Философы все еще не могут договориться о том, что же значит слово информация, но практикам исчерпывающая ясность, похоже, и не нужна: неопределенность ведь в каком-то смысле свобода. Бог с ней, с информацией, практики создают информационные системы, информационные технологии (также толком не определив, что это такое), и все мы уже знаем, что очередным этапом человеческой цивилизации будет информационное общество. Впрочем, непонятно, почему бы не виртуальное. Недоумения не будет, если в приведенных словосочетаниях вместо информационные говорить компьютерные. Конечно, не все информационное должно быть компьютерным, но в современном понимании информатизация - это не более чем компьютеризация, и слово информатика в новом смысле употребляется как синоним англоязычного computer science. Однако по справедливости, информатика должна быть наукой об информации, т.е. об отображениях бытия не только компьютерных, но всевозможных - мысленных, письменных и устных, алгебраических, графических, изображающих, выражающих, подражающих, карикатурных и т.п. Аристотель называл эту науку первой философией, понимая ее как способ (Органон) исследования, прокладывающий - путь к началам всех учений -. Сущность этого способа в том, что, исходя из правдоподобного отображения реальной ситуации, применением его доказательно выявляются оправдывающиеся на практике заключения об этой ситуации. Слова, которыми в нашем языке отображены объекты реальности, Аристотель уподоблял счетным камешкам в том смысле, что при помощи слов можно моделировать всевозможные взаимосвязи, подобно тому как посредством камешков моделируются взаимосвязи количественные:... так как нельзя при рассуждениях приносить самые вещи, а вместо вещей мы пользуемся как их знаками именами, то мы полагаем, что то, что происходит с именами, происходит и с вещами, как это происходит со счетными камешками для тех, кто ведет счет. - Другими словами, у традиционного анализа реальных ситуаций методом проб и ошибок имеется - информационная альтернатива - отобразить рассматриваемую ситуацию посредством слов и производить необходимые исследования полученного отображения методами аристотелева Органона, т.е. подменить физическое моделирование информационным. Разумеется, методы Органона должны гарантировать практическую подтверждаемость получаемых результатов в учтенных отображением условиях конкретной ситуации. В Органоне функции счетных камешков выполняют термины - слова либо буквы, обозначающие критерии, по отношению к которым характеризуются рассматриваемые вещи. Сущности вещей (не только отдельных материальных предметов, но и всевозможных взаимосвязей, ситуаций, процессов, как реальных, так и мыслимых) отображаются совокупностями определенностей их в отношении принятых критериев. Например, погоду можно охарактеризовать в таких терминах, как ветренная, дождливая, холодная, пасмурная, промозглая и т.п. Если характеризуемая вещь удовлетворяет данному критерию, соответствующий термин входит в ее определение непосредственно, в утвердительной форме, а если не удовлетворяет, то в отрицательной - под знаком отрицания. В русском языке таким знаком служит, как правило, частица не (не-ветренная, не-холодная), а друг с другом термины, и утверждаемые, и отрицаемые, связываются выражающим совместность соответствующих определенностей союзом и, который в многочленных определениях обычно опускают. Вместо - ветренная, и дождливая, и холодная - говорят - ветренная, дождливая и холодная - или - ветренная, дождливая, холодная. Подобная форма определения сущности вещи в булевой алгебре называется элементарной конъюнкцией. Терминами в алгебре, как и в Органоне, служат буквы, поскольку исследуются не конкретные критерии и определенности, а виды взаимосвязей, применяемых к определенностям любой природы. В роли связки и употребляется знак конъюнкции (совместности) Щ, который, подобно знаку умножения в числовой алгебре, обычно умалчивают (опускают) - вместо x Щ y пишут xy. Нередко конъюнкцию называют логическим умножением, хотя как раз умножения