг стихает шум дружины,
И князь гостей любезных ряд
Обводит оком соколиным.
Берёт ковш сладкого вина,
Пьёт за дружину молодую,
И с ним княгиня пьёт до дна,
И князь стал речь держать такую:

IV Один, один раз только в год
Мы сходимся согласно року,
Чтобы забвенья ржавый лёд
Сколоть со старины глубокой.
Нас не коснулся хлад измен,
Мы знаем: помнят нас живые,
Хотя с подмостков этих сцен
И оттеснили нас другие.
Другие боги взяли верх
И суд ведут над нашим краем,
Но мрак да не накроет тех,
В ком воли свет мы разжигаем.
Прошу позвать сюда гонцов,
Им место уступить по чести,
Узнаем мы - со всех концов
Какие принесли нам вести -

V Закончил князь, махнул рукой,
И три гонца спешат явиться,
Проходят в княжеский покой
Чете высокой поклониться.
И первый светом воссиял,
Творя небесное знаменье:
Светильник он в руке держал,
И прочь с пути бежали тени.
А у гонца другого с рук
Сам-гром и молнии сверкали:
В руках его железный лук
И стрелы из калёной стали.
А третий был и раб, и царь,
И слаб, и дюж во всяком деле,
Как вечность, молод был и стар,
И гусли на груди висели.

VI И первый вестник сказ повёл
На празднестве неторопливом:
Три раза я их обошёл,
И видел, что они все живы.
А только все на тот же лад:
Им с глаз повязок не снимают.
Вперед идут или назад,
Они до сей поры не знают.
Но как я шёл средь них с лучом,
Они почуяли, вздохнули,
Слепым заморенные сном,
Худые руки вверх тянули.
И слышал я, как тут и там
Уста их бледные шептали:
Отдайте наше солнце нам,
Зачем украли-расхватали? -

VII Второй гонец так сказ повёл
На празднестве неторопливом:
Три раза я их обошёл
И видел, что они все живы.
Но только тот же топчут след,
Ярмо таская за собою,
На чёрный пень, на белый цвет
Одной печалятся слезою.
А как стрелой напряг я лук,
Они тот час же встрепенулись.
О сколько, сколько крепких рук
К моей броне тут потянулись.
И слышал я, как тут и там
Уста их бледные шептали:
Отдайте нашу славу нам,
Зачем украли-расхватали? -

VIII И третий вестник сказ повёл
На торжестве неторопливом:
Три раза я их обошёл
И видел, что они все живы.
Но только торг ещё идет
Над их поруганной душою.
Они ж как нищий тёмный сброд
Бредут безмолвною толпою.
Как я ударил по струне,
Тут загудели все, как пчёлы.
И долго, долго, долго мне
Был слышен гул тот невесёлый.
И слышал я, как тут и там
Уста их бледные шептали:
Отдайте нашу песню нам,
Зачем украли-расхватали? -

IX Сказавши так, молчат они,
Молчит и князь в большой печали.
В светлице тишина звенит,
И наконец князь отвечает:
Нет, не погибнет тот народ,
Что жаждет солнца, славы, песни,
Час пробуждения пробьёт,
И к новой жизни он воскреснет.
В своём замученном краю,
Что в рабстве пребывает ныне,
Посад воздвигнет на юру
Для князя и своей княгини.
На деле - в тяготе большой,
А в мыслях - вольные уж люди.
Над сердцем их, над их душой
Наш дух витать как прежде будет.

X Вы, други верные, гонцы,
И в будущем году, как в этом,
Ступайте вновь во все концы,
Ступайте к ним с моим приветом.
Вы - с луком, гуслями, лучом, -
Вы к ним, замученным, идите,
Боритесь с их тягучим сном,
Для новой жизни их будите.
Пока же полночь не пришла,
Продлим беседу нашу дале,
Садитесь все вокруг стола,
Пусть закипит вино в бокале.
И первого бокала звень -
За прошлое, что всем нам светит,
Вторым - помянем этот день,
Восславим будущее - третьим! -

XI Князь сел с княгинею, кругом
Дружина вольная садится,
Шумит беседа за столом,
И незаметно время длится.
И разгорается ясней
Свет радости полузабытой.
И свой светильник для гостей
Гонец возносит самовитый.
Второй из них берет свой лук,
И цель пронзают огнестрелы.
И, как в сетях своих паук,
Дрожит приблудень оробелый.
Рокочут гусли, и их звон
По свету белому несётся,
В сердца людей стучится он
И в них надеждой отдаётся.

XII Течёт неспешно, как река,
Беседа вольная такая.
Но в полночь будто чья рука
Её незримо пресекает.
Захлопал крыльями петух,
Все стихло в вековом замчище,
Смолк праздник, и огонь потух
На разорённом пепелище.
В лесу пустынном волк завыл,
И долго поле заяц мерил,
Но кто тут не был, кто тут был -
Никто доселе не проверил.
Над миром тяжкий свой полон
Распростирает царство ночи.
И сладкий сон, могильный сон
Смеётся белу свету в очи
1911 г.

Перевела с белорусского Любовь Шашкова
Кутья или коляда - свят-вечер, рождественский или сочельник
http://prostor.samal.kz/texts/num0504/kup0504.htm
Cлова аб палку Игаравым
Янка Купала. Курган. Cлова аб палку Игаравым
Она и я
http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_49.htm