в ней нет - в отличие от умножения x * x є x² она идемпотентна: x Щ x є x. Впрочем, следуя Булю, можно рассматривать ее как умножение чисел, допускающих только два значения: 1 - дано, 0 - исключено. В булевой алгебре вместо не-x пишут Шx, либо надчеркнутое x, либо xў. Применительно к несоставному, не детализируемому в рамках проводимого рассмотрения, термину эти символы тождественны друг другу, синонимы. Однако в общем случае, когда буква обозначает произвольное булево выражение, их следует различать либо вводить какие-то иные знаки для представления возникающего многообразия взаимосвязей. Условимся, что постфикс ў обозначает инверсию выражения, префикс Ш - дополнение в универсуме терминов-критериев, а надчеркивание употреблять не будем. Применительно к двучленной конъюнкции xy это значит:
(xy)ў є xўyў
Ш(xy) є xўЪyў
Знак Ъ символизирует дизъюнкцию - взаимосвязь, двойственную конъюнкции, в русском языке представленную союзом или. Двойственность понимается в том смысле, что произвольное выражение булевой алгебры, если в нем заменить конъюнкции дизъюнкциями, а дизъюнкции конъюнкциями, будет представлять ту же взаимосвязь при условии, что значение 1 истолковывается как 0, а значение 0 - как 1. Так, xy = 1 означает совмещение двух: x = 1 и y = 1, а x Ъ y = 0 соответственно x = 0 и y = 0, т.е. конъюнкция отображает совместность единиц, а дизъюнкция - совместность нулей. С другой стороны, при x Ъ y = 1 термины x, y несоисключимы, не могут вместе принять значение 0, а при xy = 0 они несовместимы, исключена совместность 1. Заметим, что дополнение булева выражения двойственно его инверсии: в приведенном примере инверсное выражение xўЩyў отличается от дополнительного xўЪyў тем, что в нем заменен двойственным (перевернут, "инвертирован") знак Щ.
Взаимосвязь операций инверсии, дополнения и получения двойственного (дуалирования) d булева выражения e (diploh - двойственное) представима тождествами:
eўє dШe є Шde, Шe є deўє (de)ў, de є Шeўє (Шe)ў
Странно, что это фундаментальное соотношение выявлено не логиками и не математиками, а психологом Жаном Пиаже. Впрочем, не странно, ибо логики и математики приучены к булевой алгебре с единственной одноместной операцией отрицания-дополнения, которую иногда называют также инверсией, либо полагают, что инверсия - операция не булева, а теоретико-множественная, множественное дополнение. Джордж Буль изобрел - математику мысли -, устранив из числовой математики все значения, кроме 0 и 1, интерпретируемых как нет и есть, либо - исключено и дано, либо ложь и истина. Такую систему называют двузначной, что не представляется верным, ибо двузначность - синоним двусмысленности. Корректней назвать ее двухзначной системой, двухзначной логикой. Но это только поверхностное, косметическое уточнение, а по существу проблема двухзначности несравненно глубже, фундаментальней.
Противопоставленный стоиками аристотелеву Органону хрисиппов принцип двухзначности в его классической трактовке (либо истина, либо ложь и ничего третьего) радикально отделил формальную логику, и традиционную, и математическую, от диалектики. Впрочем, основоположник математической логики Буль, не в пример современным представителям этой науки, сосредоточившим все внимание на проблеме двухзначного (дихотомического) вывода, считал важнейшей ее задачей решение логических уравнений, чем и оправдывалось название математическая. Решение этой обратной задачи, предпринятое самим Булем, показало, что удовлетворяющим логическому уравнению значением термина может быть не только 1 либо 0, но и нечто третье - неопределенность, которую Буль обозначал буквой u (u є 0/0). В дальнейшем выяснилось, что в зависимости от условий, определяемых значениями прочих входящих в уравнение терминов, для искомого термина x имеется четыре альтернативы:
1) x = 0,
2) x = 1,
3) x свободно, не фиксировано (у Аристотеля - привходяще),
4) решение не существует.
Например, решение относительно термина x уравнения xy = 0, как нетрудно проверить, таково:
при y = 0 значение x привходяще, при y = 1 x = 0.
Решение уравнения x Ъ y = 0, т.е. xўyў = 1,
при y = 1 не существует, при y = 0 x = 1.
Как члены элементарной конъюнкции, которой охарактеризована рассматриваемая вещь, скажем, xyў, термин x утверждается, а термин y, входящий в конъюнкцию под знаком отрицания, отрицается относительно этой вещи. В духе Аристотеля можно сказать, что определенность x необходимо присуща данной вещи, а присущность ей определенности y исключена, антиприсуща. Но по Аристотелю определенность может быть, кроме того, привходящей, т.е. не присущей и не антиприсущей с необходимостью, а - то быть, то не быть, как попало. Представляющий такую определенность термин, скажем, z, рассматриваемая конъюнкция не содержит ни в утвердительной, ни в отрицательной форме, он не утверждается и не отрицается. Строго говоря, определенность z в этом случае будет потенциально привходящей - возможно присущей, возможно антиприсущей, возможно привходящей. Актуально привходящее, исключающее возможность присущности и возможность антиприсущности, в "классической" двухзначной системе невыразимо. Буль наряду с операцией отрицания применял операцию элиминации (устранения) термина, которая была затем усовершенствована П.С. Порецким. Выходит, что и в двухзначной булевой алгебре термин можно либо утверждать, либо отрицать в смысле антиутверждать, либо не утверждать и не отрицать, а элиминировать, устранить из выражения, опустить. Обращаясь к древним грекам, нетрудно убедиться, что в логике их языка хрисиппова двухзначность не доминировала, но впоследствии привела к такому искажению смысла слов, обозначающих базисные взаимосвязи, что написанное Аристотелем стало непостижимым. Слова: katajasiz - утверждение, apojasiz - не-утверждение, antijasiz - анти-утверждение, составляющие основу аристотелева соотнесения объектов (быть благом, не быть благом, быть не благом); - Всякое А есть Б, Некоторое А есть не Б, Всякое А есть не Б), стали понимать иначе, будто apojasiz - отрицание, antijasiz - противоречие. Но ведь и apo- и anti- означают отрицание и оба порождают выражения, противоречащие утверждению. В чем же логика? По Аристотелю конъюнкция не-утверждения и не-антиутверждения (не быть благом и не быть не благом) составляет третье, среднее, промежуточное между утверждением и антиутверждением - sumbebhkoz (привходящее). Хрисипп же упростил логику, изъяв это третье, а вместе с ним адекватность реальности и здравому смыслу. У него дискретная дихотомия - да/нет, поэтому apojasiz є antijasiz, не быть благом є быть не благом. Это мир рыцарей и лжецов из занимательной логики: рыцарь никогда не лжет, лжец лжет всегда; если некто не рыцарь, то он лжец, а если не лжец, то рыцарь - все четко и просто, но не так, как в действительности. Поразительна живучесть хрисипповой простоты. На протяжении двух с лишним тысячелетий имели место лишь единичные попытки преодолеть роковую ограниченность (Раймонд Лулий, Уильям Оккам, Ян Коменский, Лейбниц, Гегель, Льюис Кэррол). Двадцатый век ознаменован прогрессирующим нарастанием протеста против двухзначности: отвержение интуиционистской математикой закона исключенного третьего, попытки Льюиса, а затем Аккермана преодолеть парадоксы материальной импликации, изобретение Лукасевичем трехзначной логики, предположение Рейхенбаха о трехзначности логики микромира (квантовой механики), общее усиление активности в области многозначных логик, наконец, нечеткие множества Заде, справедливо квалифицируемые как вызов, брошенный европейской культуре с ее дихотомическим видением мира в жестко разграничиваемой системе понятий. Однако все это пока как бы некий модерн, не достигающий преследуемых целей, да и сами цели еще далеко не осознаны. Хрисиппова же классика обрела второе дыхание в исчислениях математической логики, в двоичной цифровой технике, и с позиций ее столь же непросто постичь недвухзначное, как, скажем, обитателям двухмерного мира представить себе мир трехмерный. Показателен пример Яна Лукасевича, который, связывая создание им трехзначной логики с борьбой за освобождение человеческого духа, затем (надо полагать, в продолжение этой борьбы) в своей неординарной книге Аристотелева силлогистика с точки зрения современной формальной логики - устанавливает - ошибочность - положений трехзначной логики Аристотеля, формально - верифицируя - их в двухзначном исчислении высказываний. Впрочем, его попытки формализации модальностей средствами трех- и четырехзначного исчислений также не достигли цели. Он обратился к многозначности, осознав, что - модальная логика не может быть двухзначной -, однако не сумел преодолеть традиции и выявить трехзначность аристотелевой силлогистики, чего ранее уже достиг поборник - эмансипации логики от влияния Аристотеля - Н.А.Васильев, преобразовавший логический квадрат A - I - O - E в треугольник противоположностей A - IO - E. Этот треугольник и есть - три сосны -, в которых заблудились логики 20-го века в попытках изобрести то, что в древности естественно и неопровержимо установил Аристотель. Изобретать вынуждала неадекватность двухзначной логики, в частности, невыразимость в ней сущности естественноязыкового (содержательного) следования. Первой, получившей значительный и все еще не угасший резонанс, была попытка Льюиса (1918 г.) устранить парадоксы материальной импликации, модифицировав аксиоматику классического исчисления высказываний. Но - строгая импликация - Льюиса оказалась тоже парадоксальной, да и неясно, что она такое, поскольку при помощи связок двухзначного исчисления определить конструктивно ее нельзя, а введенная в него - модальная функция самосовместимости-возможности - в свою очередь лишена определения. Импликация Лукасевича (1920 г.) определена трехзначной таблицей истинности, но как заметил полвека спустя Слупецкий, смысл ее - довольно-таки неуловим -. Сам Лукасевич впоследствии, признав трехзначное исчисление недостаточным, разработал четырехзначную модальную логику, однако именно его трехзначная импликация инициировала необыкновенную активность в области трехзначных логик и алгебр, в результате которой теперь имеется множество импликаций (интуиционистская Гейтинга, сильная и слабая Клини, внешняя и внутренняя Бочвара, Геделя, Собочинского, ...), смысл которых столь же неуловим и, увы, не тождествен содержательному следованию. Это удивительное блуждание в трех соснах обусловлено тем, что ищут, не зная что. Операции определяются не путем воплощения подразумеваемого смысла, а либо формальным обобщением соответствующих двухзначных таблиц истинности, в частности, таблицы материальной импликации, истолкование которой в свою очередь проблематично, либо модификацией системы аксиом, например, изъятием закона исключенного третьего. Разобраться в силлогистике удается не путем формального построения трехзначных и многозначных логик, а осмысленным последовательным развитием двухзначной логики, находящейся в ее основании.  В качестве необходимых начал доказательного рассуждения (без которых невозможно рассуждать) Аристотель принял в сущности принцип двухзначности:..что относительно чего бы то ни было необходимо или утверждение, или отрицание и что невозможно в одно и то же время быть и не быть. - По этому принципу, получившему наиболее совершенное воплощение в булевой алгебре, у Аристотеля посредством терминов определены сущности рассматриваемых вещей (первые сущности). Камешки - термины предполагаются четко различимыми, дискретными, подобно целым числам. Однозначная характеристика вещи представляет собой элементарную конъюнкцию всех уместных терминов, утверждаемых либо отрицаемых, а неоднозначная, нечеткая, характеристика - дизъюнкцию таких конъюнкций, в частности, попарно склеиваемых. Другими словами, вещи охарактеризованы совокупностями терминов, четкими либо нечеткими. Это 1-я ступень силлогистики, изоморфная классической логике высказываний, булевой алгебре терминов, пополненной теоретико-множественными операциями инверсии, пересечения и объединения выражений. Она позволяет рассуждать о совокупностях терминов, характеризующих единственную и единую рассматриваемую вещь (в широком смысле слова), выявляя отношения, которыми термины связаны друг с другом - в мире этой вещи. Но силлогистика исследует совокупности различных вещей, т.е. совокупности совокупностей терминов. Поэтому в Органоне необходима 2-я ступень, которую естественно и проще всего реализовать, воспользовавшись теми же булевыми связками (конъюнкцией, дизъюнкцией, отрицанием-дополнением, а также инверсией, пересечением и объединением), однако на сей раз применительно не к атрибутам вещей непосредственно, а к охарактеризованным ими вещам и к совокупностям вещей. В отличие от представленной элементарной конъюнкцией терминов четкой совокупности 1-й ступени, означающей их совместность (единство) и присущность символизируемых ими определенностей охарактеризованной ею вещи, четкая совокупность (множество) 2-й ступени означает сосуществование в ней, или сопринадлежность ей различных вещей, сущности которых попарно несовместимы. Такая совокупность представима конъюнкцией существований, в которой существование вещи, охарактеризованной, скажем, атрибутом xyў, обозначается дизъюнктом Vxyў. Например, множество, которому принадлежат сущности xyў и xўy, но не принадлежат xy и xўyў, обозначаемое в математике как {xyў, xўy}, выражается конъюнкцией дизъюнктов VўxyVxyўVxўyVўxўyў. Как видно, Vx - конструкция, аналогичная сумме Sx, однако означает не суммирование, а дизъюнкцию значений, принимаемых термином x на элементах рассматриваемого множества (данной совокупности вещей). Наглядной моделью совокупности является - урна Лукасевича -, в которой элементы представлены шарами, помеченными присущими им терминами. Наличие в урне хотя бы одного шара, помеченного буквой x, есть принадлежность данной совокупности элемента, которому присуще x (который удовлетворяет критерию x), а короче - принадлежность x, существование x, Vx = 1. Урна, в которой x-шаров нет, символизирует антипринадлежность x, Vx = 0, Vўx = 1. Наличие в урне шаров, не помеченных буквой x, есть принадлежность xў, Vxў = 1, отсутствие - антипринадлежность xў, Vўxў = 1. Наличие x-шаров при отсутствии xў-шаров представляет собой совокупность VxVўxў, которой x необходимо присуще в целом. Урна же, в которой нет ни x-, ни xў-шаров, символизирует пустую совокупность VўxVўxў. Принадлежность вещей, охарактеризованных по нескольким критериям, представляется дизъюнктами с соответствующими элементарными конъюнкциями, например: Vxyz, Vxyzў, Vxyўz и т.д. Замечательным графическим аналогом алгебры дизъюнктов является диаграмма Льюиса Кэррола, наглядно отображающая совокупности 2-й ступени с не более чем 3-мя терминами в формате таблицы истинности, интерпретируемой как разбиение универсума на классы по принятым терминам-критериям. В самом простом случае различения по единственному критерию x имеется два вида вещей: x, xў и четыре качественно различных четких совокупности (множества): VxVxў - полная совокупность, ей принадлежат (сопринадлежат) оба вида; VxVўxў - одноэлементная совокупность, принадлежность только вида x, присущность x всем членам совокопности; VўxVxў - принадлежность только вида xў; VўxVўxў - пустая совокупность. Дизъюнкцией этих четырех конъюнкций (они несоисключимы и попарно несовместимы) исчерпывается характеристика произвольной однокритериальной совокупности вещей однокритериального общего универсума (УО): VxVxўЪ VxVўxўЪ VўxVxўЪ VўxVўxў є 1
Это СДНФ-выражение 2-й ступени можно минимизировать, получив ослабленную версию законов исключенного третьего и противоречия:
Vx Ъ Vўx є 1, VxVўx є 0.
Исключение из УО тех или иных его частей порождает специальные универсумы, в частности, представляющие особый интерес для упорядочения логики :
непустой (интуиционистский) универсум (УИ) -
VxVxўЪ VxVўxўЪ VўxVxў є Vx Ъ Vxў є 1, VўxVўxў є 0 ;
трехзначный дискретный универсум Поста (УП) -
VxVўxўЪ VўxVxўЪ VўxVўxў є Vўx Ъ Vўxў є 1, VxVxў є 0 ;
двухзначный универсум Хрисиппа-Буля (УБ) -
VxVўxўЪ VўxVxў є 1, VxVxўЪ VўxVўxў є 0 ;
универсум Аристотеля (УА) -
VxVxў є 1, Vўx Ъ Vўxў є 0 ;
пустой универсум -
VўxVўxў є 1, Vx Ъ Vxў є 0 .
В приведенном фрагменте иерархии универсумов наглядно отображена иерархия важнейших логик:
в УО имеет место четырехзначная логика, в которой термин x можно охарактеризовать как необходимо присущий - VxVўxў, необходимо антиприсущий - VўxVxў, привходящий -
VxVxў, пустой, ничего не представляющий - VўxVўxў;
в УИ устранено пустое - предметная область непуста, логика трехзначна: присуще/привходяще/антиприсуще;
в УП исключено привходящее, осталось три четко различимых состояния - дискретная трехзначная логика;
в УБ исключены пустое и привходящее, осталось два четко различимых состояния - дискретная двухзначная логика;
в УА нет дискретных состояний, термин определен сосуществованием противоположностей VxVxў, т.е. так как оно и есть в реальности.
С пониманием того, как устроена иерархия логик,  открывается возможность конструктивно определить модальные функции и отношения, не изобретая  их по интуиции. Очевидно, что базисной модальной функцией должна  быть  простейшая и инвариантная по всем универсумам - актуальная возможность, или  существование,  т.е. дизюнкт Vx, сущность которого охарактеризована выше. У Льюиса это аx - самосовместимость, и вместе с тем 3x - существование, у Лукасевича: Mx - простая возможность и Sx - существование. Ни Льюис, ни Лукасевич не обнаружили, что их модальные функторы а, M означают то же, что и кванторы по терминам-предикатам 3, S, т.е. что
аx є 3x є Mx є Sx є Vx
Этой же функцией является замыкание Cx в алгебрах с замыканиями. Для нее выполняются тождества:
ШMx є Mўx, Mx Ъ ШMx є Mx Ъ Mўx є 1
Посредством нее определимы другие модальные функции и соответствующие кванторы. Аристотелева актуальная необходимость Lx определяется в виде:
Lx є VxVўxўє MxMўxў
В УИ это определение упрощается в Lx є Vўxўє Mўxў, однако в УО выражение Mўxў означает лишь потенциальную необходимость, которой соответствует квантор общности " по предикатам в его математическом, не в естественноязыковом, смысле:
"x є Lx є Vўxўє Mўxў
Модальная функция Qx є MxMxў - случайность, акцидентальность, выявляет аристотелево привходящее VxVxў: термин x обладает значением s (sumbebhkoz), если Qx є 1.
Символ s обозначает промежуток между утверждением и антиутверждением: 0 < s < 1.
В теории вероятностей 0 - невозможность, 1 - достоверность, а все прочие значения в совокупности составляют логическое s.
У Буля и у Порецкого имеется процедура пробабилизации - перевода булевых выражений в сущности на язык нечетких множеств Заде.
В УБ с устранением привходящего, а вместе с ним и Qx, функции Mx и Lx вырождаются, отождествляясь с их аргументом - двухзначным термином:
Mx є Vx є VxVўxўє x, Lx є VxVўxўє x
В УА, наоборот, все термины необходимо привходящи, и именно поэтому "строгая импликация" Льюиса ~а(x~y), т.е. Vўxyў, оказывается здесь полноценным содержательным следованием, в точности соответствующим аристотелеву определению ["Первая аналитика", 57b1], в котором Лукасевич усмотрел "ошибочное" с точки зрения современной формальной логики положение. В алгебре совокупностей 2-й ступени это определение представлено выражением VxVўxyўVyў, означающим нечеткое множество, которому необходимо принадлежат x-элементы и yў-элементы, и антипринадлежат xyў-элементы, так что всякий его x-элемент непременно есть y-элемент, всякому x присуще y. Следует заметить, что выражение VxVўxyўVyў представляет собой и общеутвердительное силлогистическое суждение Axy - Всякое x есть y.
Дополнением Axy в УА является частноотрицательное суждение Oxy є ШAxy є VxyўVxўVy, а инверсией термина y получаются общеотрицательное Exy є Axyў є VxVўxyVy и частноутвердительное Ixy є Oxyўє VxyVxўVyў.
Именно в УА законы подчинения частных посылок общим совместимы с силлогистическим законом исключенного третьего и имеет место треугольник противоположностей Васильева:
Axy Ъ Exy Ъ ШAxyШExy є Axy Ъ Exy Ъ OxyIxy є 1 .
Непарадоксальная строгая импликация, аксиоматику которой вводил Льюис, а также Аккерман, представима в алгебре 1-й ступени как общий атрибут элементов совокупности, определяющей аристотелево следование, выражение которой предварительно преобразовано к виду VxyVўxyўVxўyў.
Искомая импликация оказывается трехзначной функцией двухзначных терминов:
x ® y є xy Ъ sxўy Ъ xўyў.
Но она, как и ее двухзначный прототип, не может быть характеристической функцией отношения следования, адекватно неотобразимого средствами 1-й ступени.
Ситуация в логике убедительно свидетельствует о том, что и в трех соснах, когда видят два, глядя на три, блуждать можно без конца, причем блуждать научно и изобретательно - виртуальные миры неисчерпаемы и неисчислимы.
Но ведь мы живем в единственном реальном мире, и Органон должен упреждать заблуждения в познании и благоустройстве именно этого мира, нашего бытия. Так понималось назначение информатики Аристотелем и его достойными последователями. Однако логики уклонились от этой цели, и теперь информатика при всей ее технической мощи и "искусственном интеллекте" функции Органона не выполняет. Она не предоставляет нам безупречных методов и инструментов рассуждения, вынуждая полагаться на эмпирику и интуицию, ее положения оказываются неадекватными реальности, несовместимыми со здравым смыслом, с диалектикой
Литература
1. Аристотель. Сочинения в четырех томах. - М.: Мысль, т.1 - 1975, т.2 - 1978.
2. Брусенцов Н.П. Искусство достоверного рассуждения. Неформальная реконструкция аристотелевой силлогистики и булевой математики мысли. - М.: Фонд Новое тысячелетие, 1998.
3. Брусенцов Н.П., Жоголев Е.А., Маслов С.П., Рамиль Альварес Х. Опыт создания троичных цифровых машин // Компьютеры в Европе. Прошлое, настоящее и будущее. - Киев, Феникс, 1998. С. 67-71.
4. Brusentsov N.P., Vladimirova Yu.S., Solution of Boolean Equations // Computational mathematics and modeling, Vol.9, No 4, 1998, pp.287-295.
5. Васильев Н.И. Воображаемая логика. Избранные труды. - М.: Наука, 1989.
6. Карпенко А.С. Многозначные логики // Логика и компьютер. Вып.4. - М.: Наука, 1997.
7. Кэррол Льюис. Символическая логика // Льюис Кэррол. История с узелками. - М.: Мир, 1973.
8. Лукасевич Я. Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики. - М.: ИЛ, 1959.
9. Пиаже Ж. Логика и психология // Ж.Пиаже. Избранные психологические труды. - М.: Просвещение, 1969.
10. Порецкий П.С. О способах решения логических равенств и об обратном способе математической логики. - Казань, 1884.
11. Слинин Я.А. Современная модальная логика. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1976.
12. Стяжкин Н.И. Формирование математической логики. - М.: Наука, 1967.
13. Отчеты по НИР - Развитие конструктно-ориентированного подхода к информатике и компьютерной дидактике (No гос. рег. 01.960.009505). - ВНТИЦ, инв. ?? 02.9.80 003626, 02.9.80 005206.
http://www.computer-museum.ru/books/0.htm